- -
- 100%
- +
Передвижные стены, сделанные в форме полукруга на колёсах, укрывали за собой шестнадцать человек. Из которых было десять лучников и шестеро добровольцев: обычных горожан, которые толкали и управляли ими. В каждой имелись бойницы и навесы сверху для защиты от вражеских стрел и копий. Яволод назвал их "гуляй-стены". Он сам придумал и нарисовал эскизы, а потом приказал плотникам построить их, как только вернулся в Ладогожъ вместе с Ярополком и воинами.
Поле наполнилось десятками необычных деревянных сооружений и мост через ров снова подняли. В это время громадное метательное орудие уже вовсю полыхало огнём. Пламя быстро пожирало сухое дерево. Клубы поднимающегося дыма были видны издалека, а серая пелена широко расползалась над лесом, накрывая собой верхушки деревьев. Часть лагеря всё ещё была охвачена пожарами, которые не успели потушить. Некоторые воины спасали от огня запасы провианта на повозках, но основное войско двинулась навстречу "гуляй-стенам", которые, рассредоточиваясь по полю, начали медленно приближаясь к траумскому лагерю.
Раздался треск: объятая пламенем опора осадного орудия надломилась, потеряв прочность. Сперва вся конструкция наклонилась, а затем с грохотом рухнула на землю. Громкий звук отразился эхом среди деревьев в лесу.
Небольшая конница, состоящая из сотни траумских всадников, разделилась на несколько отрядов, которые устремились первыми к "гуляй-стенам", но практически сразу все они были повержены стрелами из бойниц. Людей за "гуляй-стенами" не удавалось поразить из луков с расстояния, а любое приближение к ним гарантировало смерть. Требовалось большое количество воинов, чтобы прорваться между защитными конструкциями на колёсах и зайти в тыл кореольцев.
Из-за деревьев стали появляться ратные Яволода, атакуя людей в лагере. Траумские воины, идущие в наступление на поле, не сразу поняли, что именно происходит позади них среди суматохи и дыма, который разносил ветер вдоль леса. Особенно сильно полыхали и коптили бочки, наполненные горючей смесью. Где-то среди дымчатой завесы раздался звук горна, сообщивший о нападении на лагерь. Яволод подбежал к человеку, трубившему в рог, и пронзил его грудь мечом, тем самым прервав зов о помощи. Услышав громкий протяжный звук, часть траумских воинов направилась с поля обратно к лагерю. Войско совсем потеряло строй и боевой порядок. Началась неразбериха.
"Гуляй-стены" давали кореольцам преимущество в бою над численно превосходящим противником, но траумское войско продолжало медленно наступать, несмотря на потери в людях. Ещё немного и воинам, укрывающимся за "гуляй-стенами" предстояло сменить свои луки на мечи и боевые топоры. Выпуская стрелы до последнего, кореольцы покосили больше половины вражеского войска ещё до того, как оно разделилось и часть его воинов направилась обратно к лагерю. Но теперь противник подошёл уже слишком близко и стрелять из луков стало нецелесообразно. На поле начался ожесточённый ближний бой.
Княжич вместе с дружиной отчаянно сражались возле леса с отрядами траумэв, которых прибывало всё больше и больше. Единственное о чём думал Яволод – это удержать врага здесь любой ценой, пока ладогожские воины на поле не расправятся с остатками траумского войска. Повсюду среди дыма слышались крики, звон мечей и удары оружия о щиты.
Полуденное солнце стояло высоко в небе, иногда бросая на землю лёгкую тень от редко проплывающих мимо облаков. В его лучах чернели обломки метательного орудия, всё ещё продолжающие испускать вверх тонкие нити сизого дыма. Пожары, что не удалось потушить, съели свою добычу и теперь тлели углями. Сражение ещё не закончилось, но исход его уже стал очевиден. После того, как ладогожские воины добили остатки врага на поле, они пришли на помощь княжичу и дружине. Теперь численное превосходство было на стороне кореольцев.
Яволод поразил насмерть одного из противников и вытер чужую кровь со лба. Краем глаза он заметил, как неподалёку несётся лошадь без всадника. Отбив выпад меча траумского воина и вонзив ему клинок в живот, Яволод побежал наперерез животному. Он умудрился ухватиться за узду и на бегу ловко запрыгнул в седло. Княжич с детства умел обращаться с лошадьми и был великолепным наездником. Хлёсткими ударами меча, Яволод нанёс увечья трём воинам, что попались ему на пути. Он начал преследовать двух всадников, которые галопом гнали коней по полю, направляясь к тракту. Пришпорив лошадь, Яволод свернул в лес. Это был единственный способ обогнать их и встретить на большаке. Скорее всего эти двое хотели покинуть место сражения. Нельзя было допустить, чтобы Варсис узнал про то, что Ладогожъ взять не получилось. В распоряжении Яволода осталось слишком мало воинов – родной город не пережил бы ещё одного нападения. Требовалось время собрать больше людей с граничащих княжеств, найти новых союзников.
Покинув поле боя и оказавшись на большаке, траумские воины немного придержали своих коней, увидев всадника в доспехах, который двигался им навстречу. Позади него развевалась красная накидка. Двое траумских воинов переглянулись, а затем, вытащив оружие, пришпорили коней и с криками рванули вперёд.
Сблизившись с всадниками, Яволод неожиданно направил лошадь между ними. Он успел откинуться назад и увернуться от удара топора, который сверкнул на солнце, проносясь у него над головой. В руке Яволод держал меч. В последний момент он выставил его лезвие вправо. Оно с лёгкостью разрезало кольчугу и вспороло бок траумскомого воина с топором. Яволод снова выпрямился и, резко остановив лошадь, развернул её. Натягивая узду всё ещё несущегося галопом коня, раненый всадник пытался удержаться в седле, но вскоре свалился на землю. Прокатившись кубарем, он распластался на дороге и больше не шевелился. Второй воин развернул коня и сжал меч в руке, готовясь к атаке. Они с Яволодом некоторое время стояли неподвижно, каждый оценивая своего противника. Потом пришпорив лошадей, оба почти одновременно, устремились навстречу друг другу. Воины встретились и начали биться. Делая выпады мечами и отражая удары, они кружились на лошадях практически бок о бок, то и дело поднимая животных на дыбы.
Княжич и траумский воин вновь скрестили оружие. Яволод с лязгом провёл клинок по лезвию меча противника и, нанеся им непредсказуемый удар в подреберье всадника, мгновенно увёл лошадь в сторону, избежав контрудара. Траумский воин издал еле слышный стон, кровь начала проступать сквозь его блестящую кольчугу, окрашивая металл в тёмно-красный цвет. Она не смогла уберечь его от булата из звёздной руды. Воин едва успел выставить перед собой меч, защищаясь от последующего выпада княжича, но лезвие, не выдержав удара, сломалось пополам. Яволод занёс меч над головой, намереваясь покончить со своим противником.
«Чтоб тебя!» – он опустил оружие, совесть не позволила убить безоружного раненного воина.
Но так или иначе, отпускать его было нельзя.
«Сними шлем! Хочу получше разглядеть лицо, перед тем как покончу с тобой, – сказал Яволод.
Воин, с трудом держась в седле, обречённо кинул шлем на землю. Было видно, что рана причиняет мужчине боль, но он терпел изо всех сил, стараясь не показывать виду. Яволод направил лошадь на всадника и неожиданно ударил его массивной рукоятью меча в темя. Глаза воина помутнели. Теряя сознание, он начал клониться набок. Яволод схватил мужчину за шиворот, не дав выпасть из седла. Потом он спрыгнул с лошади и, положив обмякшего воина грудью на холку коня, связал между собой свисающие руки уздой, чтобы тот не упал во время езды. «Скорее всего ты направлялся к основному войску Варсиса, а значит знаешь куда оно сейчас движется. Заставлю этого траумского ублюдка всё рассказать, как только он придёт в себя», – Яволод оседлал свою лошадь и, взяв коня с обмякшим воином под уздцы, направился в сторону города.
Сражение было окончено. Среди "гуляй-стен", хаотично разбросанных по полю, стояли небольшие группы людей. Через ров уже опускался мост. Яволод слегка улыбнулся: его план сработал. Силы были неравные, но всё получилось. Он был вдохновлён самоотверженностью и силой духа, как своих воинов, так и простых горожан, вставших на защиту Ладогожи. «Надо поскорее вернуться к холму за Есеней и другими ратными, собрать там всех раненных, и с этого поля тоже», – ведя рядом коня с пленником, Яволод свернул с тракта. Вскоре он оказался неподалёку от обугленных обломков метательного орудия и остановил лошадь. Дым уже почти рассеялся. Вокруг Яволода лежали сотни убитых людей. Среди них было много и кореольцев. «Как только отыщем здесь всех живых, наступит и ваш черёд, братья. Мы проводим вас в последний путь со всеми почестями, как подобает настоящим воинам, павшим в бою», – Яволод тяжело вздохнул. Его лицо стало очень серьёзным и угрюмым.
***
Трое рыцарей ордена на лошадях подъезжали к воротам. Они покидали Кореград утром, на рассвете.
– Долгая дорога предстоит, – Благояр повернулся к Луке, – может тебе всё же здесь остаться, долечить ногу?
– Ходить пока ещё немного больно, но на лощади я уж точно управлюсь. Что мне здесь делать одному? Обещаю, я не буду помехой вам в пути, – ответил он.
– Ты ещё легко отделался, – невысокий коренастый рыцарь по имени Авдий, прищурившись посмотрел на Луку. – Вам вообще с Благояром повезло в живых остаться. Я совершенно случайно увидел знак "Еры" над крышей одного из домов. Людей в тех кварталах почти не осталось, – одни руины и пепелища вокруг. Да и найти вас под землёй было непросто.
– Я теперь перед тобой в неоплатном долгу, Авдий, – сказал Благояр.
– Да что там! Уверен, вы бы тоже не бросили меня.
Миновав ворота и мост через ров, рыцари пришпорили коней.
Кореград оставался всё дальше позади и вскоре его башни совсем скрылись за зелёной листвой леса. Благояр намеревался добраться до главной ставки ордена "Огня и топора", которая находилась на юге, в городе Арави́м. Гибель рыцарей Кореградской центурии была невосполнимой и трагичной потерей для всего ордена. Кто-то должен был за это ответить. Предстояло разобраться с письмом из Аурдона, которое рыцари получили незадолго до начала осады Кореграда. Решение таких серьёзных вопросов было лишь в компетенции магистрата. Чёрный колдун, которого Благояр упустил, также не давал ему покоя. В Аравиме он надеялся получить некоторую помощь, чтобы снова напасть на его след. Оставлять колдуна в живых было нельзя. Он представлял большую опасность.
Прошло несколько дней, как трое рыцарей покинули полуразрушенный город. Юго-восточная дорога была скучной и однообразной. Никакие поселения им уже давно не попадались, только леса и луга окружали эту часть пути.
– Кто это там? – Лука первым увидел всадника вдалеке. Он двигался им навстречу.
– Кажется, не очень уверенно сидит в седле, – подметил Авдий, присматриваясь к раскачивающемуся из стороны в сторону силуэту на лошади.
Вскоре они увидели на человеке белый балахон с эмблемой, изображающей огонь и топор. Рыцарь ордена был ранен.
– Братья! Как я рад вас здесь повстречать! – громко закричал он и поднял руку в знак приветствия.
Благояр сделал тоже самое.
– Твоя одежда в крови. Что с тобою приключилось? – спросил он, остановив лошадь.
– Адга́ра пробудилась от сна!
– Адгара? – Благояр не веря своим ушам спрыгнул с седла и взял лошадь рыцаря под узду, чтобы та вела себе поспокойнее.
– Ты уверен? – Авдий с недоверием посмотрел на повстречавшегося им рыцаря.
– Не был бы уверен, не говорил такое! – немного повысив голос, рассердился тот.
– Ты что же, совсем один здесь? – спросил Благояр.
– Остальные все мертвы: вначале порубили пол деревни, а потом начали между собой биться. Мне посчастливилось иметь с собой эликсир "чистого разума" – только поэтому я до сих пор жив. Надо скорее добраться до Кореграда и попросить помощи. Вы, видимо, оттуда как раз едете.
– Кореградской центурии больше нет. Город в руинах. Все рыцари погибли, кроме нас троих, – Благояр помрачнел и замолчал.
– Как нет? Что значит все погибли? Как такое произошло? – запинаясь спросил раненный рыцарь.
– Город был атакован траумским войском. Одним из первых пострадало здание ордена. Оно обрушилось, погубив всех, кто в нём находился, – ответил Авдий.
– Об этом потом. Расскажи сперва всё про Адгару, – Благояр нахмурил лоб.
Лука молчал в ожидании, что скажет рыцарь. Ему было очень интересно узнать подробности и одновременно немного не по себе. Он хорошо запомнил из некогда прочитанных летописей ордена про то, чем грозит встреча с этой сущностью.
Адгара проснулась. Похоже её логово было где-то недалеко от Хрытней. Где она сейчас и в каком обличии я не знаю. Мы шли по следу этой твари, но встретившись с нею, не признали её под человеческой личиной. Адгара очень коварна и хитра. Нас было шестеро. В живых остался я один.
– Ты сможешь сам добраться до Кореграда или тебе нужна помощь? – спросил Благояр.
– Смогу, но какой в этом теперь толк, если центурии больше нет.
– В городе обустроили лазарет. Найди его и залечи раны. А мы отправимся к Хрытням, попробуем разузнать что-то про Адгару. – Благояр посмотрел на пустой мешок возле седла рыцаря и достал немного еды из своей сумки, – поблизости не будет поселений, сразу всё не ешь, – сказал он.
***
Остатки дневного света постепенно таяли в соборном зале дворца. В больших окнах темнели силуэты деревьев в вечерней заре. Её насыщенный малиновый свет лился сквозь стёкла арочных проёмов и, падая под ноги, повторял их очертания с переплетающимися внутри тенями ветвей и листьев. Несколько придворных слуг ходили с приставными лестницами и поспешно зажигали фонари на стенах. С потолка на длинных цепях свисали железные лампы, в них уже горели новые свечи. Первой в соборный зал вошла княгиня Велена в сопровождении Ярополка, а затем знатные болярии Ладогожи. Потом просторное помещение стали заполнять воины. Среди них был и Есеня. Он, с трудом передвигаясь и хромая на одну ногу, вошёл через резные двери. Двое ратных, облачённых в начищенные блестящие доспехи, помогли ему добраться до скамьи, что стояла неподалёку от входа в зал. Повсюду слышался говор, иногда где-то в толпе проскальзывал тихий смех. Болярий Златодан, обсудив что-то с княгиней, направился к небольшой площадке, возвышающейся в самом центре помещения. С этого места обычно объявляли какие-то решения или выступали с предложениями во время общих соборов. На пороге больших раскрытых дверей, ведущих в зал, появился Явлод. Он на ходу застегнул ремень поверх нарядного кафтана. В украшенных замысловатым тиснением ножнах, что висели у княжича на поясе, покоился клинок его отца. Навершие рукояти меча в форме головы медведя и драгоценные камни на гарде ярко блестели, отражая свет фонарей. Яволод подошёл к матери и Ярополку, встал рядом. Златодан поднялся по ступеням на небольшой пьедестал и громко объявил:
– Сей собор должен принять очень важное решение. Княжич Яволод доказал на деле, что он теперь готов занять место отца и стать новым князем этих земель. Это право даёт ему благородная кровь, что течёт в его жилах. Мы все собрались на этом вече, чтобы отдать своё слово, утвердить или опровергнуть сие право княжича. И если найдётся в этом зале человек, который может назвать весомую причину по которой Яволод не может стать нашим князем, то сейчас самое время обличить её.
В соборном зале воцарилась тишина.
– Есть кое-что! – вдруг раздался чей-то голос в толпе.
Люди немного расступились и появился один из знатных боляриев с длинной седой бородой. Старец этот пользовался большим почётом и уважением среди ладогожской знати.
Вспомните прошлую осень. Княжич помог бежать человеку, которого обвинили в душегубстве. Пусть Яволод объяснит, зачем он это сделал. Помимо того, много рыцарей было убито в ту ночь. Рано или поздно они снова вернутся в Ладогожъ. Что мы будем делать тогда? Объявим войну ордену? – продолжил старый болярий.
В зале после небольшой паузы послышались перешёптывания.
– У нас сейчас заботы поважнее, чем беспокоиться о рыцарях, – сказал Ярополк.
– Вина Яволода не доказана! – громко ответила княгиня Велена и сделала шаг вперёд, – если рыцари ордена вернутся сюда с какими-либо требованиями, мы устроим справедливый суд. Уверена, его оправдают.
– Я хочу внести ясность в эту историю и ответить на вопрос сам, – Яволод, поднявшись на возвышение, встал рядом со Златоданом. – Человек тот был моим другом. Он спас мне жизнь, и я вернул ему святой долг. Триян не являлся волкодлаком и попал в темницу по ложному обвинению. Я не мог допустить, чтобы невиновного покарали рыцари ордена за то, чего тот не совершал. Именно поэтому я помог Трияну сбежать. Волкодлак бесчинствовал в наших краях задолго до его появления в городе. Это не мог быть он, – Яволод замолчал, окинув взглядом толпу людей внизу. – Вам решать, буду я вашим князем или нет, но могу сказать одно: покуда бьётся моё сердце, я останусь верен Ладогожи и продолжу защищать наши земли до последнего вздоха, вне зависимости от вашего решения.
В соборном зале опять стало тихо.
– Я верю княжичу! Я знаю его с самого детства и теперь вижу, что он стал настоящим мужчиной и отважным воином! Яволод мудр и рассудителен. Если бы не он, мы не выстояли, не смогли удержать Ладогожъ. Это был план Яволода по защите города, от начала и до конца. Все, кто находятся здесь, должны знать об этом! Я, воевода княжеской дружины Ярополк, присягаю в верности Яволоду и отдаю свой голос за то, чтобы он стал нашим князем! – громко сказал Ярополк, нарушив тишину, и преклонил колено.
«Я тоже готов сражаться дальше с Яволодом и вверяю ему свою жизнь! Пусть он станет нашим князем!»
«И я отдаю голос за Яволода!»
В толпе стали раздаваться голоса почётных воинов и знатных людей, которые присягали в верности новому князю.
Златодан, спустившись с возвышения, тоже встал на одно колено и поклонился.
Соборный зал стал полон людей, присягнувших в верности Яволоду. Болярии, воины и знатные жители Ладогожи – все признали его власть. Даже раненый Есеня, с большим трудом, но преклонил колено, опираясь на свой меч. Старый болярий с длинной седой бородой прокашлялся и громко объявил:
«Так тому и быть! Общим собором единогласно решено. Да здравствует князь Яволод!» – старец присоединился к остальным людям в зале и, немного сгорбившись, опустился на колено.
«Да здравствует князь Яволод!» – дружно, почти хором повторили его слова сотни голосов.
Воины один за другим начали подниматься, держа мечи над головами и выкрикивать имя нового князя. Велена едва сдерживала свои чувства. Она хотела подойти и обнять Яволода. Взгляд княгини был полон гордости за сына.
***
Бирюзовые воды Ораме́йского моря были спокойны в этот жаркий день. У подножья бежевых голых утёсов хорошо проглядывалась песчаная отмель, из-за которой вода вокруг островка приобретала более светлые оттенки голубого, растворяющегося по краям в глубокой синеве. В тишине было слышно лишь как небольшие волны, накатываясь на высокие берега, монотонно плескаются внизу, навевая сон. В бухте, у необитаемого острова стоял на якоре корабль. Люди на его мачтах и на палубе ставили паруса.
– Всё прошло гладко в прошлый раз. Надеюсь, команда этого торгового судна такая же сговорчивая, – Смилна повернулась к Ликургу.
Её светлые волосы были туго собраны в длинный хвостик за спиной. Только один локон спускался на левую щёку и время от времени колыхался под тёплым бризом. Одетую в узкие штаны и белоснежную рубаху со шнуровкой на груди, издали Смилну можно было принять за стройного мужчину.
– Охраны для груза не будет, если верить наводке Гила́ни, – сказал Ликург, – но кто его знает, как пойдёт.
Он был одет в порты свободного кроя и лёгкую жилетку поверх рубашки цвета слоновой кости. Его каштановые волосы, как всегда, были заплетены в небольшую косичку позади.
– Я ему не доверяю, – Смилна убрала белый локон за ухо, в котором блеснула золотая серьга в форме большого тонкого кольца.
Неподалёку от острова, с противоположной стороны, проходило судно под торговым флагом.
«Похоже, случилась беда. Надо подобрать людей», – сказал его капитан помощнику, увидев в воде деревянные обломки, похожие на части от корабля, и дрейфующую возле них шлюпку с несколькими людьми.
Большое торговое судно замедлило ход и поменяло курс. Находившиеся в лодке громко кричали и размахивали руками. Высокие берега маленького необитаемого острова не позволяли капитану и его команде увидеть другой корабль, что не имел никаких опознавательных знаков и поднял якоря. Человек, пристально наблюдающий за торговым судном с одного из утёсов, подал знак, сверкнув ножом на солнце. Бриг двинулся из бухты в открытое море.
– Запомните, мы не убийцы! Нам нужен только их груз. Если, кто-то проявит чрезмерную жестокость, оставлю без награды! А теперь всем приготовиться, мы идём на сближение, – громко объявила Смилна.
Она стояла на шканцах12, прикрывая глаза ладонью от яркого солнца.
– Да, капитан. Если только не будет угрозы для собственной жизни, – сказал боцман, который слушал её вместе с остальными членами команды внизу.
Его звали Нами́. Южанин, жилистый мужик невысокого роста со светло-серыми глазами, цвет которых был настолько бледным, особенно на фоне смуглой кожи, что многим думалось будто они выгорели на солнце за время его многочисленных странствий в этих водах.
– Что замерли!? А ну быстро по местам! – громко прокричал Нами и, проведя рукой по своим вечно взъерошенным тёмным волосам, направился к носу корабля.
Матросы разбежались в стороны, словно корабельные крысы при свете фонаря в тёмном трюме. Они готовились к нападению на судно, что в это время подошло на помощь дрейфующей среди деревянных обломков шлюпке.
«Право на борт! – отдал команду капитан торгового корабля рулевому, когда заметил, как из-за утёсов острова появился парусник, который держал курс прямо на них, – это западня!»
Рулевой положил штурвал вправо до упора и корабль начало кренить.
Развернувшись, судно легло на другой галс, но бриг без флагов и опознавательных знаков был уже совсем рядом.
«Это разбойники! Приготовиться к бою!» – закричал капитан торгового корабля и обнажил свой палаш, понимая, что они уже не смогут оторваться.
С брига полетели верёвки с крюками, которые со стуком впивались в левый борт корабля. Люди на торговом судне успели обрубить некоторые из них, но всевозможных зацепов было слишком много, и вскоре оба парусника с треском столкнулись своими бортами. Начался захват торгового судна.
Смилна и Ликург одни из первых перебрались на другой корабль. Для них стало неожиданностью увидеть много вооружённых людей. «Похоже, помимо судовой команды хозяин торгового корабля нанял хорошо вооружённую и подготовленную охрану для ценного груза» – промелькнуло в голове у Смилны. Многие матросы тоже имели оружие и были готовы сражаться. На палубе завязался бой.
Увернувшись от удара клинка здоровенного мужчины, Смилна вонзила свой палаш ему в грудь. Человек повалился с ног, истекая кровью. Она поняла, что в этот раз без жертв не обойдётся.
«Чёртов Гилани!» – сорвалось с её губ.
Смилна начала защищаться, парируя выпады другого противника с мечом, облачённого в лёгкие доспехи. Повсюду на палубе слышались крики и лязг стали. Иногда резня переходила в рукопашные бои. Ликург и Смилна сражались рядом, прикрывая спины друг друга от подлых ударов разнообразного оружия, которым обладали люди на этом корабле.
Разбойников было больше. Наученные нелёгкой долей, они умели хорошо и хитро драться. Покончив с опытными бойцами, сопровождающими груз, команде с брига не составило большого труда одержать верх в этом скоротечном сражении. Обычные матросы на торговом корабле хоть и сражались достойно, но крайне неумело. Понимая, что противостоять захватчикам не получится, капитан приказал сложить оружие, во избежание напрасных жертв. Люди, побросав свои кистени, дубинки и сабли, сдались.
На широких рукавах белой рубахи Смилны краснели пятна чей-то крови. Вокруг лежало много мёртвых людей. Среди них были и члены её команды. Смилна с горечью посмотрела на Ликурга. Ни он, ни она не хотели такого исхода. Ценный груз не должен был стоить всех этих жизней.
– Ваш капитан мудрый человек! Сложить оружие – лучшее, что вы могли сделать в данной ситуации. Если никто не будет рыпаться, все останутся живы. Даю вам своё слово! – громко объявила Смилна.
– Слово разбойника ничего не стоит! – послышалось где-то среди людей, которых уже собрали вокруг грот-мачты и теперь связывали их руки верёвкой.
– Где находится груз? – Смилна грозно посмотрела на капитана корабля.
Высокий мужчина отвернулся в сторону, ничего не ответив. На его шее, под рубахой что-то висело. Смилна приставила остриё палаша к горлу связанного капитана.
– Что это там у тебя? – подцепив кожаный шнурок и подняв лезвие, она извлекла ключ из-под ворота рубахи. – Обыскать судно! Начните с носовых трюмов, – Смилна взяла ключ и резко дёрнула его, сорвав с шеи мужчины.