Sauber. История команды Формулы-1

© Артем Киселев, 2016

ISBN 978-5-4483-3075-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Предисловие Петера Заубера

Дорогие друзья!

В первую очередь я хочу поблагодарить тех, кто на протяжении многих лет поддерживал меня лично и всю команду Sauber, тех, кто верил и переживал за нее. Мне лестно, что и в России не остались равнодушны к нашему маленькому, но очень дружному и профессиональному коллективу.

Я не очень люблю рассказывать о своих достижениях, рассуждать о том, что было сделано правильно, а что – нет. Но сейчас, подводя кое-какие итоги своей жизни, я ловлю себя на мысли, что сделано было немало. Общими усилиями была создана стабильная и высокотехнологичная компания, в которой заняты более 300 человек, мы всегда занимали прочные позиции среди команд Формулы-1, помогали крупным автопроизводителям. Со стороны это могло выглядеть несколько иначе, но я уверен, что все это пошло на пользу и нам, и нашим партнерам. Да, мы так и не выиграли ни одного Гран При, зато привели в Формулу-1 много талантливых пилотов, стабильно набирали очки и завоевывали подиумы, что в нашем финансовом положении было сродни подвигу. А чемпионат мира спортпрототипов? Помнится, одно время нам просто не было равных…

Сейчас я не жалею ни об одном своем поступке. Я всегда был честен и откровенен, поэтому ухожу со спокойной душой и уверенностью в том, что все будет в порядке.

Я благодарен автору этой книги, за ту работу, которую он проделал. Надеюсь, читатель ее оценит.

Пролог

В жизни Петера Заубера было множество волнительных и запоминающихся дней, и все они, так или иначе, были связаны с делом всей его жизни – гоночной командой Sauber. Тот день, 22 июня 2005 года, был как раз одним из таких…

Свет в конференц-зале спортивного отделения концерна BMW был приглушен. За каких-то десять минут это просторное помещение заполнилось несколькими десятками журналистов, большинство из которых преодолело немалое расстояние, чтобы успеть к началу намеченной на 10 утра пресс-конференции. Не смотря на то, что никаких деталей предстоящего разговора пресс-служба BMW не анонсировала, всем было предельно ясно, что через несколько минут в этом зале будет официально объявлено о событии, которое может сыграть очень серьезную роль в истории чемпионата мира Формулы-1.

На сцене, под аплодисменты зала, появляются три человека: Профессор Бюркхард Гюшель (член Правления концерна BMW), Марио Тайссен (глава BMW Motorsport) и Петер Заубер. Не став оттягивать и без того волнительный момент, первым слово берет Гюшель: «Что же… Не буду ходить вокруг да около. Сегодня рано утром завершились длительные переговоры, которые концерн BMW вел с руководителем команды Sauber Petronas Петером Заубером. Переговоры были непростыми, но нам все же удалось договориться и найти взаимопонимание по всем вопросам. Итак, концерн BMW приобрел контрольный пакет акций Петера Заубера. Договор вступает в силу с 1 января 200 6 года. А до 200 8 года мы выкупим оставшиеся акции команды Sauber у швейцарского банка Credit Suisse».

Мало кто заметил, но именно в этот момент Петер Заубер опустил глаза. Ничего удивительного – только что во всеуслышание было объявлено о покупке детища, которому он посвятил практически всю свою жизнь. Детища, которое через каких-то полгода будет находиться в руках других людей.

«Это решение – подтверждение обязательств BMW перед Формулой-1, – продолжает Бюркхард Гюшель, – Мы надеемся, что в Формуле-1 появится еще одна сильная команда, которая будет бороться за победы. Для BMW это отличный фундамент для демонстрации нашей компетентности, как производителя автомобилей.

Успех в Формуле-1 зависит от взаимодействия многих факторов. Именно поэтому мы решили расширить свою причастность к строительству автомобиля в целом. В следующем году BMW возьмет на себя ответственность за все аспекты работы команды, включая шасси, покрышки и подбор пилотов. Мы не ждем мгновенных результатов, но убеждены, что избрали верный путь».

Следом за Гюшелем выступил Марио Тайссен. Он более детально рассказал о планах BMW, о том, что будет с командой дальше. Но это уже совсем другая история. Когда же подошло время для речи Петера Заубера, зал погрузился в гробовую тишину.

«Для Sauber партнерство с BMW – идеальное решение, – сказал Петер. – Самым важным для меня является то, что команда продолжит жить и, надеюсь, развиваться. Еще важнее то, что три сотни высококвалифицированных сотрудников сохранят свои рабочие места.

В последние годы шесть автомобильных гигантов создали ситуацию, в которой частным командам выжить становится практически невозможно. Партнерство с BMW гарантирует стабильность и прекрасную перспективу. За те 36 лет, которые я руководил командой, произошло много событий. Были и подъемы и поражения. Мне важно осознавать, что команда в хороших руках».

На протяжении всей речи лицо Петера Заубера не выражало никаких эмоций. Он не улыбался, но и не превращал случившееся в трагедию. Он, как великолепный бизнесмен с 36-летним стажем, прекрасно понимал неизбежность происходящего. Рано или поздно так же поступят оставшиеся частные команды, если они не хотят закончить так же, как закончили Prost и Arrows.

Через полчаса зал опустел. Еще через полчаса о сделке говорил практически весь автоспортивный мир. Говорили разное, но все как один сходились во мнении, что лучшего решения Заубер принять просто не мог. Другой вопрос – чего стоило это решения самому Зауберу?

По окончании пресс-конференции Петер Заубер отправился в Хинвил, где заперся в своем рабочем кабинете и долго никого к себе не впускал. Возможно, швейцарец вспоминал события последних 36 лет. Вспоминал победы и поражения, взлеты и падения, моменты счастья и трагедии. Как бы там ни было, но одно можно сказать с абсолютной уверенностью – Заубер никогда не пожалеет о том, что сделал. Никогда!

Сквозь тернии к звездам

23-й по счету суточный марафон в Ле-Мане начинался как обычно. Ровно в 16 часов раздался выстрел стартового пистолета, и 60 гонщиков бросились к своим автомобилям, стоявшим в ряд на противоположной стороне прямой старт-финиш. 14-километровую трассу окружали 300 тысяч восхищенных зрителей, приехавших со всех концов Европы.

Daimler-Benz готовился к этой гонке как, наверное, никогда ранее. Глава спортивного подразделения концерна Альфред Нойбауэр и его команда подготовили три мощных автомобиля Mercedes-Benz 300 SLR, двумя из которых было поручено управлять Хуану Мануэлю Фанхио, Стирлингу Моссу, Карлу Клингу и Андрэ Саймону. Третий автомобиль отдали малоизвестным гонщикам – Джону Фитчу и 50-летнему французу Пьеру Эжену Альфреду Буаллону, выступавшему в гонках под псевдонимом Левег, взятым от фамилии своего дяди-гонщика, стартовавшего в автомобильных соревнованиях еще в начале ХХ века.

Пьер Левег дебютировал в Ле-Мане в 1938 году. Он был не удачливым гонщиком, но носился с одной навязчивой идеей, ради осуществления которой готов был пожертвовать всем. В душу Левега глубоко запала 24-часовая гонка в Ле-Мане 1950-го года. Выигравший ее Луи Розье провел за рулем в общей сложности 23 часа 40 минут. В 1952 году Пьер решил покорить Ле-Ман в одиночку, и, нужно сказать, ему это почти удалось. Экономя время на пит-стопах, Левег стрелой несся вперед. За час до финиша он уверенно лидировал, опережая ближайших преследователей почти на три круга. Победа была близка, но усталость уже не позволяла сконцентрироваться на управлении автомобилем. Пьер все чаще ошибался и выскакивал всеми четырьмя колесами на обочину. А за 50 минут до финиша изможденный и почти засыпающий Левег все же допустил роковую ошибку: вместо третьей передачи на выходе из поворота он воткнул первую, с чем двигатель его Talbot был совершенно не согласен. Мечта не осуществилась. Со следующего года судьи запретили гонщикам находиться за рулем больше 18 часов.

Упорство Левега было замечено Альфредом Нойбауэром, который, как уже говорилось, пригласил француза защищать цвета заводской команды Mercedes в Ле-Мане 1955 года.

Острая борьба за лидерство разгорелась с самого старта. Mercedes Фанхио и Jaguar Майка Хоторна рвались вперед с такой скоростью, словно гонка завершится с минуты на минуту. В конце 34-го круга Хоторн, которому вот-вот нужно было ехать на дозаправку, решил обогнать на круг ехавшего намного медленнее Лэнса Мэклина. Совершив обгон, Майк дернул руль вправо и резко затормозил, чтобы не проскочить мимо ожидавших его механиков. Испуганный безумным маневром Мэклин бросил машину влево, преградив тем самым путь Mercedes Левега.

Столкновение стало неизбежным. Mercedes Левега, словно адский снаряд, полетел в сторону главной трибуны, унеся более 80 человеческих жизней и похоронив под своими обломками Пьера Левега – самого упорного и самого невезучего гонщика в истории Ле-Мана.

Несмотря на страшную трагедию, Шарль Фару, организатор гонки, не решился остановить «безумную карусель», ведь в таком случае толпы покидающих трассу людей перекроют подъездные пути медицинским машинам.

Спустя несколько часов, получив разрешение из Штутгарта, Альфред Нойбауэр снял два оставшихся Mercedes с гонки. Тогда еще никто не подозревал, что автомобили этой прославленной марки исчезнут с гоночных трасс более чем на тридцать лет.

Победа в той гонке досталась Майку Хоторну. Интересно, что чувствовал англичанин после финиша?

Трагедия вызвала такой резонанс, что уже через несколько дней правительства Франции, Германии, Испании и Швейцарии запретили на своей территории проведение любых автомобильных соревнований. Правда, взвесив все «за» и «против» первые три страны свои запреты отменили, а вот в Швейцарии он действует до сих пор. Единственным разрешенным в этой горной Конфедерации видом автомобильных гонок остается скоростной подъем – самый безопасный для зрителей вид автомобильных соревнований, который только можно себе представить, поскольку зрители могут видеть автомобили только в закрытых парках до старта и после финиша.

Запрет автомобильных гонок в Швейцарии очень серьезно повлиял на автоспортивную культуру жителей страны, но не повлиял на их любовь к автоспорту. Даже на столь сомнительные по накалу спортивной и технической борьбы соревнования, как скоростной подъем, собирались толпы зрителей. Они приходили целыми семьями. Это была, своего рода, отдушина будничной жизни. Местным гонщикам ничего не оставалось, как подчиниться судьбе и продолжать выступать на родине. Практически никто из них не помышлял о выходе на международную арену (исключением был, наверное, только Йозеф Зифферт). Это было почти невозможно, ведь в Швейцарии нет ни стационарных трасс, ни гоночных школ. Ситуация удручающая, но один человек все же решил пойти наперекор судьбе и прославить «страну банкиров» на трассах всего мира.

Петер Заубер родился 13 октября 1943 года в Цюрихе, в достаточной обеспеченной швейцарской семье, которая владела собственным инженерным делом. Его родители были исключительно вежливыми и добропорядочными гражданами. Само собой, в таком же духе воспитывался и сам Петер.

«Я никогда не забуду те уроки, которые преподнесли мне мои родители, – рассказывает Заубер. – Особенно сильно на меня повлияли взаимоотношения с отцом. Он всегда поддерживал меня, давал советы и наставления. Однажды, вернувшись с учебы, я рассказал отцу о том, что один из преподавателей поступил со мной несправедливо. Я вспылил, начал огрызаться и, в итоге, оказался у директора. Перебив меня, папа сказал: „Сынок! Никогда не руководствуйся эмоциями. Успокойся, и твоя голова подскажет верное решение“. Эти слова я запомнил на всю жизнь».

В словах отца Заубера действительно заложена мудрость. Мудрость, которая свойственна всему народу Швейцарии, чье фантастическое стремление к независимости, удивительная склонность к компромиссу, рационализм в принятии решений при потрясающем постоянстве во всем, сделали маленькую по размеру страну одной из самых авторитетных и богатых в мире.

Много веков назад, в самом центре Европы, на маленьком клочке земли, почти непригодном для жизни, обитали свободолюбивые труженики: ловили рыбу, возделывали землю, пасли скот и торговали. Беда в том, что этот клочок земли находился на пересечении торговых путей, из-за чего все соседние (и не только) государства желали завоевать власть и господство над населявшим его народом. Время от времени злым и завистливым соседям удавалось подчинить себе предков современных швейцарцев, но в один прекрасный момент терпению людей пришел конец. 1 августа 1291 года свободолюбивые труженики из нескольких поселений (в том числе и из долины Швиц) встретились на берегу прекрасного Фирвальдского озера и дали клятву помогать друг другу в борьбе против ига Габсбургов. Так возникло «присяжное товарищество», с которого и берет свое начало швейцарская нация. Естественно, Габсбурги не желали терять свою власть над захваченным районом, и ввязались в войну против крестьян. Проявив в битвах всю свою природную смекалку, швейцарцы выиграли войну за свободу и независимость и получили организованную, обученную армию. Тем не менее, освободиться от ига Габсбургов народу удалось лишь в конце 15 века. За это время швейцарская армия одержала не одну победу и расширила границы своей страны.

На протяжении почти трех следующих веков в швейцарское «присяжное товарищество» добровольно вступили такие города, как Цюрих, Люцерн, Берн, Базель, Женева и другие. В результате, в 1815 году Швейцария ввела собственную конституцию с равными правами для 22 суверенных кантонов. Венский конгресс определил нынешние границы Швейцарии и признал ее вечный нейтралитет. Однако, с началом промышленной революции в Европе, стране потребовалась другая конституция, которая, опять таки, нашла бы разумный компромисс между независимостью каждого кантона и высокой степенью централизации. Такая конституция была принята в 1848 году. О том, что на данный момент представляет собой Швейцария известно практически всем – финансовый, политический и культурный центр Европы.

В 1955 году, когда произошли описанные выше события в Ле-Мане, Петеру Зауберу было всего 12 лет. В этом возрасте большинство мальчишек мечтают, что при хороших оценках и примерном поведение папа сводит их в выходные посмотреть гонки. Учитывая то обстоятельство, что герой нашего рассказа учился более чем примерно, отец водил его смотреть на гоночные машины почти каждое воскресенье. Не трудно догадаться, что это были очень красивые (как тогда считал Заубер), но примитивные с технической точки зрения спортпрототипы, ожидавшие своей очереди для скоростного подъема.

В восхищенных увиденным глазах мальчика легко читалось желание стать похожим на героев местных гонок, но мнение и желание родителей было несколько иным. Они хотели, чтобы Петер получил хорошее образование и продолжил семейное дело. Поначалу все к этому и шло.

Закончив с отличием университет, получив специальность электрика, Заубер невольно вникал в тонкости семейного бизнеса. Правда, продолжалось это не долго. Вопреки родительской воле Петер решил открыть свое дело, которое, так или иначе, будет связано с автомобилями. После некоторых раздумий он становится дилером марок British Leyland и Subaru в небольшом городке Хинвил, что неподалеку от Цюриха.

«Мне очень не хотелось обижать родителей, но я все же решился на первый в жизни самостоятельный шаг, – вспоминает Заубер. – У меня было много идей относительно собственного бизнеса, но все они, по тем или иным причинам, были неосуществимы. В том, что я стал автомобильным дилером, присутствовала некая доля случайности. Однажды, находясь в кругу своих друзей, я познакомился с одним успешным предпринимателем, который, узнав о моей любви к автомобилям, предложил мне попробовать. Я согласился. Как выяснилось позже, это случайное предложение сыграло важную роль в моей жизни».

Как истинный швейцарец, Петер с головой ушел в новое для себя дело. Он работал с утра до вечера по шесть дней в неделю. Воскресенье же оставалось для обязательной поездки на гонки и встречи с друзьями. На одной из таки встреч Петер познакомился с очаровательной девушкой по имени Кристиан, которая вскоре (в 1965 году) стала его женой.

«Петер был общительным, но достаточно скромным молодым человеком, – с улыбкой вспоминает Кристиан. – Мы понравились друг другу с первого взгляда, но Петер опасался, что его ухаживания могут остаться безответными. Поэтому, первый шаг пришлось сделать мне».

Окунувшись в семейную жизнь, Петер Заубер еще на протяжении нескольких лет не менял свой образ жизни.

Он все так же продавал автомобили, все так же по выходным ездил на гонки, продолжал встречаться с друзьями.

Во время очередной поездки на состязания по скоростному подъему Заубер встретил своего старого приятеля из Цюриха Артура Бланка. Тот уже несколько лет выступал в местных гонках, и, видя заинтересованные глаза Петера, предложил сесть за руль своей новенькой машины.

– Хочешь участвовать в гонках?, – спросил Артур.

– Конечно же, хочу, – незамедлительно ответил Заубер. – Но у меня нет подходящей машины…

– Не беда! Я продам тебе свой Volkswagen Beetle, – успокоил Петера приятель.

Так в 1967 году в руках Заубера оказался старенький «Жук», который после небольшого ремонта и модернизации превратился в первую гоночную машину молодого швейцарского гонщика. Она была желтого цвета (как и многие последующие машины Sauber) и очень походила на сэндвич, за что друзья и соперники ласково прозвали ее «The Cheese Sandwich» – «сэндвич с сыром».

Долго не размышляя, Петер подал заявку на участие в национальном чемпионате и уже в 1967 году провел свою первую гонку, о которой позже рассказывал как о самом мучительном событии в своей жизни: «Меня раздирало на две части. С одной стороны я был безмерно счастлив, что наконец-то осуществил мечту своего детства, а с другой – страдал от отсутствия соответствующих навыков вождения и слабости техники».

Вспоминая уроки своего отца, Заубер не опускал руки. При каждом удобном случае он старался что-то улучшить в своей машине, сделать ее быстрее и надежнее. И это сработало – 1969 год принес звание чемпиона Швейцарии. Более того, Заубер понял, что автомобильный спорт может быть не только развлечением, но и прибыльным бизнесом, но только в том случае, если ты обладаешь хорошей техникой, позволяющей выигрывать гонки. Еще швейцарец почувствовал вкус победы, триумфа. Толпы восхищенных любителей автоспорта приветствовали обладателя титула, самого быстрого гонщика страны.

Достигнув первых успехов нужно двигаться дальше, но уже порядком «уставший» Volkswagen Beetle вряд ли сможет обеспечить достойные результаты. Сопоставив свои потребности и возможности, Заубер решил построить собственный автомобиль. Именно этот момент и можно считать рождением швейцарской легенды – команды, которая на протяжении 36 лет будет неотъемлемой частью мирового автоспорта.

Дабы не тратиться на аренду помещения, Заубер превратил в мастерскую подвал родительского дома в Цюрихе. Стоявшие там несколько станков также сэкономили деньги, которые предстояло потратить на множество приобретений, главным из которых стал Brabham Формулы-3 с однолитровым четырехцилиндровым V-образным двигателем Ford Cosworth SCA мощностью 115 лошадиных сил.

На протяжении нескольких месяцев из подвала доносился визг, стук и треск, который изрядно тревожил привыкшее к тишине швейцарское семейство. Заубер разобрал автомобиль до последнего винтика, тщательно изучил ее конструкцию, модернизировал кое-какие детали, и, наконец, собрал свою первую машину, получившую название Sauber C1 (индекс «С» Петер Заубер присваивал всем своим машинам в честь жены Кристиан).

Счастью швейцарца не было предела. Он хотел поскорее показать свое творение родителям, жене и друзьям, но тут выяснилось, что машину можно выкатить на улицу, лишь разобрав кирпичную стену. Мать Петера, было, воспротивилась этому, но тут же поняла, что спорить в данном случае совершенно бесполезно.

Приняв участие за рулем С1 в чемпионате Швейцарии Петер Заубер вновь выиграл чемпионский титул. Однако в последнем заезде лишь чудо спасло его от страшной аварии. По возвращении домой после той злосчастной гонки, Петера встретил суровый взгляд Кристиан. «Либо ты прекращаешь гоняться, либо мы расстанемся, – сказала она. – Можешь строить какие угодно машины, но я не позволю тебе самому на них выступать. Я не желаю быть женой смертника!»

Спорить с Кристиан не было никакого смысла, ведь именно она вдохновляла Петера на подвиги. Без нее он был бы обыкновенным автомобильным дилером, которого устраивает его жизнь, и нет абсолютно никакого желания что-либо менять. Зауберу пришлось подчиниться, тем более что именно в роли конструктора он, похоже, нашел свое призвание. Окончательно забросив все предыдущие дела, Петер организовал в Хинвиле конструкторское бюро PP Sauber AG, которое вскоре превратилось в настоящую гоночную команду.

Первая машина Петера Заубер была, казалось, вполне заурядным спортпрототипом: единственное зеркало заднего вида на длинной стойке практически по центру машины, неказистый кузов, малолитражный двигатель Ford Cosworth SCA. Однако, именно этой машине была суждена долгая жизнь. После победы Заубера в национальном чемпионате, С1 был в строю почти десять лет. За это время Фридрих Хюрцелер еще раз привел машину к победе в чемпионате Швейцарии 1974 года, а Каспар Кунц в 1979-м стал бронзовым призером того же первенства.

Первые успехи техники Заубера тут же принесли и первые доходы. Помимо призовых за победу в чемпионате Заубер получил заказ от достаточно успешного базельского гонщика Ханса Кюниса на строительство спортпрототипа с 2-литровым двигателем. Новая машина проектировалась по подобию своей предшественницы: трубчатое шасси и кузов были построены собственными силами и мало отличались от С1. Зато Sauber C2 получил подвеску от March Формулы-2 и 245-сильный двигатель Ford Cosworth FVC объемом 1790 см3 с 4-цилиндровой V-образной компоновкой. В 1971 году спортпрототип был представлен публике на стенде ACS Женевского автосалона. Воодушевленный Кюнис вывел С2 на старт чемпионата Швейцарии, но желаемых результатов не добился, а несколько горных гонок за пределами страны оказались еще более неудачными.

«Глядя на невыразительные выступления Кюниса я понял, что не в состоянии в одиночку справляться со всеми делами, – рассказывает Петер Заубер. – Мне определенно нужны были люди, на которых можно переложить часть работы».

Одним из таких людей стал Ги Буассан, мало известный конструктор, которого Заубер пригласил принять участие в разработке новой модели – С3.

Буассан принес в команду Заубера новую энергию. Его идеи были достаточно оригинальны и интересны, но уж слишком сложны в производстве. Тем не менее, в 1973 году под его руководством было построено три спортпрототипа модели С3, один из которых оснащался 2-литровым двигателем Ford Cosworth BDG, а второй – 1,6-литровым. Кузов машины пришлось заказать фирме Paucoplast из Мейлена. Забегая вперед, скажу, что эта фирма сотрудничала потом с Sauber на протяжении многих лет.

Разрабатывать С4 – первый Sauber с алюминиевым монококом – Буассану помогал Эди Висс – конструктор, уже работавший в таких командах Формулы-1, как McLaren и Techno. Внешне машина мало отличалась от С3 (единственное, что бросалось в глаза, два радиатора над передними колесами), даже 2-литровый двигатель Ford Cosworth BDG не претерпел изменений. Наивысший результат Sauber C4 – четвертое место в чемпионате Швейцарии, которое в 1975 году завоевал Гарри Блюмер.

Проработав меньше года, Эди Висс покинул швейцарскую фирму, но это никак не отразилось на ее деятельности. Едва закончив работу над С4, Ги Буассан увлекся конструированием очередной модели Sauber. Как оказалось позже, модель С5, с 300-сильным двигателем BMW M12 Формулы-2, стала самой успешной на тот момент машиной команды.

Все пять экземпляров Sauber С5 были тут же проданы энтузиастам автоспорта, которые стали все чаще появляться на европейских трассах. Две машины сразу оказались в руках швейцарского промышленника Филиппе Бюркхардта, владельца гоночной команды Francy Racing.

В календаре Интерсерии 1976 года значилось шесть этапов. На первую гонку сезона в Кассель-Калдене (Германия) Бюркхард заявил известного швейцарского гонщика Херберта Мюллера. Тому машина очень понравилась, но через 12 кругов после старта сломалась коробка передач. Зато, спустя месяц, 13 июня, Мюллер смог финишировать четвертым, лишь секунду не дотянув до подиума.

Восхищенный скоростью С5 Бюркхард принял в команду еще одного гонщика – Курта Рота, и не ошибся. Подгоняемый молодым напарником, Мюллер дважды финишировал третьим, в Хоккенхайме и Нюрбургринге, и еще дважды – четвертым. В итоге, не выиграв ни одной гонки, Херберт стал чемпионом Интерсерии.