- -
- 100%
- +
Глава 1. Рутина, круиз и красное платье
– Лена, ты исчезаешь. Потихоньку. Словно тебя стирает кто-то изнутри.
Аня поставила чашку на стол, внимательно глядя на подругу. За окном моросил февральский дождь, растекаясь по стеклу мутными разводами. Вечер. Владимир. Серая кухня, старая посуда, арендованная квартира – и такая же серая усталость в глазах Лены.
– Я просто не тяну больше, – тихо выдохнула она, не отрывая взгляда от окна. – Всё это – работа, кредиты, одиночество… Жизнь по расписанию, ради чего – уже не помню.
– Ты должна себя встряхнуть. Вернуться к себе, к жизни, – серьёзно сказала Аня. – Я тебя такой не видела со времён… ну, ты знаешь.
Лена слабо усмехнулась.
– С тех пор, как Серёжа ушёл? Промотал всё, что мы накопили. Нашу квартиру продали, чтобы закрыть его долги. А потом он сказал, что устал. Что я стала холодной, скучной, вечно занятой. И что ему нужна “живая женщина”. А живой, оказывается, оказалась девчонка на восемь лет моложе, с губами уточкой и розовыми сторисами. Он начал новую жизнь. А я – осталась без старой.
Голос её не дрожал, но в нём не было и капли тепла.
– Даже кошки не завела. Всё думала: вот ещё чуть-чуть – и начнётся настоящая жизнь. А потом как-то не началась. Всё “на потом”. А в итоге – одна. Посуды на двоих, но ест один. Тишина, от которой звенит в ушах. Работа, где ты просто расходник. И жизнь – в ожидании, что что-то изменится. Только оно не меняется. Просто день сменяет день. Без смысла.
Аня смотрела на неё молча. Потом встала и достала из сумки конверт.
– Завтра утром – вылет. Стамбул, потом порт, потом круиз. Эгейское море. Пять дней. Горящая путёвка. Две каюты. Всё включено.
– Ты шутишь?
– Нет. Я просто больше не могу смотреть, как ты гаснешь. Ты нужна сама себе. И ты поедешь. Иначе я сама тебя упакую в чемодан.
– Аня…
– И я поговорила с твоим шефом. Он сказал, если ты не отдохнёшь – уволит. Потому что “ей уже всё равно”. Поняла? Всё схвачено.
Лена долго молчала. В груди было пусто, но где-то глубоко – слабая искра. Или, может, это просто надежда притворилась.
– Ладно, – прошептала она. – Один последний шанс.
Следующее утро было как во сне. Чемодан собирался в спешке. Аэропорт. Бесконечная очередь. Шум. Стамбул. Жара. Морской порт. И – белоснежный лайнер, яркий, праздничный, полный людей с загорелыми плечами и счастливыми лицами.
На корабле всё казалось чужим. Новым. Нереальным. Словно Лена случайно оказалась на празднике жизни, в котором не было её места. Аня, напротив, расцвела – водила её по палубам, показывала ресторан, каюту, бар. Смеялась. Болтала. Жила.
Лена старалась. Слушала, улыбалась, даже выходила гулять по палубе. Но внутри – пусто.
На третий день – вечерний бал. Официальное мероприятие. Живая музыка, шампанское, платья, танцы под звёздным небом.
– Надень это, – сказала Аня, доставая из чемодана алое вечернее платье.
– Ты серьёзно?
– Оно твоё. Я заказала ещё до поездки. И ты в нём – с ума сойти какая.
Лена долго смотрела на платье. Яркое. Облегающее. С открытой спиной. Оно было слишком красивым, слишком живым для неё. Но она всё же надела его.
Когда они вышли на верхнюю палубу, воздух был мягким, морским, вино лилось рекой. Люди смеялись, танцевали, знакомились. Лена чувствовала себя чужой. Аня уже вовсю смеялась с высоким загорелым мужчиной, с которым познакомилась у бара.
– Иди, я на минутку! – крикнула она, подмигнув, и исчезла.
Лена осталась одна.
Она отошла к борту, туда, где почти не было людей. Хотелось воздуха. Тишины.
Она стояла, глядя на волны. Тёмные, бесконечные. Луна отражалась в воде, и сердце сжималось.
Вот так всё и проходит. Без следа. Без финала. Без смысла.
В голове звенела тишина.
После меня ничего не останется. Ни семьи. Ни детей. Ни даже кошки. Квартира – съёмная. Вещи – в чемодане. Пару фото в облаке. Больше – ничего.
Алое платье развевалось на ветру. Тонкая ткань зацепилась за каблук. Лена шагнула – и вдруг скользнула. Время будто замерло.
Одно неловкое движение – и она летит вниз.
Море встретило её ледяным ударом. Шок. Ледяная боль пронзила всё тело. Она вынырнула, хватая ртом воздух, закашлялась, захлёбываясь.
Платье намокло мгновенно. Ткань потянула вниз. Руки колотили по воде, ноги барахтались, но с каждой секундой движения давались всё тяжелее.
– Помогите!.. – крикнула она, но голос утонул в плеске волн.
Туфли мешали, платье обвивало ноги, как оковы. Она пыталась бороться. Плыть. Удержаться. Но вода тянула вниз, как будто само море решило – ей пора.
Жгло грудь. Воздуха не было. Лёгкие кричали.
Я не хочу умирать!
Но тело не слушалось. Последний взмах рукой. Последний вдох – солёный, жгучий. И – темнота. Тепло. Тишина.
“Я даже не завела кошку”…
Последняя мысль перед тем, как всё исчезло.
Глава 2. Пробуждение
Сначала был шум. Глухой, вязкий – как будто океан продолжал звучать в голове. Лена не понимала, дышит ли. Жива ли. Или просто медленно тонет в своей последней мысли.
Потом – ощущение тела. Невесомость исчезла. Что-то холодное и мягкое под спиной. Простыни?
Она вдохнула резко – как вынырнувшая из глубины. Грудь рвануло от воздуха. Губы распахнулись, вырвался хрип. Глаза – открылись. И мир ослепил её теплым светом.
Потолок. Высокий, белый, с резными узорами. Канделябры, из которых струится мягкое сияние. Тканевые балдахины, шелестящие от ветра. Окна в пол. Но не стеклопакеты, а настоящие витражи – с синими и золотыми узорами.
Где я?
Она попыталась сесть. Тело отзывалось странно. Не болезненно – просто чуждо. Движения неузнаваемо лёгкие. Пальцы – тонкие. Руки – хрупкие.
Лена взглянула на ладони. Кожа – как фарфор. Белая, молодая. Без привычных вен, без усталости. Ногти – ухоженные. Запястья – тонкие, будто подростковые.
Паника накатывала медленно. Как прилив.
Она дотронулась до лица. Щека – гладкая. Губы – полные. Волосы – длинные, тяжёлые, рассыпались по плечам.
Это не моё тело.
Сердце забилось. Резко. Слишком быстро. Она сорвала с себя одеяло, поднялась, шатаясь, и подбежала к зеркалу в углу комнаты.
И застыла.
На неё смотрела молодая девушка – лет восемнадцати. С знакомыми чертами. Слишком знакомыми. Почти Лена. Только… младше. Свежая кожа. Глаза – глубже. Волосы – густые, тёмные. Лицо – точёное. Но это не она. Это была её – другая версия.
Она зажмурилась. Вдохнула. Нет. Нет, это бред. Ей снится. Конечно, это сон. Последний, яркий сон перед смертью. Или кома.
Дверь открылась.
В комнату вошла женщина в длинном серебристом платье. На ней был головной убор, расшитый кристаллами. В руках – поднос с чашей пара. Глаза – внимательные, тёплые.
– Миледи Лионель, – мягко сказала она. – Благодарение четырём стихиям, вы пришли в себя. Храм Воды молился за ваше возвращение. Герцог уже получил весть. Он будет рад.
– Кто?.. – сипло выдавила Лена. – Что вы сказали?
– Вам нельзя вставать. После того, что случилось… Мы были уверены, вы не вернётесь. Вы упали с моста, миледи. Все думали, что тело унесло течением. Но вода не забрала вас. Она защитила.
Мост? Какой мост?..
– Простите… – Лена с трудом подбирала слова. – Где я?
Женщина наклонилась, положив руку ей на лоб.
– В северном дворце, миледи. В землях герцога Селегара. Вы дома. Отдыхайте. Всё будет хорошо. Ваше место ждёт вас.
Она вышла, закрыв за собой резную дверь.
А Лена осталась – одна, с чужим телом, чужим именем и ужасающе реальным ощущением, что она не умерла.
Она переродилась.
В другом мире.
В другой жизни.
В теле девушки по имени Лионель.
Глава 3. Имя, которого я не знаю
– Лионель… – прошептала она, глядя на отражение в зеркале.
Имя звучало странно. Чуждо. Оно словно не ложилось на язык, не отзывалось внутри.
Лена. Меня зовут Лена… Я из Владимира. Мне тридцать. Я работала в отделе продаж. У меня была Аня. Была жизнь. Пусть серая, но моя.
Но отражение говорило об обратном. Молодое лицо. Глубокие, чужие глаза. Всё тело – другое. Всё вокруг – неведомое.
Она огляделась. Комната, в которой она проснулась, напоминала покои принцессы из сказки: витражи, кружевные гардины, парча, старинная мебель. В воздухе витал аромат лаванды и чего-то пряного.
На столике – расческа, книга с непонятными письменами, кувшин с водой, тканевый свиток. Лена взяла свиток, развернула: на жёлтом плотном полотне изображалась карта – с горами, лесами, реками и геральдическими знаками.
В центре – большое изображение четырёх стихий: вода, огонь, воздух, земля. А над ними – пятый символ: круг, объединяющий все четыре.
Королевство стихий?
Что за безумие?..
Дверь снова отворилась, и на этот раз вошли двое: та же служанка – и мужчина. Высокий, с сединой у висков, в воинской одежде. На груди – символ пылающего дракона.
Он внимательно посмотрел на неё. Глаза были не враждебными, но пристальными.
– Миледи, – склонился он. – Моё имя Садэр. Я капитан стражи северных земель. Мне поручено обеспечить вашу безопасность и подготовку к… будущему союзу.
– Союзу? – Лена едва не рассмеялась. – Какому ещё союзу?
Служанка сжала губы, но ничего не сказала. А мужчина мягко кивнул:
– Ваш брак с герцогом Селегаром должен состояться через семь дней. Так повелено королём.
– Я… – она почувствовала, как подкашиваются ноги. – Я ничего не помню.
Садэр опустил голову:
– После падения с моста, миледи, это неудивительно. Вы провели в беспамятстве шесть дней. Целители говорят, что вода забрала ваши воспоминания. Но суть осталась. Вы – дочь древнего рода, и вас обручила корона. Союз четырёх герцогств должен быть скреплён.
Лена сделала шаг назад.
Шесть дней. Я – в теле какой-то Лионель. Она должна выйти замуж за дракона. За герцога. И все ведут себя так, будто это норма.
– А если я… не хочу?
Капитан не изменился в лице.
– Вы уже согласились. За месяц до падения. И все приготовления идут. Отказ невозможен. Только смерть могла бы расторгнуть союз. Но вы… вы выжили. Значит, судьба решила иначе.
Он вышел. Служанка осталась, чтобы одеть её. На ней было лёгкое платье цвета топлёного молока, расшитое тонкими серебряными нитями. Служанка мягко причесала её волосы, вплела тонкую ленту.
– Герцог приедет к вечеру, миледи. Он будет рад, что вы живы.
Лена не ответила. Просто смотрела в окно. Где-то за лесами, за горами – мир, которого она больше не коснётся.
Где-то в другой жизни она упала за борт. А здесь – её ждёт чужая судьба. Чужой мужчина.
Четыре герцогства. Драконы. И смерть четырёх жён… до неё.
Если Лионель умерла, прыгнув с моста… значит, она не хотела этого брака.
А теперь – на её месте стоит Лена.
И никто не должен узнать правду.
Глава 4. Селегар
К вечеру всё вокруг изменилось.
Комнату наполнили слуги, цветы, ароматы. На Лену надели вечернее платье из тёмно-синего бархата с серебряной вышивкой – цвета Северных земель. Служанка зачесала волосы в строгую причёску и надела на шею тонкую цепочку с символом огненного дракона.
– Герцог предпочитает скромность, – прошептала она. – Не стоит смеяться. Не стоит спорить. Он… другой.
Лена молчала. Сердце гулко билось. Всё в ней сопротивлялось этой встрече. Но выхода не было.
Её провели по длинному коридору с пылающими факелами, и каждая тень казалась живой. В глубине холла стояли двое воинов. За массивной дверью – ожидание.
Одна из служанок склонилась:
– Миледи… герцог ждёт.
Лена шагнула внутрь.
Комната была огромной, с высоким сводчатым потолком. У дальней стены – кованый камин, в котором бушевал настоящий огонь. Вокруг – шкуры, оружие, массивная мебель. И в центре – он.
Герцог Селегар.
Высокий. В чёрном мундире с алыми вставками. Волосы – тёмные, почти чёрные. Лицо – резкое, как вырубленное из камня. Скулы, прямой нос, холодные серые глаза. Не красавец – но в нём было что-то первобытное. Сила. Гнев. Одиночество.
Он смотрел на неё молча. Долго.
Лена застыла. Хотела что-то сказать, но горло пересохло.
– Ты выглядишь иначе, – произнёс он наконец. Голос – низкий, с хрипотцой. – Глаза другие. Слишком живые.
Лена похолодела. Он заметил. Он чувствует.
– Я… могла удариться головой, – тихо ответила она. – Всё кажется странным. Я не помню, что было до…
– Падения с моста, – закончил он. – Да. Это странно. Обычно после таких падений не выживают. Особенно если человек прыгнул сам.
Слова повисли в воздухе.
Лена почувствовала, как сжимаются пальцы.
– Значит, она… – прошептала она, – …я… хотела умереть?
Селегар не ответил. Подошёл ближе. В его движениях не было спешки – но каждый шаг отдавался внутри, будто приближался зверь.
– Лионель была молчалива. Послушна. Слишком хрупкая. Её сломал этот замок. Эта судьба. – Он сделал паузу. – Но ты… ты держишь спину. Не дрожишь. Ты не она.
Лена заставила себя не отступать. Если он узнает… если догадается, кто она – всё может закончиться прямо сейчас.
– Может быть, смерть изменила меня, – сказала она твёрдо. – А может быть… я просто больше не боюсь.
Селегар смотрел долго. Потом медленно кивнул.
– Хорошо. У нас будет неделя. До свадьбы. Я не буду заставлять. Пока. Но запомни: в этом замке доверяют только мёртвым. Потому что живые – лгут. Всегда.
Он развернулся, махнул рукой, и дверь тут же открылась. Слуга проводил её прочь.
Когда Лена вернулась в покои, она долго стояла перед зеркалом.
Она выжила. Попала в тело девушки, которая хотела умереть.
И теперь ей предстояло выйти замуж за мужчину, от которого осталась в живых ни одна.
Глава 5. Замок из камня и пепла
Замок Северных земель был построен не для уюта.
Он был создан для выживания.
Для власти.
И – возможно – для того, чтобы скрывать правду.
В первый же день после встречи с герцогом Лена начала исследовать свои покои. Их было больше, чем казалось: спальня, гардеробная, ванная с настоящим каменным бассейном, кабинет с книгами на странном языке, в котором буквы будто оживали на страницах, если долго смотреть.
Окна выходили на снежные пики. Вдалеке, за лесом, клубился белый пар над гейзерами. Мир вокруг был нереально красивым – и пугающе безмолвным.
Она почти не выходила за пределы комнаты – за ней следили. Вежливо, но настойчиво.
Питалась в одиночестве. Аня бы сказала: “Как королева в хрустальной клетке”.
На третий день она разговорилась с той самой служанкой, что помогала ей с причёской. Звали её Мира – невысокая, светловолосая, с добрыми глазами.
– Вы стали… другой, – осторожно сказала Мира, аккуратно заплетая ей волосы. – Словно в вас заговорил кто-то новый. Не знаю, плохо это или хорошо.
Лена тихо усмехнулась:
– А какой была Лионель? До…
– До падения?
Кивок.
Мира замерла, потом сжала губы.
– Тихой. Слишком послушной. Очень одинокой. Она… боялась его. Герцога.
– Он её бил?
– Нет. Никогда не тронул. Но страх был. Даже стены тут холодные. – Мира опустила голос. – Они все умирают, миледи. Все. Четыре жены. По одной – каждый год. Несчастные случаи, говорят. Но никто не верит. Даже если и правда случайности… разве такое бывает с четырьмя женщинами подряд?
Лена сжала пальцы.
– И всё равно меня собираются выдать за него.
Мира отвела глаза:
– Это решение короля. Союз четырёх земель важнее судьбы одной девушки.
И в этот момент Лена почувствовала это снова.
Внутри – будто щёлкнуло. Воздух вокруг задрожал. Ткань на столе вздрогнула – хотя не было ветра. Пламя свечи колыхнулось, точно вздохнуло. И в голове пронеслась странная мысль:
Это не просто комната. Это живой камень. И он слышит меня.
Мира резко отшатнулась.
– Это… вы?
Лена медленно подняла руку. На кончиках пальцев дрожало тепло. Свет.
– Я… не знаю.
Она никогда не обладала силой. Ни в реальной жизни, ни в фантазиях. Но здесь – в теле Лионель – что-то менялось. Магия была не сказкой. Она отзывалась в ней, как слабая искра под кожей.
– Не говори никому, – прошептала она. – Ни слова. Пожалуйста.
Мира кивнула быстро. Её глаза блестели страхом, но и… надеждой.
Позже, ночью, Лена долго сидела у окна.
Внизу горели факелы. Во дворе тренировались воины. С неба медленно падал снег. И в этом спокойствии замка, построенного из камня и пепла, она чувствовала:
Смерть Лионель была не случайна.
И если она хочет выжить – ей придётся узнать, кто же такой Селегар на самом деле.
Глава 6. Ложь и правда
В замке Северных земель ночь наступала не сразу.
Сначала всё погружалось в сумрак – густой, как чернила. Потом стены, казалось, начинали дышать, расправляясь в тени. Свет факелов становился тревожным. И наконец, приходила тишина. Та, в которой любое движение, любой шаг казался слишком громким. Слишком живым.
Лена шла по коридору босиком. Её ноги ступали по ледяному камню, но она почти не чувствовала холода. В груди билось сердце – быстро, яростно. Решение было принято. Ещё днём. Она не могла жить дальше, скрывая правду. Не могла улыбаться, молчать, играть в покорную девушку из чужого тела.
Если она здесь всерьёз – ей нужно говорить открыто. Хотя бы раз.
Дверь в главный зал была приоткрыта. Свет от очага лился на пол, вычерчивая узор из золотого и чёрного.
Он был там. Селегар. Сидел у камина в кресле из тёмного дерева, с бокалом в руке. Его фигура – чёткая, собранная, словно выточенная из камня. Он выглядел так, будто всё знает заранее.
– Ты опять ходишь по замку одна, – произнёс он, не оборачиваясь. – Смело. Или глупо. Учитывая, сколько глаз следит за тобой.
Лена сделала шаг вперёд.
Пламя качнулось.
– Я… пришла, чтобы сказать правду.
Молчание. Он не двинулся, не ответил.
– Я не Лионель.
Теперь он повернулся.
– Громко.
– Потому что я устала. От лжи, от страха, от этой игры, в которую меня не спрашивая втянули. – Лена вскинула подбородок, сдерживая дрожь. – Я не из этого мира. Мне тридцать. Я жила во Владимире, работала в отделе продаж, носила сэндвичи на обед и ругалась с клиентами. Муж бросил меня ради младшей. Мы продали квартиру, чтобы закрыть его долги. Я была на дне. И вдруг… море. Круиз. Падение. Смерть. И теперь – я здесь. В теле вашей невесты. Которой больше нет.
Слова вышли горячими, рвущимися. Она не ожидала, что скажет всё – и так. Но сказалось. Потому что больше нельзя было молчать.
Селегар встал.
Отошёл от камина.
И подошёл вплотную.
– Ты думаешь, я не заметил?
Лена замерла. Впервые он стоял так близко, что она чувствовала жар, исходящий от его кожи. Он пах горькой травой, дымом и чем-то ещё – неуловимым, как вулканический пепел.
– Она была… иной, – тихо сказал он. – Робкой. Сломленной. Ни в одном её взгляде не было силы. А ты смотришь – и не отводишь глаз.
– Потому что я не боюсь тебя.
Он приподнял бровь:
– Ещё одна смелость. Здесь за неё расплачиваются. Тебе это известно?
– Тогда почему ты не отдал приказ убрать меня?
Угол его губ дёрнулся. Почти усмешка.
– Потому что ты – шанс. Не игрушка. Не жертва. Ты способна выстоять. А мне не нужна ещё одна жена, которую потом унесут в белом саване. Хрупкие девушки в этом доме не задерживаются.
Он развернулся, медленно прошёлся по залу. Лена смотрела ему вслед, напряжённая, сжимающая руки.
– Тогда… что теперь?
– Мы сыграем свадьбу. – Он обернулся через плечо. – Король требует этого. Союз важнее частной судьбы.
– То есть ты хочешь, чтобы я просто подыгрывала?
– Нет. – Он подошёл ближе. Его голос стал ниже, глубже. – Я хочу, чтобы ты была рядом. Но не как кукла. А как партнёр. Как союзник. Здесь – в этих стенах – против меня почти все. Интриги, слухи, маги, подставы… Ты не представляешь, насколько глубока эта трещина. Мне нужен кто-то, кто не боится думать.
Лена на миг опустила взгляд.
Потом снова посмотрела ему в глаза.
– Умные мужчины мне всегда нравились.
Селегар не улыбнулся, но в его лице мелькнуло нечто – тепло, почти незаметное.
– Тогда мы договорились?
– Да.
Он кивнул.
– С этого момента – никаких масок. Для всех ты – Лионель. Моя невеста. Нас объединяет Север. Но между нами – честность. И только так ты выживешь.
Она медленно выдохнула.
Решение принято.
Теперь она не просто чужачка. Теперь – часть дворца.
Часть игры, в которой ставки слишком высоки.
Но и она – уже не та. Не испуганная Лена из офиса. Не призрак Лионель.
Она – сама.
И впервые за долгое время чувствовала, что живёт.
Глава 7. Лёд под лентами
Зал был полон. Каменные стены отражали свет люстр и факелов, придавая всему происходящему лёгкий оттенок нереальности. Северный замок, как и его владелец, был строг и величественен. Гостей собралось немного – только приближённые и знатные семьи герцогства, но атмосфера была не менее напряжённой, чем на королевском балу.
Лена стояла рядом с Селегаром – герцогом Нордским, её будущим мужем. Его фигура внушала уважение, движения были выверены, как у воина, прошедшего десятки сражений. Он не прикасался к ней, но присутствие его рядом придавало ей силу.
Она была в вечернем платье светло-серебристого оттенка, с расшитым воротом и лёгкими прозрачными рукавами, которые струились по плечам, словно дым. Волосы – уложены в простую, но благородную причёску. В ней не было той Лены, менеджера из Владимира. Не было и прежней Лионель. Перед всеми стояла новая женщина, которую предстояло узнать и принять. Или отвергнуть.
– Ваше Превосходительство, – послышался мягкий голос за спиной. – Примите мои поздравления. И мои наилучшие пожелания.
Лена обернулась и встретилась взглядом с Иларой, дочерью советника Велиса. Она была безукоризненно элегантна в платье цвета спелого граната, с ровной осанкой и прищуром, в котором сквозила лёгкая насмешка.
– Лионель, – произнесла Илара с вежливой улыбкой. – Ты выглядишь… иначе. Надеюсь, это влияние счастья?
– Надеюсь, – ответила Лена ровно. – Иногда перемены случаются к лучшему.
– Как мило, – Илара чуть склонила голову. – Мы виделись с тобой нечасто, но… не могу не заметить: ты будто другая.
– Люди меняются, – спокойно сказала Лена. – Особенно когда судьба ставит их перед выбором.
Селегар – герцог Нордский – молча следил за разговором, наблюдая, как Лена справляется с первым столкновением с придворными интригами.
– Я рада, что ты обрела уверенность, – продолжила Илара, делая вид, что говорит искренне. – Этот замок… умеет ломать слабых. Но тебе, похоже, повезло.
– Сомневаюсь, что дело в удаче, – Лена ответила мягко, но с подспудной решимостью. – Скорее – в характере.
На мгновение между ними повисло напряжение. Неуловимое, тонкое, как шелковая нить, натянутая до предела.
– Всё-таки герцог Нордский умеет делать неожиданный выбор, – продолжила Илара, бросив короткий взгляд на Селегара. – Не каждая смогла бы принять столь… холодное сердце.
– Может, потому что я не ищу тепла, – ответила Лена. – Я ищу смысл.
Илара чуть приподняла бровь – её явно удивил этот ответ. Но лицо оставалось благожелательным.
– Тогда надеюсь, ты найдёшь его здесь. – Она слегка склонилась, затем добавила уже тише, почти интимно: – Осторожность – лучшая подруга в Нордских землях. Особенно для невест герцога.
Это уже почти угроза, – подумала Лена. Но вслух ничего не сказала.
Илара с грацией обернулась и направилась к отцу, советнику Велису, который всё это время молча наблюдал за происходящим. Он не подошёл ближе, но взгляд его был тяжёлым, цепким. Как у охотника, присматривающего дичь.
Позже, когда приём подходил к концу, Лена вышла в галерею. Серебряный холод камня проникал сквозь подошвы туфель, но ей нужно было передохнуть. В голове звучали слова Илары. “Лионель, ты будто другая”… “осторожность – лучшая подруга”…