Иных уж нет, других долечим…
- -
- 100%
- +
Если честно, мы прониклись перспективами. Я даже поёжилась от предвкушения "веселья" в котором нам придётся участвовать. Кажется, Зинка тоже почувствовала себя неуютно, по крайней мере, уверенности и бесшабашной храбрости в её глазах поубавилось.
– Так, давай смотреть, чем располагаем и на что можем рассчитывать, – с беспокойством предложила она.
Я согласно кивнула, мы сходили за своими сумками и вытряхнули всё их содержимое на кровать. Хм, не густо. В итоге мы имели два кошелька, два бесполезных здесь телефона, два фонендоскопа, два халата с колпаками, один блокнот, одну упаковку жвачки, одну пачку презервативов (это у Зинки в сумке было, честное слово), кучу учебников, ручки, помады, тушь для ресниц, две зубные щётки… и сокровища: упаковка но-шпы, ибупрофена, активированного угля, антибиотика широкого спектра действия, лейкопластыри, ну и так, по мелочи – один шприц и две ампулы диклофенака, оставшегося после лечения спортсменки из соседней комнаты, которая неделю назад сорвала спину…
– Клава, где там твой множитель? – деловито осведомилась я.
– Кто?! – взвилась клизма. – Пфф… Пфффф… Как ты меня назвала?! Клава??? Я Клаврапунданарфия двадцать четыре.
– Слушай, ну не вредничай, а! Не до того сейчас. Твою "Клаврапундрию" я не выговорю, будешь Клавой. Между прочим, так в нашем мире называли самых великих женщин.
– Правда? – недоверчиво надулась клизма.
– Зинка, подтверди! – обратилась за помощью к подруге.
–Точняк! – ответила она, пряча все вещи по сумкам, оставляя только наши "слушалки", халаты и лекарства.
– Ладно, что с вас возьмёшь, с убогих, – сдалась Клава. – Чего там тебе?
– Множитель, – напомнила я.
– Да вот же он, ослепла что ли?! Рядом со мной стоит.
– Не груби, – строго попросила я. – Лучше, как им пользоваться, расскажи!
Тут раздался стук в дверь. Мы с Зинкой вздрогнули и, переглянувшись, затаились. Не знаю, как подруге, но мне даже под кровать захотелось спрятаться. Неужели началось то самое "веселье"?
– Кто там? – сиплым голосом поинтересовалась Зинка.
– Это Марсия, я вам одежду принесла, – ответили взволнованно с тёмной половины.
Я облегчённо выдохнула и снова требовательно повернулась к клизме, краем глаза заметив, как подруга вышла за вещами:
– Ну?
– Что, ну?! Клади, что хочешь размножить, в коробку, нажми на кнопочку сбоку и жди. Всё просто.
Я сгребла все наши сокровища, осторожно взяла коробку, открыла и засунула туда пластиковую баночку но-шпы, закрыла, нажала и взвизгнув, чуть не выронила ящик, так он затрясся и загудел. Ох, жалко, валерьянки нет, что-то нервы совсем ни к чёрту. Да и как тут быть спокойной, если твоё будущее покрыто мраком, но страшнее всего боязнь, что не сможешь помочь человеку. Что, если наших скудных знаний и опыта не хватит? Вдруг подвернётся тяжёлый случай, с которым мы, две недоучки, не справимся? Ох, вот знала же, что это всё плохая идея! Может, надо было отказаться от предложения магистров? Пусть хоть убивали бы… Зря послушалась Зинку. Но, теперь поздно, договор подписан…
Закончив гудеть, ящик напоследок щёлкнул и открылся. В коробке было две банки. Взяв их, с удивлением обнаружила, что одна пустая.
– А таблетки где? – с недоумением спросила у Клавы.
– Пффф, что положила, то и размножилось. – высокомерно заявила она.
– Н-да, логично! – вынуждена была признать я и вытряхнула лекарство в коробку.
Со второй попытки всё получилось, как надо. Проверила, для сравнения лизнув таблетки с разных кучек. По вкусу одинаково. Ну хоть, что-то хорошее. Собрав всё по банкам, взялась за следующие.
Тут и Зинка вернулась с ворохом одежды:
– Ну что? – сразу спросила она.
– Вроде, нормально, – сообщила радостно, увлеченно выдавливая таблетки из блистеров и нажимая на кнопку. – А у тебя?
– Есть хорошая новость, а есть плохая. С какой начать? – загадочно произнесла подруга, кинув охапку тёмных вещей на кровать.
– Давай с хорошей, – вздохнула я.
– Нас приглашают на ужин.
– А плохая какая?
– Я не знаю, как мы будем в этом ходить! – буркнула Зина, указывая на гору одежды.
Я отставила гудящую коробку на тумбочку и подняла первую попавшуюся под руки тряпку – это была пышная нижняя юбка, дальше достала специальный подъюбник с широкими металлическими кольцами, корсет, тёмно-синее платье, украшенное черными гипюровыми кружевами, ещё одно фиолетовое, темно-зеленое, юбка, подъюбник, корсет…
– Они что, издеваются? – оторопев, возмутилась я.
– Пфф… Пффф… Это ещё что! – насмешливо вмешалась Клава. – Вам ещё вещи от светлых не принесли. А самое интересное, что для каждой половины нужно надевать свою одежду. Бедный Марух, постоянно мучился переодевая рубашки…
– То рубашки, а тут… – жалобно простонала подруга. – Да мы целый день только и будем менять наряды. Так нас ни один больной не дождётся! А если этого не делать?
– Обидятся, – просто ответила клизма. – Могут и лечиться отказаться. Пффф.
– Ну, это их проблемы! – заметила, сложив руки на груди. – Если откажутся, значит не сильно и надо. Тот, кому, действительно плохо, выбирать не будет, от кого принять помощь. И вообще, мы лучше в своих джинсах ходить будем, всё равно под халатом не видно. А в этих платьях по этажам не набегаешься, к тому же…
Что "к тому же", я договорить не успела, внезапно замок сотряс громкий звон. Я аж подпрыгнула от неожиданности, а Зинка схватилась за сердце. Да, что ж это такое?! Мы тут точно инфаркт заработаем или заиками с нервными тиками останемся. Вон, у меня уже глаз задёргался…
– Что это? – спросила испуганно.
– Вызов, – невозмутимо пояснила Клава. – Поздравляю, девоньки, вот и первые пациенты пожаловали… И, кажется, с двух сторон одновременно…
Напряжённо посмотрев друг на друга, мы потянулись за халатами и стали судорожно их напяливать.
– Разделимся? – предложила Зинка.
Я, сглотнув, кивнула и, проследив, как она отправилась на светлую половину, пошла к тёмной двери, но потом вернулась, положила в карман одобрительно запыхтевшую Клаву и уже тогда вышла.
На лестнице встретилась с испуганной Марсией:
– Лаира Мила, скорее, там солдата с распоротым животом принесли!
"Распоротый живот? Ааааа!!! Распоротый живот! Ааа… Позовите кого-нибудь. Доктора сюда! Срочно!!!" – захотелось в панике заголосить мне и броситься на поиски врача.
С неимоверным усилием я заставила себя сдержаться, вспомнила, что врач как бы уже здесь, и это вроде как я, сделала вдох, выдох и, обречённо кивнув, поспешила за девушкой.
Пока спускались, я прокляла свою невезучесть, странных магистров, забытые в морге учебники, из-за которых пришлось вернуться и встретить кинувшего нас сюда профессора… а потом взмолилась:
"Господи, если ты есть в этом мире, помоги мне выдержать, а этому несчастному выжить. На тебя только надежда… На тебя и ещё клизму, с её знаниями…"
Глава 9
Спустившись на первый этаж, я увидела двух мужчин в темно-синей форме, которые доставили на импровизированных носилках стонущего и держащегося за живот третьего.
– Вы лекарь? – спросил один из них, с неодобрением посмотрев на мой белый халат. – Новенькая… Куда его?
– В операционную, – просипела я, потом прокашлялась и, постаравшись взять себя в руки, более уверенно произнесла: – Следуйте за мной. Пока идём, рассказывайте, что произошло.
– Зачем вам? – удивился первый несущий носилки и буркнул возмущённо: – Не ко времени любопытство. Лучше товарищу помогите.
– Вот, чтобы помочь, я и спрашиваю! – строго ответила, взлетая по лестнице и открывая перед мужчинами дверь нужной комнаты. – Поэтому давайте не будем спорить и отнимать время у пострадавшего. Говорите кратко и по существу. Чем нанесена рана? Каким оружием? При каких обстоятельствах?
Ответил мне второй несущий:
– Мечом. Вран со светлым бился, тот его и порезал.
– Ясно. Кладите раненного на стол, только аккуратно, – распорядилась, пропуская мужчин вперёд и следя, как они бережно укладывают стонущего товарища. – Теперь выйдите и ждите за дверью.
Они неохотно вышли, а я уже стояла около корчащегося пострадавшего, внимательно его разглядывая. Лицо бледное, губы сжаты в тонкую линию, на лбу и висках пот, взгляд затуманенный, поза вынужденная, колени поджаты, руками держит живот, рубашка и ладони в крови.
– Лаир Вран, – позвала его. – Я лекарь, позвольте осмотреть вашу рану.
Но мужчина меня не слышал, продолжая стонать и корчиться. Ясно, возможно, болевой шок. Что делать?
Достала из кармана Клаву:
– Обезболивающее есть? Лучше сильное. Наркоз?
– В шкафу. Прозрачный бутылек, – проникнувшись ситуацией, быстро ответила она.
Я метнулась к стеклянному шкафчику, открыла, окинула быстрым взглядом содержимое. На верхней полке располагались пузырьки разных цветов, на второй лежали инструменты, на третьей и четвёртой стояли коробки. Схватила нужное средство, оставила клизму на одной из полок и бросилась к больному. Приподняв его, влила пахнущую спиртом жидкость и с облегчением увидела, как мужчина закатывает глаза, расслабляется и откидывается на спину. Отняла его руки, подняла рубашку… Так, кровотечение, вроде, не сильное, порез с виду неглубокий, значит, внутренние органы не должны быть задеты, но рана грязная, и более подробно её мешает рассмотреть скапливающаяся кровь.
"Блин, вот ассистент бы мне сейчас не помешал!" – подумала расстроенно, не зная за что хвататься. То ли бежать обрабатывать руки, то ли останавливать кровь, то ли готовить инструменты.
– Клава у тебя? – внезапно заглянула в операционную рыжая голова подруги. – А то мне порез на лице зашить надо, а чем не могу найти… Ого.
Надо ли говорить, что Зинке я обрадовалась, как родной. Очень кстати она зашла. Девушка это тоже поняла и сразу приблизилась ко мне. Схватив с перевязочного столика белую тряпку, я прижала её к ране и приказала:
– Держи!
Сама бросилась к умывальнику мыть руки, одновременно спрашивая нашу первую помощницу:
– Клава, что тут вообще есть? Перчатки, антисептик? Чем обрабатывать руки, рану, шовный материал?
– Смотри в нижней, самой большой коробке… Пфф… – посоветовала клизма. – Всё, что туда попадает – стерилизуется. Раствор для обработки рук фиолетовый, для ран – зелёный.
Метнувшись к шкафчику, достала оттуда всё необходимое и стала расставлять на перевязочном столике. В коробке обнаружились несколько перчаток из плотного, похожего на латекс материала, салфетки, инструменты, и две коробочки поменьше, в одной были закругленные иглы, в другой – нитки двух цветов.
– Белые рассасывающиеся, – сразу пояснила клизма.
Кивнув, что поняла, я надела перчатки и, перехватив у подруги салфетку, отпустила её обрабатывать руки. Сама с досадой отметила, что по уму следовало сначала раздеть больного, подготовить стол, а то глупо заботиться о стерильности, когда мужчина лежит в ботинках и грязной одежде. Угу. По уму, ещё бы анестезиолог, следящий за состоянием больного, не помешал и пару медсестёр в придачу, ну и опытный хирург вместо нас. Но чего нет, того нет, придётся работать в тех условиях, что есть, и надеяться на лучшее.
Наверное, Зинка тоже о чём-то таком подумала и прежде, чем готовить руки для операции, расстегнула и откинула рубашку пациента, а так же приспустила ему брюки, освобождая нам больше пространства для работы.
Пока она отсутствовала, я не стала терять время, убрала пропитанную кровью ткань и, взяв пинцетом вату, смочила её в зелёной жидкости и принялась промывать рану, убирая грязь, а подоспевшая подруга, надев перчатки, встала рядом и стерильной салфеткой промокала кровь. Наконец, мы смогли оценить глубину пореза. К счастью, передняя брюшная стенка не была задета, как и крупные сосуды, повреждена кожа, подкожно-жировая клетчатка и частично прямая мышца живота. Можно сказать, повезло.
– Кровоостанавливающее? – спросила Клаву.
– Красный цилиндр, – последовал незамедлительный ответ.
Схватив странный предмет прижала к краю раны, что-то зашипело, но кровь течь перестала. Благослови Бог Маруха и его чудо приспособления. Страшно представить, как бы мы справлялись без них! В принципе, сейчас тоже страшно, но я не позволяла себе об этом думать, сконцентрировавшись на том, что делаю, впрочем, как и Зина.
С горем пополам, мы успешно остановили кровотечение, восстановили целостность мышцы, зашили её белыми нитками, потом соединили края раны, и, не забыв оставить дренаж, наложили с десяток швов чёрными не рассасывающимися нитками. Снова всё обработать и стерильная повязка. С порезом закончили. Как больной?
Мужчина спал, его грудь размеренно поднималась и опускалась. Проверила пульс – ритмичный, среднего наполнения. По-хорошему, ему бы ещё капельницу поставить, но ничего похожего не имелось, придётся, когда очнётся, заставлять соблюдать питьевой режим. Ну, и у Юрсика можно узнать, есть ли у него что-либо крововосполняющее.
– Сколько действует наркоз?
– Полчаса, – сообщила Клава.
– Интересно, сколько длилась операция? – задумалась подруга, трясущимися руками снимая перчатки.
– Вечность! – предположила я, повторяя её действия.
– Двадцать минут, – произнесла клизма и неожиданно похвалила: – Молодцы, девоньки, справились! Видно, что не в первый раз, и швы ровненькие. Часто приходилось практиковаться?
– На живых??? – уточнила я и тут же ответила: – Ни разу!
Зинка прыснула, я тоже не смогла сдержать истерических смех, вскоре мы уже хохотали, держась за животы. На шум заглянули товарищи нашего больного и оторопели, увидев, как две девицы бессовестно ржут над телом их друга. Н-да, не очень профессионально, слава чокнутых нам теперь обеспечена, но главное другое – мы справились. Конечно, предстоит ещё много кропотливой работы по уходу и восстановлению раненного, но самое страшное мы всё-таки сделали.
– Что с ним? – с беспокойством осмелился поинтересоваться один из военных.
– Жить будет, – устало сказала я, прекращая смеяться и строго распорядилась: – Вы вовремя. Хорошо, что не ушли. Давайте, перемещайте его назад на носилки и тащите в соседнюю палату.
– Мы?
– Ну не мы же! – огрызнулась Зинка. – Нам сейчас ещё светлого зашивать бежать…
Я тихо застонала. Н-да, расслабляться пока рано и не факт, что в ближайшие три года вообще получится…
Глава 10
Когда мужчину унесли, в операционную заглянула Марсия:
– Лаиры, вам нужна моя помощь? – робко поинтересовалась девушка.
– Да! Ты вовремя, – обрадовалась я, убирая в местный автоклав все неиспользованные инструменты, Зинка в это время под водой отмывала те, которыми мы пользовались. Подумав, мы решили перед походом на светлую половину всё-таки сделать эти необходимые манипуляции, мало ли, вдруг понадобятся… – Нужно будет навести здесь порядок, помыть столы, пол, собрать все окровавленные салфетки. А после этого посидеть с больным пока мы не вернёмся. Скажешь, чтобы не вставал. У него сейчас постельный режим.
– Хорошо, лаира Мила. Всё сделаю, – поклонилась нам девушка и вышла за уборочным инвентарём.
– Надо будет потом узнать, чем они моют, – задумчиво сказала подруга. – Сомневаюсь, что у них аквахлор имеется или что-то подобное. Но это позже, я закончила. Пойдём?
Мы аккуратно уложили отмытое в стерилизационную коробку, закрыли её и поставили на место. Туда же убрали склянки с растворами. Вроде всё. Захватили Клаву и поспешили ко второму раненному.
Пока совершали переход через третий этаж, постарались настроить себя на боевой лад:
– Ну, ничего, – говорила Зинка. – Сейчас быстренько с этой пустяковой раной разделаемся, поужинаем, осмотрим тёмного и пойдём спать. А завтра займёмся реформами. Нам явно не хватает персонала по уходу за больными. Пусть магистры хотя бы пару девушек пришлют на каждую половину.
– Да, а ещё успокоительное у Юрсика потребовать и побольше, – согласилась я. – Боюсь, сегодня у меня уснуть не получится.
– Ладно ты, нормально же всё! Мы молодцы. Ты вон как ловко сама всё зашила. Даже руки не дрожали, – ободряюще хлопнула меня по плечу подруга. – Справимся.
Я хотела было отметить, что это тогда они не дрожали, сейчас же никак не получалось унять тремор не только рук, но и ослабевших от стресса ног, но мы уже спустились на второй этаж светлых и подходили к операционной. Наши преподаватели всегда говорили, что к больному следует входить уверенно, они от этого успокаиваются, поэтому я натянула на лицо доброжелательную улыбку и смело вошла в комнату:
– Ну, где тут наш следующий пострадавший?! – спросила, радостно потирая руки.
– А где мой большой нож? – решила пошутить Зинка, входя следом и не менее дружелюбно улыбаясь.
Но… Что-то пошло не так…
То ли он не оценил нашей уверенности, то ли не знал, что от этого должен был успокоиться, но молодой парень, до момента нашего появления терпеливо сидящий на операционном столе и зажимающий рану белой салфеткой, вдруг подскочил, уставился на нас безумным, полным ужаса взглядом, потом заметался по операционной и… сиганул прямо в закрытое окно.
Мы, признаться, немного обалдели от такой реакции:
– Что это с ним? – тихо спросила у меня подруга.
– Не знаю, – с недоумением пожала плечами я, смотря на валяющиеся на полу осколки. – Ой! Второй же этаж!
Спохватившись, мы бросились к окну, чтобы увидеть, как наш пациент пытается уползти и скрыться.
– Стой! – крикнула я. – Мы же ещё ничего не сделали!
Парень пополз быстрее.
– Он что больной?! – поражённо воскликнула Зинка.
– Вообще-то, да, – заметила я. – Был бы здоровым, не появился бы здесь.
– Да я не в том смысле… – отмахнулась девушка и предложила с азартом: – Побежали догонять!!!
– Ага, от нас живым ещё никто не уползал… – вздохнула я, но осознав, что ляпнула, тут же исправилась: – В смысле не долеченным…
– Ой, дуры… Пфф… – донеслось из моего кармана, но на разборки с клизмой времени не было, мы помчались на первый этаж. На лестнице столкнулись с встревоженными Даниусом и Юрсиком:
– Что у вас? Мы звон стекла слышали! – обеспокоенно спросил травник.
– Где Динар? – хмуро поинтересовался уборщик, подозрительно оглядывая нас с головы до ног. – Что вы с ним сделали?!
– Да ничего! Не успели! Он зачем-то в окно выпрыгнул!!! – воскликнула я и сразу распорядилась: – Хватайте носилки и давайте за ним! Кажется, там ещё перелом конечности, а то и двух.
Мужчины не стали больше расспрашивать и метнулись в подсобку под лестницей, мы же поторопились на улицу…
К счастью, далеко парень уползти не успел, хотя очень старался. Но нас к себе подпускать отказывался категорически, нес какой-то бред, про то, что он молод, больше не будет и вообще является единственным кормильцем семьи. Успокоился, только увидев Даниуса с носилками:
– Лаир генерал, не отдавайте меня им! – запричитал Динар. – Они чудовища и хотят меня прикончить.
Мы с Зинкой опешили от подобного заявления, даже обидно стало. А ещё… "генерал"???
– С чего такие выводы? – покосившись на нас, спокойно полюбопытствовал, кажется, не совсем уборщик.
– Так они сами сказали, что я следующий! Видимо, с тёмным уже разделались и им мало!!! Сообщили, что сейчас возьмут тесак и приступят! И главное, лица такие зверские сделали…
У меня челюсть отвисла от этого вранья, а Зинка искренне возмутилась:
– С ума сошёл?! Ни с кем мы не расправлялись! Наоборот, провели успешную операцию, спасли жизнь человека, теперь он отдыхает под присмотром товарищей.
– А почему у вас тогда вся одежда в крови?
– Ой, запачкались! – растерянно произнесла подруга, разглядывая наши халаты.
Я тоже посмотрела… И правда, то тут, то там были красные пятна, особенно пострадал низ одежды. На фоне стресса и радости от успеха, мы как-то и не подумали о том впечатлении, которое произведём на пациента. Точнее подумали, но не учли свой внешний вид, на который просто не обратили внимания, торопясь к больному. Н-да, неудобно получилось…
Конечно, в итоге это недоразумение утрясли, всё выяснили, парня успокоили и осмотрели, а наши помощники понесли его назад в замок.
Мы же пристыженно плелись следом, понимая, что теперь вместо одного пустячного пореза на лице нам придётся ещё разбираться с распоротым стеклом боком и левой рукой, вывихнутой лодыжкой и мелкими ссадинами по всему телу. И всё исключительно по нашей вине!
– Ну и зачем ты сказала про большой нож?! – не выдержав, упрекнула подругу. – Видишь, что получилось?
– Так откуда я знала? – оправдывалась Зина. – Наш преподаватель хирургии всегда так шутил, входя в операционную и никто из больных не убегал…
– Может потому что они все уже под наркозом в это время были, как они убегут? – предположила я.
– Ладно! Учту на будущее! – хмуро согласилась девушка. – В следующий раз сперва обездвижу, а потом буду шутить…
– Договорились, – вздохнула я.
Глава 11
Вернувшись в операционную, мы попросили помощников раздеть пациента до нижнего белья. Вот только услышав нашу просьбу, Динар чуть снова не дал дёру, но был силой удержан Даниусом. Нервный какой…
– Зачем меня раздевать? Не надо! – причитал он. – Я в этом плане не очень… И вообще, у меня невеста есть!
– В каком это плане ты не очень?! – подозрительно сощурилась Зинка, а я лишь закатила глаза. – Головой думать, прежде чем что-то делать? Это мы заметили. А невесте можем только посочувствовать, что ей жених такой боязливый достался…
Обиженно надувшись и пробурчав, что он не трус, пациент наконец позволил себя раздеть, и мы, убедившись, что порезы неглубокие, сперва занялись вывихом голеностопного сустава. Пока травник по моей просьбе ходил за успокоительным, Даниус удерживал мычащего сквозь зубы Динара на месте, Зинка вправляла ногу, а я потом накладывала тугую повязку.
Тут и Юрсик вернулся с кружкой:
– Успокоительное, как вы просили, – сообщил он, протягивая мне посуду.
– Спасибо, очень кстати… – пискнул Динар, но осёкся, увидев, как я отпиваю половину содержимого, а остальное протягиваю подруге.
Нет, ну а что? День у нас сегодня тяжёлый, и вообще, какие нервы это всё выдержат – попадание, операции, догонялки больного?
– А тебе, голубчик, успокоительное не положено, – ехидно поддела Динара Зинка. – У тебя сейчас анестезия будет.
– Какая ещё анестезия? – с подозрением поинтересовался он.
– Самая обычная, – невинно заметила подруга, давая знак нашим помощникам, перекладывать больного на стол. – Дубинкой по голове, чтобы не дёргался и не убегал больше, пока мы тебя резать будем!
– Что-о-о?! – всполошился больной, подскакивая на месте.
– Зинка! Ты опять?! – рыкнула я, вместе с мужчинами с трудом удерживая пациента на месте.
– Что "Зинка"?! Он же обездвижен… – возмутилась она. – Уже и пошутить нельзя…
– Знаете, уважаемые лаиры, – не выдержав, вмешался Даниус. – Вы лучше так с тёмными шутите…
– Да? А почему? У них в отличие от светлых чувство юмора есть? – заинтересовалась подруга, расставляя на перевязочный столик всё необходимое.
– Нет, но их, если что, не жалко… – хмыкнул наш уборщик и улыбнулся.
Мы даже зависли на секунду от этой улыбки, так она преобразила суровое лицо.
– Я вам не мешаю, нет? – ревниво напомнил о себе больной, проследив за нашими взглядами.
Ишь ты, говорливый какой…
– Конечно, мешаешь, – устало сказала я, натягивая перчатки и приступая к обработке порезов антисептиком. – Если бы не ты, мы бы уже давно поужинали и спать легли, но не убивать же тебя за это… По крайней мере не при свидетелях…
Зинка хихикнула, Даниус и Юрсик улыбнулись, Динар возмущённо запыхтел. О, прогресс! Даже не дёрнулся, похоже, к нам начинают привыкать и к нашему юмору тоже. Так они через пару недель и совсем нормальными людьми станут…
Закончив с ранами на теле, мы занялись лицом. Посовещавшись, решили порез всё-таки не зашивать, признав не сильно глубоким, обработали и наложили повязку.
После всех манипуляций присмиревшего, убедившегося в нашей безвредности и относительной адекватности, больного отнесли в соседнюю палату. Мы же помыли и убрали инструменты, оставили Даниуса наводить порядок, а сами поплелись на тёмную половину, прихватив по дороге из нашей комнаты несколько таблеток.
Как оказалось, пришли мы вовремя, мужчина был в палате один, уже очнулся и хотел идти в туалет, пришлось объяснять, что пока ему вставать нельзя.
– Как это нельзя?! – ослабевшим голосом возмутился Вран. – И как же быть?
Хороший вопрос. Пришлось просить заканчивающую уборку в операционной Марсию найти и принести плоский тазик, а после помогать жутко смущающемуся больному, справить нужду. И вот надо же было как раз в тот момент, когда мы с Зинкой уже натягивали на мужчину нижнее бельё, войти его двум товарищам.
– А что это вы делаете? – выпучив глаза, спросил один из них.