Империя будет жить-4. Ход конем

Интерлюдия "Тень Борджиа"

Варшава

Четырьмя неделями ранее

Король Польши Станислав Потоцкий откинулся на спинку кресла, устало потер переносицу и с раздражением посмотрел на своего секретаря, подошедшего с папкой к столу, заваленному бумагами:

– Ну что у вас опять Войцех?

– Ваше Величество, осмелюсь напомнить, на шесть часов пополудни назначена аудиенция апостольскому нунцию (послу) архиепископу Джованни Арчетти! – склонился секретарь.

Посмотрев на высокие напольные часы и убедившись, что назначенное время наступило, король махнул рукой:

– Давай!

Вошедшая в кабинет парочка выглядела весьма колоритно. Высокий, статный мужчина с благородной проседью в волосах, облаченный в щегольскую пурпурную мантию с большим белым воротом, и его полноватый, небольшого роста и с большой залысиной на голове попутчик в сером монашеском балахоне.

– Доброго дня Ваше Величество, позвольте представить вам аббата Мармагги, полномочного представителя Верховной священной конгрегации римской и вселенской инквизиции! – продемонстрировал голливудскую улыбку мужчина в мантии.

– Доброго дня ваше преосвященство, доброго дня падре! – не очень радушно ответил Потоцкий, – Что же привело представителя священной инквизиции в Варшаву? Не слышал, чтобы в Польше были проблемы с еретиками!

– Доброго дня Ваше Величество! – ответил приторной улыбкой пухляш, – Хвала господу нашему, Польша пока остается одним из оплотов истинной веры в Европе, но до Святого Престола доходят тревожные вести!

– Что же обеспокоило Святой Престол? Никак в Риме узнали о позапрошлогоднем сговоре протестантского Берлина, католической Вены и православного Петербурга о разделе польских земель? – саркастически поинтересовался Потоцкий, – С божьей помощью мы уже разобрались с этой проблемой сами!

Будучи, как и большинство поляков, добрым католиком, Станислав, как политик, не питал никаких иллюзий в отношении римских пап и их интересов. Все же на дворе был восемнадцатый век и слово «святой», применительно к Святому Престолу, не несло в себе даже намеков на истинную святость.

Прожжённый интриган и опытный шпион аббат Мармагги превосходно владел своими эмоциями и не меняя выражения лица, продолжил:

– Святой Престол беспокоят планы Вашего Величества по узакониванию свободы вероисповедания на коронных землях! Это может послужить толчком к дальнейшему распространению ереси!

Потоцкий вновь саркастически улыбнулся при словах аббата и обратился к его попутчику:

– Ваше преосвященство, видимо аббат долго пробыл в дороге, пытаясь добраться из Рима в Варшаву, и не слышал, что закон о диссидентах, уравнивающий в правах православных, протестантов и католиков, принят польским сеймом четыре года назад?

Архиепископ Арчетти тоже умел держать покерфейс и спокойно ответил Потоцкому:

– Ваше Величество, Святой Престол, хвала господу нашему, обладает всеми необходимыми сведениями. Аббат имел ввиду то, что после принятия упомянутого вами закона польские патриоты, объединившиеся в Барскую конфедерацию, выразили свое несогласие с ним и фактически закон на большинстве старых коронных земель не действует. Вы свою позицию по данному вопросу публично еще не выражали и Святой Престол всего лишь хотел бы помочь вам сохранить установившийся статус-кво!

– С точки зрения польского короля, которому необходимо заботиться о процветании коронных земель, статус-кво заключается в появлении среди моих подданных большого количества протестантов, которых я не собираюсь никак ограничивать в вопросах веры, пока они соблюдают законы королевства. Это все для чего вы прибыли в Варшаву падре? – начал раздражаться Потоцкий.

– Не только Ваше Величество! – продолжил гнуть свою линию аббат, – Святой Престол обеспокоен притеснениями католиков на землях, которые Ваше Величество передало московитам после присоединения Восточной Пруссии. В данный момент русский престол слаб, не всех устраивает узурпация власти Верховным тайным советом. Когда, если не сейчас, самое подходящее время нанести им удар и вернуть исконные польские земли в лоно святой церкви. Поборники истинной веры в Париже и Вене готовы принять участие в крестовом походе против восточных схизматиков!

– Очень интересно. То есть вы предлагаете мне опять начать войну с русскими? Я что похож на идиота, падре? – вышел из себя Станислав, – На дворе не шестнадцатый век, боярская вольница давно закончилась. Сейчас у русских может быть какая угодно внутренняя свара, но как только появится внешний враг, она тут же прекратится и рассерженный русский медведь вылезет из своей берлоги сметая всех на своем пути!

– Прошу Ваше Величество не торопиться с ответом, а спокойно и взвешенно обдумать предложение Святого Престола! – попытался снизить градус разговора архиепископ.

– Тут нечего обдумывать Ваше преосвященство. В вашем предложении ничего привлекательного для Польши нет. Мне еще Восточную Пруссию и другие земли переварить необходимо. Это мой окончательный ответ! – позвонил Потоцкий в колокольчик и сказал появившемуся секретарю, – Господа уже уходят!

– Весьма печально, Ваше Величество, весьма печально! – проговорил аббат Мармагги выходя из кабинета и добавил про себя «в первую очередь для тебя потворник ереси».

Через две недели после отъезда аббата король Польши Станислав Потоцкий неожиданно слег и ночью в муках умер. Кантарелла, любимый яд семейки отравителей Борджиа, осечек не давала.

***

Обоснованно ожидая получить отказ Станислава Потоцкого на предложение присоединиться к походу в Россию, Вена и Париж заблаговременно проработали вопрос его замены и договорились провести элегантную рокировку.

Сестра императора Иосифа Второго эрцгерцогиня австрийская Мария Кристина была замужем за своим кузеном Альбертом Августом, шестым сыном покойного саксонского курфюрста и польского короляАвгуста Третьего Саксонца (собирателя картин), и совместно с ним являлась наместником Австрийских Нидерландов (современная Бельгия), граничащих с Францией и являвшихся для Вены хоть и богатой, но отчасти проблемной территорией, учитывая дух сепаратизма и отсутствие сухопутной связи с метрополией.

В соответствии с секретным соглашением, Габсбурги уступали Франции контроль над Австрийскими Нидерландами, а Париж соглашался на польского короля Августа Четвертого и спонсировал правильное голосование магнатов в польском сейме. В итоге французы получали территорию с преимущественно франкоговорящим населением, на которую они давно облизывались и за которую не раз воевали, а Вена ручного короля в Варшаве и перспективы расширения на восток за счет использования польского пушечного мяса.

А что касается большинства польских магнатов, то, как говорится, горбатого могила исправит, а аппетит приходит во время еды. Опьянённые недавней легкой победой над Фридрихом Великим (в которой их заслуг было ноль целых хрен десятых) и захватом прусских земель, они вновь обратили свой взгляд на восток, в очередной раз предвкушая создание Великой Польши от моря до моря.

Глава 1

– Ваше Величество, срочное донесение из Варшавы от графа Таубе! – протянул мне письмо взволнованный Армфельт.

– Что-то случилось Густав? – заподозрил я неладное, беря в руки бумагу, – Говорите уже прямо!

– Король Польши Станислав Потоцкий умер две недели тому назад! –потея, доложил барон, знавший о моих дружеских отношениях со Станиславом и, наверняка, держа в уме мысль о том, что гонец, принесший плохую весть, имеет ненулевой шанс попасть под горячую руку монарха.

Собрав волю в кулак, я прочитал донесение до конца и сказал:

– Благодарю вас, барон. Обсудим ситуацию позже, поездку я отменять не буду. Спешить нам уже некуда!

Это был не просто второй нокдаун за небольшой срок, подумал я, смотря невидящим взглядом на противоположную стенку кареты, это был удар ниже пояса. Ведь из множества людей, окружающих меня, только Потемкина и Потоцкого я считал именно друзьями. Не старшим товарищем-наставником, как Екатерину, или младшим братом, как Доброго, а именно друзьями. И вот теперь одного из них нет. За это мне по любому кто-то ответит и теперь я точно знаю, чем займусь этим летом – Я БУДУ УБИВАТЬ!

***

Мне срочно требовалось обсудить новую геополитическую реальность с кабинетом министров, да и семью очень хотелось увидеть, поэтому на следующий день я отправился в Стокгольм, забрав с собой Вейсмана, Армфельта и командующего флотом.

– Николай Карлович, – спросил я ехавшего со мной в карете Вейсмана, – Как считаешь, есть связь между гостем из Рима и неожиданной кончиной Станислава Потоцкого, пусть земля ему будет пухом?

Вейсман ответил практически без раздумий, словно ждал этого вопроса:

– Сведений, конечно, маловато, но из донесения графа Таубе можно сделать вывод, что с большой долей вероятности короля отравили, это раз. Гость из Рима являлся представителем Верховной священной конгрегации римской и вселенской инквизиции, а значит карающей дланью Папы Климента Четырнадцатого, это два. Ну и в третьих. Хоть сейчас другие времена, произошедшее очень напоминает мне эпоху римских отравителей Борджиа. Я много читал об этом во время учебы в корпусе!

– Отличный анализ, – похвалил я заместителя начальника своей Службы безопасности, – я пришел к схожим выводам. К тому же католическая церковь с давних времен натравливала на Русь, то шведов, то Тевтонский орден, то Великое княжество Литовское, а после Речь Посполитую, пытаясь распространить свое влияние дальше на Восток. Возможно и сейчас имела место такая попытка, а Потоцкий послал их подальше!

– Иван Николаевич, вы полагаете, что в наш просвещенный век еще возможны религиозные войны и Святой Престол пытается организовать что-то похожее на крестовый поход против России? – удивленно спросил Вейсман.

– Что в этом мире возможно, а что нет, это одному богу известно. Но я точно знаю, что и во времена крестовых походов на Святую Землю, лишь мизерная доля их участников руководствовалась исключительно религиозными соображениями, а абсолютное большинство шло туда за славой, богатством и землями, – усмехнулся я, – почему бы Риму не попробовать еще раз и не организовать потенциально выгодное предприятие. Особенно на фоне смерти императрицы Екатерины и возможной междоусобицы в России!

– Насчет алчности крестоносцев с вами не поспоришь, разграбление ими Константинополя в 1204 году прямое тому подтверждение. Но в возможности организации нового крестового похода под предводительством Святого Престола я сомневаюсь. Сто лет религиозных войн не прошли для Европы даром и в восемнадцатом веке воевали уже только за территории! – возразил мой собеседник.

Хороший у меня помощник, в очередной раз мысленно похвалил я себя за правильный выбор. Грамотный, думать умеет и спорить не боится, да еще и отличным диверсантом стал.

– Совершенно верно. Как я и сказал, в крестовом походе каждый шел за своей мечтой. Поляки ведь притесняли православных на правобережье, пытаясь перевести всех в католическую веру. Собственно отсюда и растут ноги восстания гайдамаков и войны с Барской конфедерацией. Если представить, что австрийцы или поляки снова захватят правый берег Днепра, то они получат территорию и ресурсы, а Рим увеличение паствы и влияния, что для него после реформации и раскола очень важно. А как обозвать освободительный поход против еретиков-православных и какой для этого найти повод, это уже дело десятое! – резюмировал я и вдруг подумал, что никто не называет Святой Престол Ватиканом и здесь у меня небольшой пробел в знаниях.

– Николай Карлович, а что, там сейчас на Аппенинском полуострове происходит, кажется сохранились пережитки феодальной раздробленности, как у германцев? – решил я сразу прояснить этот вопрос.

– Совершенно верно, Иван Николаевич. Если идти с юга на север, – начал вспоминать Вейсман, – вначале будет королевство обеих Сицилий со столицей в Неаполе, потом в центре полуострова Папская область, далее герцогства Тоскана, Модена и Парма, а севернее, уже не на полуострове, Венецианская республика, республика Генуя, Ломбардия и Сардинское королевство, состоящее из Пьемонта и острова Сардиния!

Понятно, подумал я, у этих гаденышей, прикидывающихся святошами, еще сохранилась своя территория, которой они потом лишатся в ходе объединения Италии. Значит мне предстоит ускорить этот процесс и сделать его радикальным. Я уничтожу весь этот гадюшник под корень, так чтобы и следа не осталось, а территорию области растащат соседи и без моей помощи.

***

Десятого января 1773 года мы прибыли в Стокгольм, прикрытый легким снежным покрывалом, превращающим город в декорации для съемок сказочного фильма, и я сразу же собрал кабинет министров в узком составе. Начальник императорской канцелярии остался в Сконе на хозяйстве, а министра финансов и директора Счетной палаты приглашать не стал, потому как собирался решать вопросы войны и мира. Конечно война, как говорил кто-то умный, это деньги, деньги и еще раз деньги. Однако сейчас меня интересовал вопрос принципиальный, который нельзя оценивать с точки зрения бухгалтера.

Совещание я назначил не в тронном зале, а в своем рабочем кабинете, где имелась большая карта Европы и было удобно реально работать, сидя за большим столом, а не заниматься чинопочитанием, стоя с согнутыми спинами подле монарха, восседающего на троне.

– Барон Армфельт, просветите собравшихся о сложившейся в Европе военно-политической обстановке! – начал я совещание.

– Ваше Величество, господа, в середине декабря умер, вероятно не своей смертью, король Польши Станислав Потоцкий, а тремя месяцами ранее, как вы знаете, произошла насильственная смена власти в Российской империи, приведшая к расколу в государстве. При дворе турецкого султана ходят слухи о скорой войне с Россией, многие в Стамбуле мечтают о реванше и возвращении Крыма, а недавно туда прибыли три военных корабля, построенных на французских верфях. В Вене тоже не скрывают желания расширить свои владения на востоке, а в Гессене на французские деньги вербуются отряды наемников. В сложившейся обстановке война не просто возможна, она, по моему мнению, неизбежна! – доложил министр иностранных дел.

– Прошу высказывать свои мнения о сложившейся обстановке, господа! – оглядел я своих силовиков.

– Ваше Величество, – встал министр безопасности граф Толль, – полагаю необходимым усилить охрану, вашу и наследника престола!

– Благодарю Кристофер, присядьте, – показал я рукой на стул, – думаю, что на этот вопрос необходимо смотреть шире. Что это значит? Во-первых, усилить пограничный контроль, как в портах, так и на сухопутных границах, в том числе и за выезжающими иностранцами, а в страну пускать только по коммерческой необходимости, под письменное поручительство местного торгового партнера. Во-вторых, ужесточить контрразведывательный режим в Стокгольме, Осло и Копенгагене, там, где больше всего иностранцев. Отслеживать все контакты с ними людей, так или иначе причастных к органам власти. Ну а Служба безопасности в тесном сотрудничестве с вами, уверен, с охраной справится. Адмирал Седерстрём?

– Ваше Величество, – начал доклад командующий флотом, – по моему мнению турецкий флот с момента окончания последней войны с русскими почти восстановил с французской помощью свои силы и этим летом сможет обеспечить действия армии вторжения в северном Причерноморье в направлении Очакова, а если будет усилен, например, французским флотом, то и осуществить десантную операцию в Крыму!

Еще летом, думая, как мне организовать военную разведку, в дополнение к дипломатической, я решил пока повесить это дело не на армию, а на флот. Учитывая географическое положение Скандинавии, основные угрозы для нас могли возникнуть только с применением флота, а значит флоту с этим и разбираться. Кроме того, именно через морскую торговлю и порты сейчас было проще всего организовать сбор и доставку информации.

– Благодарю Рудольф, сидите господа! – встал я из-за стола, собираясь высказать свое мнение собравшимся, стоя говорить мне было намного удобнее, – Если ко всему вышесказанному прибавить желание Парижа привлечь нас к войне с Россией на Балтике этим летом, выводы можно сделать вполне однозначные – войне быть и очень скоро. Я уже высказывался о бессмысленности для нас войны с Россией и повторю это еще раз. Если мы и вступим в войну, то только в ту, которая отвечает нашим интересам. Все согласны господа?

Возражений не последовало и я продолжил:

– Итак, коалиция, готовящаяся к войне с Россией, очевидна. Турция в виде наконечника копья, за ее спиной Австрия и Франция, а теперь вероятно и Польша. Ведь после коронации Потоцкого русские вывели корпус Репнина, а сейчас им не до польских дел. Учитывая, что, по моим сведениям, в Варшаве появились французские деньги, победа антирусской партии там наиболее вероятна. Прибавим сюда возможное участие Святого Престола в устранении польского короля и получаем католический крестовый поход на восток, использующий в своих интересах реваншизм Стамбула в черноморском регионе. Если этот поход увенчается успехом, то баланс интересов в Европе будет серьезно нарушен и здесь возможны различные варианты развития событий, вплоть до католической реконкисты. Кто сможет теперь противостоять ей на континенте? Прусские земли уже под поляками, значит остаемся только мы, Англия с Ганновером и голландцы. Поэтому в наших интересах не допустить успеха действий коалиции на востоке. Есть желающие высказаться?

– Ваше Величество, армия и флот готовы выполнить любой приказ своего императора! – бодро доложил генерал-фельдмаршал Стенбок.

– Не сомневаюсь в вас, Карл, – продолжил я, – но бессмысленно разменивать полк на полк, когда у коалиции населения в пятнадцать раз больше, я не собираюсь. Пример Фридриха Великого у нас перед глазами. Он воевал талантливо, бил австрийцев и французов по одиночке, умело пользовался промахами и разногласиями союзников, но войну по факту проиграл, потеряв армию и не имея больше ресурсов для восполнения потерь. И только смерть русской императрицы Елизаветы позволила ему сохранить лицо и остаться при своих. Мы должны действовать хитрее и ударить там, где нас не ждут. Адмирал Седерстрём, вопрос к вам. Сможет ли мой флот скрытно дойти из Норвегии до Средиземного моря не проходя проливом Ла-Манш и не пополняя запасы в Испании и Португалии?

– Ваше Величество, прошу дать мне пару минут для проведения некоторых расчетов! – деловито вышел из-за стола командующий флотом и, доставая на ходу из кармана циркуль и небольшую линейку, пошел к карте, висящей на стене.

Абсолютно профессиональная реакция моего флотоводца порадовала меня в очередной раз. Никакого шапкозакидательства и угодливости, только точный расчет. Ну да, на море по другому никак нельзя, ему ведь самому стоять на мостике, а перед океаном все равны и моряк, и адмирал, и император.

Промерив циркулем маршрут, адмирал задумался ненадолго, видимо, производя в уме необходимые вычисления и, показывая на карте, приступил к докладу:

– Обход Британских островов потребует выхода в северную Атлантику, а там с конца мая по сентябрь сезон штормов, пик которого приходится на сентябрь. На прохождение опасного участка пути от Бергена, здесь самое удобное место для сосредоточения флота, через Фарерские острова до траверза Хью-Тауна потребуется не меньше четырех недель с пополнением запасов воды в Ирландии. Следовательно, необходимо выйти из Бергена в начале мая. В таком случае в районе Гибралтара эскадра может оказаться в начале июля. Задача сложная, но выполнимая. После прохода Скалы, нам, по всей видимости придется двигаться на восток. Конечно, лоцию по Средиземному морю необходимо освежить в памяти, но кое-что помню точно. Погода в июле-августе в тех водах благоприятная для мореплавания. Курсом на Ост вдоль северного побережья Африки идет сильное течение, имеющее несколько ответвлений на Норд, которые совершают потом обороты против часовой стрелки и вливаются обратно в основной поток. Одно такое ответвление уходит в Тирренское море, проходит между Корсикой и побережьем Франции и дойдя до Испании уходит на юг, другое делает подобный же оборот в районе Адриатического моря. Доклад закончил, Ваше Величество!

– Прекрасно Рудольф, присаживайтесь. Господа, вы слышали дату готовности армии и флота к началу действий. Времени осталось меньше четырех месяцев, поэтому всем придется потрудиться на совесть. Граф Толль, – посмотрел я на министра безопасности, – подготовка к операции потребует скрытного перемещения большого количества войск и кораблей. Вашей главной задачей будет обеспечение жесткого контрразведывательного режима в районах их сосредоточения. Как у вас идут дела с созданием системы военной контрразведки в войсках?

– Ваше Величество, на флоте, а также в легионах «Швеция» и «Дания» практически закончили, с «Норвегией» и «Финляндией» хуже, подготовленных людей не хватает! – доложил министр.

– Хорошо граф, продолжайте работу. Легендой для выхода флота с десантом будет экспедиция в Новый Свет, начинайте потихоньку ее распространять. Генерал-фельдмаршал, адмирал в десантную группу войдут бригада «Готланд» и по четыре тысячи отборной пехоты из легионов «Норвегия» и «Швеция». В течение недели определитесь с составом корабельной группы, с учетом необходимости минимального прикрытия проливов и обеспечения действий сухопутной группировки в Померании. Галерный флот действует в интересах легиона «Финляндия», а всю имеющуюся кавалерию и полевую артиллерию необходимо сосредоточить в Ютландии и на острове Рюген. По готовности расчетов начинайте передислокацию и создание группировок, соблюдая строжайший режим секретности. Легендой для ютландской группировки будет большой императорский смотр войск. Барон Армфельт будьте у меня завтра в восемь утра, уточним действия по дипломатической линии. Господа, все, за исключением Службы безопасности, свободны! – поставил я задачи и завершил совещание.

***

– Командир, я так понимаю этим летом нас ожидает интересное времяпровождение. Давненько я в Средиземное море тушку не погружал, уже и забыл каково это! – дождавшись, когда все покинут кабинет, с мечтательной улыбкой пробасил Добрый.

– Пляжного отдыха не обещаю, но пострелять придется точно, – остановил я мечтания Доброго, – план я пока накидываю, поэтому смысла его озвучивать сейчас нет. Слушайте задачи, Добрый, тебе разобраться с Тулоном, там у французов должна быть военно-морская база, которую, если мне не изменяет память, в ходе войны за Испанское наследство штурмовал английский флот. Кроме того, собери всю информацию по Корсике, тут тебе есть у кого проконсультироваться. Николай Карлович на тебе Стамбул. Крепостные стены, дворец султана, охрана, порядок прохода кораблей через Босфор, подробности штурма турками, тогда еще, Константинополя. Словом все, что может оказаться полезным для захвата города, и все тоже самое по Риму, но Стамбул в первую очередь!

– Судя по размаху, – подошел Добрый к карте, – мы собираемся нагибать всю Европу. Группировка в Ютландии и на Рюгене, действия в районе Финского залива, Тулон, Корсика, Рим и Стамбул. Потянем?

– Как я говорил, план еще не готов, поэтому все, что ты назвал необязательно в него попадет. Но, если принципиально, то у нас другого варианта просто нет, – тоже подошел я к карте, – в придворных интригах Рим, Париж или Вену не переиграть, там многовековой опыт и ресурсы, людские и финансовые, за спиной. В лобовую атаку я тоже не собираюсь идти. Значит остается только заняться тем, что мы умеем, и просто делать свое дело. Если исходить из того, что летом все навалятся на Россию, то можно будет знатно пошуметь у них в тылу. Сделать, так сказать, ход конем. Кстати, как дела в полку?

– Нормально, конфликтов между бойцами нет, у них для этого просто сил не остается, – засмеялся Добрый, – общаются на смеси жестов и нескольких языков, без смеха смотреть нельзя, но ничего, как-то понимают друг друга. К маю будут готовы, как пионеры!

Хорошо все-таки быть самодержцем, подумал я, прокрутив в голове прошедший разговор. Никто лишних вопросов не задает, даже если разговор наш был совсем не похож на разговор монарха восемнадцатого века со своими подданными. Вот и Вейсман уже давно воспринимает все происходящее, как само собой разумеющееся.