Sauber. История команды Формулы-1

Но это были лишь первые успешные выступления С5. В 1978 году Марк Зурер, Еуген Штрель и Гарри Блюмер выбрали швейцарский спортпрототип для участия в 24-часовой гонке в Ле-Мане. Экипаж долгое время лидировал в 2-литровом классе, но дефект выпускного клапана двигателя BMW прервал их путь к победе. Точно так же, как и годом ранее. В 1979 году, выиграв чемпионат Швейцарии, С5 завершил свою карьеру.

«С5 была великолепной машиной, – вспоминает Заубер. – Несмотря на сложную конструкцию, он великолепно управлялась. Однажды, в тайне от жены, я все же решил прокатиться на ней „с ветерком“ в районе фабрики. Я вновь почувствовал себя гонщиком, но возвращаться к старому желания уже не было».

Та поездка «с ветерком» на С5 была, наверное, единственной тайной от Кристиан. Несмотря на постоянную занятость Петера, их семья всегда была образцово-показательной. Заубер всегда ценил домашний уют и покой, а с рождением двух сыновей (Филиппа в 1971-м и Алекса в 1973-м) желание побыть с семьей еще больше обострилось. Но фирма, не взирая на успехи С5, нуждалась в деньгах и требовала полной самоотдачи. Тем более что в конце 70-х годов компания BMW всерьез задумалась о строительстве прототипа на базе своего скоростного купе M1, но не хотела делать это самостоятельно, опасаясь за свой имидж. И баварцы решили предложить эту работу маленькой швейцарской фирме.

Заубер действительно нуждался в работе. После постройки С5 фирма практически простаивала на протяжении трех лет. Денег не хватало ни на что, поэтому, когда три швейцарских гонщика (Бит Блеттер, Эдди Кобельт и Макс Уэлти) обратились к Петеру за помощью, они моментально получили согласие. Зауберу необходимо было подготовить три болида Lola Формулы-3 для чемпионата Швейцарии, что и было сделано.

«Мне очень не хотелось браться за эту работу, но другого варианта заработать хоть что-нибудь небыло, – говорит Петер. – Радовало только то, что эти парни смогли занять в чемпионате первое, второе и четвертое места».

Макс Уэлти обучался менеджменту, после чего организовал танцевальную школу в Цюрихе. В хореографии Макс находил умиротворение, но страсть к автогонкам возобладала. Уэлти провел четыре сезона в швейцарском первенстве спортпрототипов, выиграв в 1980 году титул чемпиона.

Знакомство Заубера и Уэлти состоялось в середине 1970-х в паддоке одной из гонок чемпионата Швейцарии. «Он подбежал ко мне и стал вокруг меня танцевать, рассказывая, как мечтает выступать в одной из моих машин, – смеется Петер. – Вначале я пытался позвать кого-нибудь, чтобы убрали от меня этого сумасшедшего, но потом подумал, что, может быть, стоит дать парню шанс». Так зародилась крепкая дружба, которую Петер и Макс пронесут через многие годы.

Оказавшись в команде Заубера, Уэлти с удивлением для себя обнаружил, что ее финансовое положение отнюдь не идеально. Кто-то другой мог опустить руки и отбывать номер, но только не Макс. Он не хотел мириться с таким положением вещей и начал действовать.

«В 1978 году я проводил свой первый полный сезон в гонках спортпрототипов, – вспоминает Уэлти. – Sauber C5, на котором мы гонялись, был потенциально очень быстр, обладал отличной аэродинамикой, но у команды совершенно не было денег на его совершенствование.

Кроме, непосредственно, гонок чемпионата Швейцарии, мы выезжали и на другие трассы – Хоккенхайм, Нюрбургринг, Цельтвег, Дижон, Монца – но не видели даже намека на прогресс. Это была катастрофа!

В один прекрасный день мое терпение лопнуло. Я подошел к Петеру Зауберу и довольно жестко заявил: «Мы должны что-то с этим делать! Что мы можем сделать? Я не инженер, я гонщик, но я чувствую, что здесь что-то работает неправильно. Эта машина… О’Кей, она работает, но в некоторых поворотах у нас есть серьезные проблемы».

«Хорошо. Конечно, мы должны что-то делать, и это… логично…» – ответил Заубер.

Я рассказал ему о том, как трясет машину, как она нестабильна, и что, на мой взгляд, виной тому амортизаторы, пружины и прочие железки. На что Петер сказал: «Мы можем попробовать поставить новые алюминиевые пружины и амортизаторы Bilstein».

«Так почему мы до сих пор не сделали это?» – в сердцах крикнул я. А он потупил глаза и мрачно произнес, что это будет стоить около 1000 швейцарских франков.

«Мы можем сделать это?» – продолжал настаивать я.

«Хорошо, – сказал Петер. – Я поговорю об этом с инженерами». Я же в свою очередь занялся поиском спонсоров, готовых подкинуть нам немного денег, потому что знал, как они необходимы команде.

Ближайшая гонка, в которой мы должны были участвовать, проходила на немецком аэродроме Ульм/Менген в рамках Интерсерии. В то время этот чемпионат играл значительную роль в европейском автоспорте, поэтому для нас важно было показать себя с лучшей стороны.

По всем характеристикам трасса Ульм/Менген совершенно не подходила нашей машине, но каково же было мое удивление, когда после тренировок я оказался на третьем месте. А когда гонка стартовала первая гонка, я просто не мог сдерживать своего эмоционального состояния. Машина вела себя потрясающе, а я выиграл гонку, почувствовав себя самым счастливым человеком на Земле.

Весь уик-энд за мной наблюдали большие начальники из Porsche, а после гонки я был представлен им. Все как один они повторяли: «Неплохо, парень! Неплохо!». Потрясающие ощущения.

Но нужно было отбросить все эмоции, и готовиться ко второй гонке, в которой я должен был подтвердить свои претензии на победу. Честно говоря, я не видел в этом никакой проблемы.

Гонка стартовала, и я это ответственное мероприятие провалил. Вероятно, был недостаточно сконцентрирован. Двое или трое парней обогнали меня на длинной прямой, за которой последовал медленный поворот, в котором я оказался зажат в «коробочку». Меня развернуло и выкинуло на обочину. Все могло бы обойтись, но за днище моей машины зацепился солидный кусок грязи, и, когда настало время поворачивать, она просто не реагировала. Естественно, я уперся в заградительные барьеры. Это было очень-очень плохо для молодого Уэлти, несколько часов назад выигравшего гонку и сорвавшего аплодисменты всей публики.

Так или иначе, ту гонку я считаю гонкой своей жизни, как в позитивном, так и в негативном смысле. Это был большой успех, потому что я стал инициатором серьезного шага команды в техническом развитии, и, в некотором смысле, заложил фундамент будущих побед. Да и мой пилотаж там был вовсе не плох».

Когда Уэлти решил приостановить свою гоночную карьеру, Петер, памятуя о незаурядном организаторском таланте Макса, пригласил соотечественника занять пост спортивного директора своей команды. Энергичный по натуре Макс быстро нашел контакт с тогда еще очень небольшим коллективом и смог привить сотрудникам чувство патриотизма и слаженности.

Удивительно, но после столь удачной конструкции модели С5 Ги Буассан, посчитавший, что его конструкторский гений не сможет полноценно реализоваться в маленькой швейцарской фирме, решил уйти. Зауберу ничего не оставалось, как тряхнуть стариной и самому заняться проектированием спортпрототипа для BMW. Забегая вперед, скажу, что это была последняя машина, спроектированная Петером самостоятельно, но она удалась на славу. Великолепное шасси и прекрасная аэродинамика в придачу к 470-сильному 3,5-литровому двигателю, спроектированному другим швейцарцем Хэйни Мэдером, позволили BMW M1 на равных сражаться в чемпионате мира спортпрототипов с монстрами самой сильной группы С. Уже в свой дебютный сезон (1981 год) M1 выиграла наипрестижнейшие 1000-километровые гонки на Нюрбургринге. Причем, за рулем той машины сидели такие именитые гонщики, как Ханс-Йоахим Штук и Нельсон Пике, ставший в том же году чемпионом мира в Формуле-1.

Пожалуй, именно с этого момента фабрика по производству спортивных автомобилей становится полноценной гоночной командой, обладающей собственной производственной базой. Окрыленный успехами M1, Заубер принимает важнейшее решение – выставить свою команду в группе С чемпионата мира 1982 года, хотя первая попытка была предпринята Петером еще годом ранее.

Sauber SHS C6 проектировался группой конструкторов, в которую входили Рюдигер Фаул, Ханс-Хельмут Юлихер и Лео Ресс. За основу был взят 8-цилиндровый V-образный двигатель Ford Cosworth DFL объемом четыре литра, вокруг которого построили алюминиевый монокок. Кузов новой модели изготавливала компания Seger & Hoffmann, но что еще важнее, впервые автомобиль Заубера продувался в аэродинамической трубе в масштабе 1:5. И первые же испытания показали, что у машины большой потенциал. На деле машина действительно оказалась быстра, но хронически страдала от сильных вибраций двигателя, избавиться от которых до конца сезона так и не удалось.

После столь разочаровывающего дебюта в группе С, Заубер решил пропустить первые гонки сезона 1983 года и полностью сосредоточиться на подготовке к 24-часовой гонке в Ле-Мане, где публике представили модель С7.

Лео Ресс, немец по национальности, родился 16 января 1951 года. После окончания RWTH (Rheinisch-Westfalische Technishe Hochschule) – одной из самых престижных в Германии инженерных школ, Ресс отправился в Штутгарт, где в 1979 году подыскал себе местечко в Mercedes-Benz. Три года спустя, устав от постоянных административных проволочек, Лео перешел в BMW, где волею судьбы оказался причастным к разработке Sauber C6. Случайно начавшееся сотрудничество со временем переросло в дружбу. Под руководством Ресса будет создано еще немало великолепных машин Sauber.

Перед тем как приступить к проектированию С7, Ресс убедил BMW и Заубера в целесообразности возвращения к двигателю, который использовался на модели M1. Несмотря на свою достаточно скромную мощность (450 л.с. против 600 у Porsche), он был очень надежным. К тому же, такая схема позволяла сэкономить значительные средства, в которых Заубер нуждался как никогда. После провала 1982 года сотрудничество c Seger & Hoffmann закончилось скандалом, и деньги тратились на адвокатов, а не на гоночные машины. Весной 1983-го Sauber C7 был уже готов, но спешить выставлять его в гонки рисковать не хотелось. После серии коротких тестов, в которых принимали участие малоизвестные гонщики Диего Монтойя, Альберт Неон и Тони Гарсиа, выявили несколько «детских болезней», с которыми, впрочем, быстро справились. Но, не смотря на все старания гонщиков и инженеров, одолеть в Ле-Мане непобедимые в то время Porsche 956 не смог никто. Porsche одержала оглушительную победу, заняв все места в первой десятке, кроме одного – 9-го. На нем расположился Sauber C7 частной швейцарской фирмы. Та же машина, но под управлением Фалвио Баллабио и Макса Уэлти, отметилась на десятом месте 1000-километровой гонки в Фуджи, а в 1984 году приняла участие в трех гонках американской серии IMSA – 500 километров Майями, 24 часа Дайтоны и 12 часов Себринга – но тоже без особых успехов.

В знак уважения к заслугам маленькой фирмы, остро нуждавшейся в деньгах для дальнейшего развития, Porsche выпустила постер, на котором среди триумфаторов Ле-Мана’83 изображен и C7. Большую надпись – Nobody is perfect (Никто не совершенен) – Заубер до сих пор воспринимает, как величайший комплимент в своей жизни.

В те годы конкурировать с Porsche было невозможно, но все прекрасно понимали, что рано или поздно их доминирование закончится и к этому моменту нужно быть готовым. BMW, несмотря на плодотворное сотрудничество с Заубером, не хотела брать швейцарскую команду под свое «заводское крылышко», а в сложившейся в чемпионате мира ситуации конкурировать в первом эшелоне можно было только при таком условии. Заубер это прекрасно понимал, поэтому еще в 1982 году стал подыскивать для своей команды мощного и надежного партнера.

Наверное, ни один производитель автомобилей в мире не имеет такой славной автоспортивной истории, как Mercedes-Benz. Но к середине 80-х годов от былых успехов «Серебряных стрел» остались лишь воспоминания. Руководство немецкого автогиганта великолепно понимало, что возвращение (после описанной выше аварии Левега в Ле-Мане 1955 года) в автоспорт просто необходимо, но, после столь длительного отсутствия на гоночных трассах, рисковать репутацией фирмы нельзя. Именно в этот момент в поле зрения Mercedes попал Петер Заубер, который подыскивал на сезон 1985 года новый двигатель. В Штутгарте вовремя осознали одну простую и логичную для себя вещь: Sauber можно использовать в качестве передового отряда. Иными словами, если Sauber проиграет, то проиграет именно Sauber. Ну, а если выиграет, то списать эти заслуги на Mercedes особого труда не составит.

Так, в жизни Петера Заубера и его команды наступил переломный момент.

Первый официальный контакт между Daimler-Benz и Sauber имел место 28 октября 1983 года. В составе Штутгартской делегации в Хинвил прибыл Рудигер Фаул, в сопровождении Германна Хиерета и Герта Виталма. Петер Заубер показал им местные достопримечательности и представил свой небольшой коллектив. Пресса тут же поспешила предположить, что уже в 1984 году Mercedes будет тесно сотрудничать со швейцарской командой. На самом же деле, тогда речь шла о строительстве прототипа с 3,5-литровым, 8-цилиндровым V-образным двигателем с одним турбокомпрессором для американской серии IMSA. Так-то оно так, но целью этого проекта была как раз проверка двигателя для дальнейшего выступления в группе С чемпионата мира. Америку выбрали для того, чтобы скрыться от глаз назойливых европейских журналистов.

Спустя чуть более года в Mercedes посчитали, что нужно начинать пробовать свои силы в чемпионате мира…

Пока инженеры из Германии занимались разработкой 8-цилиндрового 5-литрового двигателя, получившего маркировку Typ M117, Заубер прикладывал все усилия, чтобы привлечь к работе над C8 Лео Ресса, работавшего тогда в BMW. Тот, поколебавшись какое-то время, согласился, и уже через несколько месяцев на испытательную трассу впервые выехал новенький Sauber Mercedes C8 с мощнейшим (более 900 л.с.) турбомотором. Его дебют должен был состояться в Ле Мане 1985 года, но в тренировочных заездах в страшную аварию попал Джон Нильсен. Датчанин не пострадал, а вот машину пришлось снять с гонки. Не повезло С8 и в Ле-Мане следующего года – обе заявленные машины досрочно прекратили соревнования. Зато в легендарной «Тысяче Нюрбургринга» 1986 года во второй раз победу одерживает автомобиль Sauber. Майк Такуэлл и Анри Пескаролло пересекли линию финиша с комфортным преимуществом в два круга.

Первые три гонки сезона 1987 года команда Sauber пропустила. Такое решение было обусловлено подготовкой нового сверхмощного оружия, название которому – Sauber Mercedes C9. Восьмицилиндровый двигатель Mercedes-Benz Typ M117, скрытый под стремительными обводами темно-синего кузова, внушал конкурентам страх. И не зря. В первой же гонке на британском Сильверстоуне С9 стартовал из первого ряда, но запаса надежности на всю дистанцию (1000 км) не хватило. Тем не менее взгляды многих специалистов были устремлены именно на машины небольшой швейцарской команды, которая, сделав стремительный рывок, оказывала серьезное давление на доминировавшие в то время Jaguar и Porsche.

Анри Пескаролло, Джонни Дамфриз, Мануэль Рейтер, Жан-Луи Шлессер и новозеландец Майк Такуэлл за рулем Kouros C9 (так, в честь титульного спонсора официально назывался автомобиль) приняли участие только в пяти этапах чемпионата мира. Им явно не хватало везения в гонках, зато в квалификациях редко находились конкуренты. В Ле-Мане три темно-синих монстра заняли первые места на стартовой решетке, а в гонке С9 под номером 62 в руках Дамфриса установил лучшее время круга, превзойти которое не смог никто. 13 сентября в Спа, наконец-то, усилия команды принесли результаты – 7-е место для Майка Такуэлла и Жан-Луи Шлессера, стартовавших в гонке с поул-позишн.