- -
- 100%
- +
1
Бескрайний космос, такой холодный, простирается за стеклом иллюминатора промышленного космического корабля. Я летел к очередному объекту для выполнения работы, на которую нанялся, чтобы прокормить семью. Так давно я уже не видел своих родных – долгих три года. Не стоило подписывать контракт на такой длительный срок. Хотя, о чем это я, ведь другую работу невозможно найти в той отдаленной солнечной системе, в которую мы переехали из-за долгов, а здесь и заплатили сразу вперед, и страхование жизни выдали, а кроме того, обеспечили всем необходимым в полете. Скорее бы уже покончить с этой работой, и вернуться домой. Ничего, осталось восемнадцать месяцев до окончания службы, из которых пятнадцать месяцев я проведу во сне.
Это последняя смена в полете, через несколько часов автоматическая система жизнеобеспечения разбудит всех членов экипажа и рабочих. Уже около пятнадцати месяцев на этом корабле не бодрствовало более двух человек одновременно, и то, двое не спали лишь для того, чтобы сменить дежурство, а далее две недели одиночества и выполнения заученных протоколов. Почему нельзя положиться на искусственный интеллект в решении внештатных ситуаций и не будить ни кого из членов экипажа? Тут вспоминаются слова многочисленных инструкторов в центре подготовки кадров: «Нельзя доверять сохранность жизни тому, кто не боится ее потерять». Искусственный интеллект без желаний и страха, поэтому он не способен принимать решения в критические для выживания моменты, но при этом не восстанет против создателя. Страх. Основа выживания сложных живых организмов. Однако, может быть именно он зачастую приводит к ошибкам? Так называемому, человеческому фактору? Возможно. Однако, он же позволяет выжить даже в самых невозможных ситуациях, где компьютер дает вероятность один процент успеха.
Надо сосредоточиться. Это самая длинная последняя смена и в начале полета было решено, что будить на несколько дней нового дежурного будет неэффективно, поэтому последняя смена длится две недели и два дня. Понемногу начинаешь сходить с ума уже в конце первой недели, а последние три дня только и живешь мыслью скорого окончания штатного дежурства. А тут еще два дня дополнительно. Ужасные два дня. В голову лезут различные лишние мысли.
«Один час до пробуждения» – раздается из динамиков корабля. Так, надо готовить членов экипажа по протоколу выхода из сна. В иллюминаторы носовой части уже виден наш объект – коричневый булыжник, болтающийся в космосе.
Запускаю все системы для выхода команды. «Полчаса до выхода из сна» – повторяет динамик. Наконец-то, скоро я увижу других живых людей, помимо того, кто в зеркале отражается каждый день.
Странно, автоматический подъем не включается. Черт! Надо подготовить сто пятьдесят камер для сна к пробуждению. Как там говорили наши инструкторы? Придется для каждой камеры вручную нажимать две кнопки. Три сотни раз, чтобы активировать каждую камеру. Почему нельзя было сделать все в одну кнопку из главного центра управления? Точно, каждая камера оснащена индивидуальным и независимым источником питания. Все для повышения безопасности экспедиции, и даже если центральная система жизнеобеспечения откажет, то на спящих это никак не отразится. Только на бодрствующем – придется искать неполадки в системе для их устранения. Эти современные корабли строят настолько просто, что научить их ремонтировать можно даже ребенка.
Но сначала разбудить всех. Первые пятьдесят нажиманий на кнопки позади, осталось еще сто двадцать пять камер.
2
Почему так адски болит голова? Уже, кажется, миновал полдень. Надо собраться с силами и вставать. Вчера столько дел запланировал, которые просто необходимо сделать сегодня. Нельзя откладывать все вновь. Но эта головная боль. Отчего она болит так сильно, никогда такого не было. Вчера, как всегда, был на работе допоздна. Что я делал? Так, меня зовут Томас, и, кажется, я корпел над очередным изобретением, которое должно перевернуть этот мир. Ха! Кого я обманываю, мои изобретения никому не нужны, кроме меня самого. Может забросить все и пойти работать на ферму, как все нормальные люди. До нее идти около трех часов, и почему только мне одному хочется ускорить этот путь? Как там совет сказал: «преодолевать путь быстрее, чем это делают люди ногами, в десятки раз? Не смеши нас, парень, это невозможно, забудь этот бред, иди, работай на ферму, не быть тебе изобретателем». Но ведь я уже почти продумал весь принцип. Мне нужно было только небольшое финансирование для проведения опытов и постройки образца. «Не быть мне изобретателем». Возможно, они правы. Ну уж нет, надо подниматься и браться за работу, я докажу этим глупцам, что способен на большее.
Надо пройти до мастерской буквально двести шагов по пустым улицам нашего небольшого поселения. Жизнь на отшибе от основного города имеет свои плюсы и минусы. Основным достоинством является, конечно, то, что на нас не нападают дикие звери с основной артерии – главного ствола древа. Поселение на конце ветки гарантирует защиту от нападений, но из-за того, что ветка сужается к концу – рядом обрывы, которые уходят далеко вниз, с трудом можно разглядеть землю.
Совет старейшин говорит, что им нужны более вместительные сумки и рюкзаки для того, чтобы таскать снизу землю сюда и использовать для взращивания продуктов питания. Не проще ли поощрять изобретения механизмов, которые позволят уменьшить затраты человеческих сил, и сократит бессмысленную гибель людей в экспедициях вниз, к земле. Туда уходят десятки, а возвращаются единицы и становятся героями всех народов. Приносят лишь жалкие крохи земли, которых едва хватает для взращивания овощей. А ведь по их словам, там этой земли бескрайние просторы, и наше древо по сравнению с пространствами земли ничтожно малое.
Когда я уже почти подошел к своей мастерской, на меня выбежал какой-то сумасшедший и прокричал что-то о надвигающемся конце света. Все остальные шесть миллионов людей находятся на рабочих местах, обеспечивая нашу общину всем жизненно-необходимым, поэтому никого не встретить в это время дня на улицах – нормальное явление. Через час люди уже будут всюду, так как объявят обеденный перерыв. Толпы народу выйдут на улицы и пойдут в ближайшие заведения питания и будут есть те запасы, что сохранились с прошлого урожая.
Черт, из-за этих ночных посиделок весь режим сбился, не могу позавтракать еще целый час, пока не откроются двери домиков с запасами еды. И почему нельзя разделить и отдать каждому его долю, тогда не надо строить эти дома для хранения, и обедать люди смогут тогда, когда захотят. Да уж, что-то я совсем вздор обдумываю.
Надо вернуться к чертежам, чтобы рассчитать все заново. Расчеты не сходятся, где-то я допустил ошибку, но где? Может быть, стоит добавить прочности в главном отсеке, сердце машины, чтобы износ был не такой быстрый. Износ? Да мое детище не стерло ни одной прокладки. Может, все-таки дело в том, что я не в состоянии придумать топливо? Все вокруг правы, что не существует такого источника, который сможет заставить двигаться груду металла, собранную вместе.
3
В носовой части не хватает воздуха. Все сто пятьдесят человек захотели посмотреть на объект из космоса, на котором мы будем работать три месяца. Вокруг слышны возбужденные голоса, все соскучились по живому общению, и только мне надо время, чтобы привыкнуть к обществу после длительной смены. Меня кто-то окликнул, или послышалось? Обернувшись, я увидел лицо приятеля, мы с ним сдружились на последнем объекте, когда я его выручил тем, что угостил своим ужином, после того, как у него кончились запасы в поле. Он поздоровался первым:
– Привет, дружище, Марс, – сказал он. – Как твоя смена прошла, на стену лез последние дни, наверное?
– Приветствую, Клар. Ты чертовски прав, в следующий раз надо делить пополам эти дни с кем-нибудь другим, а не заставлять работать последнего, это бесчеловечно – ответил я.
– Скажи управляющим перед началом следующего полета, я думаю, они прислушаются.
Не успел я ответить, как из динамиков раздался машинный голос: «всем занять свои места и не покидать их до приземления, корабль входит в атмосферу планеты». Через тридцать секунд каждый был в личной камере с фиксаторами. Теперь осталось несколько минут до выхода из корабля.
Эта планета мне нравится, на ней можно будет работать без скафандра, так как она пригодна для дыхания, однако на ней есть опасные животные, метров шесть высотой, моего роста приблизительно. Но лучше встретиться с этими хищниками, чем работать три месяца в специальном скафандре. От животных-то легко отбиться лазерным пистолетом.
«Приземление завершено, пожалуйста, покиньте ваши капсулы и возьмите припасы, согласно установленному регламенту».
Так, перед вылетом мне назначили взять строительный станок, главное вспомнить, куда его положили после работы в последний раз? Точно, он справа от выходной двери. Уже собравшись бежать к выходу, вспомнил, что чуть не забыл свой лазер, открыл кармашек слева от матраса и забрал его.
Как всегда, высадка прошла оперативно, я расставил станок неподалеку от корабля, теперь мне предстоит его настроить, чтобы за пару часов он отстроил различные здания, где мы будем ночевать или принимать пищу, пока не двинемся дальше. Главное определить материал для строительства, чтобы не рассыпался, пока мы будем внутри, но кажется, на этой планете не будет с этим проблем, вокруг видимо-невидимо твердой породы, которую станок вырежет и уложит в простейшие сооружения. В первую очередь необходимо установить ориентир, чтобы разведывательные экспедиции смогли по приборам вернуться назад. В меню выбора нажимаю на треугольную картинку, и станок начинает вырезать из камня и возводить огромные пирамиды, которые будут резонировать на определенной частоте между собой, и разведывательная группа сможет уловить сигнал. За три месяца придется установить десятки этих пирамид по мере освоения планеты.
Неподалеку я увидел Клара, решил подойти и поговорить с ним, пока мой агрегат делает свою работу.
– Привет, Клар, смотрю, тебе достался экскаватор, здорово.
– О, Марс, да, в этот раз я буду собирать камни в грузовоз. – ответил он
– Ха! Для начала эти камни придется повалить, смотри какие огромные горы, похоже, опять применять бомбы будут, терпеть не могу работать после этих взрывов, такая пыль всюду стоит.
– Не волнуйся, Марс, эту проблему решили, я слышал, что в этот раз будут заливать водой, чувствуешь, какой воздух тут влажный, из него достанут лишнюю воду, немного добавят, и она смоет всю пыль с собой.
– Хотелось бы верить в это. Посмотри туда, кажется, эту каменную гору будут спиливать. – указывая за спину Клару, сказал я.
И точно, один из людей, видимо, отвечавший за промышленный лазер, в считанные секунды спилил высоченную гору, не меньше сотни километров в высоту, и она с грохотом упала. Один из управляющих провел анализ породы, оказалось, что почти все эти горы состоят преимущественно из кремния. Что ж, кремний, так кремний, какая мне разница что добывать.
Мой станок уже закончил строительство ориентиров, поэтому я оповестил разведывательную группу, что можно настроить приемники сигналов. В обязанности группы входит расчистка места для следующих лагерей. Теперь мне надо построить столовую и жилые помещения. Столовая представляет собой большое сооружение с множеством колонн по периметру для большей устойчивости крыши. Жилые помещения состоят из стен, и немного поменьше, рассчитаны для одного или двух человек.
Сразу после того, как я закончил строить последний дом, нам раздали наушники и приказали на десять минут закрыться в домах, кажется, были завершены приготовления к взрывам, все разошлись по выстроенным домам. Мы с Кларом оказались в одном доме, плотно закрыли двери и надели наушники, внешний мир больше не имел звуков.
Прошло несколько минут, очевидно, за это время развертывали защитный купол, и я почувствовал землетрясение, а дверь опасно зашаталась. Когда тряска закончилась, прошло как раз десять минут, поэтому мы с Кларом сняли наушники и вышли наружу. Действительно пыли было очень мало, вместо этого отовсюду конденсировались капли воды из воздуха и получался практически полноценный дождь.
4
Я сидел в своей мастерской и размышлял над улучшением конструкции аппарата для быстрого перемещения, а именно над тем, каким образом можно было увеличить кпд двигателя – так я решил назвать сердце своего изобретения.
Вдруг послышался ужасный грохот. Как будто бы сотни тысяч булыжников падали одновременно. Звук шел как будто из ниоткуда и одновременно отовсюду. Буквально через несколько секунд я почувствовал, что словно все вокруг движется, в то же время строения стоят на месте. Сквозь этот гул можно было расслышать оповещение о боевой тревоге. Что это? Атака животных, у нас, на Краю? Кажется, дежурный координирует всех, чтобы бежали в подвалы и закрывались наглухо.
Не может быть – древо рушится, я отчетливо увидел, как соседнее древо исчезло из вида, куда-то вниз. Неконтролируемый приступ ужаса комом подкатил к горлу, когда эта мысль мелькнула. Что за ерунда творится сегодня.
Проглотив подступивший ком, собрал волю в кулак и побежал к ближайшему дому, хозяина не оказалось, я беспрепятственно вошел в подвал, огляделся, никто не приближался в эту сторону, еще раз убедившись, что один – запер дверь. В подвале оказалось много тряпья и ботвы от недавних сборов урожая. Даже не пытаясь обдумать здравость мысли о падении древа, я просто начал создавать гору из всех смягчающих подручных средств и забрался в самую сердцевину своей конструкции.
Минуту я лежал и ждал чего-нибудь, удара, или обрушения потолка. Ничего не происходило. Грохота слышно, кажется, не было. Явное ощущение провала в никуда вновь вернуло ком ужаса от которого было сложно набрать в грудь воздуха, сразу за этим я погрузился в пучину бездны и сознание отключилось.
5
Разведывательная группа уже ушла, а Клар работал на экскаваторе, собирая породу в грузовозы. Они по очереди подходили к нему и отъезжали немного подальше, для того, чтобы пройти обработку и выделить полезные минералы и элементы из всей этой руды. Я проследил за одним из грузовозов. Он сбрасывал руду в специальный конвейер и отъезжал за новой партией, конвейер двигал руду в специальный отсек, где из нее извлекалось все полезное. Затем, после извлечения, пустая руда ссыпается рядом, образуя приличных размеров гору с разными химическими примесями. Иногда такие насыпи вступают в реакции с выделением огня и взрывов, поэтому после того как тут закончат, ее покроют специальным защитным слоем, чтобы у нас было время отойти на значительное расстояние.
Я начал чистить свой станок, и готовить его для строительства в новом месте, как вдруг к лагерю приблизилось стадо животных, о которых говорилось в отчете о планете. Их было множество: больших и поменьше, самый высокий достигал не меньше восьми метров в высоту. Они уже оскалились и побежали в нашу сторону, как их встретил дружный залп лазеров, который тут же свалил всех. Я сделал паузу и подошел к ним, чтобы лучше разглядеть, со мной было еще несколько человек. Изуродованные трупы валялись на земле в разных позах, иногда верхняя часть сильно откланялась назад из-за того, как в них ударился лазер. Они были покрыты странным наружным слоем, похожим на чешую, который на глазах испарялся, вместе с внутренностями обнажая каменную опорно-двигательную систему.
Вытянутые морды с огромными зубами и небольшие передние лапы, судя по всему атрофированные в ходе эволюции, придавали некоторую нелепость всему туловищу. Передвигались они на мощных нижних конечностях, которые были обрамлены огромными когтями.
Окончив работу здесь, я полез в пирамиду, чтобы поймать и синхронизировать сигнал с разведывательной группой и обозначить координаты, куда нужно было идти. Свернув технику до компактных размеров, мы все двинулись к нужным координатам дальше.
Дождь уже закончился, влажность стала заметно ниже, легче стало дышать. По пути я видел снова тех ящеров. Они как будто таяли на глазах, превращаясь в каменный скелет. Придя на место, я вновь повторил все строительство временного лагеря. На новом месте также быстро управились с работой, перекусили в общей столовой и двинулись дальше, к новому месту.
Через месяц мы обнаружили, что от ящеров – так было решено назвать животных – остались только голые кости, несколько дней мы не видели ни одного живого. Кто-то высказал предположение, что это из-за осушения воздуха, большинство сочло этот аргумент правдоподобным.
Уже несколько часов летим над огромным скоплением воды, раньше здесь столько воды не было.
6
Почему так адски болит голова? – первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я проснулся. Кажется, вчера было то же самое. Тут за несколько секунд пронеслись события вчерашнего дня. Древо рухнуло? Я ощупал себя, все кости целы, а боль только в голове. Очевидно, я выжил.
Раскидав свою защиту, я начал выкарабкиваться из своего убежища. Дверь не поддавалась. Снаружи что-то упало, я услышал крики, начал кричать в ответ. Человек снаружи, я не один выжил!
– Не прекращай кричать, – донеслось снаружи. – Я пытаюсь понять куда копать. – Голос был не знаком мне, но все же я послушался совета.
Уже спустя минут десять я смог открыть дверь и выбраться наружу. Мне помог мужчина, приятной наружности, с длинными волосами, бородой и мускулистым торсом. Приплюснутый нос возвышался над усами, глаза зеленого цвета смотрели прямо в упор на меня.
– Благодарю за помощь, меня зовут Томас, – проговорил я, протягивая руку.
– Я Джордж, – протянул в ответ руку мой собеседник.
– Надо найти еще выживших, – проговорил я.
– Нас довольно много, мы договорились встретиться за теми холмами после окончания поисков, я обошел последний дом в нашем бывшем поселении. – Только теперь я осмотрелся, вокруг все было сломано и завалено кучей камней, вверх недалеко от нас уходила громадное возвышение, очевидно то. Что осталось от древа.
– Похоже, древо упало, – сказал я своему спутнику, пока мы шли к остальным людям.
– Не могу в это поверить, но мне кажется ты прав. Как такое могло случиться?
– Не представляю себе.
Мы обогнули холмы, и я увидел несколько десятков человек, которые собрались в кучу. Они были растеряны, и ужас застыл в их глазах. Никто не решался заговорить. Когда молчание стало уже нагнетать обстановку, я решил взять слово.
– Послушайте, – начал я, – я считаю, что наше древо рухнуло, уверен, что перед тем, как спрятаться, видел, как относительно соседнего древа мы двигались.
Разнеслись неуверенные вздохи и ахи, страх читался еще более отчетливо, одна женщина упала без чувств.
– Слушайте дальше, очевидно, что мы не погибли, значит самое страшное уже позади, нам надо собраться с силами и пойти к тому месту, где предположительно находился город, возможно, там еще есть выжившие.
Вокруг раздались возгласы одобрения.
– Но что мы будем делать дальше? У нас нет ничего, ни еды, ни укрытия, ни оружия, – раздался громкий голос в центре толпы, тогда десятки пар глаз уставились на меня.
– Надо найти других выживших, я взял немного семян из кладовой, мы сможем их вырастить, если найдем землю.
Толпа без особого энтузиазма поддержала мою идею, и мы двинулись в ту сторону, где возвышалось нечто похожее на ствол нашего древа.
Идти пришлось недолго, потому что оказалось, что это возвышение представляло собой не ствол вовсе, и было намного ближе, чем казалось с того места, где мы собрались. Пришлось разворачиваться обратно. Пройдя буквально сто шагов в противоположную сторону от начальной точки, мы поняли, что ходили возле нашей ветки, и подошли к ее концу, так как вокруг больше не было камней, и мы встали на настоящую землю, ее было очень много. Нет, не так. Ее было бесконечно много. Нас окружали остатки древа. Я предложил направление, куда стоило пойти: вдоль по ветке, возможно первоначальный план, найти людей из главного города, мог сработать.
7
Спустя два месяца наша команда собрала большую часть ресурсов планеты. Уже через неделю мы поняли, что планета была населена разумными формами жизни, причем такими же, как мы. Наша команда встречала их по всей планете, они были разбиты и не понимали, что происходит. Многие из них начали нам поклоняться, чтобы мы им помогли. Правила разработки планеты гласят, что если встречается разумная жизнь, то нужно им помочь освоиться, сделать так, чтобы их вид выжил. Как раньше разведывательные зонды не обнаружили этот вид? А может специально не сообщали нам, чтобы взрывали породу без сожалений. Это моя первая населенная планета. Этим небольшим человечкам, которые достигали максимум двух метров в высоту, мы оставляли свои постройки в качестве жилья, а также провианта столько, что им должно хватить до выращивания своих культур.
8
Эта встреча с богами была просто спасением, нас осталось уже всего пятнадцать человек, остальные умерли, как вдруг к нам спустились гигантские люди, накормили, дали воды и посадили на свои летающие машины. Я знал, что можно двигаться быстрее шага. Я не смог понять, как они сделали это, но теперь моя работа не слепа и бессмысленна, я знаю, что это возможно! Нас перенесли до каких-то сооружений, где уже были другие люди. Тут было довольно много строений, на целый город. Какие-то большие, видимо в них жили боги, другие поменьше. Много зданий с колоннами и конусообразное здание. Я подошел к одному из конусов, он оказался невероятно гладким, мне бы только понять принцип работы их механизмов. Другие называют это чудом и волшебством. Я уверен, что здесь нет ничего удивительного, кроме разума, который сконструировал этот механизм.
Боги улетели дальше, возможно они помогают другим выжившим, спасая их жизни. Наш город разделил обязанности, главное теперь сообща работать и не умереть с голода в будущем, поэтому земледелие – это приоритетное направление работы. Воды кругом очень много, там. Наверху. Приходилось копать погреба и охлаждать немного уже имеющуюся воду в специальных баках, чтобы добыть из воздуха еще воды. Теперь вода лежит у наших ног, можно пить сколько угодно. Пейзаж довольно пустынен, однако боги пообещали, что уже через несколько лет будет много растений – что бы это ни значило – вокруг нас, а еще через некоторое время они вырастут до больших размеров.
Был обычный день, в мастерской был разожжен огонь для нагревания воды, как вдруг меня осенило как сделать такой двигатель, который будет приводить в движение мой механизм. Нужен огонь и вода в котле. Пар! Вот оно! Это то, чего не хватало в моих чертежах, топливо, которое могло бы привести в движение конструкцию. Я тут же принялся чертить и добился отличной производительности. Представил свой прототип общественности, они оценили, но так никто и не понял практического значения моего изобретения. Что ж, я буду работать дальше и придумаю такой механизм. Который бы смог разгоняться также быстро, как и машины богов.
Запасы продовольствия начали заканчиваться, всем не хватало вкусной еды богов. Сложно вернуться обратно к овощам. Многие начали превращать здания в просильные дома, где звали богов, чтобы те осыпали их милостью и дали еще еды. Иногда несколько богов спускались с небес с новым запасом провианта. Порой мне кажется, что это просьбы срабатывают. Тут же гоню эти мысли прочь, но в обществе все больше людей, которые идут просить у богов милости.
9
Наконец-то закончились эти три месяца, добыли много ресурсов и грузовой корабль уже отправился в центральный склад, мы уже погрузились на корабль и приготовились к старту. Я вызвался дежурить первым, поэтому остальные погрузились в сон, а я смотрел сквозь иллюминатор. За ним простирался космос, такой холодный, но точно не безжизненный. Объект удалялся и удалялся, и по мере удаления уменьшался. Я был прав – теперь эта планета выглядит голубой из космоса. Небольшие островки суши, по сравнению с водной поверхностью, коричневыми пятнами вкраплены в голубой океан. На них остались наши здания и люди, которым мы разрушили их привычный уклад существования, но подарили новый, взамен. Вскоре баланс между водой и сушей должен быть достигнут, океаны отступят, открывая новые материки, а земля зарастет зелеными растениями, и тогда планета будет переливаться прекрасным зелено-голубым цветом.