Псаммит. Наследие первых планет

Глава 3

Ровно в одиннадцать часов Кили стояла в широком холле командного штаба. Окруженная множеством других молодых людей, прибывших для распределения, она почувствовала себя в относительной безопасности. По крайней мере, в большей, чем по дороге сюда.

Штаб находился на другом конце города, и ей пришлось пройти его весь. Зоны вылета были особенно оживленным местом, вокруг сновали погрузчики, наземные служащие и члены экипажей, а сегодня еще и солдаты Армады в черной форме.

Одни оформляли отряды призывников, другие свободно прогуливались по улицам, глазея на местных, но не вступая в словесный или какой-либо другой контакт. Кили старалась не встречаться с ними глазами и по возможности скрываться за спинами других людей. Она все еще пыталась уверить себя, что ее обнаружение здесь было крайне маловероятным, но чувство мишени на спине никак не уходило. В голове крутились сюжеты, в которых кто-то из солдат Армады разворачивается и преграждает ей путь или догоняет и, заламывая руки, тащит куда-то у всех на глазах. Конечно, это могло произойти и в штабе. Хоть сейчас за ней мог явиться отряд. Но все же в холле главного здания, в котором располагалось все руководство, волнение немного отступило. Как будто окружающие встали бы на ее защиту. Даже если на самом деле это было не так. Кили огляделась по сторонам. По крайней мере, внутри помещения не было ни одного черного мундира.

С верхних этажей спускались все новые и новые командиры и ректорат Академии. Судя по всему, их утро прошло на срочных совещаниях. Собравшиеся кадеты с любопытством вглядывались в их лица, стараясь понять, какие решения были сегодня приняты и что сулил всем этот день. Не смотря на нарастающую тревожность, которая никак не отпускала, Кили не показалось, что встреча с Армадой проходила в негативном ключе. Похоже было, что руководство вполне довольно исходом утренних переговоров, или, по крайней мере, не разочаровано ими. С другой стороны, для самой Кили все еще существовала серьезная вероятность нежелательных и даже катастрофических последствий.

Она искала глазами начальника инженерной службы, который был ее лучшим шансом в этот момент. Еще во время ее учебы, будучи профессором в Академии, он выделял ее среди прочих кадетов-инженеров и первой зачислил на службу под свое непосредственное руководство. Глаза бегали по выходящим с широкой лестницы фигурам в погонах и без, пока она наконец не отыскала знакомое лицо. Кили ловко протиснулась сквозь толпу и, улучив удобный момент, подошла вплотную и негромко обратилась:

– Профессор Резо, разрешите обратиться.

– Кили, здравствуй, – ободряющим голосом ответил он. – Волнуешься?

– Ужасно! Вы не знаете, на какой из кораблей меня распределяют? – спросила она заговорщическим тоном, выдавив из себя милейшую улыбку.

Он наклонился ближе и таким же тоном ответил:

– Я рекомендовал тебя на «Первый исследовательский», неужели ты сомневалась?

– И меня туда назначили?

– Естественно, – с ноткой уязвленности в голосе произнес он.

Выдох облегчения вырвался из легких. Ее назначили на корабль колонии. Лучший из кораблей.

– Спасибо, профессор, я в вас никогда не сомневалась, – затараторила Кили.

Он покачал головой и сразу же отвлекся на другого кадета, который скорее всего обращался с похожим вопросом.

По всему телу разбежалась теплая волна легкости. Кили огляделась, выбрала наиболее незаметное место и исчезла за спинами, углубившись в толпу кадетов. Распределяющий с планшетом в руках выдвинулся вперед и начал громко выкрикивать фамилии и называть места прикрепления. Толпа притихла и заинтересованно подалась вперед, внимательно следя за его лицом и движениями.

– Леман, Трент, Георгиев, Саймус, Чен, Веллинг, Отиман, Пир, Корелл, – имена все продолжали звучать, но Кили среди них не было, – явиться на «Первый исследовательский» в срок до 20:00 сего дня. При себе иметь документы, прикрепительный лист, личные вещи – не более одного багажного места.

Послышались радостные возгласы, и часть людей двинулась за прикрепительными листами к помощнику, стоявшему возле распределяющего. Сердце Кили похолодело, по коже рук и ног пробежали мурашки. Должно быть, это ошибка. Профессор же только что сказал, что ее назначили.

Другие, чьи имена тоже не были названы, оставались на своих местах. Все были взволнованы, но не так. И, естественно, не по той же причине. Друг Кили из инженерного стоял чуть поодаль, рядом с секретарской стойкой. Фи выглядела расстроенной. Предстоящая разлука с любимым явно не давала ей порадоваться за его назначение, как она ни старалась. Он что-то шептал, склонившись к ней через стойку, а она отвечала лишь напускным недовольным взглядом.

Он оказался в следующем списке фамилий, отправляющихся на «Второй разведывательный». Это назначение было для него, как и для любого из присутствующих, большой честью и шансом на стремительную карьеру. На два первых корабля отбирались лишь лучшие из лучших. И хотя сегодня назначения были массовыми, сути для большинства это не меняло. Это было повышением, о котором мечтали все.

Фи скривила грустную рожицу, но поцеловала и крепко обняла любимого, после чего тот с довольным видом отправился за прикрепительным листком. Проходя мимо, он махнул Кили, и она одарила его своей самой лучезарной улыбкой, умело скрыв страх и разочарование. С первыми двумя кораблями она была в пролете.

Оставшиеся вокруг кадеты были ей почти незнакомы. Разве что пара лиц: Айда с золотистыми волосами из навигационной службы и Кэт из ксенолингвистического. Невероятно было, что и этих двоих не назначили на первые корабли. Особенно Кэт. Уж таких мозгов и такого опыта в ее области не было даже у ветеранов космических полетов. Она покусывала губу, еле заметно морщила нос и перебирала рукой рыжие пряди своих шикарных длинных волос, явно раздосадованная таким поворотом событий и недальновидностью руководства. Остальные тоже выглядели разочарованными, переминаясь с ноги на ногу, шепча что-то себе под нос и нервно почесываясь.

Явка на оставшиеся три корабля, меньшие по размеру и не такие статусные, была озвучена таким же образом. Фамилии, время, прикрепительные листы, личные вещи, не более одного багажного места. Но Кили в списках все так же не было. Когда очередь к помощнику почти опустела, Кили заметила, что она не одна не получила назначение. Кили, Кэт и Айда и еще четверо молодых мужчин все еще стояли в холле, переглядываясь в недоумении. Это точно ошибка, Кэт однозначно должна быть на первом корабле.

— Мне обещали «Первый исследовательский». Это что, шутка какая-то? Меня на земле оставят? – буркнула рыжеволосая Кэт себе под нос, подтвердив мысли Кили.

– Ты что-нибудь понимаешь? – прошептала Айда около ее уха.

– Либо мы чем-то провинились, либо… – Кэт помедлила, – для нас есть особое задание, – ее глаза засияли от появившейся идеи.

– Они же не на Армаду нас отправляют? – спросила Айда и покосилась на обеих девушек.

– Я ничего не знаю, – бросила Кили и посмотрела на Фи, которая, видя немой вопрос в глазах девушек, только пожала плечами.

– Даже если и так, работать мы будем по своим специальностям, – отозвался один из мужчин, – тем более Армада сейчас ни с кем не воюет.

– А для чего тогда новобранцы?

– Чтобы другие боялись, – ответил тот и ухмыльнулся.

Распределяющий, закончив с другими кадетами, оторвал глаза от планшета, пересчитал оставшихся взглядом и приказал следовать за ним. Вполне подходящий момент, чтобы поддаться панике. Но Кили лишь хмуро усмехнулась. Вот дурочка, сама идет как послушная овечка, безропотно следуя указаниям и мысленно гадая, к чему все это ведет. Кили приметила все выходы из главного холла, как делала всегда. Рвануться с места прямо сейчас и бежать? Но что дальше? Если ей пока не интересуются солдаты Армады, то уж точно заинтересуются местные после такой выходки. В любом случае, момент неподходящий.

Семерка во главе с распределяющим направилась к выходу из здания штаба, где их уже ждал один из Хранителей. Тех, что управляли всем в колонии, не принадлежавшей ни одной из Правящих семей. Его сопровождал глава Академии с помощниками и один из командиров Армады со своим отрядом. Все сомнения развеялись при виде их идеально черной формы. Больше не безропотная овечка, а птичка в клетке. Семь прикрепительных листов перешли из рук распределяющего Хранителю и затем командиру в черной форме, который внимательно их осмотрел и кивнул.

– Вас выбрали как особо отличившихся и подающих надежды кадетов Академии, – торжественно объявил Хранитель. – Вам приказано продолжить обучение по своим специальностям на кораблях Армады согласно подписанному сегодня договору о патронаже.

Что еще за патронаж? Из Кили выбило весь дух после слов «на кораблях Армады». Она стиснула зубы и призвала все свои силы, чтобы взять себя в руки и не попытаться дезертировать прямо на глазах у Хранителя.

– Это большая честь для каждого из вас и большая ответственность. Мы рассчитываем на вас. Успешность этой программы даст нам возможность для ее расширения в дальнейшем для других кадетов. Удачи! Дальше вас сопроводят.

Речь произвела на особо отличившихся оцепеняющий эффект. Такого поворота событий не ожидал ни один из них. Хотя, может, один все-таки ожидал, просто был слишком глуп и нерасторопен. Они поблагодарили за такую честь, хотя неизвестность, в которую их передавали так запросто и без предварительного предупреждения, настораживала каждого из семи. Но не так, как Кили, которая теперь окончательно почувствовала себя в ловушке. Командир отряда молчаливым приказом обозначил путь к площади, где шаттлы Армады погружали военных группами и готовились к взлету.

Вокруг было зловеще тихо. Главная площадь находилась в отдалении от взлетно-посадочных площадок, где сновали туда-сюда новые и старые члены местных экипажей. Но здесь, в присутствии солдат Армады, все новобранцы были максимально напряжены и молча следовали четким указаниям, которые раздавали черные мундиры, в основном молча задавая направление движения и выстроившись вдоль новобранцев таким образом, чтобы не дать ни единой возможности кому-либо отклониться от курса и бежать от призыва.

Кили шла последней в своей семерке. Всю дорогу в ее голове, как, наверное, и у всех остальных, боролись две крайности: неуемное любопытство от того, какие возможности предоставит им это назначение, и страх. Впрочем, если остальным страх внушали пока еще неясные цели главнокомандующего Армады или сомнения в собственных силах для выполнения такого задания, то страх Кили был вполне реальным. Она уже провалила самое главное задание своей жизни, не успела сориентироваться, пошла на поводу у собственных сомнений и упустила единственный шанс на побег.

А впрочем, был ли у нее вообще такой шанс? Глупо было думать, что ей позволили бы улизнуть прямо из-под носа у Каана, когда он лично проделал такой путь. Да и идти в сопровождении сослуживцев было все же лучше, чем под руки и с мешком на голове.

Глава 4

Шаттлы преодолели расстояние от поверхности планеты до кораблей Армады, замерших в ожидании на высокой орбите, за четыре минуты и еще через несколько минут прошли стыковку с боковыми звездолетами строя. Кили еще никогда не бывала на таких кораблях. Хотя повидала их немало. Имея колоссальные размеры, внутри они были устроены так, что казались еще больше, чем снаружи. Это был не космический корабль, а целый небольшой город в космосе. И таких звездолетов, прибывших сегодня, было не меньше тридцати, а во всей Армаде – несколько сотен.

После стыковки военных начали выводить в огромный посадочный отсек в несколько этажей высотой и выстраивать в длинные шеренги. А Кили и ее отряд определили в отдельное помещение, проведя по ярко освещенным коридорам корабля. Первым делом им выдали по небольшому наушнику, оснащенному переводчиком, для понимания мертсегерской речи. Кили не нуждалась в таком устройстве, она с детства хорошо говорила на языках обеих Первых планет и даже знала некоторые диалекты объединенных колоний. Но выкладывать карты на стол пока было не в ее интересах, ведь до последнего оставалась хоть и зыбкая, но надежда на то, что вселенная вполне изобретательна для таких жутких совпадений.

Кэт заметно расслабилась, получив наушник-переводчик, такие игрушки были для нее предметом большого интереса. Хотя мертсегерский она, естественно, знала. А когда всем выдали форму Армады, присоединились и остальные. Во время полета все семеро и парой слов не перекинулись, но теперь улыбались и шутили о том, что вряд ли их привезли сюда на убой, раз выдают форму и оборудование.

Айда держалась поближе к Кили. Они не то чтобы были лучшими подругами, но довольно часто общались вне работы. Она что-то щебетала как обычно, пока Кили переодевалась и кивала в ответ, не особенно следя за сутью.

– …сегодня подписали… порядок установления патронажа… так быстро все сделали… у Армады и условий-то почти не было… разве что контроль над нашей полетной зоной… и еще что-то там… но наши-то сразу ухватились за возможность… Армада чуть ли не дружбу предложила, вместо… ну ты знаешь, как обычно они делают… А так – какой-никакой обмен.

– Обмен чем? – саркастически усмехнулся молодой кадет с короткими темными волосами и серьезным лицом. – Знаешь, как они называют такие колонии, как наша? Обделенными, а не отделившимися. Сразу после Большого переселения поняли, что отсюда выкачивать нечего. Что нам обменивать на их патронаж? Разве что нас семерых, да горстку испуганных солдат, которые ни разу ни с кем не воевали.

Его глаза обрамляли крупные очки в массивной черной оправе, которые отлично сочетались с его новой угольно-черной формой. Выглядел он очень бледным и худым, как будто даже близко не знал, что такое физическая работа.

– Ты из научного сектора? – догадалась Кили.

– Экзобиология и биотехнологии, – монотонно, но с присущей ученым гордостью ответил тот. – Меня зовут Рон.

Такие парни, как Рон, явно обладавшие блестящим умом, но совершенные профаны в социальных взаимодействиях, все же умели ценить недоступную им красоту женского пола. Кили заметила его заинтересованный взгляд и улыбнулась ему одной из своих лучших улыбок, заставив изрядно смутиться. Затем снова вернулась в состояние тревожности и обернулась на троих еще незнакомых молодых людей, которые переодевались в противоположной части помещения.

Однако минутка знакомства закончилась, так толком и не начавшись – у входа появился один из членов экипажа, такой же высокий и опрятный, как и другие. Он передал каждому небольшие индивидуальные аудиоустройства, коротко объяснив, что на них записаны подробные правила нахождения на кораблях Армады, звания и порядок субординации, а также условия и сроки их пребывания здесь. Затем проводил в большую пустую столовую зону, где помог получить ужин при помощи роботизированной системы выдачи питания и оставил одних, чтобы поесть, немного отдохнуть и прослушать записи.

Кили все еще мысленно металась между различными вариациями дальнейших событий. Самым лучшим сейчас было, как впрочем и всегда, не высовываться. Она уже около часа находилась на корабле, и ее пока что никто не отделил от группы. Тем более, если бы эта миссия была исключительно по ее голову, ее могли еще утром на построении вывести под руки, и никто бы ничего Каану не посмел сказать. Аудиозапись начала проигрываться в наушнике, оторвав ненадолго от тяжелых мыслей.

Часть про правила нахождения на кораблях Армады Кили прослушала очень внимательно. В целом ничего необычного озвучено не было. Стажеры обязаны были соблюдать распорядок дня, выполнять поручения и отчитываться перед своим командиром, однако, не имея звания и постоянной должности в Армаде, им запрещалось посещение некоторых собраний, участие в военных операциях и построениях. Из хорошего: каждому предоставлялась отдельная собственная каюта без соседства с другими членами экипажа, а также питание первого уровня, как жест гостеприимства.

Субординация в Армаде была строго вертикальной: каждый подчинялся командиру своего отделения, что включало запрет на обращение к вышестоящим командирам и командирам параллельных служб без прямого приказа. Отдельно оговаривалось поведение в присутствии Главнокомандующего, личное общение с которым было строго запрещено. При встрече не подразумевалось здороваться с Кааном, обращаться к нему, смотреть в глаза и тем более прикасаться. В узких помещениях необходимо было отойти в сторону, опустив глаза, а также запрещалось поворачиваться спиной. В случае, если Каан первым заговорит, обращаться к нему на флагманском корабле следовало как «Капитан», на боковых, центральных и замыкающих кораблях – «Главнокомандующий», а в колониях – «Каан», что на мертсегерском и означало – «Правитель».

Были и другие правила, которые Кили уже не слушала. Ею полностью завладела новая тема для размышлений. Какой будет личная встреча с ним? Заговорит ли он первым, и сможет ли она спрятать глаза от его ледяного взгляда? Она немного поежилась от этой мысли, и в ее голове возник образ отца. Знает ли он, что сейчас происходит, и что сказал бы об этих глупых мыслях и о ее глупости в целом? Был бы у него план даже в такой ситуации? Ведь у него всегда был какой-нибудь план.

Аудиозапись подытоживалась распоряжением о назначении Кили на флагманский крейсер в инженерный отдел под патронаж начальника инженерной службы Адджо. Она отключила запись. Остальные тоже дослушали свои и ждали, пока она закончит, чтобы обсудить всем вместе. Айду назначили на первый центральный звездолет, Рона и Кэт – на боковые, а остальных – на замыкающие. И только Кили – на флагман.

– Повезло, – сказала Кэт, встряхнув своими рыжими волосами. – Флагман – сердце Армады. Все решения принимаются только там. Жаль, меня туда не назначили.

– Ты только Каану в глаза не посмотри, а то высадит тебя на каком-нибудь астероиде, – рассмеялся пятый из группы.

Возможно, он и называл свое имя за ужином, но у Кили голова была слишком забита мрачными мыслями, чтобы знакомиться. А после этого комментария она окончательно решила называть его «пятый». Шестой и седьмой были не лучше, особенно когда громко расхохотались над его шуткой. Не самые приятные личности, вряд ли ученые, скорее пилоты или что-то в этом роде.

— Я буду в инженерном отсеке, не думаю, что там что-то решают посреди винтов, шестеренок и гаечных ключей, – с улыбкой ответила Кили на сожаления Кэт, проигнорировав остальных, и повернулась к Айде.

– Я довольна, – сказала та. – Я буду на центральном – там, где навигация. Мне будет чему поучиться у экипажа Армады.

– А я не знаю, что такое боковые звездолеты, но я точно буду там, где биотехнологии, иначе в моем присутствии не было бы никакого смысла, – заключил Рон, поправляя очки на переносице.

Его слова позабавили девушек, а он снова смутился.

В столовую вошли двое. Все, кто встречался им пока на корабле, были крайне немногословны, хотя наушники были включены и работали исправно. Все семеро встали в готовности отправиться по местам и в последний раз переглянулись, молчаливо прощаясь. Айда обняла Кили, и это оказалось совсем некстати, потому что заставило ее почувствовать, что она остается совсем одна. Айда даже представить не могла, что может ждать Кили теперь, да и сама Кили этого не знала. Она нервно вздохнула, перекинула тяжелую косу за спину и послушно проследовала туда, куда ей было указано.

Один из сопровождающих передал ее следующему, а тот еще одному, как эстафетную палочку, проводя по коридорам и отсекам, пока она наконец не оказалась в небольшом стыковочном блоке, откуда отходили и куда прибывали шаттлы. Это был совершенно другой отсек, не тот, в который их привезли несколько часов назад. Логично, что на таком огромном корабле их было несколько.

Шлюз маленького черного джета открылся прямо перед ней, и сопровождавший ее солдат движением руки пригласил подняться на борт, где уже были готовы к отправлению два пилота и еще двое солдат.

Дрожь в теле Кили, казалось, уже была заметна невооруженным глазом. Один из пилотов обернулся и с улыбкой кивнул на ремень. Кили нервно задвигала руками в поисках ремней и, пристегнувшись, с интересом огляделась по сторонам. Такие мини-челноки она еще не видела. Он чем-то напоминал стрекозу, но был немного больше и вмещал до десяти человек. Кили стало любопытно, насколько мощный мотор у этого малыша и какую скорость он может развивать. Пилот, как будто угадав ее мысли, спросил:

– Нравится? Летала уже на таких? Можем дать кружок вокруг Армады.

Кили кивнула, слегка поджав губы, чтобы не расплыться в глупой улыбке. Пилот повернулся к панели и потянул рычаг зажигания. Челнок отстыковался от шлюза и, плавно набирая скорость, вынырнул в открытый космос. Обзорный экран в этом джете был расположен полукругом, захватывая часть боковых панелей, из-за чего вид был просто потрясающим. Немного отдалившись от общего строя кораблей, челнок повернулся на сорок пять градусов и начал движение по эллиптической траектории. Кили распахнула глаза, и чувство восхищения вперемешку с тихим страхом заструилось по венам от представившейся взору картины.

Звездолетов оказалось больше тридцати. Пять громадных центральных крейсеров, идущих клином, справа и слева по дюжине боковых, поменьше размером. За центральными шел флагманский крейсер, самый крупный из всех, затем пять или шесть замыкающих и еще по десятку в верхнем и нижнем эшелоне. Все это двигалось с единой скоростью, как общее целое. А черный глянцевый цвет кораблей, сливаясь с чернотой космоса, но отражая свет звезд, вызывал ощущение полупрозрачности, призрачности.

Кили уже приходилось видеть корабли Армады, но никогда так близко. Издалека они всегда вызывали чувство чего-то недоброго, как будто черная туча, возникающая из ниоткуда, и видимая, и невидимая. Но оказаться частью этой тучи и наблюдать ее изнутри было грандиозным зрелищем. Слаженность и гармония словно связанных невидимыми нитями кораблей, сохраняющих четкую дистанцию и интервалы, выверенные до миллиметра. Сверкающая обшивка, создающая иллюминацию и подчеркивающая всю мощь и красоту Армады. Вид всего этого настолько овладел Кили, что на долю секунды заставил полностью забыть об опасности, которую несет в себе этот черный космический призрак.

Челнок описал круг, обещанный пилотом, и скользнул в самый центр призрачного строя по направлению к флагману. Армада шла уже на достаточно большой скорости, поэтому было вдвойне удивительно, как этот маленький челнок мог не только поспевать за ней, но и маневрировать между кораблями.