- -
- 100%
- +
Белка дулась, пушила шерсть, выслушивая речь странного мужчины, иногда что-то пищала на своём беличьем, а под конец сложила лапки в просящем жесте и умоляюще округлила глаза.
– Конечно, больше не будешь! – хмыкнул мужичок. – Но лишь потому, что не сможешь. Знаю я вашу подлую ведьмовскую душонку… А волшбу не сниму, даже не проси. Считай, ты сама себя заколдовала. Я лишь отражающую стену поставил, да поток силы от круга к тебе перекрыл. Правда, того, что смогла нагло вытянуть, всё равно хватило на полноценное завершённое проклятье. Так что можешь собой гордиться, у тебя всё получилось, а заодно вспоминай условия отмены и ищи суженого, хи-хи.
Лысый ехидненько захихикал, чем привёл белку в бешенство. Она возмущённо запищала, потом совершила длинный прыжок, запрыгнула на плечи мужика и яростно вцепилась зубами в его ухо. "Ох, должно быть, это больно!" – подумала с сочувствием я, представляя остроту беличьих зубов, которыми они с лёгкостью грызут орехи. Но мужчина даже не поморщился, лишь тяжело вздохнул и без видимых усилий одной рукой отцепил животное от своей головы и, держа перед собой, устало произнёс:
– Так ты ещё и дура?! Хотя чему я удивляюсь? Только недалёкого ума девка могла сюда сунуться. Эх, совсем ведьмы свои древние исконные знания забыли. Ни про места силы, ни про духов природы не помнят… А ведь когда-то мы были заодно… Ладно, яростная моя, иди-ка к моему другу водяному, охладись. Может, тогда ума поприбавится…
С этими словами мужичок подкинул зверька в воздух, и белка вдруг исчезла, словно растворилась, после чего повернулся ко мне. Я испуганно попятилась, не зная, что от него ожидать, старательно отталкиваясь от земли ногами и помогая себе руками. Встать и просто убежать сил пока не было.
– И кто тут у нас? – с любопытством наклонив голову на бок, принялся изучать меня лысый.
Я сглотнула и часто заморгала глазами, чтобы не разреветься от пережитых страха, боли и обиды. А ещё от ужаса осознания того, что если бы не вмешательство этого существа, то, судя по невольно подслушанному разговору, белкой была бы я сама.
– Н-да, знатно поглумились над тобой ведьмы… – протянул он сочувственно, разглядывая проникновенным взглядом жёлтых глаз. – Наигрались от души. И зельем оборотным опоили, и способности говорить лишили… Так потом ещё и проклясть захотели. Чем же ты так им не угодила? Где дорожку перешла?
Я печально вздохнула и пожала плечами. А что ещё могла сделать в своём нынешнем состоянии?! Да и если бы могла, разве возможно кому-то объяснить, что всё перечисленное, кроме последнего, является проявлением бабушкиной "заботы"?! Я, если честно, сама это толком не понимаю и вряд ли когда-нибудь пойму.
– Ну, положим, голос вернуть я тебе помогу, – неожиданно заявил мужчина, и в его руках появился зелёный мох. – Держи, протри им горло. Не бойся, мох этот живой водой напитан, враз всё пройдёт.
Я с сомнением приняла подношение – мало ли, тяжело после всего пережитого за сегодняшний день вообще кому-то верить. Но потом всё же решила рискнуть, памятуя о том, что это существо – единственный, кто хоть как-то мне помог. Пусть лишь желая наказать зарвавшуюся ведьму, но ведь помог. Спас от незавидной участи до конца дней зверем лесным прыгать по веткам.
Осторожно провела мхом по шее и попробовала что-нибудь сказать:
– Ааа… Ыыы… – Ура, получилось. Я себя слышу! – Спасибо большое!!!
– Пожалуйста, – с улыбкой принял мою благодарность мужичок и посоветовал: – Протри остатками воды руки и ноги, боль и пройдёт. Как тебя зовут-то, горемычная?
– Любовь, – ответила рассеянно, активно натирая свои конечности волшебной губкой природного происхождения.
– Как, как ты сказала?! – вдруг напряжённо и очень серьёзно переспросил мужчина, а в его глазах мелькнуло что-то наподобие надежды.
– Любовь, – дёрнув плечиком, осторожно повторила я. – Если сокращённо, то Люба. Спасибо, что спасли, и вообще… Что-то не так?
–Не так?! – взревел мужчина, подпрыгивая на месте. – Что ты? Что ты? Всё так. Наконец-то! Дождались!!! Спасительница наша…
Глава 8
– Эмм… Что? Я не понимаю… – промямлила настороженно и медленно попятилась назад, чувствуя какой-то скрытый подвох.
"По-любому сейчас за свой чудо-мох расплату потребует, – расстроилась я. – И похоже, что-то существенное, иначе зачем так радуется и скачет?".
– Да что ж тут непонятного?! – забавно всплеснул руками он, подходя ко мне ближе и словно принюхиваясь. – Все знают древнее предсказание о том, что в самые тяжёлые времена лишь Любовь сможет спасти наш мир! Неужели не слышала?!
Он издевается?! Похоже, нет… Н-да, запущено…
– Не думаю, что там говорилось именно обо мне, – пробормотала осторожно, продолжая отходить. – Полагаю, скорее всего, имеется ввиду нечто более абстрактное, чем имя человека.
– Абс… Какое? – с недоумением нахмурился он. – А, неважно. Не путай меня! Ты Любовь или нет?
– Ну, Любовь… – проговорила внезапно осипшим голосом.
– Вооот… – удовлетворённо протянул лысый. – Так давай, спасай нас. Зачем отнекиваешься???
– Ага, кто бы сперва меня спас?! – вздохнула тоскливо, понимая, что похоже попала.
– Тебя??? А зачем? – крайне удивился мужичок, его глаза подозрительно сощурились. – Или это условие такое? Так я ведь уже! В смысле, спас. Тебе что, мало?!
Ой, чувствую, ничем хорошим разговор для меня не закончится. Вот же пристал. Лучше бы я оставалась немой, чем так. Далось ему моё имя… Сейчас ещё, чего доброго, в неблагодарности обвинит, да следом за белкой к Водяному отправит. А я, между прочим, плавать не умею, вот совсем… Ох. Где же я так согрешила-то, что на меня одни беды сыплются? И что теперь делать?
Ладно, попробуем договориться, возможно, мы просто неверно друг друга поняли. Надо только хорошо объяснить, что я не та, кто ему нужен, тогда он отстанет. Хм, попробую.
– Нет, что вы! Мне вовсе не мало, и я очень благодарна за вашу помощь! Если бы не вы, страшно представить, что бы со мной было! – со всем возможным уважением и глубокой признательностью, которую, кстати, на самом деле испытывала, сказала я. Потом, вспомнив, что лучше всего договариваться, зная имя человека и как можно чаще его произносить, чтобы вызвать расположение, попросила: – Только хотелось бы узнать имя своего героя, дабы всю жизнь возносить молитвы за его здоровье и благополучие!
– Варлам я, дух лесной, – наконец представился мужичок, продолжая хмуриться. – Только мне твои молитвы без надобности, ты, главное, мир спаси! Верни всё, как раньше было! От этого не только моё, а благополучие всего живого зависит!
Вот заладил. Спаси, да спаси…
– Да как же я его, по-вашему, спасать должна? – вспылила раздражённо, теряя терпение. – Дракона зарубить? Или тёмного властелина прикажете одолеть? Вы меня хорошо видите? Какой из меня воин?!
Я развела руки в стороны, демонстрируя своё тщедушное детское тельце, даже покрутилась, чтобы ему было лучше меня видно с разных ракурсов, в надежде, что сейчас Варлам всё же осознает ошибочность своих суждений и бесперспективность требований, а значит, отстанет.
– Хорошо вижу, что сила в тебе имеется, только пока нераскрытая! Инициация нужна, но правильная, а не та, на которую сейчас ведьмы бегают! – упрямо заявил лесной дух. – Не волнуйся, я научу.
А? Нет, он всё-таки издевается!
– Какая ещё сила? Ну какая инициация? Не нужно мне это всё! – вскричала отчаянно. – Найдите другую Любу, я совершенно точно не та, кто вам нужен. Как вы не можете понять? Единственное моё желание – вернуться в свой мир, к жениху и маме, а не спасать ваш, но я не знаю, как это сделать!
– В свой мир, говоришь… – строго проговорил Варлам и посмотрел с беспокойством. – Так ты что, из этих? Покойников неопределившихся?
Я испуганно отшатнулась:
– Каких ещё покойников?! Зомби, что-ли?
О, Господи! Тут и такое есть?! Какой, однако, жуткий мир!
– Не знаю, кто такие "зомби", – равнодушно пожал плечами Варлам и пояснил: – Я про тех, кто умер в другом мире, и был перенесён к нам. Ты из них?
– Нет!!! – в ужасе замотала головой. – Что вы? Я не умерла! Меня просто бабушка к себе забрала, с помощью фамильного украшения. Чтобы силу свою передать. Но я не хочу никакую силу, я домой хочууу!
Вот теперь меня всё же накрыла тщательно сдерживаемая истерика. Опять, угу. Страх, что там, у себя, я погибла, стал последней каплей. Я ревела, размазывая по щекам слезы, оплакивая несостоявшуюся свадьбу, покинутый дом, маму, и самозабвенно жалела себя, вспоминая все издевательства, что пришлось здесь пережить. Да после такого мне не то, что спасать, уничтожить этот мир хочется. Что я тут видела кроме боли и несправедливости? А ведь ещё даже суток не прошло с моего появления!
– На держи, выпей и успокойся! – протянул мне половинку крупной ореховой скорлупы с водой, Варлам.
Пить и правда хотелось, поэтому дрожащими руками я приняла маленькую чашку и выпила потрясающе, невероятно вкусную воду. Удивительно, но сразу стало легче, словно силы прибавилось.
– Рассказывай, – потребовал мужчина, едва я немного пришла в себя.
Наверное, мне просто хотелось выговориться, не знаю. А может, с помощью своего повествования всё-таки доказать, что я никакая не спасительница, а обыкновенная жертва ведьминого произвола, попавшая сюда совершенно случайно, ведь не послушайся я мать и не надень ту брошь, ничего бы не произошло. Как бы то ни было, но слово за слово, всхлипывая и утирая слёзы, я поведала лесному духу свою историю.
Варлам терпеливо выслушал, подумал и заявил:
– Н-да, таких как ты, насильно перенесённых, в нашем мире точно ещё не было. Выходит, что ты не покойница, а наследница. Что ж, это лишний раз доказывает твою уникальность и предназначение…
Опять он за своё! Открыла было рот, чтобы оспорить его высказывание, но лесной дух меня перебил:
– Молчи. Я не закончил. Что за манера перебивать старших?!
Вздохнув, я виновато потупилась и промолчала. Довольный эффектом, Варлам продолжил:
– Так вот, я бы мог тебе поспособствовать в твоём стремлении. Прежде. Но теперь силы уже не те. Вот если бы ты согласилась помочь… А, ладно. Давай я тебе сперва расскажу о мире, где ты оказалась, и что здесь произошло, а там сама решишь, что делать…
Глава 9
– Когда-то наш мир был самым обычным, чудесным, светлым, наполненным магией и гармонией… Люди почитали нас, духов природы, приносили дары, старались задобрить, а мы в свою очередь обеспечивали их хорошей погодой, урожаем, добычей от охоты или рыбалки… Низших духов даже приглашали в дома, где они помогали по хозяйству и следили за детьми, либо зазывали присматривать за полем с зерном, чтобы обезопасить от вредителей, либо в баню для защиты от пожаров… – рассказывал Варлам, погрузившись в свои воспоминания. – Хорошо тогда жили, правильно. Эх, видела бы ты меня в то время! Высокий, плечистый, с густыми волосами… Я их обычно налево зачесывал… О, и борода! Какая у меня была борода!..
Мужчина устремил свой меланхоличный, светящийся взгляд вдаль и замолчал, мысленно переносясь в прошлое. Пришлось деликатно покашлять, чтобы вернуть его в настоящее:
– А что произошло потом?
Варлам вздрогнул и помрачнел, его глаза потускнели, а плечи поникли:
– А потом нас предали! – мрачно сказал он. – Те, кого мы всегда выделяли из всех, наделяли силой и знаниями, те, чье предназначение быть посредником между людьми и духами природы, те, кто должен был помогать, оберегать, лечить, те, от кого мы меньше всего этого ожидали… Ведьмы!!!
И с такой ненавистью он произнёс это слово, что даже мне, не являющейся ведьмой, стало очень не по себе. Но не поинтересоваться я не могла:
– А как? Что они сделали?
– Что сделали?! – переспросил Варлам со злостью, его ранее тихий голос зазвенел от негодования и обиды. – Они осквернили наш мир, призвав чуждые ему тёмные силы, открыли им сюда доступ и заключили омерзительные договора, поганящие их светлые души.
– А зачем они так поступили? – полюбопытствовала осторожно.
– Да потому что дуры! – с непередаваемой яростью выплюнул он. – Одной захотелось могущества, другой – мести, а третьей – спасения для умирающей дочери. Только цена за услугу оказалась непомерно высока, они до конца дней своих стали служить злым силам и вместо добра и света нести тьму и раздор, соблазняя, развращая не только людей, но и своих сестёр. Со временем все ведьмы подчинились новым хозяевам, а мы оказались бессильны что-то изменить. Чем чернее становились их души, тем быстрее утрачивалась связь с нами. Так многие из них давно потеряли способность нас видеть и слышать.
Я удивлённо вскинула бровь и невольно покосилась в сторону, где недавно Варлам беседовал с Агриппиной.
– Эм… – протянула задумчиво.
Мужчина проследил за моим взглядом и грустно улыбнулся:
– Эта меня тоже не замечала, пока в белку не превратилась. Все звери этого леса в моём подчинении, соответственно и она, пока не расколдуется.
Ну, это вряд ли. Сомневаюсь, что в ближайшем будущем в лесу будет гулять извращенец, возжелавший стать суженым белки. Хотя… я уже перестала чему-либо удивляться в этом мире. Вспомнить только произошедшие со мной чудеса: сперва стала ребёнком, потом чуть не превратилась в грызуна, а теперь спокойно беседую с лесным духом…
Между тем врождённое любопытство требовало продолжения истории, и я попробовала вернуть разговор в прежнее русло:
– А что стало дальше с ведьмами и вашим миром?
Варлам печально вздохнул.
– Ведьмы забыли долг и по своей прихоти начали творить всякие непотребства, словно соревнуясь друг с другом, кто больше навредит окружающим. А силы, что эти идиотки призвали, стали постепенно перекраивать наш мир под себя. Как нам потом удалось узнать, мы не первые, кто стал жертвой этих демонов. Под их влиянием сейчас огромное множество миров, куда они так же проникали путём обмана и соблазна. Постепенно они везде насадили свою религию, обрывая связь людей с природой, меняя прежние ценности и предавая забвению традиции предков. Всё, лишь бы потом собрать урожай развращенных людских душ.
– Что? Это как? – опешила я.
– Ну вот, смотри. Раньше у нас как было?! Люди рождались, умирали и, в зависимости от того, каким был человек при жизни, становились либо добрыми, либо злыми духами. Злые: бесы, упыри, лихо, мертвяки и тому подобные не находили покоя, вредили живым, даже бывало убивали и существовали, пока их кто-то окончательно не уничтожит. Добрые же: берегини, домовые, банники, духи-хранители обычно старались незримо оберегать свой род, помогая по мере сил и возможностей, пока не решались на очередное перерождение. При этом, если род прерывался, то и недосмотревшие за ним духи безвозвратно исчезали, питая своей энергией магию мира. И когда возникал новый, магия создавала и нового духа, готового оберегать, а когда придёт время пополнить род, воплотившись в новорожденном ребёнке. Таким образом сохранялись гармония и равновесие.
– Какое же это равновесие, если злые исчезают и лишь добрые перерождаются?! – непонимающе нахмурилась я. Неожиданно повествование Варлама меня крайне увлекло и заинтересовало. – Получается, плохих людей у вас не должно было быть в принципе!
– С чего бы это? – искренне удивился лесной дух. – Разве ты не знаешь, что плохими люди не рождаются, плохими они становятся. Это выбор и решение каждого в той или иной ситуации. Чаще всего причиной духовного падения служат несправедливость, обида, боль, зависть, вседозволенность. Жизнь пройти – не поле перейти. Всякое ведь бывает. Но правильные, добрые поступки обычно даются гораздо тяжелее, чем злые, очерняющие душу. Тут уж выбор человека, по какому пути пойти. По лёгкому или трудному.
Я очень серьёзно задумалась над его словами, что-то внутри откликалось на этот круговорот душ в природе, признавая его логичным и правильным. Но, если так было раньше, то что стало теперь после появления демонов?
– После проникновения тёмных сил в наш мир покачнулось равновесие, к которому всегда стремится вселенная, тогда появились другие, светлые – их извечные противники и спутники. Одни не существуют без других, но всем одинаково нужны человеческие души для пополнения сил и энергии. Вместе они практически разрушили наше мироустройство, не только переделав его в угоду себе, но и превратив мир в испытательный полигон для тех, кто в других мирах им не достался… Вот бывает, пока человек живёт, он творит как плохие, так и равнозначно хорошие вещи, и невозможно определить, к чему больше склонен. Тут либо оставлять его ничейным бесплотным духом после смерти, либо дать вторую жизнь, перенеся в другой мир и обеспечив такие условия, чтобы он точно проявил свои худшие или лучшие качества. Так к нам и попадают чужие не определившиеся после смерти, а наших переносят в иные миры. Мы же, духи природы, с каждым годом всё больше слабеем и постепенно вымираем, лишённые людской веры и пополнения природной магии. Лишь древние источники силы, такие, как этот ведьмин круг, позволяют хоть как-то ещё держаться и не исчезнуть окончательно… Ты нам поможешь?
Ох, опять он за своё!
– Да как???
– Очень просто! – с показной лёгкостью проговорил Варлам. – Тебе всего лишь надо разузнать, где хранятся останки тех трёх призвавших тёмные силы ведьм и их заключённые с высшими демонами контракты. После того, как найдёшь, всё это необходимо уничтожить, тогда проход в наш мир для демонов запечатается, и чужаки уйдут сами, потеряв право здесь находиться, либо ослабнут до состояния обычных колдунов…
Действительно, как просто. Подумаешь, ерунда какая…
Глава 10
Разумеется, я отказалась. Ну правда, какая из меня спасительница?! Даже если я как-то и узнаю, где прячут останки ведьм, то всё равно вряд ли сумею к ним потом подобраться, чтобы уничтожить. Уверена, если они настолько важны для демонов, то там превосходная охрана. Вот… Где я, и где эта охрана??? Даже после завершения действия оборотного зелья и возвращения моего тела в норму, сомневаюсь, что буду способна хоть кого-то из них одолеть. Пока что одолевают только меня, притом все, кому не лень, в том числе древняя старушка… Ну а погибать, кидаясь на демоническую амбразуру, как-то очень не хочется. Что поделаешь, нет во мне героической жилки. И как бы не был уверен Варлам в моей избранности, я-то знала, что самая обычная и вообще трусиха. Потому и его клятвенные заверения вернуть меня домой после завершения миссии и обретения им своих прежних сил тоже не возымели никакого действия. Решение я не поменяла.
Кроме того, у меня оставалась надежда на то, что Тамара Иннокентьевна выполнит своё обещание и откроет мне более простой и безопасный способ возвращения на Землю. А этот мир… Существовал же он как-то без меня, просуществует и дальше, пока новая, уже всамделишная, давно предсказанная Любовь не явится. Я же просто Люба, а значит, совершенно точно не та, кого они ждали.
– Ну, максимум, что могу, это попробовать разузнать у бабушки, где эти договора и ведьмины останки хранятся. – предложила компромисс, пожалев совсем проникшего после моего отказа Варлама.
– Что ж, и на том спасибо… – печально вздохнул лесной дух и сказал: – Как что узнаешь, прислонись к дереву и позови меня – появлюсь. На этом прощай, Любовь. Неволить тебя и принуждать к чему-то не имею права. Надеюсь, ещё свидимся. Но если передумаешь…
– Нет, прости, – перебила его, виновато разводя руками, а потом, вспомнив, где нахожусь, смущённо попросила: – Не мог бы ты мне указать сторону, куда идти, чтобы к дому бабушки выйти.
– Иди за котом, он выведет, – посоветовал Варлам и исчез.
А я принялась растерянно озираться в поисках спасительного животного.
– Инквизитор??? – удивилась, увидев знакомого чёрного кота, мягко спрыгнувшего с ветки ближайшего дерева. – Ты здесь откуда???
Разумеется, он мне не ответил, только лениво потянулся и, мяукнув, медленно пошёл по известному одному ему пути. Я постаралась не отставать…
К дому ведьмы мы вышли уже на рассвете. Сказать, что я вымоталась, – ничего не сказать. Усталость валила с ног, но хуже всего была внутренняя опустошенность, вызванная не столько всеми свалившимся на меня потрясениями, сколько угрызениями совести из-за того, что вынуждена была разочаровать спасшего меня от Агриппины Варлама. Только разве я могла поступить иначе, учитывая, что не являюсь той, кого он ждал? Конечно нет! Но от этого было не легче. На деревянных ногах я доковыляла до лавки у дома и, бухнувшись на неё, невидящим взглядом уставилась в пустоту.
Что бы мне посоветовал папа в этой ситуации? Я мысленно представила наш с ним разговор. Сначала он бы, конечно, от души поржал над моими злоключениями, пошутил бы про невезение, вспомнил бы несколько историй, произошедших с ним или его приятелями, доказал бы, что у меня всё могло быть гораздо хуже, а потом бы так ненавязчиво поинтересовался:
– И что теперь собираешься делать?
Он всегда задавал этот вопрос. Не жалел меня, не давал умные советы, а просто спрашивал, что буду делать дальше, даже когда я была маленькой. И мне приходилось выныривать из волны отчаяния, усмирять истерику, начинать думать и самой искать выход из любой проблемы.
– Попытаюсь вернуться назад, – ответила бы я.
– А как?
– Узнаю у бабушки.
– Считаешь, что она так просто всё и расскажет? – засомневался бы он.
– А почему бы и нет?
– Неужели она притащила тебя к себе именно для того, чтобы сразу вернуть назад?
Хм… Ну да, глупо как-то получается. И бессмысленно. При этом глупой Тамара Иннокентьевна явно не была. Значит, нужно узнать, что она на самом деле от меня хочет, а потом уже торговаться. Главное – твёрдо озвучивать собственные требования и не уступать, одновременно не позволяя загнать себя в угол. Вроде, ничего сложного, и в то же время, если проанализировать её прежнее поведение, то становилось очевидным, что бабка – крепкий орешек, не так-то просто с ней будет торговаться, такая с лёгкостью обманет ради своей выгоды, обведёт вокруг пальца, и не заметишь. А ещё она не терпит истерик и скандалов, потому необходимо быть очень осторожной, попридержать эмоции и не высказывать всё, что о ней думаю, хоть и очень хочется. Н-да…
– А ты, оказывается, ранняя пташка, – произнёс бабушкин голос совсем близко, вырывая меня из воображаемой беседы с отцом.
От неожиданности я подскочила на лавке и, повернувшись на звук, глубокомысленно произнесла:
– Ик… Да чтоб вас… Ик…
– О, голос уже вернулся?! – обрадовалась старушка, спокойно сидящая рядом со мной и как ни в чём не бывало поинтересовалась: – Ты Агриппину случайно не видела?
– Ик… – отрицательно замотала головой я.
– Неужели она ушла? – удивилась ведьма. – Так просто? Хм. Странно. Даже не попрощалась.
– Ик, – я развела руками и набрала в грудь побольше воздуха, чтобы прекратить так некстати появившуюся опять икоту, которая никак не способствовала серьёзному разговору, что я планировала.
– Н-да… И часто это с тобой?! – посмотрела на меня с жалостью, словно на какую-то убогую, Тамара Иннокентьевна.
– Ик… Никогда, если меня не пугают, внезапно не подкрадываются, ик, и ни в кого не превращают! – вспыхнула с обидой я, напрочь забывая своё намерение сдерживать эмоции.
– Понятно… – задумчиво проговорила ведьма и, растянув губы в предвкушающей улыбке, успокоила: – Ну, не расстраивайся, внученька, я быстро воспитаю в тебе стрессоустойчивость!
“Вот только не надо мне угрожать!” – подумала со злостью, а вслух почему-то вырвалось испуганное:
– Ик!
Глава 11
– Ну и как хоть тебя зовут, наследница? – уже в доме, за чашкой чая, с любопытством спросила Тамара Иннокентьевна.
Я вздохнула и ответила:
– Любо… Люба, – быстро исправилась, решив не называть полное имя, во избежание неадекватных реакций, как было с Варламом.
– Любовь, значит?! – хихикнула почему-то старушка, окинула меня придирчивым насмешливым взглядом, и совсем уж расхохоталась. – Так вот ты какая! Ха-ха.
Я обиженно насупилась, вынужденная ожидать окончания этого приступа веселья:
– И что тут смешного?!
Отсмеявшись, бабушка примирительно погладила меня по руке и спокойно объяснила:
– Ты, Любаша, на меня не сердись! Это я не над тобой смеюсь, а над собой. Тут вот в чем дело! Когда я в этот мир после смерти попала, мне местные Берегини однажды предсказали, что на закате лет я встречу любовь, она-то меня погубит и все силы отберёт. Если честно, я им не поверила. Знала, что полюбить уже не смогу, а значит, и предсказание враньё… А оно – вон как оказалось! – Тамара Иннокентьевна посмотрела на меня сияющими от счастья глазами, отчего у неё даже морщинки вокруг век разгладились и довольно добавила: – Но это хорошо! Значит всё у нас с тобой получится! Дождалась я свою Любовь!
Я нахмурилась, не понимая, почему она так радуется и на всякий случай, искренне заверила: