- -
- 100%
- +
– Ведьма! Ты вернулась! – громко выпалил он.
Агния тоже узнала рыцаря. Она недобро посмотрела на Благояра испепеляющим взглядом.
– Ещё одно движение, и ты ляжешь рядом со своим другом. Никто из вас не покинет этот лес, – спокойным голосом сказал Триян. Его глаза начали менять цвет.
Увидев воочию на что способен незнакомец, Благояр понимал: им с Лукой его не одолеть. Затевать бой было бессмысленно. Рыжеволосая ведьма того не стоила. Он убрал меч.
– Даю слово, если вы сами не нападёте первыми, сегодня ночью ни один из нас не поднимет своего оружия, – сказал Благояр.
– Хотелось бы верить, что они тоже последуют твоему примеру, – Лука с недоверием посмотрел на Трияна и Агнию.
– Зря мы сюда пришли, Триян, – она немного сморщила лоб и отвернулась.
– Тебя зовут Триян!? – Благояр задумался. Он уже где-то слышал это имя прежде.
***
– Надеюсь ты не держишь на меня зла, я был немного груб и напорист с тобою, там на площади, – сказал Яволод, поставив ещё одну горящую свечу в подсвечник на столе. Становилось уже темно.
– Я принимаю твоё извинение. Это ведь извинение? – Велеслава улыбнулась.
Её лицо хорошо освещалось пламенем свечей.
– Можно и так сказать, – Яволод присел рядом с ней на резную скамью с мягкими подушками. – Потребуется некоторое время, чтобы открыть правду всем остальным. Будет много разных ненужных слухов, если я просто объявлю об этом. Сперва надо найти какие-то доказательства твоего благородного происхождения, ведь сейчас для всех ты обычная крестьянская девка. Ты же понимаешь? Прости за мою прямолинейность.
– Я понимаю, но, к сожалению, мне нечем доказать, что во мне течёт кровь великого князя Радомира.
– Кто-то ведь из наших боляриев должен был тебя видеть во дворце в Кореграде?
Велеслава пожала плечами.
– Я редко бывала на приёмах, да и столько разных людей приходило с визитом к нам. Но я хорошо помню твоего отца. Князь Васлав был у нас прошлой весной. Мне жаль, что он погиб.
– Мне тоже, – Яволод погрустнел.
– Возможно, я и узнаю лицо кого-то из ладогожских боляриев, приехавших тогда в Кореград вместе с ним, но имена их мне не известны. Отец мой не был сторонником того, чтобы я и матушка принимали участие в решении важных дел, а все сопутствующие застолья, я старалась избегать. Мне всегда было на них очень скучно.
– Я почему-то вспомнил сейчас свою поездку в Кореград с родителями. Мне тогда было около десяти лет отроду. На меня большое впечатление произвёл сам город, а не приём во дворце, хотя я запомнил светловолосую девочку немногим младше меня, что стояла подле князя с княгиней у трона в большом светлом зале, – Яволод снова улыбнулся. – Сейчас ты выглядишь совсем по-другому.
– И я помню мальчишку с озорными глазами. Это ведь ты тогда разбил одну из любимых ваз моей матушки, что стояла в тронном зале?
Яволод и Велеслава рассмеялись.
– Да. Мне тогда крепко досталось от родителей, – сказал он, всё ещё улыбаясь. – Скоро я найду того, кто подтвердит твоё происхождение, и мы откроем всем правду.
Яволод встал со скамьи и подошёл к окну. На синем небе начинали появляться первые звёзды. Вдали, ещё не налившийся светом бледный месяц висел внизу, у самых верхушек деревьев чернеющего в потёмках леса. До полнолуния оставалось не так много дней. Яволод задержал ненадолго взгляд на поднимающемся на небо ночном светиле. Он очень надеялся на помощь Ирийзара.
– В этой комнате когда-то гостил мой друг, – сказал Яволод, продолжая смотреть в открытое окно. – Мне бы сейчас так пригодились его совет и участие. Хотя, думаю, вряд ли бы он захотел иметь какое-то отношение к нашей освободительной войне.
– Освободительной войне!? – переспросила Велеслава и подошла к Яволоду.
– Да. Она обязательно будет. Как только я помогу тебе снова обрести титул, я покину Ладогожъ, мне надо найти новых союзников. Нас осталось слишком мало, чтобы противостоять Варсису и его войску. Но я верю: мы вернём себе Кореолию, чего бы это ни стоило, – Яволод отвернулся от окна и встретился с Велеславой глазами. Она стояла настолько близко, что их губы почти касались друг друга.
– Ты веришь в меня? – тихо спросил он.
– Всё получится, как ты того желаешь, – Велеслава, смутившись сделала робкий шаг в сторону.
Яволод взял её за руку и потянул к себе. Он обнял Велеславу за талию и поцеловал, поддавшись желанию почувствовать вкус её алых губ. Но тут же отпрянул назад. Мысли о проклятии глубоко сидели у него в голове, не давая жить жизнью, которой он хотел. Велеслава немного покраснела и тоже отошла назад. Она уставилась в окно, стараясь не встречаться взглядом с Яволодом.
Больше всего он боялся нанести вред близким людям. По этой причине Яволод не заводил друзей, а все его прошлые отношения с противоположным полом ограничивались лишь одной или двумя ночами. Его чувства к Велеславе росли, этого он не мог отрицать. Пока всё не зашло слишком далеко, Яволод решил не давать себе тщетную надежду на обычную жизнь: ту, где не пришлось бы в страхе считать дни до полнолуния.
– Завтра утром я отправлю одну из служанок к тебе. Она принесёт еды. Сам я вряд ли смогу прийти. Отдыхай княжна, – Яволод вышел из комнаты в узкий коридор, переходящий в винтовую каменную лестницу, и тихонько закрыл за собой дверь.
Велеслава растерянно посмотрела ему вслед. Потом она села на скамью возле стола, тяжело вздохнула и уставилась на пламя горящей свечи.
***
Неподалёку от костра лежало тело убитого рыцаря, завернутое в белые балахоны. Благояр и Лука немногим ранее сняли их с себя и сейчас сидели возле него в одних кольчугах. Они хотели довезти своего брата до ближайшего поселения и захоронить его как подобает: на освещённой земле, на кладбище.
– Ты прежде бывал в Ладогожи? – спросил Благояр, когда Триян привязал свою и лошадь Агнии к дереву. Он вспомнил при каких обстоятельствах слышал его имя и решил задать наводящий вопрос.
– Я избавлю тебя от догадок, – ответил Триян и мысленно приготовился вытащить меч из ножен, – я тот самый человек, который убил рыцарей ордена на площади.
– Продолжай, – Благояр стиснул зубы, – ты видимо считаешь себя неуязвимым, раз так спокойно говоришь об этом.
– Нет, но я считаю себя невиновным в том, что они хотели мне вменить. Рыцари ордена собирались казнить меня за злодеяния, которых я не совершал. Мне пришлось защищаться.
– Да, на волкодлака ты явно не похож. По-видимому, произошла ошибка.
– Ошибка, которая могла стоить мне жизни, – Триян убрал руку с меча, поняв, что Благояр не собирается драться.
– Но это не отменяет сделанного тобою. Ты ведь знаешь, что за убийство рыцарей ордена полагается смертная казнь?
Триян ничего не ответил. Он подошёл к костру и сел напротив Благояра с Лукой.
– Я не подниму против вас своего меча сегодня, я дал слово, но если мы опять встретимся в будущем, тебе придётся предстать перед судом и ответить за свой поступок.
– Время покажет, – сказал Триян, неотрывно смотря на пламя костра.
Агния сидела молча немного подальше от огня, чем все остальные. Она не сводила глаз с Благояра и Луки. Ей совершенно не нравился этот разговор и общество рыцарей.
– На твоём месте я бы больше беспокоился о том, кто напал на вас, – Триян перевёл взгляд на обезглавленное тело человека, что лежало на краю лесной опушки. – Демон, что овладел им не последний. Скоро таких будет много.
– Демон!? – с ухмылкой переспросил Лука и немного надменно взглянул на Трияна.
– Ты, видно, путаешь некоторые понятия. Неосведомлённые люди иногда называют так существ тёмной нави. Но это совсем другое, – Благояр встал и подошёл к Трияну. – Демонов в нашем мире быть не может. Сведения о последнем, которого сослали обратно в преисподнюю, уходят вглубь истории. Это произошло столетия назад и с тех пор об этом помнят лишь древние манускрипты, как и об охотниках, которые были порождением этого Зла.
– Да, возможно, так и было до недавнего времени. Но теперь демоны здесь, а не в преисподней, – Триян поднялся с травы.
– Значит, ты уверен в этом? – лицо Благояра переменилось. Он подумал про тёмный шлейф и злобный рык в темноте.
– Уверен, – твёрдо сказал Триян.
– Лука, ты что-нибудь необычное слышал или видел, когда тот человек лишился головы? – Благояр посмотрел на молодого рыцаря.
– Нет, – неуверенно ответил тот, – вроде бы ничего необычного, не считая его светящихся глаз.
«Если то, что он говорит правда, надо срочно известить магистра о приближающейся беде. Придётся отложить поиски Адгары. Похороним Авдия и сразу отправимся на юг, в Аравим», – подумал Благояр.
– Я видел, как ты дрался, видел колдовское пламя на твоём мече, глаза, излучающие ядовитую желтизну в ночной темноте. Кто ты такой? – спросил он Трияна не ходя вокруг да около.
Агния поднялась с земли, ожидая, что этот разговор ничем хорошим не кончится.
Триян не захотел говорить правду. Двое рыцарей ордена уж точно не были для этого подходящими кандидатами.
– Я обладаю некоторыми магическими способностями, но с тобой я это не хочу обсуждать, – ответил он.
– Твоё право, – Благояр, почувствовав на себе тяжёлый взгляд Агнии, решил не продолжать то, что намеревался сказать. «Все здесь и так знают: любое проявление магии без разрешения ордена под запретом. Упоминать про это будет излишним», – решил он. После небольшой паузы Благояр спросил:
– Почему ты защищаешь эту ведьму? Разве не знаешь, что она подозревается в убийстве людей?
– Говоришь так, будто меня здесь нет рядом. Ты ни о чём не ведаешь и не видишь дальше своего носа, рыцарь! На мне сейчас нет долотидовых канадлов, как тогда, – глаза Агнии начали наполняться чернотой.
Лука вскочил как ошпаренный и вытащил меч. Триян тут же оказался возле юноши и приставил клинок к его горлу.
– Лучше убери по-хорошему, – сказал он.
– Думаю нам всем следует немного успокоиться. Лука, опусти оружие. Я дал слово. Разве ты забыл? – Благояр взялся за рукоять своего меча, но не торопился вытаскивать его из ножен.
Триян убрал лезвие от горла Луки и подошёл к Агнии.
– Не надо, они того не стоят, – прошептал он ей на ухо и нежно взял за руку.
Её глаза стали вновь прежними. Все замолчали. Наступила томительная и неловкая тишина.
– У нас всех теперь общая цель: спасти этот мир от Зла, что грядёт. Всё остальное сейчас уже не важно, – сказал Триян.
– Борьба со Злом – это то, для чего был создан орден "Огня и топора", – Благояр направился к своему дорожному узлу, что стоял возле дерева неподалёку, – а теперь надо поспать, – он посмотрел на Луку, – завтра с утренней зарёй мы продолжим путь в Аравим, нам ещё предстоит похоронить Авдия.
«Неужели Благояр и вправду собирается ложиться спать на одной опушке с ведьмой и колдуном, или кем бы он там ни был?» – подумал Лука и покосился на Трияна с Агнией, которые сели вместе у огня.
***
Среди кипы бумаг на столе, в железной чаше догорала свеча. Её пламя подсвечивало слово "Сарган" на стене, составленное из резных больших и красивых букв. Огонёк наполнял тусклым дрожащим светом каюту Смилны. Она заснула сидя прямо за столом, опустив голову на скрещенные на нём руки. Была уже поздняя ночь.
Латка медленно поднялась с кровати. Она какое-то время стояла с закрытыми глазами, а потом открыла веки и, уставившись в стену, начала что-то быстро шептать, словно в бреду. Вдруг ноги Латки подкосились, и она упала на пол, после чего начала громко визжать. Смилна вскочила со скамьи: из крепкого сна её вырвал детский крик. Латка лежала внизу неподалёку от своей кровати и билась в агонии.
«Кровь! Много крови! Они уже здесь! Никому не спастись! Нет! Я не пойду за тобой в темноту!» – повторяла она. Некоторые слова Латка произносила шёпотом, а другие превращались в громкий вопль, который было сложно разобрать.
Смилна подбежала к ней и, взяв на руки, прижала к груди.
«Проснись. Я рядом. Всё в порядке», – успокаивающим голосом сказала она, поглаживая ребёнка по русым локонам. Латка посмотрела на Смилну осознанным взглядом, но полным страха.
«Опять дурные сны?»
Она кивнула головой.
«Тебе нечего бояться. Теперь ты со мной. Всё страшное осталось позади», – Смилна уложила её обратно в кровать.
Она ещё какое-то время посидела рядом с Латкой и, дождавшись, когда та уснула, вышла из каюты. Ночь встретила Смилну тёплым бризом, доносящим немного терпкий запах земли. Берега ещё было не видно, но уже чувствовался своеобразный привкус в воздухе, легко узнаваемый после долгого прибывания в море. В ночной тишине отчётливо слышались всплески волн. Собирая отражения ярких звёзд с неба, они разбивали их вместе с тёмной водой о борт корабля, который скрипя покачивался из стороны в сторону. Смилна поднялась по лестнице на полуют, где встретила Ликурга.
– Что, не спится? – спросил он, – скоро заходим в портовую гавань.
– Меня разбудила Латка, сон теперь совсем ушёл. То, что она говорит в бреду наводит на меня ужас. Иногда её слова звучат словно какие-то зловещие пророчества. Она мучается, это изводит её изнутри, но я не знаю, как помочь.
– Эти припадки ведь начались спустя некоторое время после укуса Баа… – Ликург откашлялся, – после укуса упыря, – закончил он фразу, – думаю, есть какая-то взаимосвязь.
– Возможно, она чувствует что-то после соприкосновения с тёмной стороной в ту ночь, – предположила Смилна. – Помнишь, следующим утром она умерла у нас на руках, но потом вернулась с того света.
– Да, ей повезло. Вы стали близки в последнее время. Не знай я всей предыстории, даже подумал бы, что она твоя дочь.
– Скажешь тоже! Какой вздор! Я просто не могла оставить её одну умирать. А теперь не бросать же ребёнка. Приходится о ней заботиться. На берегу она никому не нужна, сгинула бы давно, – Смилна всем видом постаралась показать, что её не так уж и сильно заботит судьба Латки. Она часто пыталась убедить в этом и себя саму, но в глубине души знала, что это далеко не так.
Снаружи кормовой части корабля послышались стуки. На палубе появился боцман Нави со свечным фонарём в руке. Он прошёл мимо Смилны с Ликургом и остановился возле перил на корме корабля. К ним верёвками была привязана широкая доска, на которой внизу за бортом сидели два матроса и плотник. Они закрепляли имя брига перед заходом в гавань. Безымянное судно вызвало бы подозрение и его было легко опознать среди других кораблей, имеющих названия, флаги или гербы своих владельцев. Плотник из судовой команды был ответственным за сохранность резных покрашенных букв, которые сейчас устанавливались на борт парусника. Всякий раз, когда "Сарган" заходил в один из портов после разбоя, ему возвращалось его имя.
***
– Похоже мы совсем сбились с пути, – Триян посмотрел вдаль.
Петляя между невысоких кустарников, дорога поднималась на зелёный холм и уходила в неизвестность. Из-за неспешно плывущего облака появился край яркого солнца, отбросив тени двоих всадников на траву. Их лошади неспеша следовали тропой к холму. Агния отрешенно смотрела на бескрайние луга, раскинувшиеся вокруг. Поиски одноглазого человека не давали никаких результатов и коргоруша не появлялась уже несколько дней.
– Бродим по лесам и полям без толку. Даже Темновит, обладая такой силой, не может найти это чёртово зеркало. Куда уж нам с тобой, – сказала Агния. – Я устала от бесконечных скитаний. Может быть, найдём подходящее поселение и задержимся там?
– Предлагаешь на время прекратить поиски и просто ждать, пока ворон не прилетит с какой-нибудь вестью о человеке, которого мы ищем?
– Теперь я не вижу смысла искать самим. Проходя дорогу за дорогой, мы, возможно, только удаляемся от него.
– Почему бы и нет. Давай так и поступим. Остановимся в следующем поселении на несколько дней и на время забудем обо всём.
– Звучит неплохо, – Агния приободрилась.
– Смотри! Там кто-то есть на вершине холма, – Триян указал рукой на несколько тёмных точек вдали.
Вскоре стало понятно, что это был небольшой обоз. Несколько повозок, запряжённых лошадьми, спускались с пологого холма им навстречу.
– Как кстати. Узнаем у людей, где здесь ближайшее поселение, – Агния, немного надавив пятками на бока лошади, ускорила её шаг.
Спустившись с холма, повозки начали медленно сворачивать с дороги на луг, покрытый жёлтым ковром из одуванчиков. По-видимому, люди собираясь сделать остановку. Приблизившись к обозу, Триян и Агния поняли, что это были бродячие артисты. На одной из телег, запряжённой двумя лошадьми, сидело несколько скоморохов, одетых в цветные, но уже выгоревшие на солнце одежды. Выглядели они довольно неопрятно и даже отталкивающе.
– Скажите, куда ведёт эта дорога? – спросил Триян.
Скоморохи в шапках с бубенцами как-то по-хитрому переглянулись между собой, но ничего не ответили на его вопрос. Один из них потянул вожжи и продолжил уводить повозку дальше на луг, следуя за другой, наполненной цирковым инвентарём.
«Вы глухие все что ли!?» – крикнул Триян им вслед.
Скоморохи рассмеялись. На другой телеге в большой клетке сидели люди с разными дефектами внешности. Их скорее всего использовали для потехи. Возможно, чтобы даже страшить народ на городских ярмарках. Выглядели некоторые из них действительно жутковато. Грязные и худые, они влачили своё существование подобно зверям, запертым в клетке. Агния посмотрела на уродцев с некоторой жалостью во взгляде. Последней в обозе двигалась большая колымага с кожаными пологами на окнах. Впереди сидел извозчик, управляющий двойкой лошадей. На мужчине был одет длинный грязный кафтан и высокая конусообразная шляпа.
«Здесь есть поблизости поселение? Куда ведёт эта дорога? – обратился к нему Триян.
Извозчик посмотрел на него каким-то отрешённым взглядом и, тоже ничего не ответив, направил повозку на луг, свернув с дороги вслед за остальными.
– Похоже, они не понимают меня, – Триян озадаченно посмотрел на Агнию.
– Как же они тогда выступают здесь, в самом сердце Кореолии? Больше походит на то, что с тобой не желают общаться. Может мне стоит попробовать?
– Чёртов бродячий балаган! – Триян пришпорил коня и, поравнявшись с извозчиком, достал меч из ножен, всем видом показывая, что готов им воспользоваться.
– Останови повозку! Я задал тебе вопрос.
– Тпру-у-у! – извозчик одёрнул поводья и скрипучие колёса колымаги перестали вращаться.
– Ты что, воды в рот набрал?! – Триян, спрыгнул с коня и подошёл к мужчине.
– Оставь моего извозчика в покое, – послышался приятный женский голос из колымаги.
– Хоть кто-то здесь изволил говорить, – Триян убрал меч обратно в ножны.
Агния остановила лошадь рядом с ним и оглядела вместительную повозку. Её деревянные стены были расписаны блёклыми, потрескавшимися от старости узорами, а с козырька полукруглой крыши свисали разноцветные ленточки и резные фигурки.
– Заходите внутрь, я расскажу вам про всё, что вас интересует. Вы ведь здесь не просто так, ищите кого-то? Наша встреча неслучайна, я уверена в этом, – сказала незнакомка, оставаясь внутри.
Дверь в колымагу распахнулась и на землю опустились ступени из нескольких деревянных перекладин. Агния слезла с лошади и с недоверием посмотрела на необычную повозку, прищурив глаза. Какое-то странное двоякое чувство охватило её: непреодолимо тянуло зайти в открытую дверь, но в тоже время хотелось сесть в седло и поскорее убраться отсюда подальше.
– Ну посмотрим, что это за судьбоносная встреча, – Триян ухмыльнулся и поднялся по ступеням.
– Подожди! – Агния попыталась ухватить его за руку, но он уже скрылся в темноте открытой двери.
Она взглянула на странного молчаливого извозчика и последовала за ним.
В полумраке горела одинокая свеча, освещая лицо женщины. Её длинные седые волосы ложились на худые плечи и закрывали почти всё лицо. Она сидела, наклонив голову над круглым столом. Напротив женщины стояла ещё одна скамья, а за ней два больших сундука. Колымага была наполнена дымкой и сладковатым запахом от тлеющих благовоний в кувшине, что висел в железной оплётке под низким потолком. По какой-то причине дым не поднимался вверх. Он медленно выходил из горловины глиняного сосуда и густыми белыми струями тянулся вниз, расползаясь по столу.
– Присаживайтесь, – сказала женщина, не поднимая головы и не показывая своего лица, закрытого сизыми прядями волос.
– Мы лишь хотим узнать, где находимся. Есть ли поблизости поселение? – спросила Агния.
– Как интересно. Ведьма, но не чистокровная. А ты кто такой пока понять не могу, но явно не обычный человек, – женщина подняла голову и, убрав одетой в длинную перчатку рукой часть волос, немного приоткрыла своё лицо, наполненное глубокими морщинами. Они хорошо подчёркивались светом горящей свечи в полумраке.
– А сама ты, кто такая? – спросил Триян. Он удивился, что незнакомка столько знает о них с Агнией.
– Гадалка, хозяйка этого странствующего балагана. Я вижу людей изнутри, и знаю их дальнейшую судьбу. Ваша вот-вот настигнет вас. Как я уже сказала, эта встреча не случайна.
Триян с Агнией переглянулись и сели на скамью напротив женщины. Она сняла перчатки, покрывающие её костлявые пальцы с округлыми шишками на суставах, и протянула ладони к ним.
– Возьмите каждый меня за руку, и я поведаю вам, как избежать грядущей беды.
– Что-то не хочется. Ты можешь просто объяснить, как добраться до ближайшего поселения. Со своей судьбой мы как-нибудь сами разберёмся, – сказала Агния, предчувствуя какой-то подвох.
– Не надо меня бояться. Среди нас троих, если кто и представляет опасность, то это вы двое. Я просто покажу вам, что грядёт впереди, – слова гадалки звучали легко, непринуждённо, а голос был бархатистым и добрым.
Триян протянул ей руку, а затем и Агния, поддавшись чарам женщины. Как только их ладони коснулись её, гадалка сильно сжала пальцы. Триян хотел выдернуть руку, но не смог. Глаза женщины наполнились кровью и взглянули на него хищным взглядом. Пламя свечи потухло и стало непроглядно темно. Агнию стал наполнять животный страх, от которого нельзя было нигде укрыться: что-то плохое должно было вот-вот произойти с ней и Трияном. Агния попыталась пошевелиться, но её тело стало словно каменным. Голова закружилась, и она потеряла сознание.
Что-то щекотало щёку, Агния открыла глаза. Она лежала на лугу среди одуванчиков и один из них под дуновением ветра колыхался возле её лица. Небо наверху становилось тёмным, рваные края облаков были окрашены в оранжево-пурпурный цвет. Солнце уже садилось за холм. Неподалёку слышался удаляющийся топот лошадиных копыт. Агния приподнялась, опираясь на локти. Поблизости никого не было: ни гадалки, ни её колымаги, ни обоза с бродячими артистами. По дороге галопом на лошадях скакали два всадника, направляясь к холму.
– Агния, помоги мне. Агния! Прошу, помоги, – послышался голос Трияна.
Он лежал на траве неподалёку от неё и, похоже, был ранен. Вокруг покоились тела убитых рыцарей ордена. Сердце в груди Агнии сжалось и дрожь прошла по всему телу, от самой макушки до пят. Она бросилась к Трияну и, упав рядом на колени, склонилась над ним.
– Что случилось? Я ничего не помню! – Агния прижала ладони к его груди, пытаясь остановить струящуюся из ран кровь.
– Эта чёртова гадалка была в сговоре с рыцарями. Она одурманила нас дымом своих благовоний, – Триян подавился, и тонкая красная струйка стекла из уголка рта на подбородок. – Рыцари ордена ворвались внутрь её колымаги. Тебя ударили чем-то по голове. Я был слаб, но всё же смог убить троих. Благояр и Лука сбежали. Как только они поняли, что не одолеют меня, оседлали лошадей и устремились прочь. Уверен, вчера они специально направили нас с тобой этим путём и устроили западню, – Триян с трудом договорив, начал сильно кашлять, разбрызгивая в разные стороны кровь, скопившуюся в его горле.
– Что мне делать? Как помочь тебе!? Скажи! – спросила взволнованно Агния, вытерев рукавом капли крови со своего лица.
Она всё больше впадала в отчаяние и какое-то умопомешательство. Дурные спутанные мысли одна за другой проносились у неё в голове, руки тряслись. Агния сильно испугалась, понимая, что теряет Трияна.
– Мои раны слишком тяжёлые, я не переживу закат. Прости меня, – прохрипел он и замолчал.
– Нет! Ты выживешь! Ты сильный! Мы что-нибудь придумаем!
Глаза Трияна застыли на месте.
– Нет! Нет! Не оставляй меня! – кричала Агния, прижимая его голову к своей груди. – Не смей оставлять меня!
Она прильнула ухом к приоткрытым губам Трияна. Дыхания не было. Удары его сердца смолкли. Оно остановилось навсегда.
– А-а-а! – взвыла Агния, не совладав с раздирающей её на части душевной болью. Глаза её начали заполняться чернью. – Будьте вы прокляты! Благояр, ты сдохнешь первым! Я обещаю тебе это, – процедила она сквозь зубы.