137-я стрелковая против танков Гудериана

«Если завтра война,

Если завтра в поход…»

Август 1939 года… Еще свежи в памяти людей события в Испании, захват Гитлером Чехословакии, а в мире снова пахнет порохом. На Халхин-Голе идут бои с японцами, армии вермахта стягиваются к границам Польши. Пакт о ненападении, заключенный СССР с Германией, не снял угрозы войны. Советское правительство прилагает огромные усилия для укрепления обороны страны. Строятся военные заводы, конструкторы разрабатывают новые образцы вооружений. В связи с ростом военной опасности принят Закон о всеобщей военной обязанности. Началось формирование десятков новых дивизий. Так по Указу Президиума Верховного Совета СССР от 9 августа 1939 года было начато формирование и 137-й стрелковой дивизии.

Родилась дивизия на нижегородской земле. «Матерью» её была 17-я Нижегородская имени ЦИК БССР стрелковая дивизия. Полки 17-й имели боевые традиции ещё со времён гражданской войны. Формирование новой дивизии началось на базе 51-го Иваново-Вознесенского полка 17-й стрелковой, который стоял в Арзамасе.

В начале сентября 1939 года в Арзамас стали прибывать первые командиры и политработники нового соединения. Командиром дивизии был назначен комдив Данилов, комиссаром – полковой комиссар Сорокин, затем, до мая 1941-го, полковой комиссар Лукашук, с мая 41-го – полковой комиссар Канцедал. Начальником штаба соединения стал майор Субботин, но вскоре его заменил полковник Яманов. Вместе с ними в Арзамас прибыли работники штаба новой дивизии и командиры полков.

Предстояло сформировать три стрелковых полка, которые получили номера: 771-й, 624-й, 409-й, и два артиллерийских – 497-й гаубичный и 278-легкий. Кроме этого надо было создать несколько специальных частей и подразделений: истребительно-противотанковый и зенитно-артиллерийский дивизионы, батальоны связи, сапёрный, разведывательный, автомобильный, медико-санитарный, тыловые подразделения.

По штату от 14.08.39 года кадровая «ординарная» стрелковая дивизия должна была быть численностью 8937 человек. Вскоре, 13.09.39 г., наркоматом обороны был введен новый штат, по которому личный состав дивизии должен состоять из 18906 человек. Однако перед командованием дивизии не стояло задачи сразу формировать соединение штатной численности. Первая задача была – создать своего рода костяк, который постепенно должен был обрастать «мясом», личным составом. И, конечно, всем необходимым для службы – вооружением, снаряжением, техникой.

«Мы прибыли первыми…»

497-й гаубичный артиллерийский полк формировался в старинном селе Карачарово близ Мурома. Первыми в помещение Карачаровского дома отдыха, где должен был разместиться штаб полка, прибыли майор Илья Малых, назначенный командиром части, батальонный комиссар Андреев, комиссар полка, и несколько человек средних командиров…

Наверное, командиры в полку шутили, как совпало: командир полка – Илья, и самый известный уроженец села Карачарово – его тёзка, легендарный богатырь Илья Муромец.

Свиридов В. В., командир штабной батареи 497-го ГАП, комсорг полка, подполковник в отставке:

– В Муром, в 497-й гаубичный артполк, я был направлен после окончания Киевского военного училища. Приехали мы с лейтенантом Силкиным в город ночью. Где располагался полк, конечно, не знали. На вокзале спросили у первого попавшегося военного, им оказался сам командир полка майор Малых. Выяснилось, что полка ещё не существует, мы прибыли первыми. Так и началась наша служба. Но прежде чем начать боевую учебу, пришлось проделать громадную работу: капитально отремонтировать помещения, построить мастерские, оборудовать столовую и клуб, конюшню, заготовить на зиму дрова. Вскоре прибыли первые четыре гаубицы, сорок лошадей, потом привезли трактора, амуницию. Сначала в полку нас было всего 25 человек, потом прибыли еще 60, затем пришёл целый эшелон – с рязанцами, одесситами, сибиряками, винничанами, грузинами. Одновременно обживались и изучали материальную часть. Многие из бойцов до этого никогда не видели артиллерийских орудий…

Брыкин В. А., кандидат исторических наук, создатель поисково-краеведческой группы «Память» г. Мурома:

– Большую помощь в формировании полка кроме военкомата оказывали Муромский горсовет и горком партии. Первым призывником был шофёр, а первой машиной стала легковушка, требующая капитальной ремонта. Однако уже через день в полк прибыли два молодых бойца, окончившие фельдшерское училище. Один из них – Серафим Георгиевич Мелёшин, в конце войны – майор медицинской службы.

Из Мурома и Муромского района в 137-ю стрелковую дивизию было призвано 1026 солдат, в том числе в 624-й стрелковый полк – 284 человека; в 771 -й стрелковый – 51, в 246-й отдельный батальон связи – 276 человек, в отдельный сапёрный батальон – 32, в 179-й медсанбат – 43 человека; в Муромский 497-й гаубичный артиллерийский полк – 319 бойцов. Если к этому числу прибавить 80 командиров-муромцев 497-го гаубичного артиллерийского полка, то получается, что из Муромского района было призвано 1106 солдат и офицеров.

Уже к началу ноября 1939 г. полк был полностью сформирован и приступил к боевой подготовке. Всё чаще стали видеть в Муроме бойцов и командиров с артиллерийскими эмблемами на петлицах.

7 сентября 1939-го года эшелоном из Горького в Арзамас прибыл первый артиллерийский дивизион артполка 17-й стрелковой дивизии. Первым из вагона вышел батальонный комиссар Макаревич, назначенный комиссаром полка. Старший лейтенант Елесин построил на платформе дивизион и зачитал приказ о формировании 278-го легко-артиллерийского полка, который должен войти в состав 137-й стрелковой дивизии. Вскоре село Выездное близ Арзамаса стало превращаться в военный лагерь, шумный от ржания коней, команд и солдатских песен. 15 сентября в расположение полка прибыли его командир майор Рябков, начальник штаба капитан Полянцев, командиры дивизионов лейтенант Лагойский, старший лейтенант Хрущев и капитан Якушев. Вскоре полк начал жить обычной армейской жизнью.

Александров А. А., политрук роты 624-го стрелкового полка, впоследствии парторг полка, подполковник в отставке:

– Когда началось формирование 624-го полка, я работал заведующим организационного отдела и членом бюро Арзамасского райкома комсомола. О том, что в Арзамасе будет формироваться дивизия, в райкоме партии стало известно в конце августа 1939 года. Вскоре райисполком и горвоенкомат вместе с прибывшими представителями из Московского военного округа начали осуществлять разработанный план мероприятий. На первый план встали задачи: обеспечить размещение частей и их штабов, подобрать кадры командного состава из запаса. Предстояло обеспечить определенную партийно-комсомольскую прослойку в формируемых частях, и, наконец, выделить жильё для семей командного состава. Ко всей этой работе был привлечён и райком ВЛКСМ. В конце августа были освобождены помещение железнодорожного техникума, в котором потом разместился 278-й легко-артиллерийский полк, и Красные казармы, где расквартировали первый батальон 624-го стрелкового полка. Гостиница на улице Ленинской освобождалась под квартиры семей комсостава.

В ту пору райкому комсомола пришлось поработать особенно много. По указанию райкома партии мы обязаны были подобрать триста комсомольцев из приписного состава для двух формируемых полков. Эту задачу райком комсомола успешно выполнил. Только в 624-й полк было призвано более трехсот арзамасских комсомольцев, еще около ста – в 278-й артполк. Медсанбат дивизии был укомплектован санитарами и медсестрами исключительно из арзамасской комсомолии. В марте 1940 года я уже служил в 624-м полку в качестве политрука роты. Командир полка майор Фроленков и комиссар Михеев встретили меня очень тепло, как старого знакомого по работе в райкоме. Мог ли я тогда предполагать, что мне придётся пройти с полком весь его боевой путь вплоть до конца войны…

771-й стрелковый полк начал формироваться в школе на улице Баррикад в Сормове, затем его перевели в Арзамас. Командиром полка был назначен полковник Малинов. В полк Малинова перевели с должности начальника полковой школы 17-й стрелковой дивизии, а до этого он командовал батальоном. Начальником штаба 771-го полка стал капитан Шапошников. Батальонный комиссар Васильчиков был назначен комиссаром полка. Парторгом полка стал политрук Наумов.

Из прибывавшего личного состава сразу же формировали роты и батальоны. В 771-й стрелковый полк пришли служить много молодых рабочих из Сормова, Горьковского автозавода, с муромских предприятий.

К 1 октября было закончено формирование и 409-го стрелкового полка, командиром которого назначили майора Корниенко. Ранее он преподавал тактику в военном училище имени Верховного Совета СССР, воспитал сотни командиров Красной Армии. С большим опытом службы был комиссар полка Артюгин. В полк он прибыл с должности заместителя начальника политотдела 17-й стрелковой дивизии. Одновременно Артюгин был членом Мордовского обкома и Саранского горкома партии. Формировался 409-й полк в основном из чебоксарских комсомольцев. Полку после сформирования предстояло передислоцироваться из Чебоксар в Саранск, и первым испытанием для него стал форсированный пеший переход в этот город.

Огромную помощь в формировании и оснащении дивизии оказали партийные и хозяйственные органы Горького, Арзамаса, Мурома, Чебоксар. Формирование 137-й стрелковой дивизии проходило под личным контролем первого секретаря Горьковского обкома партии Родионова и председателя облисполкома Третьякова. Они хорошо знали нужды соединения, с первых же дней познакомились с командованием, с которым впоследствии их связывала крепкая мужская дружба.

В декабре 1939 года штаб дивизии из Арзамаса переехал в Горький, туда же передислоцировался и 278-й легко-артиллерийский полк. 771-й стрелковый полк после учебных сборов с приписным составом перешел в Чебоксары, но вскоре вернулся в Горький и разместился в Красных казармах под кремлём.

23 февраля 1940 года личный состав всех полков дивизии принял Присягу на верность Родине.

А боевая учеба шла своим ходом…

«На лыжах в лютую стужу…»

Свиридов В. В.:

– Наконец, начались и боевые стрельбы с выходом в поле. Первые же результаты порадовали. Вспоминаю, как после стрельб строили шалаши, уставшие, но довольные пели: «Мой костёр в тумане светит…». Майор Малых угощал командиров хорошими папиросами. Он и комиссар полка Андреев умели поднять настроение и относились к нам, молодым командирам, по-отечески…

Жуков С. Н., командир роты 3-го батальона 624-го стрелкового полка, капитан в отставке:

– Шестого февраля 1940 года мы, выпускники Рязанского пехотного училища приехали в Арзамас на пополнение полка. Сразу же включились в жизнь части, а была она интересной, захватывающей, как, впрочем, и всё то время. Кроме боевой подготовки в полку много занимались спортом. Например, в честь годовщины Красной Армии был организован лыжный пробег по маршруту Арзамас – Горький и обратно. Прошли на лыжах около 250 километров, в лютую стужу. Победили тогда курсанты полковой школы 624-го полка…

Макаревич Станислав Матвеевич, сын комиссара 278-го ЛАП:

– Я тогда был мальчишкой и, конечно, любил всё, что имеет отношение к армии. Ходили за строем красноармейцев, пролезали в столовую отведать армейской пищи. Мы были помощниками на конюшне, старались попасть на стрельбище, любили подержать в руках саблю, карабин и за высшее счастье считали стрельнуть в тире. Я дневал и ночевал в полку. Красноармейцы даже скрывали меня от отца, он ругался, что я все время пропадаю в казарме. Часто слышал, как бойцы с уважением говорили об отце. Он любил людей, и красноармейцы отвечали ему взаимностью. А какая художественная самодеятельность была в полку! Свой театр был, ставили пьесы Островского…

Не забывали в дивизии и общественную работу, умели культурно отдохнуть. Полковые оркестры и художественная самодеятельность были хорошо известны не только бойцам, но и местным жителям. Характерно, что почти весь командный состав был избран депутатами городских и районных советов. Трудящиеся городов Горького, Арзамаса, Мурома, Саранска хорошо знали своих депутатов, а они, в свою очередь, находили время оказать посильную помощь своим избирателям. Ещё в сентябре 1939 года делегация рабочих города Горького вручила личному составу 771-го полка шефское Красное знамя, свидетельство единства армии и народа. Так начиналась прочная дружба между трудящимися Горьковской области и воинами дивизии.

А на Карельском перешейке шли бои с финнами. Туда из дивизии на пополнение воюющих частей несколько раз перебрасывали группы наиболее подготовленных красноармейцев и командиров. В этот период людей в дивизии, особенно командиров, не хватало, оставшимся приходилось работать с максимальным напряжением.

В начале лета 1940 года части дивизии выехали в Гороховецкие лагеря, где на полигонах и стрельбищах продолжали заниматься боевой учебой.

Настоящим экзаменом для дивизии стали летние учения 1940 года. Это были манёвры, показательные для всего высшего командования Красной Армии. Проводил учения лично нарком обороны Маршал Советского Союза Тимошенко. На учениях присутствовали также маршалы Буденный и Шапошников, начальник Генерального штаба генерал армии Мерецков, начальник Главного политуправления Красной Армии Мехлис и ряд других высших командиров.

Готовил манёвры начальник отдела боевой подготовки Московского военного округа полковник Гришин. Учения были максимально приближены к условиям боевых действий.

После доклада о готовности маршалу Тимошенко в наступление перешел 771-й стрелковый полк. 409-й и 624-й полки были обороняющейся стороной. На всех этапах учений моральный дух личного состава был исключительно высоким. Стремлением делать всё, как на войне, были пронизаны все – от рядового бойца до командира дивизии. Все части показали на учениях отличную боевую выучку. Особенно отличился батальон капитана Гусева из 771-го полка. На разборе учений маршалом Тимошенко 1-я и 3-я роты старших лейтенантов Пономарева и Цабута этого батальона были отмечены особо, как умело проводившие маневр. Отлично показали себя и пулемётчики, порадовавшие командование меткой стрельбой. Маршал Тимошенко остался доволен и точной стрельбой артиллеристов. Надолго запомнили воины дивизии встречи с маршалами Тимошенко, Буденным, Шапошниковым.

После учений прошел их детальный разбор. Всему личному составу соединения была объявлена благодарность наркома обороны, а командиру 624-го стрелкового полка майору Фроленкову маршал Тимошенко вручил почетный подарок – часы с дарственной надписью. Были поощрены наркомом также многие другие командиры и красноармейцы дивизии.

Брыкин В. А., кандидат исторических наук:

– На всеармейских учениях летом 1940 года части 137-й стрелковой дивизии показали отличные результаты. Особенно отличился Муромский 497-й гаубичный артиллерийский полк, который по своим калибрам – 122 мм и 152 мм – занял первое место среди 15 гаубичных артиллерийских полков 15 стрелковых дивизий МВО.

Батарея старшего лейтенанта Бережных на этих учениях заняла первое место, сам командир батареи награждён именными золотыми часами от наркома обороны. Именными часами также награждены за отличную стрельбу лейтенанты В. М. Сахаров, М. Г. Житковский, В. В. Фролов, а весь полк удостоен чести стать учебной базой Артиллерийской Академии РККА. По итогам учений многие бойцы и командиры были поощрены командованием военного округа.

497-й гаубичный артиллерийский полк продолжал совершенствовать свою боевую подготовку. Полк представлял внушительную силу и состоял из двух дивизионов трёхбатарейного состава и одного двухбатарейного. Первая и четвёртая батареи состояли из 152 мм гаубиц; вторая, третья, пятая и шестая батареи – 122 мм гаубиц. Тягловой силой их были тягачи СТЗ-НАТИ-65 на гусеничном ходу, бравшие до двух комплектов снарядов, расчёт орудия, да ещё и часть состава взвода управления.

497-й гаубичный артиллерийский полк создавался из следующих командных кадров: 44 человека (53%) прибыли из войск, 24 (34%) – из учебных заведений, 10 (8%) – из запаса, а 2 (2%) офицера – из Академии им. М. В. Фрунзе. По социальному составу из 83-х командиров 41 (50%) вышел из служащих, 24 (28%) – из рабочих, и только 18 (21%) – из крестьян. Среднее образование имели два выходца из крестьян (2%), рабочих – 9 (11%), служащих – 30 (36%).

В полку весьма ровно были представлены разные возрасты, с 1898-го по 1921-й год рождения: до 1906 года – по два командира; с 1907-го – по четыре – пять. 12 командиров были 1918 года рождения. По годам призыва распределение было таким: с 1901-го по 1929-й год призваны 13 командиров; с 1930-го по 1936-й год – 23, в 1937 – 1940 гг. – 58 (70%) офицеров.

По национальностям командный состав полка был таким: русские – 60 человек (72%), украинцы – 15 (18%), евреи – 3 (4%), по два офицера из чувашей и тюрок, по одному латышу и грузину.

Военное и общее образование: 41 командир окончил двухгодичные артучилища (50%); 25 – арткурсы младших лейтенантов (30%); артшколу – 9 человек; артиллерийские командирские курсы усовершенствования командного состава (АККУКС) – 4; у девяти не было военного образования – в основном это снабженцы, медики и некоторые (3 человека) военные техники.

По общему образованию командного состава: окончили институты – 2 (врачи), среднее образование – 43 (52%), 9 классов – 9; 8 классов – 1; 7 классов – 14; 5-й и 6-й классы – по три человека; начальное – 11 (13%). В полку были четыре майора – все с четырёхклассным общим образованием. Из десяти капитанов четверо имели среднее образование, трое – 7 классов, трое – 6 – 5 и менее классов.

Из 58 лейтенантов, призванных с 1936-го по 1940-й год 29 человекв (50%) имели базовое среднее образование. Из 19 воентехников образование 10 классов имели 10 человек, 7 классов – 6, 6 классов и менее – 3 человека. Все они окончили одногодичные курсы.

Благодаря удачному подбору командного состава, организации Школы младших артиллерийских специалистов, наличию командиров, прошедших боевую школу в Испании (капитан Прошкин), на озере Хасан (капитан Найда и лейтенант Бережных) на учениях летом 1940 г. 497-й полк занял первое место среди 15 гаубичных артиллерийских полков MBО.

За успехи в боевой подготовке дивизия в числе 15 лучших соединений Красной Армии была награждена двумя переходящими Красными знаменами – от наркомата обороны и от командования Московского военного округа. Столь высокая оценка боевой подготовки говорит о многом. За короткий срок дивизия стала одним из лучших соединений не только в округе, но и в целом в Красной Армии.

В 137-й закладывались хорошие традиции. Уже тогда у кадровых бойцов было сформировано чувство превосходства, как лучшего соединения Красной Армии, что впоследствии позволило иметь такое же чувство и над противником.

Дивизия была полностью сколочена, как соединение, ощущала себя как спаянный коллектив, получила необходимый предбоевой опыт и закалку.

После учений маршал Тимошенко решил, что даже для такого крупного города, как Горький, слишком богато иметь столь хорошо обученный полк, как 771-й, и приказал направить его рядовой состав на формирование одной из частей Московского гарнизона. Для формирования нового 771-го полка были оставлены лишь командир части, замполит, начальник штаба и несколько средних и младших командиров…

«Парни были, как на подбор…»

Шапошников А. В., начальник штаба 771-го стрелкового полка, полковник в отставке:

– Жалко было расставаться с такими отличными солдатами. Нам разрешили оставить в Горьком лишь тыловые и специальные подразделения. Всеми правдами и неправдами мы переводили туда лучших красноармейцев и сержантов, чтобы сохранить костяк части. Новый состав полка был снова набран из горьковчан, призывников из Выксы, Городца, Кулебак, Павлова, Богородска, Шахуньи. Парни были, как на подбор, практически все – комсомольцы…

Вскоре полк снова стал лучшим в дивизии, он считался головным в соединении. Недаром, когда весной 1941-го в Генеральном штабе Красной Армии планировали перевести дивизию на штаты воздушно-десантной, то 771-й полк должен был стать парашютным, как лучший полк соединения. Парторг полка Алексей Наумов первым показал пример: прыгнул с парашютной вышки.

Ляшко П. А., старший писарь 771-го полка, помощник начальника штаба полка, полковник в отставке:

– Нам повезло на командиров. Полковник Малинов прекрасно знал своё дело, опытный методист – воспитатель, очень выдержанный, спокойный человек. Начальник штаба капитан Шапошников пользовался в полку авторитетом. Он никогда не повышал голос. Если конфликт или проблема – всегда разберётся, обдумает решение, никогда не бросал слов на ветер. Штабную работу Шапошников знал прекрасно, умел хорошо организовать любое сложное дело. Уважали в полку и комиссара Петра Александровича Васильчикова. Человек большевистской закалки, он сумел быстро завоевать авторитет и любовь личного состава полка…

Вскоре после наркомовских учений был отозван в Москву на новую должность командир дивизии комдив С. Е. Данилов. Нелегко ему было расставаться с соединением, в которое вложил столько труда и души. Тяжёлая судьба ожидала генерала Данилова в первые месяцы войны. Командуя другой дивизией, в одном из боёв он был ранен, попал в плен. Но и в плену он мужественно выполнял свой долг, и погиб истинным патриотом Родины.

Новым командиром 137-й стрелковой назначили полковника Гришина. В дивизию он пришёл, имея солидный опыт работы начальником оперативного отдела 17-й стрелковой дивизии, начальником отдела боевой подготовки Московского военного округа. За отлично спланированные и проведенные наркомовские учения Гришин был награждён орденом Красной Звезды.

За плечами у полковника Гришина была солидная и в то же время обычная для командира дивизии того времени биография. Родился Иван Тихонович Гришин в 1901 году в крестьянской семье, в деревне Внуковичи Рославльского уезда Смоленской губернии. В Красной Армии с 1920 года, участвовал в подавлении антоновщины, в 20-е годы окончил военную академию имени Фрунзе. Прошёл все ступеньки военной службы, начиная от командира взвода. Командование ценило его, как умелого методиста-воспитателя. 137-й дивизией полковник Гришин командовал в самый трудный период ее истории, до марта 1942-го. Потом работал начальником штаба армии, до конца войны командовал 49-й армией. За форсирование Днепра и взятие Могилёва генералу Гришину было присвоено звание Героя Советского Союза. Одна из улиц этого города носит его имя. После окончания войны генерал-полковник Гришин находился на дипломатической работе в Албании, затем работал начальником управления боевой подготовки Сухопутных войск. Жизнь Ивана Тихоновича оборвалась в 1950 году после тяжёлой болезни.

После наркомовских учений дивизия продолжала усиленно заниматься боевой учебой. В Европе шла война, все понимали, что не за горами она и для нашей страны. Напряжённо учились военному делу красноармейцы и командиры, у которых часто не оставалось времени, чтобы побыть дома в выходные дни с семьёй…

«Никакой передышки…»

Похлебаев Г. Г., командир батареи 76-миллиметровых орудий 771-го стрелкового полка, полковник в отставке:

– Весь последний год перед войной у меня остался в памяти, как период постоянно нараставшего напряжения в работе. В сентябре 40-го перевели в другую часть начальника артиллерии полка старшего лейтенанта Егорычева. Меня, не освобождая от должности командира батареи, оставили работать и за него. В октябре 40-го уехал на курсы секретарь партбюро полка Наумов. Мне, как члену бюро, поручили выполнять и его обязанности. Хорошо ещё, что мне много помогал мой заместитель по строевой части лейтенант Борис Терещенко. Полковник Малинов однажды сказал: «Товарищ старший лейтенант, первую половину дня ты работаешь с артиллеристами, (батарея располагалась в Тобольских казармах), а вторую – в партбюро полка». Мне приходилось каждый день совершать пятикилометровые марши по улице Свердлова. В феврале 41-го приехал с артиллерийских курсов старший лейтенант Меркулов. Он немного поработал в штабе артиллерии дивизии, а потом его перевели к нам в часть на должность начальника артиллерии полка, но занятия с расчётами все равно пришлось вести мне. В мае вернулся с курсов Наумов, это облегчило мне службу, но радоваться оказалось рано: старшего лейтенанта Терещенко у меня забрали и перевели командовать батареей. И так никакой передышки до начала войны…