- -
- 100%
- +
– Тогда я в красном, – с улыбкой ответила Вероника. – У меня есть красное платье, которое можно надеть только один раз.
– Отлично. Сашка нас поженит. Аня и Костя будут свидетелями. Ты напишешь речь.
– Какую речь? – не поняла Вероника.
– Свадебную речь, – рассмеялся Дима. – Напишешь в ней все, что захочешь. Сашка ее зачитает.
– Будет играть роль священника? – засмеялась в ответ Вероника. – Давай закажем свидетелям футболки со смешными надписями, – подключилась она к Диминым фантазиям.
– Нет, пусть они все наденут костюмы. Когда у нас еще будет возможность увидеть Костю и Сашку приличными людьми, – возразил Дима. – Я хочу, чтобы все было официально и красиво. Но решающее слово за тобой. Я полностью тебе доверяю.
Веронику забавляло это обсуждение. Она понимала, что речи о свадьбе, как об официальном браке, не идет, но даже и не уточняла, несмотря на достаточную консервативность своих взглядов в этом вопросе, почему ему пришла в голову такая странная идея. Безумие продолжалось. Безумие будоражило!
Они вылезли из постели, оделись и отправились в бар, чтобы поужинать, где и провели остаток дня за рассеянным просмотром спортивных соревнований. Вероника радостно делилась своими познаниями в футболе, рассказывала об игроках и тренерах, клубах. Дима глуповато улыбался и слушал. Он не особо интересовался этим видом спорта, и теперь ему было неловко, что он сказал Веронике, будто это не так, не ожидая, что она обойдет его в спортивном вопросе. Потратив всю раннюю молодость на борьбу со своей бедностью, он так и не приобрел настоящих интересов. Сначала его целью были деньги, затем, когда он смог позволить себе расслабиться, он перешел на простые и доступные развлечения – алкоголь, машины и женщин. Рядом с увлеченными людьми он чувствовал себя неандертальцем, хотя любил послушать их рассказы, старательно запоминая различные факты. Расширение кругозора через общение с другими позволяло ему казаться человеком знающим и интересным.
– А тебя не смущает, что я не читаю книг? – решил заодно узнать он у Вероники. Книг Дима не держал в руках еще со времен школы, его и к этому занятию не тянуло.
Вероника задумалась. Она-то любила читать, но не считала, будто этим должны заниматься все, а уж в особенности мужчины. Хотя ей было жаль, что одна из тем, на которую она так любила говорить, от них ускользала.
– Нет, не смущает, – ответила она. – Зато ты – математик. По-моему, мы логично распределили роли.
Дима остался доволен ответом. Ему хотелось нравиться новой невесте.
– А расскажи о своих предпочтениях в сексе, – поинтересовался он снова.
Вероника смущенно помолчала. Она переживала за свою неопытность.
– Никаких особенных предпочтений у меня нет. Я даже не знаю… – Девушка замялась. – Люблю, когда мне завязывают глаза. И связывают руки. Вроде все… А у тебя?
– Ну, мне нравится жесткий секс, – ответил Дима.
– Да, – согласилась Вероника. – Жесткий секс. Хорошо. Или ты еще не был со мной жестким?
– Был, – ухмыльнулся Дима. – Видишь, здесь мы прекрасно сочетаемся. Идеальная пара.
Вероника сделала невинное, но очень довольное лицо.
– Нам нужно купить наручники, – заявила она.
Дима смущенно улыбнулся, как будто боялся отказать в этой затее, но и не горел желанием. Его любовь к грубости физической грубостью и ограничивалась.
– Ты не хочешь? – удивленно спросила Вероника.
– Нет, хочу, все как ты скажешь, солнце, лишь бы тебе нравилось. Просто я никогда этого не делал.
– Все бывает в первый раз, – уверенно ответила девушка.
Дима улыбнулся, поцеловал ее в щеку и замолчал, продолжив смотреть матч на экране, а потом заявил в своей манере неожиданных признаний:
– Мне очень нравится с тобой спать. Не заниматься сексом, а именно спать.
Вероника вопросительно посмотрела на него. Ранее ей никогда не приходило в голову, что так бывает, но и спала она при этом совершенно обычно, не думая, какие эмоции может вызвать вид ее спящей. Дима же понял по взгляду Вероники, что его признание требует объяснений и добавил:
– Ты очень мягкая, уютная, мне нравится обнимать тебя во сне. Сразу становится спокойно.
Вероника улыбнулась:
– Я рада, – ответила она. – Мне тоже нравится с тобой спать.
Они допили свои последние бокалы и отправились обратно в номер. Завтра наступал понедельник, и начиналось рабочее время поездки.
В екатеринбургском офисе Дмитрия Алексеевича любили особенно. В сознании сотрудников филиала он был единственным генеральным директором – Леша по филиалам не ездил и оставался для всех не более чем таинственным виртуальным руководителем. А Дима приезжал регулярно, всегда веселый и бодрый. Он устраивал публичные выступления в офисе, где рассказывал о принципах работы так ярко, забавно и убедительно, что все невольно начинали им восхищаться. В знак особого уважения здесь к нему обращались по имени и отчеству, и искоренить эту привычку не удалось и самому Диме. Веронике же еще только предстояла личная встреча со всеми, но при этом она успела себя зарекомендовать так, что ее ждали, отчасти с любопытством.
Знакомство состоялось, ее приняли радушно, и в ответ Вероника прониклась еще большей симпатией к своим живым, активным, доброжелательным екатеринбургским коллегам.
В шесть вечера, когда уже заканчивался рабочий день, она получила от Димы сообщение, сидевшего за соседним столом всего в метре от нее:
«Ужинать, в ювелирный и спать?»
«Я смотрю, ты решительно настроен», – ответила Вероника. Дима только улыбнулся.
Они поднялись со своих мест, попрощались, вышли из офиса и, поужинав, отправились на поиски ювелирного магазина. Вероника с любопытством опытного путешественника смотрела на здания и дороги. Она успела побывать в разных частях страны, но в Екатеринбург приезжала впервые. Поначалу город показался ей странным и непривлекательным. Ее забавляло, как старинные дома в центре соседствовали с новостройками, а по разбитым дорогам ездили десятки дорогих иномарок… Как будто целью города было стать эталоном контраста.
Без недели будущие молодожены дошли до пешеходной части улицы Вайнера, которую окружали магазины и торговые центры.
Дима оставил ее ждать на скамейке. Она заметно нервничала, но при этом загадочно улыбалась и занимала время тем, что разглядывала толпы прохожих. Минут через десять Дима приземлился рядом с ней:
– Я не знаю, как это делается, – со смехом заявил он, доставая кольцо.
– Я тем более, – улыбаясь в ответ, произнесла Вероника. Дима помолчал.
– Выходи за меня замуж?
Девушка улыбнулась еще шире.
– Да, выйду, – робко ответила она.
Дима взял ее заметно дрожащую руку и аккуратно надел кольцо на безымянный палец, а затем нежно поцеловал.
– Какое… яркое, – задумчиво проговорила Вероника, разглядывая свою руку. Кольцо было нежным, с большим голубым камнем в виде сердца.
– Тебе нравится? – спросил Дима.
– Да. Очень красивое. И камень моего любимого цвета. Оно прекрасно, – растроганно ответила девушка.
– Мне самому понравилось, – довольно заявил он.
– Но как же я его теперь объясню в офисе…
– Скажи, что брат подарил, – предложил Дима версию.
– Кольцо с сердечком на безымянный палец? – засмеялась Вероника.
– Брат же – мужчина, он мог просто не понять, что камень в виде сердца, – смущенно ответил Дима, и Вероника, по выражению его лица поняла, что он и сам не заметил. Однако кольцо ей понравилось особенно за форму камня, и не смутило, что для Димы это стало неожиданностью.
– Скажу, что это подарок бабушки, к тому же, скоро у меня день рождения, – решила она.
Дима в ответ улыбнулся, и влюбленная пара отправилась в номер, отмечать произошедшее событие в постели.
Их совместная командировка продолжала проходить в режиме маленького праздника, привычного для Димы и необычного для Вероники. Они оба наслаждались своей тайной, находясь днем в офисе, а беззаботными вечерами в кафе, ресторанах и барах.
– Мне нравится, как ты себя ведешь в офисе, – сказал Дима в один из вечеров за ужином. – У тебя совершенно непроницаемое лицо.
– Конечно, и это даже не притворство, я и чувствую себя в офисе иначе, – отвечала Вероника. Ей действительно не приходилось играть и притворяться. Видя Диму в рабочей обстановке, она воспринимала его только как своего директора и, как своего директора, серьезно побаивалась. А вечером, в гостиничном номере она уже игриво предлагала ему:
– Давай я почитаю тебе, – и, беря с тумбочки лежавший в номерах томик «Евгения Онегина», в одном белье и чулках залезала в кресло с ногами и начинала зачитывать разные отрывки, изо всех сил стараясь делать это с выражением. И ее двойственная натура, раскрываясь, наконец, на полную мощность, радостно трепетала.
Через несколько дней в Екатеринбург прилетела и Аня. И после рабочего дня Вероника отправилась к своей коллеге в номер, дав Диме возможность поспать.
Девушки вытащили из мини-бара небольшую бутылку виски и со стаканами уселись на кровать.
– Красивое кольцо, – с любопытством в голосе заметила ее коллега.
Вероника подняла свою ладонь, посмотрела на нее, потом на Аню.
– Он… сделал мне предложение, – неуверенно и растерянно произнесла девушка, как будто боялась признаться.
– Да?! – воскликнула Аня. – Да ладно? Ничего себе!
Вероника скромно улыбнулась.
– Здорово, я так рада за вас! Видишь, а ты боялась. Теперь он купит тебе квартиру, – начала фантазировать Аня. – Все будем жить рядом, на севере города. Круто!
– Да ладно, ты погоди, какая квартира, – попыталась остановить ее Вероника. – Об этом речи вообще не шло, да и не думаю, что пойдет. Я пока и сама не понимаю, что происходит.
– Вот посмотрим, – довольно и уверенно ответила Аня. – Мне кажется, он все время встречался с пустыми куклами, судя по его рассказам. А ты совсем другая. Ты умна. И ничего удивительного, если он решил на тебе жениться.
Вероника мечтательно улыбнулась. Ей до отчаяния хотелось стать для Димы кем-то большим, чем кукла, и показать ему, как прекрасно любить. Но она все еще сдерживала свои эмоции и боялась отдаться им.
Кольцо на пальце Вероники странным образом заставляло ее ощущать себя красивее, счастливее, успешнее. И ей хотелось единственно только сложить все это к ногам своего любимого мужчины. Она чувствовала себя героиней фильма, чей образ был идеальным. А Дима гордился собой и тем, что сумел покорить эту девушку. Она так вовремя стала для него глотком свежего воздуха, когда все текущие отношения уже переходили в статус «Отработано».
– В чулках и молчит, – озвучил свое незамысловатое восхищение Дима в одно утро, когда они собирались идти завтракать. Вероника молча и деловито расхаживала по номеру в одном только белье и готовилась к выходу. Она вопросительно посмотрела на него.
– Это является чем-то необычным? – поинтересовалась она.
– Да, очень. Немногие женщины носят чулки, а уж молчат – еще меньше.
Девушка удивилась. Уж в том, что носят женщины из белья, ему было явно виднее, а ее молчаливость стала откровением. Она никогда ранее не задумывалась над тем, как много говорит, а отчасти, даже переживала, что не всегда способна поддерживать разговоры. Ей временами попросту говорить не хотелось. Она, полностью направленная на свой внутренний мир, переживала все молча. Дима же преподносил эту ее, ничем не примечательную, на ее взгляд, особенность, как великий дар.
– Я рада, что тебе все нравится, – только и ответила она, а затем ласково приобняла его, думая о том, как сама была приятно удивлена утренним поступком Димы: он собрал свою и ее одежду и устроил настоящую стирку. Вероника зашла в ванную и обомлела, когда увидела Диму за стиркой своего белья. Никогда ей не доводилось сталкиваться ни с чем подобным. Он стоял к ней спиной и не замечал ее, а шум воды заглушил ее шаги.
«Он идеален. Идеален!» – подумала она в тот момент. И от переполнявших ее чувств подошла к Диме, мягко положила руки на его спину и нежно поцеловала ее, а затем резко вышла из ванной комнаты. Дима вздрогнул от неожиданности, обернулся и радостно улыбнулся.
Они наслаждались друг другом, как классическая влюбленная пара. И Дима снова чувствовал себя юношей, а Вероника впервые позволила себе быть поистине желанной.
VII
У Вероники оставалось всего четыре дня, чтобы подготовиться к свадьбе. Она была рада отсутствию стандартного сценария и необходимости думать о массе никому не нужных, но принятых в обществе свадебных мелочах. Ощущения, что она – невеста, у нее не было, но эмоции все равно зашкаливали. Дима не принимал в приготовлениях участия, а Веронике не приходило в голову его привлекать. Самой важной деталью для девушки стал выбор песни к первому танцу, а все остальное отодвигалось на второй план.
Даже Аня была взбудоражена и захвачена идеей свадьбы сильнее невесты. Ей хотелось участвовать в приготовлениях, помогать писать речь. Аня предлагала множество идей, но Вероника не собиралась относиться к событию серьезно и устраивать свадьбу в полном объеме. Она согласилась только на то, чтобы ее подруга раздобыла мантию судьи, которая могла бы сойти за наряд священника. Ее девушки планировали надеть на Сашку во время церемонии.
Во вторник утром Вероника закончила последние приготовления, собрала свои вещи и отправилась в офис, откуда намечался отъезд. Когда она приехала, Дима был уже на месте и угощал своих сотрудниц виски. Праздник начинался. Все они погрузились в восьмиместный пикап, и отправились в свое путешествие.
Димин верный друг Сашка был за рулем, остальные же расположились на пассажирских сиденьях и продолжили за веселыми разговорами пить начатый виски. Дима занял место рядом с водителем, а Вероника села к Ане и Косте. Она старалась вести себя непринужденно и скромно по отношению к своему директору. Но через несколько часов, когда все уже были достаточно пьяны, девушка не выдержала и перебралась к нему.
– Пока ты сидела сзади, я слышал твой голос, твой смех, и он мне казался таким родным, – шепнул ей Дима.
Девушка довольно улыбнулась в ответ.
Поздно ночью они добрались до коттеджа недалеко от Хельсинки, уставшие, пьяные, но довольные. Девушки сразу же разбрелись по своим комнатам, лишь Вероника, Дима, Костя и Сашка остались пить виски до самого утра, так, что в постель они рухнули и заснули мгновенно.
На следующий день Вероника и Аня отправились гулять и осматривать окрестности. Их домик располагался на холме у небольшого, красивого, истинно финского озера. От террасы к нему вела деревянная лестница, переходящая в длинный пирс.
– Смотри! – воскликнула Аня. – Вот здесь, на пирсе надо устроить церемонию. Красиво же, правда?
Вероника посмотрела, куда указывала Аня.
Место было идеальным. Идеальным настолько, что даже если бы она приехала сюда без фаты и жениха, было бы кощунственно не обзавестись и одним и другим и не провести здесь церемонию. Вероника видела не один фильм, где героев венчали на берегу океана или моря, и ей всегда казалось это наиболее подходящим, максимально романтичным местом для свадьбы.
Девушки вернулись в коттедж, где Дима тут же увел Веронику в свою спальню на дневной сон, не смотря на то, что в доме находились все ее коллеги. Она устала сопротивляться его неосторожной беспечности и покорилась. Дима нисколько не заботился о том, что кто-то может их увидеть, отчасти ему этого даже хотелось. Прошел уже почти год, с тех пор, как он бросил попытки покорить Дашу. Много времени Дима потратил на свои аккуратные ухаживания и надежды. Пытаясь соблазнить девушку, он также вывозил коллектив заграницу, но ее категоричный отказ в решающем разговоре стал слишком болезненным. Теперь же в нем играло желание показать, что тот эпизод для него вовсе ничего не значил, и ему доступны любые другие женщины, каких он только пожелает.
В комнате Дима разделся и лег под одеяло, Вероника же прилегла в одежде рядом, готовая в каждый момент вскочить.
– Зачем я тебе? – спросила она Диму.
– Обнимать, – произнес он и тут же крепко прижал девушку к себе.
– Какой-то очень обтекаемый ответ, этого явно недостаточно, чтобы жениться на мне. – Ее начали раздирать сомнения в том, что они собирались совершить, несмотря на всю безобидность поступка. Внезапно Веронике больше не захотелось принимать участие в непонятном театрализованном представлении, как будто опьянение от эмоций отступило, оставив один только чистый разум, которому уже было не свойственно воспринимать жизнь, как игру.
– Почему вы расстались с женой? Ты сам ушел? – продолжала она.
– Да, сам. Обычно всегда бросали меня, но в этот раз это была полностью моя инициатива. Мой брак стал невыносимым.
– Почему же ты с ней не разведешься?
– Есть определенные причины, но я не хочу о них говорить, – отвечал Дима.
– Это… смущает меня. Вдруг ты захочешь к ней вернуться.
– Нет, к своей жене я точно не вернусь, а вот что будет с нашими отношениями, зависит только от нас самих.
Но этот разговор не удовлетворил Веронику. Ее тяга к безрассудству и приключениям постоянно чередовалась со здравым отношением к жизни. И сейчас ее снова прибило к стене рассудка.
– Знаешь, – сказала она, – я не уверена, что нам стоит устраивать эту свадьбу, – и отправилась в комнату к Ане:
– Не будет никакой свадьбы, – с порога заявила Вероника.
– Почему? – удивилась Аня.
– Да все это фарс! Цирк! Я вообще не понимаю, что происходит и что у него на уме. Он не предлагает мне ничего, не готов ни к какой ответственности и считает этот спектакль серьезным!
– Вероника, может быть, он действительно серьезно к этому относится, просто у него сейчас нет возможности развестись и жениться на тебе по-настоящему, – попыталась урезонить ее Аня.
– Я чувствую себя идиоткой, – с досадой ответила девушка. Ей и самой хотелось бы верить в серьезность намерений Димы, но в этот момент она растеряла все иллюзии и никак не могла их вернуть.
Их разговор прервал Костя, вошедший в комнату:
– Мы уже выезжаем на концерт, собирайтесь.
Вскоре они все заняли свои места в пикапе и отправились в Хельсинки. Погода испортилась, начал накрапывать дождик и стало невероятно холодно. Вся компания, подходя к месту проведения фестиваля, уже откровенно зябла. Снова нетрезвый Дима, совершенно не стесняясь присутствующих, обнял Веронику со спины.
– Греться, – только и проговорил он. Они и правда, оба дрожали. Вероника перехватила неприятно удивленный взгляд Насти, и ей стало неловко. Изо всех сил хотелось продемонстрировать, что она недовольна таким захватом, но никак не может грубо отталкивать директора.
Они все вместе прошли на территорию фестиваля, который проводился на набережной под открытым небом, и сразу же, не сговариваясь, решили разделиться по своим интересам. Настя и Даша умчались в толпу, ближе к сцене, Костя и Аня отправились тестировать местное пиво, продававшееся в палатках, а Сашка, Вероника и Дима выбрали комфортное для обзора сцены место поодаль от основной части толпы. Дождь и холод сильно портил все впечатление от фестиваля.
– Она не хочет за меня замуж. Ну, конечно, хочет замуж за кого-то другого! – начал возмущаться Дима. – Выходи за меня замуж, выходи! – Дима взял Веронику за плечи и принялся легонько потрясывать ее и бесконечно повторять. – Выходи за меня. Выйдешь? Выходи, ну, пожалуйста!
Вероника и Саша смеялись в голос, так забавно это выглядело. Но Дима продолжал:
– Ты выйдешь за меня замуж? За кого ты еще собралась? Просто скажи мне, я поговорю с ними. Я понимаю, что у тебя несколько мужчин, они тоже замуж зовут? Есть кто-то лучше меня?
Веронике стояла на своем и отказывалась от фиктивной свадьбы, но и Дима не унимался, продолжая так же смешно ее уговаривать в манере ворчливого возмущения.
Дождь постепенно переходил в ливень, многие, пришедшие на концерт, надевали плащи, становилось все холоднее. И Дима, и Вероника уже не могли справиться с дрожью. Он, пытаясь согреться, крепко прижимал ее к себе и продолжал уговаривать на свадьбу. И в этих объятиях Вероника снова начинала ощущать свою покорность и готовность делать все, что он только пожелает.
Когда концерт закончился, намокшая и вымотанная компания собралась у пикапа. Довольные выступлением Даша и Настя забрали свои вещи, перекинулись между собой несколькими замечаниями о нетрезвом и противном Диме, попрощались со всеми и ушли на вокзал, чтобы вернутся в Петербург, а остальные залезли в машину и отправилась обратно в коттедж. Пока они ехали, Веронику не покидало ощущение, что эта поездка закончится чьим-то увольнением. Стало отчетливо видно, как коллектив разделился на две половины.
Следующие дни вся оставшаяся в Финляндии компания мирно и бесцельно проводила время в коттедже. Они смотрели фильмы, пили финское пиво, пытались удаленно работать, и в один из вечеров Дима объявил:
– Ну что, завтра просыпаемся, делаем свои дела и играем свадьбу. – И это не звучало вопросом, так что все остальные присутствующие промолчали, а Вероника переглянулась с Аней: свадьба, значит свадьба.
На следующий день все так и поступили: не спеша позавтракали, побродили, а затем приступили к праздничным приготовлениям. Костя и Саша настраивали аппаратуру на пирсе, чтобы обеспечить музыкальное сопровождение, Дима наблюдал за ними и бесконечно шутил, Вероника и Аня готовили свои наряды в комнате.
– Дима очень переживает, – делилась Аня, гладя красное платье Вероники. – Я слышала, как он отказался выпить и говорил, что на своей первой свадьбе уже был пьян, а сейчас не хочет. Видишь, он серьезно относится ко всему, – сделала она вывод. Аня обладала небывалым талантом объяснить любое событие так, как ей бы хотелось его объяснить.
Уже через полчаса Вероника стояла в откровенно коротком простом тонком ярко-красном платье, которое специально выбрала для этого дня, не рискнув его надеть в другой ситуации, а Аня закрепляла в ее прическе длинную белоснежную фату.
В дом вернулся Костя. Он окинул невесту любопытным взглядом, сконцентрировав свое внимание на открытых голых ногах и воскликнул:
– Ого!
– Ну что, все готовы? – затем спросил он. – Пора бы уже начинать. Ты-то не хочешь выпить? – обратился он к Веронике.
– Хочу, – ответила невеста, и сама налила себе бокал виски заметно дрожащими руками.
Сделав несколько глотков, она повернулась к Косте и сообщила:
– Я готова.
Погода в этот день выдалась невероятно хорошей, будто делала свадебный подарок – предыдущие дни шли дожди. Синева озера, рядом с которым был расположен коттедж, плавно переходила в синеву неба. Создавалось ощущение бесконечного пространства. Веронике все происходящее напоминало сон, фантазию, которая странным образом начала воплощаться в реальной жизни.
Саша в мантии священника, Дима в обещанном белом костюме и Аня ждали невесту на пирсе. И она начала медленно спускаться по деревянной лестнице под руку с Костей, аккуратно поддерживая свою фату, струящуюся по ступенькам следом за ними. Из колонок звучала медленная романтичная мелодия. Ей хотелось прочувствовать каждую секунду, насладиться моментом, но сосредоточиться не получалось. Вероника испытывала невероятное смущение и боялась смотреть на ожидающего жениха.
Они спустились на пирс, Костя передал ее под руку Диме, и церемония началась.
Саша демонстративно откашлялся и приступил к торжественному зачитыванию с планшета написанной Вероникой речи:
– Сегодня, в этот майский день, в финском лесу, мы все становимся свидетелями того, что волшебство действительно существует, а принцесса и рыцарь могут встретить друг друга в самый, казалось бы, неожиданный момент.
И, если встреча состоялась, то уже невозможно избежать стремительного водоворота событий, который привел всех нас сегодня сюда.
Примерно год назад Дмитрий и Вероника сидели за столом напротив друг друга, и Дмитрий говорил о том, что является настоящим мальчиком и воином. На это Вероника ответила: «А я – девочка мальчика…». Что они подумали тогда и подумали ли вообще – уже никто не вспомнит, как, впрочем, и всего небольшого эпизода, но во Вселенной определенно завертелась эта мысль. Эта безрассудная, но именно поэтому – правильная и неизбежная идея…
Нужно ли сказать большее о нашей паре? О настоящем мальчике и настоящей девочке, которые, наконец, обрели друг друга?
Когда встречаются принцесса и рыцарь, слова становятся лишними, ведь все происходит так, как надо. И не нужно ничего знать. Достаточно только чувствовать.
Но теперь я попрошу жениха и невесту подтвердить намерение закрепить свой союз перед нашими почетными свидетелями: Дмитрий, берешь ли ты в жены Веронику? – здесь Саша уже выразительно обратился к Диме и посмотрел на него после заданного вопроса. Дима же помолчал с несколько секунд, как будто раздумывал над предложением и ответил:
– Да.
– Вероника, берешь ли ты в мужья Дмитрия? – обратился Саша уже к невесте.