Псаммит. Наследие первых планет

Глава 5

20 лет назад

Два светила Исиды клонились к закату, озаряя все кроваво-красным светом. Сражение на орбите все еще продолжалось, но уже было понятно, что эту битву хозяева проиграют. Обломки кораблей разлетались в разные уголки космоса или падали на поверхность планеты, частично сгорая в атмосфере. В ярко-красных закатных лучах было уже не различить пламени, которым горело все небо несколько дней подряд. Королевский корабль, слегка покореженный, спустился несколько часов назад. По всему небосводу то там, то тут появлялись яркие огненные вспышки, а с кораблей, достигших видимого пространства в атмосфере планеты, опускались переливающиеся световые лучи, высаживающие десантные отряды. Только сейчас обороняющимся войскам был отдан приказ прекратить огонь, пропустить противника и сопроводить непрошеного гостя во дворец правящей семьи.

Гость не заставил себя долго ждать, его черные призраки опускались на планету, закрывая собой небо. Их было столько, что невозможно было сосчитать. Это жуткое зрелище вызывало вкус отчаяния у тех немногих, кто еще остался в городе, заставляя принять неминуемое поражение или пускаться в бегство. Война, длившаяся столько лет, похоже, и правда подходила к своему концу. Но к какому концу? Одни прятались в своих домах, надеясь переждать бурю, другие спешно покидали город. Война была проиграна, или почти проиграна. Оставались еще резервные флотилии, но они охраняли другие колонии в космосе и никак не могли бы подоспеть сегодня на помощь Исиде.

Дворец правящей семьи находился в самом центре города и был окружен лишь обширными цветущими садами с прозрачными прудами и ухоженными аллеями. Ни о каких защитных стенах, оградах или, уж тем более, рвах здесь не шло и речи. Не теперь. В эпоху передвигающегося по воздуху транспорта, космических полетов и военных заграждений из спутников, которые хоть и не без труда, но обошел неприятель, такие вещи уже не имели никакого смысла.

Ведар, служивший в личной охране семьи, правившей на Исиде уже несколько сотен лет, оставался и сегодня на своем посту во дворце. Это был еще не старый человек, у которого только начала проступать седина в бороде. Он давно служил семье и в последние годы сильно продвинулся по службе благодаря усердию, верности и умению охранять секреты.

Звуки боя, доносившиеся снаружи, резко контрастировали с тишиной, воцарившейся сейчас во дворце. Такой тишиной, какая бывает в склепах или других местах, где уже нет места живым. Оставшаяся немногочисленная прислуга на цыпочках пробегала по своим делам, кто-то шептался по углам о том, какое теперь будущее их ждет, а кто-то уже собирал свои вещи и незаметно покидал дворец. Некогда светлый, шумный и живой, наполненный людьми разных сословий, теперь он выглядел мрачным и темным. Некому было зажигать свет после заката, людей не хватало.

Но королевской семье ничего и не было нужно. Они собрались в главном зале в гнетущем ожидании. Эра правления Хетикор подходила к концу, и если бы король не выбросил сегодня белый флаг, весь город вместе с семьей был бы уничтожен уже к рассвету. В главном зале, служившем местом встречи гостей, а сегодня – врагов, было так же темно, как и в других частях дворца. Охраны не было на своих местах, кроме последних самых верных стражей, что еще не покинули своего короля. Короля Исиды, первой планеты, вставшей на путь колонизации.

Король Контар стоял у зажженного камина, наблюдая за огнем, потрескивавшим и тянувшимся к нему изо всех сил. За сотни лет ни одна деталь в этом зале не изменилась, даже в эру межзвездных полетов, молчаливо подтверждая нерушимую связь этого рода с предками. Жена короля, Зема, нервно прохаживалась взад-вперед по мраморному полу, отстукивая каблуками мучительные секунды до неотвратимой встречи. Кроме них в зале присутствовали двое советников, двое братьев короля, наставница с годовалыми близнецами-наследниками Хетикор и трое из охраны вместе с Ведаром.

Тот стоял ближе всех к королеве. Его назначили ее личным стражем сразу после рождения близнецов. Королеве понравилась его деликатная молчаливая манера держаться в тени и не мешать ее повседневным делам. Он не принадлежал к знатному роду и вырос в бедности, поэтому для него само это назначение было величайшей наградой. Он по-настоящему переживал за нее, особенно сегодня, мысленно упрекая короля за то, что не отослал ее с детьми подальше от этой бойни.

– Он же не станет убивать нас? Пусть войну он выигрывает, но убийство семьи не даст ему того, чего он желает. Ему нужны законные основания, как и всегда, – размышляла вслух Зема, нервно перебирая пальцами.

– Он еще не выиграл войну, – злобно отозвался один из братьев короля. – То, что он пробил оборону на Исиде, еще не победа над всем родом. Наши братья на Бате и Айхи все еще могут переломить ход событий. Они не позволят ему править здесь, на нашей истинной родине. Эта планета станет первым камнем в его надгробии.

И действительно, семья Хетикор была многочисленна. Их род, древнейший из всех, избранный столетия назад, объединил под своим правлением сначала народ Исиды, а затем вывел его в эру Великого Переселения. Колонии на других планетах, созданные под их правлением, дали исключительные возможности для процветания и обогащения королевства, а также утвердили их власть. И они установили бы единоличное господство в космосе, если бы не Мерт-сегер, планета отступников, провозгласивших себя отдельным народом и восставших под правлением собственного избранного правителя.

Огромной ошибкой было позволить им отделиться и наращивать свою космическую мощь. И когда Хетикор поняли эту ошибку и пришли забрать свое по праву, мертсегерцы ответили отпором, какого не ожидал никто.

Война велась долго, накрывая все объединенные колонии. Чаши весов постоянно перевешивали то в одну, то в другую сторону. Слишком похожи были враги, и слишком много общего было у двух таких близких, синергично существовавших когда-то миров. Уже так много жизней было положено в этой войне, так много утрачено, что в какой-то момент никто из двоих противников уже не верил, что выйдет победителем. Но продолжал то ли из гордости, то ли от злобы сражаться и терять еще больше. Оба войска были измучены войной, и то, что произошло сегодня у Исиды, было лишь удачей для одной из противоборствующих сторон. Но удачей невообразимо большой. И от того, чем закончится эта ночь, теперь зависело будущее всех колоний. И тех, что находились под правлением Хетикор, и остальных – под властью Каана.

Контар все так же неподвижно стоял у огня. Возможно, он представлял, как Каан врывается в эти двери и убивает сначала его братьев, его жену и детей, а потом и его самого. Или оставляет его одного жить с ношей горя и отчаяния. А может, решает пощадить семью, а убивает только его. Как бы там ни было, он точно знал одно: если Каан пожелает говорить, то говорить он будет не с Земой или его братьями, а с ним. И ему нужно быть уверенным в том, что он скажет, на что согласится, чем сможет пожертвовать, а чем нет.

За массивными дверьми послышались быстро приближавшиеся шаги примерно двух десятков человек. Двери были не заперты, в этом не было уже никакого смысла. Массивные створки резко распахнулись, и зал быстро стал заполняться солдатами в сверкающей чернотой форме. В мгновение они обезоружили всех, кто был вооружен, и сместили собравшихся ближе к центру, окружив со всех сторон. Ведар не сопротивлялся и сдал оружие, отчетливо понимая, что он не только в меньшинстве, но и что сражаться даже с одним из воинов Армады было бы нелегкой задачей. Все солдаты были на голову выше его, и значительно шире в плечах.

Ряды синхронно расступились, пропуская вперед своего командира и господина, законного правителя Мерт-сегера и колонизированных Мер-ура и Анти. Каан, огромный и грузный человек с темными вьющимися волосами и голубыми глазами, имел по истине королевский вид. Даже более величественный, чем у самого Контара, учитывая его сегодняшнее положение. Одет он был в черную форму, как и солдаты, но, кроме наплечников и наручей, на нем была массивная броня, начинавшаяся вокруг шеи и спускавшаяся по груди и животу до самого паха. Чуть ниже бедра были пристегнуты кобура и ножны с оружием, таким же черным, как и вся броня. По левому наплечнику спускался золотой знак змеи, символ его рода и планеты Мерт-сегер. Рядом с Кааном шел мальчик девяти лет с такими же темными, вьющимися волосами и пронзительно-голубыми глазами. Каан остановился по центру образованного солдатами круга, не приближаясь к членам семьи Хетикор. Мальчик остался позади, с интересом рассматривая пленников.

Его отец суровым взглядом обвел весь зал, поочередно задерживаясь на каждом из присутствующих. Его внушительный вид, вид человека, выступающего с позиции силы, делал его невообразимо выше и крупнее оппонентов. Но была в его фигуре или даже позе какая-то чуть заметная, но довлеющая усталость, которая могла сойти за разочарование и даже за глубокое внутреннее опустошение.

– После стольких лет… ни стула, ни напитка не предложишь, не говоря уже о горячем ужине? – Неожиданный вопрос незваного гостя застал короля врасплох.

Контар ожидал оскорблений, угроз, обвинений или даже мгновенной расправы, но никак не просьбы отужинать. Он жестом приказал стражникам принести все необходимое.

– Твоя жена и дети? – переведя взгляд на королевское семейство, продолжил незатейливую беседу Каан, от которой, впрочем, веяло смертельной угрозой.

– Королева Зема, моя жена, – Зема подошла ближе и склонилась в почтительном поклоне перед врагом своего короля и всего своего народа. – Мои наследники, Зизеро и Зеорис, – близнецов тоже поднесли ближе, чтобы их можно было рассмотреть, но оставили на достаточно осторожном расстоянии.

Лицо Каана как будто смягчилось при виде королевы и ее детей. Возможно, его восхитило, что их не отослали и не спрятали при первой же возможности. Казалось, заветы предков двух правящих семей жили даже теперь, ведь встретить своего врага лицом к лицу подобало достоинству королей.

– Мой сын, молодой Каан, – указал гость на мальчика с глазами цвета льда, который оставался также неподвижен на своем месте, выделяясь из строя солдат лишь ростом.

У семьи Каан было не принято пользоваться именами, данными при рождении. Лишь немногие избранные удостаивались права знать имена семейства. И в доме врага не было и шанса быть представленным по-другому.

– Что ж, когда приветствия произнесены, что ты намерен делать дальше? – с издевкой спросил Контар.

– Я мог бы вас всех убить, – пугающе быстро ответил Каан.

– Если бы ты хотел это сделать, то не вел бы долгих бесед. К тому же наша смерть не даст тебе ничего, кроме продолжения войны. Ты знаешь, что наши войска еще не истощены, и в нашей семье достаточно тех, кто унаследует власть в случае нашей смерти. Захватить Исиду полностью тебе никогда не удастся, не говоря уже о колониях.

– Ты прав, Исида мне не нужна. – Каан грузно опустился в массивное кресло, которое ему принесли, и одним залпом осушил поданный бокал. – Да и убивать семьи правителей было бы дурным прецедентом.

Присутствующие едва заметно зашевелились на своих местах, как будто все это время стояли, задержав дыхание, и наконец выдохнули. Из сцены, в которой все они вот-вот будут убиты один за другим, действо превратилось в сцену переговоров. А раз так, то и напитки будут не лишними. В зал внесли небольшой стол и расставили выпивку и закуски, которые на ужин все же не тянули.

Контар сел напротив Каана, визуально сравнявшись с ним положением. Хотя положение Каана все равно было выше, ведь это его войско захватило дворец и его солдаты окружали правящую семью с оружием. Чтобы придать себе более расслабленный вид, Контар откинулся на спинку кресла, сделал глоток и уже без злобы спросил:

– И чего же ты хочешь?

– Прекращения войны, само собой. На моих условиях. Сколько бы ты ни хвастался своими резервными войсками, они не так многочисленны, и моральный дух их давно пал. Сражения с ними уже и на сражения не похожи. Бессмысленное кровопролитие. Но у меня есть оружие посильнее армии. Это слово короля. И я пришел им воспользоваться! – Голос Каана был низким и властным, его взгляд проникал в самую душу собеседника. – Ты помнишь те времена, когда мы были молоды? Наши планеты жили на равных, проявляя друг к другу уважение.

– О каком равенстве ты говоришь? Мерт-сегер – такая же колония, как и все, созданная нами. Колония, которую твой род захватил несколько веков назад. Колония отступников.

– Оставь эти речи для своих агентов, распространяющих ложь в колониях, – спокойно произнес Каан. – Ты прекрасно знаешь, что твои предки нашли на Мерт-сегере, исследуя планеты на предмет колонизации. Наш народ. Достаточно развитый, чтобы не стать вашими рабами. Этому есть подтверждения. Например, наш язык или хотя бы то, как сильно мы отличаемся от вас.

Контар не стал опровергать эти слова, а кинул быстрый взгляд на солдат Армады, темноволосых, крепких и рослых, как на подбор. Такими размерами не могли похвастаться даже самые крупные воины его армии.

– Наша независимость была признана. Когда-то твоя семья выбрала не путь войны, а путь сотрудничества, рука об руку с нами расширяя влияние в космосе. Мой народ с планеты черных песков колонизировал и заселил две прекрасные планеты – Мер-ур и Анти, а твой, рожденный на Исиде, – Бату и Айхи. Наши семьи взаимодействовали и делились опытом, пройдя путь, который в одиночку не смогли бы ни одни, ни другие. Неужели именно мы должны стать теми правителями, при которых все это превратится в прах?

Контар слушал внимательно, в его груди все еще горел огонек, разжигаемый гордыней и унижением от сегодняшнего поражения. Но он сдерживал его внутри, понимая, что в словах его противника есть правда. Что этот мир нужен ему даже больше, чем тому, кто его предлагает.

Отпив немного из обновленного бокала, Каан продолжил ультимативным тоном:

– Ты отзовешь все свои корабли от моих планет и останешься только в зоне своего влияния. Я сделаю то же самое. Кроме того, одна из твоих колоний перейдет в законное владение моей семьи.

– Этому не бывать! – Контар взорвался, резко подавшись вперед к своему противнику. – Хетикор никогда не признает законность такого перехода. На основании чего? Того, что ты захватил один дворец и угрозами заставил меня дать согласие? Это вас почти не осталось: ты да пара твоих детей. А Хетикор сильны как никогда.

– Что ж, значит, ты сделаешь этот переход законным, – все так же твердо ответил Каан, не без причин уверенный в окончании сегодняшних переговоров в его пользу. – Какая из колоний переходит в наследование твоей дочери? – Каан кивком головы указал на близнецов.

– Принцесса Зеорис получит право управлять Айхи по достижении совершеннолетия, – выпалил один из советников, не дав королю успеть извергнуть накопившиеся проклятия.

– Айхи? Так тому и быть. Пора объединить два рода и поставить точку в наших разногласиях. По достижении совершеннолетия Зеорис перейдет вместе со своим наследством в семью Каан, создав законный союз с моим сыном. Наполните бокал мне и вашему королю, обсудим детали. И никто отсюда не выйдет, пока мы не поставим свои подписи.

Глава 6

Кили разместили в небольшой отдельной каюте, дальнюю часть которой прямо под широким прямоугольным иллюминатором занимала кровать. Справа располагался компактный стол со встроенными голографическими экранами и панелью управления, а слева – ряд узких шкафов и пустых открытых полок. Прямо за входной дверью Кили обнаружила вход в небольшую уборную с душем и туалетом. Светло-серые стены и глянцевый пол комнаты вызывали ощущение стерильной чистоты, а белая линейная подсветка по периметру потолка создавала мягкое освещение и интересный визуальный эффект, немного расширяя это крошечное пространство.

Кили подумала, что ей хватило бы часа, чтобы превратить эту каюту в свалку, если бы ей разрешили захватить с собой пару вещей. Эта мысль заставила ее улыбнуться. Ноги немного гудели после событий долгого дня, и она уселась на кровать перед иллюминатором. Вид, открывавшийся из этой части корабля, был, наверное, не хуже панорамного вида из командного модуля. Полностью просматривалась правая часть строя блестящих черным цветом боковых кораблей, несколько кораблей верхнего эшелона и за ними яркое свечение звезд, которое представало в виде яркого диска. Такой эффект создавался благодаря высокой скорости передвижения в космическом пространстве, и Кили это хорошо знала. Ей было не впервой наблюдать эту картину. В памяти воскресали отрывки прошлых космических путешествий, которые они совершили вместе с отцом, когда скрывались на Исиде и Бате, а впоследствии совсем покинули родные планеты и бежали в далекую отделившуюся колонию. Тот полет был самым долгим из всех, совершенных ими, и Кили провела много дней, сидя так перед иллюминаторами и изучая это странное завораживающее свечение.

Она не помнила, когда начались их странствия, но знала по рассказам отца, что все началось в ночь подписания мира между воюющими семьями Хетикор и Каан. Ведар забрал ее годовалой девочкой из рук матери во дворце Хетикор в ту ночь, поклявшись спрятать от интриг правящих семей, уберечь и воспитать как собственную дочь. Кили часто представляла себе тот момент: плакала ли ее мать, отдавая ее навсегда, жалела ли она или ее родной отец позже о принятом решении и пытались ли они ее найти?

Эти реальные и выдуманные воспоминания самостоятельно сплетались в голове Кили в единую нить событий, места и лица появлялись и ускользали куда-то в глубину сознания, постепенно погружая ее в сон. Кили машинально скинула форму на пол и, укрывшись одеялом, прикрыла глаза. Сны смешались с явью, и было уже невозможно определить, где она сейчас находится. Вот она – маленькая девочка в чужом доме, ставшем для них временным приютом. Вот она уже старше, наблюдает, как ее отец передает сверток денег контрабандистам, покупая очередное незаконное перемещение между колониями. А вот она, теперь взрослая, становится одной из лучших выпускников Академии Космических Полетов и отправляется отметить с друзьями успешное завершение учебы.

Казалось, прошла пара минут, когда Кили приоткрыла глаза и обнаружила, что проспала уже несколько часов. Из-под двери пробивалась яркая полоска света, что означало, что на корабле включили дневное освещение. Часы показывали шесть утра.

Кили быстро поднялась: у нее было всего полчаса до прихода дежурного, который должен был сопроводить ее к новому рабочему месту. Она открыла шкаф, в котором нашла все необходимые средства гигиены и сменную одежду. С душем все оказалось не так просто. Понадобилась уйма времени, чтобы разобраться, как его включать. Кили немного злилась на саму себя, поняв в итоге, как все работает. Как она разберется в техническом устройстве такого крейсера, если с душем справилась с трудом? В конце концов она худо-бедно уложилась в тридцать минут и была полностью готова, когда в дверь постучали.

Дежурный на ее пороге, высокий молодой человек с зачесанными назад волосами, выглядел предельно опрятно и собранно. Ему явно не пришлось повоевать с душем сегодня утром. Он поздоровался и попросил Кили надеть наушник. Кили на секунду замешкалась, вспоминая, куда она его вчера положила. Он, вероятно, подумал, что она его не понимает, и, приподняв руку, постучал дважды по своему уху указательным пальцем. Кили пришлось сделать несколько довольно неловких телодвижений, прежде чем наушник был найден и оказался наконец на месте. Дежурный без промедления начал движение по длинному освещенному коридору, который расширялся в местах развилок, ведущих в разные части корабля. Кили следовала в его темпе на полшага позади.

– Я провожу тебя к месту назначения, в главный инженерный отсек. Это твое основное место работы, покидать его без особых указаний запрещается. Во время положенных перерывов на сон, еду и отдых тебе позволено посещать собственную каюту (прошу запоминать дорогу), зону столовой, отсек физической подготовки, общую зону отдыха и библиотеку. Самостоятельное перемещение по кораблю в неупомянутых отсеках запрещается. Твой непосредственный руководитель – начальник инженерной службы Адджо. Будешь отчитываться перед ним. Любые поручения руководителя приравниваются к приказу и выполняются беспрекословно и в срок. Режим работы соблюдается строго. Внешний вид и поведение в инженерном отсеке – на усмотрение руководителя. Руководитель также несет ответственность за твое обучение и благополучие на корабле, поэтому все просьбы, сомнения и недовольства высказывай ему напрямую. Но осторожно. От того, как ты выстроишь отношения с ним, будет зависеть качество твоего пребывания на кораблях Армады. Вопросы?

– Адджо, какой он? – единственный вопрос, который возник в голове Кили в этот момент, хотя нужно было бы спросить про завтрак.

– Сейчас узнаешь.

Они остановились у массивной двери с надписью «Инженерная». Дежурный набрал нужный код на панели и взглядом пригласил войти, одновременно протягивая ей какие-то бланки. Мысли о завтраке улетучились в тот же миг от развернувшейся картины инженерного отсека. Перед Кили как будто открыли коробку с драгоценностями, блестящими и манящими потрогать их. Она сделала шаг внутрь, дверь за ней закрылась, и она замерла, разглядывая содержимое шкатулки.

Если в других частях корабля, которые она уже видела, элементы конструкции были спрятаны за внутренней обшивкой, то здесь все детали и механизмы были как на ладони. Основные движущие элементы, прыжковый стабилизатор, главные маневровые двигатели, посадочные стабилизирующие двигатели, смесители топлива, генераторы плазмы, направляющие давления выхлопа, а в самом центре – гиперсветовой двигатель с ускорителем плазмы с внешним магнитным полем. Все вокруг было в движении, в отсеке стоял знакомый гул, как будто какой-то невидимый музыкант играл на рояле со снятым корпусом, и видно было, как молоточки стучат по обнаженным струнам, точно и в нужный момент извлекая звуки, сливавшиеся в волшебную мелодию. Мелодию, понятную только космическому инженеру.

Дверь снова открылась, и в отсек влетел молодой человек с взлохмаченными темно-каштановыми волосами в черном комбинезоне и с поясной сумкой для инструментов. Он явно не ожидал, что кто-то будет стоять в дверях, и почти сшиб Кили с ног. Он вцепился в нее, пытаясь удержать в вертикальном положении и повторяя неуклюжие слова извинения. Кили улыбнулась ему и высвободилась из его крепких рук. Парень немного расслабился, его глаза засверкали удивлением и интересом к новому человеку, тем более такому непохожему на обычных сотрудников инженерного. Он хотел было представиться, но не успел.

– Очередное опоздание, Сет, – раздался ворчливый старческий голос из глубины отсека.

Кили и ее новый растрепанный знакомый обернулись на голос. За одной из панелей стоял пожилой человек, с седой бородкой и вьющимися седыми волосами до плеч. Из-за уха у него торчал вроде бы карандаш, а в руке была металлическая чашка, из которой шел едва заметный пар. Одет он был в черную рубашку с засученными до локтей рукавами и такой же черный комбинезон, как у Сета. Седые брови были сдвинуты в недовольной гримасе, еще больше старя его морщинистое лицо.

– Простите, Адджо, всего три минуты, бежал так быстро, как только мог. На завтраке опять не работала автоматизированная выдача. Я же говорил, что нужно ей заняться как можно скорее, – попытался оправдаться молодой человек, суетливо приступая к работе.