- -
- 100%
- +
Он подмигнул ей и ушел. Алиса осталась стоять в опустевшем опенспейсе, чувствуя еще большую растерянность. Совет Михаила звучал так легко и… безответственно. «Написать пару общих фраз»? «Показать инициативу»? А если потом окажется, что требовалось совсем другое? Кто будет виноват? Уж точно не Михаил. И не Ольга Петровна, которая всегда сможет сказать: «Я же просила проработать вопрос, а не отписку сделать!». Виноватой окажется она, Алиса.
Она вздохнула и поплелась к лифту. Мысли путались. Может, Михаил прав? Может, не стоит усложнять? Но интуиция подсказывала, что такой подход – прямой путь к проблемам.
В коридоре у лифтового холла она почти столкнулась с Константином. Он выходил из одной из боковых дверей, видимо, из переговорной. В руках у него была тонкая папка. Он кивнул ей чуть заметно, собираясь пройти мимо.
– Константин? – неожиданно для самой себя окликнула его Алиса. Он остановился, вопросительно подняв бровь. – Можно… можно вас на секунду?
– Слушаю, – его тон был нейтральным, но глаза смотрели внимательно, словно сканируя.
– Мне дали задачу… Ольга Петровна… Она сформулирована так… так туманно, – Алиса сбивчиво пересказала суть поручения, используя те самые слова про «синергию» и «парадигму». – Я не понимаю, что конкретно делать. Боюсь спросить у нее – вдруг подумает, что я глупая? А коллега советует просто сделать хоть что-то, «проявить инициативу»…
– Боишься показаться глупой? – произнес он, когда Алиса замолчала. – Ты уже глупа, если собираешься делать непонятно что, тратя свое время и ресурсы компании на удовлетворение чьей-то словесной диареи. Ты думаешь, Залесская случайно так говорит? Этот ваш корпоративный новояз – это не от большого ума. Это язык ухода от ответственности. Чем туманнее формулировка, тем больше пространства для маневра у начальства и тем легче потом найти крайнего. То есть тебя.Константин слушал молча, на его губах играла легкая ироничная усмешка.
– Урок номер два, раз уж ты спросила. Расшифровка Буллшита. Запомни: каждое их «стратегическое видение», «оптимизация процессов», «повышение эффективности» и прочая чушь должны быть переведены на язык конкретных, измеримых действий и ожидаемых результатов. Твоя задача – не бояться показаться глупой, а заставить их выглядеть глупо, если они не могут четко сформулировать, чего хотят. Задавай «глупые» вопросы. Снова и снова. Пока не получишь ясный ответ. Или – что еще лучше – пока не зафиксируешь отсутствие ответа в письменном виде.Он сделал шаг ближе, понизив голос.
– Никогда не принимай такие задачи устно. Напиши ей письмо. Прямо сейчас, пока не ушла. «Уважаемая Ольга Петровна, уточняю ваше поручение. Чтобы обеспечить требуемую оптимизацию взаимодействия (или как там она это назвала?), я планирую сделать: раз, два, три. Мне для этого потребуется информация X от отдела Y к сроку Z. Ожидаемый результат – документ в формате W. Я правильно вас поняла?» Коротко, четко, по пунктам. Пусть она либо подтвердит твою интерпретацию, либо даст другую. Но она будет вынуждена взять на себя ответственность за свои слова. Заставить их поставить подпись под их же буллшитом – вот первый шаг к контролю. Поняла?Он чуть наклонил голову, глядя ей прямо в глаза.
Алиса стояла, пораженная его словами. Это было так… цинично. Так жестко. И так… логично. Страх показаться глупой боролся в ней со страхом сделать ошибку и подставиться. Но слова Константина про ответственность начальства перевесили.
– Да… Кажется, поняла, – тихо ответила она. – Спасибо.
– Не за что, – он снова усмехнулся. – Считай это инвестицией. Возможно, когда-нибудь ты сможешь оказать мне ответную услугу. А теперь иди работай. Расшифровывай.
Он развернулся и ушел к лифтам, оставив Алису одну в гулком коридоре. Инвестиция? Услуга? О чем он говорил? Но думать об этом было некогда. Нужно было действовать.
Вернувшись за свой стол, она открыла почтовую программу. Пальцы слегка дрожали, когда она набирала текст письма Ольге Петровне. Она несколько раз переписала формулировки, стараясь быть максимально корректной, но при этом абсолютно конкретной. Она перевела туманное «проработать вопрос» в четкие шаги: 1. Провести короткие интервью с ключевыми сотрудниками клиентского отдела (указать имена, если знает, или попросить О.П. их назвать). 2. Проанализировать текущие регламенты взаимодействия. 3. Подготовить служебную записку с описанием 2-3 основных проблем и предложением конкретных решений (например, внедрение еженедельной сверки данных, назначение ответственного координатора). Она задала прямой вопрос, нужно ли ей согласовывать свои действия с руководителем клиентского отдела. И закончила вежливой просьбой подтвердить или скорректировать ее план действий до завтрашнего утра, чтобы она могла эффективно использовать свое время.
Отправив письмо, Алиса почувствовала смесь страха и странного удовлетворения. Она нарушила негласное правило «не беспокой начальство глупыми вопросами». Но она защитила себя. Теперь мяч был на стороне Ольги Петровны.
Ответ пришел только на следующее утро. Короткий, сухой, без обычных формальных любезностей. «Алиса, в целом ваш план понятен. Согласуйте встречу с Ивановым из клиентского. Служебную записку жду в пятницу до 16:00. ОПЗ». Никакой похвалы за инициативу, скорее, сквозило легкое раздражение. Но главное – она получила конкретные указания. Она знала, что делать, от кого это зависит и в каком виде представить результат. Она избежала ловушки неопределенности.
Алиса посмотрела на лаконичный ответ начальницы и подумала о Константине. Его методы были неприятны, его цинизм отталкивал. Но он снова оказался прав. Слова в этом мире действительно были оружием. Или дымовой завесой. И если она хочет здесь не просто выживать, а чего-то добиться, ей придется научиться их препарировать, вскрывать их истинный смысл, как хирург вскрывает тело, чтобы найти причину болезни.
Вывод Хищницы №2: «Слова в корпорации – оружие или дымовая завеса. Научись их препарировать».
Цена Ошибки (Чужой или Своей)
Прошла еще пара недель. Алиса, вооруженная первыми уроками выживания, старалась быть начеку. Она научилась задавать уточняющие вопросы и фиксировать договоренности по электронной почте, даже если это вызывало легкое раздражение у Ольги Петровны. Она продолжала наблюдать за сложной хореографией офисных взаимоотношений, добавляя новые штрихи к своей «карте силы». Легче не стало, но появилась какая-то злая ясность. Она больше не витала в облаках идеалистических ожиданий. Она знала, что находится на поле, где играют по жестким правилам, и любое неверное движение может дорого стоить.
В начале месяца ей поручили собрать аналитические данные для важного квартального отчета, который готовил Сергей Вольский. Задача была кропотливой, требовала внимания к деталям. Алиса потратила несколько дней, сверяя цифры, проверяя источники, формируя таблицы. Она несколько раз перепроверила все данные перед тем, как отправить их Сергею по почте с короткой сопроводительной запиской: «Сергей, во вложении данные для квартального отчета, как договаривались. Проверила трижды, вроде все корректно». Он ответил лаконичным «Ок, спасибо».
Про отчет Алиса почти забыла, погрузившись в другие текущие задачи, пока однажды днем ее не вызвала к себе Ольга Петровна. Обычно начальница общалась с ней у ее рабочего места или через корпоративный мессенджер. Вызов «на ковер» в ее маленький кабинет был плохим знаком. Сердце Алисы тревожно екнуло.
– Алиса Игоревна, проходите, садитесь, – тон Ольги Петровны был ледяным. Она редко называла ее по имени-отчеству, и это сразу насторожило Алису. – У нас серьезная проблема с квартальным отчетом. Цифры по рентабельности проекта «Зенит» не просто неверные, они катастрофически неверные. Из-за этого едва не ушли совершенно неправильные данные на самый верх.Ольга Петровна сидела за столом, хмуро глядя в монитор. Рядом, прислонившись к дверному косяку со скорбным выражением лица, стоял Сергей. Воздух в кабинете казался наэлектризованным.
– Сергей говорит, – продолжила Ольга Петровна, бросив быстрый взгляд на Вольского, который тут же сочувственно вздохнул, – что ошибка возникла из-за исходных данных, которые вы ему предоставили. Он, конечно, тоже виноват, что не перепроверил досконально, но первоисточник проблемы, как я понимаю, в ваших расчетах.Алиса напряглась. Проект «Зенит» был одним из тех, по которым она готовила данные. Но она была уверена, что все перепроверила.
– Алиса, я ни в коем случае не хочу тебя обвинять… Мы все люди, все ошибаемся. Особенно когда новые сотрудники входят в курс дела, это нормально. Но цифры, которые ты прислала по «Зениту»… они действительно были, мягко говоря, оптимистичными. Я на них оперся при составлении сводного отчета, и вот результат… Хорошо, что Ольга Петровна заметила несоответствие в последний момент.Сергей вмешался мягко, с ноткой сожаления в голосе:
Алиса сидела как громом пораженная. Ложь! Наглая, неприкрытая ложь! Она точно помнила, что несколько раз перепроверяла именно этот блок данных, потому что он казался ей важным. Она была уверена в своей правоте. Но как это доказать? Слова против слов. А Ольга Петровна уже смотрела на нее с плохо скрываемым осуждением. Ведущий специалист, ее «правая рука», против вчерашней выпускницы. Выбор по умолчанию был очевиден.
– Но… я проверяла эти данные, – растерянно пролепетала Алиса. – Я была очень внимательна. Возможно, ошибка произошла позже, при сведении отчета?
– Алиса, не нужно искать виноватых, – строго сказала Ольга Петровна. – Нужно признавать свои ошибки и делать выводы. Я понимаю, вы недавно работаете, но такая невнимательность недопустима на нашем уровне. Я крайне разочарована. Отчет придется срочно переделывать, время поджимает. Идите, и чтобы впредь такого не повторялось.
Ее просто выставили за дверь, даже не дав толком оправдаться. Алиса вышла из кабинета, чувствуя, как к горлу подкатывает горячий комок обиды и бессилия. Она почти бежала к своему рабочему месту, стараясь не смотреть на коллег. Хотелось провалиться сквозь землю. Ее не просто обвинили в ошибке, которую она не совершала, – ее выставили некомпетентной дурой, а Сергей вышел сухим из воды, еще и разыграв благородство.
– Ой, Лис, ну не расстраивайся ты так! Офис – это всегда гадюшник. Этот Сергей – просто козел, понятно же. Но знаешь, может, не стоит сейчас идти на рожон? Ты же новенькая. Попробуй как-то сгладить ситуацию. Может, подойти к нему, сказать, мол, да, наверное, я была невнимательна, извини, давай вместе все исправим. Ну, взять часть вины на себя, даже если не виновата. Чтобы сохранить мир, понимаешь? Зачем тебе враг в лице ведущего спеца в самом начале карьеры?Вечером она позвонила своей институтской подруге Лене, с которой всегда делилась переживаниями. Выплеснув эмоции, она услышала в ответ ожидаемо-успокаивающее:
Алиса слушала Лену, и внутри все протестовало. Сохранить мир? С ним? Взять на себя чужую вину? Это казалось ей унизительным и неправильным. Но голос подруги звучал так убедительно… Может, действительно, лучше проглотить обиду ради спокойствия?
На следующий день она пришла на работу подавленная, не зная, как себя вести. Избегала взгляда Сергея, старалась быть незаметной. Мучилась сомнениями: подойти, извиниться, как советовала Лена? Или стиснуть зубы и молчать?
– Что, Волкова, снова вид побитой собаки? Слышал краем уха про вчерашний разнос у Залесской насчет отчета. Попалась?После обеда, когда она шла по коридору, размышляя о своей незавидной доле, ее снова перехватил Константин. Он как будто материализовался из воздуха, как и в прошлые разы. В руках у него был планшет, но смотрел он не на него, а на Алису.
– Меня подставили! Я не делала этой ошибки! Это Сергей…Алиса вздрогнула. Откуда он все знает? У него что, шпионы по всему офису? Она почувствовала прилив раздражения.
– А ты что? Расплакалась и побежала жаловаться маме? Или подружке, которая посоветовала подлизаться к обидчику и «сохранить мир»? – его голос был пропитан сарказмом.
– А что я могла сделать?! Меня никто не слушал! Ольга Петровна поверила ему!Алиса вспыхнула. Он как будто читал ее мысли.
– Мир? С волками? Ты с ума сошла? – Константин понизил голос, его глаза стали жесткими. – Он не просто ошибся и спихнул вину. Он тебя прощупывал. Тестировал твои границы. Смотрел, проглотишь или нет. Уступишь сейчас – будешь жрать его дерьмо постоянно. Он поймет, что на тебя можно вешать всех собак. Запомни, девочка, урок номер три, и он, возможно, самый важный из всех: Документируй Всё. Твоя память, твои слезы, твои «я уверена» – это все ничто. Ноль. Email с точным временем отправки. Техническое задание с подписью. Протокол встречи, разосланный всем участникам. Вот твои единственные настоящие свидетели в этой войне. Никогда не полагайся на устные договоренности или «честное слово», особенно с теми, кто уже показал свою гнилую натуру.
– Что ты должна была сделать вчера и что должна сделать прямо сейчас? Заткнуться и перестать себя жалеть. Открыть свою почту. Найти то самое письмо, которым ты отправляла данные Сергею. Найти вложение. Проверить цифры там. Если ты права – распечатать это письмо. И спокойно, без истерик, без обвинений, пойти к Ольге Петровне. Положить перед ней распечатку и сказать: «Ольга Петровна, я проверила данные, которые отправляла Сергею для отчета такого-то числа. Вот они. Здесь ошибки нет». Всё. Пусть она сама делает выводы. Предъяви ей не эмоции, а факты. Холодно и четко. Поняла?Он сделал паузу, давая словам впитаться.
Алиса слушала, и ее охватывал озноб. Это было страшно. Пойти против начальницы, которая уже вынесла свой вердикт. Пойти против Сергея, который наверняка будет в ярости. Но альтернатива – позволить себя растоптать – была еще хуже.
– Поняла, – тихо сказала она. Голос дрожал, но в глазах появилась решимость.
– Действуй, – коротко бросил Константин и пошел дальше по коридору.
Алиса вернулась на свое место. Руки тряслись, но она заставила себя открыть почту. Папка «Отправленные». Найти письмо Сергею за нужную дату. Вот оно. Открыть вложение – экселевский файл. Найти вкладку с проектом «Зенит». Проверить цифры… Да! Вот они! Те самые цифры, которые она помнила! Ошибки не было! Первоначальные данные были корректны! Облегчение и злость смешались в ней. Он не просто ошибся сам, он сознательно солгал, чтобы прикрыть свою задницу.
Она распечатала письмо и вложенный файл с данными. Несколько минут собиралась с духом, прокручивая в голове слова Константина: «Холодно и четко». Потом встала и пошла к кабинету Ольги Петровны. Дверь была приоткрыта.
– Это насчет вчерашнего отчета. Я проверила данные, которые отправляла Сергею. Вот мое письмо от такого-то числа и вложенный файл. – Алиса положила распечатки на стол перед начальницей. – Цифры по проекту «Зенит» здесь верные. Ошибка, видимо, возникла на следующем этапе.– Ольга Петровна, можно на минуту? – Алиса постаралась, чтобы голос звучал ровно. Начальница подняла на нее усталый взгляд. – Что еще, Алиса? Я занята.
Ольга Петровна нахмурилась. Взяла листы, пробежала глазами письмо, потом таблицу с цифрами. Сравнила их с чем-то на своем мониторе. Наступила тишина, тяжелая, напряженная. Алиса стояла молча, чувствуя, как колотится сердце, но внешне стараясь сохранять спокойствие.
– Хорошо, Алиса. Я поняла. Можете идти.Наконец, Ольга Петровна отложила бумаги. Посмотрела на Алису долгим, непроницаемым взглядом. В ее глазах не было ни извинения, ни одобрения. Только холодная констатация факта.
И все. Ни «извините, что обвинила», ни «я поговорю с Сергеем». Ничего. Но Алиса знала, что это победа. Маленькая, холодная, но победа. Она доказала свою правоту фактами.
Выйдя из кабинета, она почувствовала не радость, а странную пустоту и усталость. Она отстояла себя, но какой ценой? Отношения с Ольгой Петровной стали еще более натянутыми. А Сергей… она встретила его взгляд у кулера чуть позже. В нем не было и тени раскаяния. Только плохо скрытая враждебность. Она знала, что нажила себе врага. Но она также знала, что другого пути не было. Константин был прав: уступишь один раз – будут жрать дальше.
Она вернулась за свой стол и открыла пустой документ. Пора было сформулировать еще один вывод, выстраданный на собственном опыте.
Вывод Хищницы №3: «Цифровая переписка – твой лучший адвокат и самый острый нож».
Валюта Услуг (Неформальный Обмен)
Холодная победа над Сергеем оставила горькое послевкусие, но и придала Алисе толику злой уверенности. Она больше не была наивной девочкой, верящей в справедливость и профессионализм как единственные движущие силы карьеры. Она поняла: здесь идет игра, и чтобы не стать пешкой, которую легко сметут с доски, нужно учиться правилам. Правилам, которые диктовал не официальный устав «МегаКорп», а негласный кодекс офисных джунглей. И следующим испытанием на прочность стала необходимость получить помощь извне – от человека, который славился своей несговорчивостью.
Алиса работала над новым аналитическим отчетом по эффективности рекламных каналов. Для полноценного анализа ей катастрофически не хватало детализированных данных по пользовательскому поведению на сайте за последний квартал – не стандартной выгрузки из Google Analytics, а более глубокого среза, который мог сделать только один человек в компании – Вадим из отдела веб-аналитики. Вадим был местной легендой. Гений цифр, способный вытащить из недр базы данных что угодно, но при этом – законченный интроверт, мизантроп и трудоголик, который искренне презирал всех, кто отвлекал его от Его Величества Кода и Цифр. Особенно маркетологов с их «дурацкими запросами».
– Видел. Занят. Как будет время – посмотрю. Все? – и в трубке раздались короткие гудки.Алиса начала с официального пути. Написала вежливое письмо Вадиму, подробно описав, какие данные ей нужны, зачем и к какому сроку. Ответа не последовало. Через день она позвонила ему по внутреннему телефону. После долгих гудков трубку сняли. – Да, – буркнул недовольный голос. – Вадим, здравствуйте, это Алиса Волкова из отдела маркетинга. Я вам вчера письмо писала насчет выгрузки данных по поведению пользователей…
«Как будет время» в переводе с вадимовского означало «никогда», это Алиса уже поняла из обрывочных комментариев коллег. Срок сдачи ее отчета приближался, Ольга Петровна начинала нетерпеливо спрашивать о прогрессе. Паника снова начала подкрадываться.
– Сказал же, занят, – прорычал он, не отрывая взгляда от экрана, на котором бежали строки кода. – У меня своих задач по горло. Маркетинг вечно приходит с «очень срочно», а потом эти данные лежат мертвым грузом. Пишите заявку по форме З-15/Б через систему, ее рассмотрят в порядке общей очереди. Месяца через полтора, может быть.Она попробовала зайти к нему в кабинет. Отдел веб-аналитики располагался на другом этаже и представлял собой царство полумрака, тихого гудения серверов и людей в растянутых свитерах, уставившихся в мониторы. Вадим сидел в углу, отгородившись от мира стеллажом с технической литературой. Он даже не поднял головы, когда Алиса робко подошла к его столу. – Вадим, простите, что отвлекаю… Мне очень срочно нужны те данные…
Заявка по форме З-15/Б? Полтора месяца? Ее отчет нужен был через неделю! Алиса вышла из логова аналитиков, чувствуя себя полностью раздавленной. Стена, которую она встретила здесь, была не невидимой, как на совещаниях, а вполне осязаемой, построенной из чистого нежелания сотрудничать.
– Пап, тут такая ситуация… Мне нужны данные от одного типа из другого отдела, а он меня просто посылает. Говорит, пиши официальную заявку и жди полтора месяца. А мне надо срочно! Что делать?Вечером, в очередном приступе отчаяния, она снова позвонила отцу.
– Как что делать? – удивился отец. – Иди к его начальнику! Пусть тот даст ему указание помочь тебе. Если твой запрос обоснован, а он саботирует работу – это должностное нарушение. Нужно ставить вопрос на уровне руководства. Пусть заставят его сделать то, что положено. В нормальных организациях это так решается.
Идея пожаловаться начальнику Вадима показалась Алисе заманчивой. Справедливость должна восторжествовать! Но что-то ее останавливало. Во-первых, она понятия не имела, кто начальник Вадима и как к нему подобраться. Во-вторых, интуиция подсказывала, что такая эскалация может иметь неприятные последствия. Вадим, может, и не вершина «карты силы», но наверняка у него есть свои связи. Нажить себе еще одного врага, теперь уже в ключевом для ее работы аналитическом отделе? Перспектива так себе.
На следующий день, во время обеда, она сидела в корпоративной столовой, без аппетита ковыряя вилкой салат, и размышляла о своей дилемме. Идти жаловаться или нет? И тут она увидела его. Константин сидел за столиком у окна один, пил кофе и читал что-то в своем планшете. Он выглядел как всегда отстраненно, но Алиса уже знала, что его внимание цепляет гораздо больше, чем кажется. Она колебалась всего мгновение. В прошлые разы он появлялся сам, теперь она решила проявить инициативу. Это было рискованно – он мог и отшить, – но тупик с Вадимом требовал неординарных решений.
– Константин? Простите, что беспокою… У меня опять проблема. Можно у вас совета спросить?Она подошла к его столику.
– Опять? Ты начинаешь входить во вкус, Волкова. Садись, рассказывай. Чем на этот раз корпоративные джунгли тебя порадовали?Он поднял на нее взгляд. В глазах не было удивления, скорее, легкое любопытство.
– Эскалация… Жалоба начальству… Классический ход дилетанта. Это как жахнуть из базуки по комару. Шумно, эффектно, но результат непредсказуем. Может, комара и прибьешь, но рискуешь разнести полдома. Или получить рикошетом по собственной голове. Эскалация – это последний довод, когда все другие методы провалились. И очень рискованный – гарантированно наживешь врага, который будет ждать момента, чтобы тебе отомстить.Алиса быстро обрисовала ситуацию с Вадимом, его отказы, нежелание помочь, предложение отца пойти к начальству. Константин слушал молча, постукивая пальцами по столу. Когда она закончила, он хмыкнул.
– Ты так и не поняла основной принцип, да? Люди крайне редко делают что-то для других просто так, из чувства долга или альтруизма. Особенно в таких местах, как это. Люди делают что-то либо из страха наказания, либо из ожидания выгоды. Заставить Вадима через его начальника – это путь страха. Он сделает, но будет тебя ненавидеть. А есть другой путь. Путь выгоды.Он отпил кофе, посмотрел на Алису изучающе.
– Урок номер четыре. Записывай в свой макиавеллиевский блокнотик. Банк Услуг. Забудь про официальные запросы и должностные инструкции. Это все для проформы. Реальные дела здесь решаются через неформальный обмен. Услуга за услугу. Долг платежом красен. Твоя задача – не требовать, а понять: что нужно ему? Этому твоему Вадиму? Какая у него головная боль? Какая проблема, которую он не может решить сам? Может, ему нужны какие-то данные от твоего отдела, которые вы зажимаете или выдаете не вовремя? Может, ему нужна помощь с презентацией его гениальных цифр для тупого начальства, а он двух слов связать не может? Может, ему просто нужен кто-то, кто прикроет его перед его боссом по какому-то мелкому косяку? Узнай. Используй свою наблюдательность, поспрашивай вокруг – но не напрямую, а через третьих лиц. Создавай свою «кредитную историю» взаимопомощи. Окажи ему мелкую, но ценную для него услугу. А потом, когда у тебя возникнет «кредит», проси о помощи. Шансы, что он откликнется, вырастут на порядок. Это не дружба. Это бизнес. Чистый расчет. Поняла?Он наклонился чуть вперед, понизив голос.
Алиса сидела, переваривая услышанное. Банк услуг… Кредитная история… Это звучало так цинично, так расчетливо. Использовать чужие проблемы для своей выгоды… Но, с другой стороны, это был обмен. Честный, хоть и неформальный. И уж точно лучше, чем война через начальство.
– Кажется, да, – кивнула она медленно. – Но как мне узнать, что ему нужно? Он же слова лишнего не скажет.
– Уши, Волкова, уши! И немного мозгов, – Константин усмехнулся. – Слушай, что говорят в курилке. Поговори с секретарем их отдела – они знают все. Спроси у Анны из твоего отдела – она вроде тихая, но наблюдательная, наверняка слышала что-то. Ищи информацию. Кто ищет, тот всегда найдет. Особенно если ищет чужую слабость.
– Удачи в раскопках. И помни: услуга должна быть ценной для него, а не для тебя.Он допил кофе и встал.
Алиса осталась одна, чувствуя себя шпионом, которому дали первое задание. Это было странно и непривычно. Но делать было нечего. Она начала «раскопки». Разговор с Анной действительно дал первую зацепку. Та вспомнила, что недавно слышала, как Вадим громко ругался по телефону с кем-то из отдела логистики – те никак не могли предоставить ему еженедельные отчеты по остаткам на складах вовремя и в нужном формате, а эти данные были критичны для его моделей прогнозирования спроса. Отдел логистики… Алиса знала там одну девушку, Катю, с которой они пару раз пересекались на корпоративных тренингах.