Другой Мир. Зеркало Темновита

Глава 2. Сущность

Кроваво-красная луна стояла перед ним так близко, что казалось можно было протянуть руку и дотронуться до неё, пощупать пальцами рельеф, кратеры от метеоритов, стряхнуть ладонью звёздную пыль. Потом луна стала удаляться и исчезла, чёрная густая мгла окутала его со всех сторон, было ничего не видно, лишь чернота: всепоглощающая и удушающая. Сквозь неё доносились чьи-то голоса и непонятный шум, похожий на звон скрестившихся мечей. В сознании возникали, казалось бы, знакомые слова, но на непонятном языке. Вдруг раздался женский крик, после которого послышались отчётливые звуки от дробящихся костей и рвущейся плоти. Всё стихло внезапно, так же, как и началось. В этой тишине послышался протяжный женский голос: «Пробуди-и-и-сь! Ты должен вновь обрести себя-я-я!»

Его глаза открылись. Весь в холодном поту он лежал на диване в своей квартире. На вид мужчине было около тридцати лет, хотя во взгляде его больших синих глаз была какая-то старческая усталость и мудрость, которую часто можно увидеть в глазах людей, приближающихся к конечной остановке на своём пути. Он был довольно крепкого телосложения, имел широкие плечи и объёмистые запястья. Мужчина прошёлся влажными ладонями по глазам и по недельной щетине на щеках, будто пытаясь стереть свой сон. Убрав взмокшие пряди длинных, чёрных как смоль волос со лба, он ещё какое-то время лежал, уставившись в потолок. Подобные сны преследовали его с самого детства, хотя их сложно было назвать снами, они были настолько реалистичным, что порою в момент пробуждения было сложно понять, где заканчивалась та реальность и начиналась эта. Тишину нарушила мелодия зазвонившего телефона. Мужчина протянул руку и, не посмотрев кто это был, нажал на экране значок "громкой связи".

– Привет, Триян! – послышался женский голос в динамике, – ты же всё равно мимо меня поедешь, может подберёшь? Доедем вместе до места.

– Привет, Кристина. Хорошо. Конечно. Во сколько тебя забрать? – хриплым голосом спросил Триян.

– Часов в семь сможешь? Нормально?

– Да. Тогда заеду за тобой в семь.

– Хорошо. До скорого!

– Да, пока! – Триян отключил телефон, встал с дивана и посмотрел в окно. Солнце всё ещё ярко освещало соседний дом, отражаясь сотнями бликов в зеркальных окнах, но в его свете уже чувствовалось приближение вечера. Стрелки на часах, что висели на стене в комнате, подходили к шести. Триян принял душ, спешно оделся и вышел за дверь.

Как это часто бывает в больших городах, на светофоре образовалась пробка. Триян сидел за рулём своего автомобиля, уставившись в левое зеркало заднего вида, рассматривая чей-то огромный, тонированный внедорожник с блестящими хромированными дисками, ну и как водится с номером из одинаковых цифр. Что-то внутри не давало ему покоя, предчувствие чего-то плохого, неизбежного. Эта необъяснимая тревога вгрызалась в него, сдавливая зубами лёгкие так сильно, что становилось трудно дышать. Подобное с ним уже случалось ранее. Основываясь на опыте прошлых лет, Триян понимал, что должен прислушаться к своей интуиции. Она его ещё никогда не подводила. И если этого не сделать, могла случиться беда. Однажды он проигнорировал эти ощущения и оказался на больничной койке. Триян провёл пальцем по большому шраму, который пересекал его правую часть лица: начинался у лба, проходил через бровь и заканчивался на щеке. Он ему служил своего рода напоминанием о том, что не следует затыкать свой внутренний голос. Триян чувствовал, что должен что-то сделать, но не было чёткого понимания, что именно.

– Ты меня вообще слушаешь? Триян? Триян! Очнись! – ворвался женский голос в его размышления.

– А!? Что? – он повернулся в сторону девушки, что сидела рядом на пассажирском сидении. – Извини, Кристина. Задумался.

– Я значит, здесь, распинаясь, рассказываю во всех подробностях начало фильма, которое ты тогда проспал, а он оказывается даже и не слушает! – девушка по-доброму улыбнулась и потрепала волосы Трияна. Они подъехали к следующему перекрёстку и снова загорелся красный свет. Пальцы Трияна сжимали руль так сильно, что побелели. Он напряжённо смотрел на проезжающие мимо машины. «Вот оно, сейчас или никогда!» – промелькнуло у него в голове. По телу прошёл какой-то электрический импульс, ну или что-то похожее на него по ощущениям. Триян вдавил педаль газа в пол, резко до упора вывернул руль и вклинился в противоположный поток машин, под лязг чьих-то тормозов и яростный гудёж сигналов. «Ты с ума сошёл?! – закричала девушка, – что ты твори… Раздался оглушительный скрежет металла и звуки бьющегося стекла, не давшие ей договорить. Почти весь первый ряд, стоящих на светофоре автомобилей был сметён грузовой фурой. Огромной массы грузовика хватило чтобы раскидать две машины в разные стороны, перевернуть третью и протащить её через тротуар до угла здания, что находилось в десятке метров от перекрёстка. К этому моменту Триян и Кристина уже находились довольно далеко от места аварии, можно было понять что случилось, только посмотрев в зеркало заднего вида или обернувшись назад, что девушка и сделала. Она ещё какое-то время сидела в такой позе с открытым ртом, пока фура совсем не исчезла за потоком машин, движущихся позади них.

– Ты что, видел этот грузовик? Но как? Ведь мы уже отъехали довольно далеко от перекрёстка, когда произошёл весь этот ужас! – Кристина пристально смотрела на Трияна. – Это же просто! Это вообще! Как всё это?! – она не могла подобрать нужных слов от волнения, – мы же стояли на том самом месте! – дрожащим голосом сказала она. – Может нам вернуться, вызвать скорую или что-то сделать?

– Вернуться мы сможем только по кольцевой, отстояв в пробках пол часа или дольше. К тому времени, думаю вряд ли понадобится наше участие. Там много других людей, – ответил Триян. Пальцы его рук снова наполнились кровью и приобрели нормальный цвет.

Всю оставшуюся дорогу они ехали молча, думая о случившейся аварии.

Машина остановилась у двухэтажного здания без окон. Это был ночной клуб, в котором сегодня проводилась корпоративная вечеринка организации, где работали Триян с Кристиной. У главного входа стояли два охранника, курили. Уже начинало смеркаться. Триян переключился на заднюю скорость и хотел припарковать машину на стоянке, когда девушка обратилась к нему: – Смотри, уже попало в соцсети. Кристина протянула Трияну телефон. На экране велась видеосъёмка с места аварии грузовика. – Мы стояли вот здесь, на этом светофоре, – она указала пальцем на изображение. – До сих пор не могу прийти в себя, – продолжила девушка, – пишут, что предположительно у водителя грузовой фуры случился сердечный приступ за рулём.

– Надеюсь все живы? – Триян посмотрел на Кристину.

– Пишут про двоих погибших. Пять человек в крайне-тяжёлом состоянии. Увезли в больницу.

Триян ничего не сказав, вздохнул, сдал назад и заглушил двигатель. Они вышли из машины и неспеша направились в сторону главного входа.

***

Внутри играла громкая музыка, практически невозможно было услышать собеседника, даже если бы он кричал прямо в ухо. Один из коллег по работе с восторгом пытался донести что-то до Трияна, жестикулировал размашистыми жестами и то и дело хлопал его по спине. Они оба уже достаточно хорошо выпили. Вечеринка была в самом разгаре, многие из сотрудников фирмы танцевали неподалёку. Трияну, откровенно говоря, совсем не было дела до рассказов собеседника, а даже если бы и было, он всё равно вряд ли что-то услышал из-за громыхающей музыки. Поэтому он просто сидел за барной стойкой, потягивал виски и время от времени кивал головой, кидая беглый взгляд на назойливого собеседника. Триян никогда не любил шумные праздники, много людей вокруг. Он бы пропустил и этот, но был повод: компания, где он работал менеджером среднего звена, отмечала успешное завершение одного из крупных контрактов. Да и не хотелось прослыть на работе закоренелым интровертом, он и так практически никогда не ходил на такие мероприятия. Трияну уже порядком надоело находиться в этом шумном и душном месте, хотелось выйти на улицу, вдохнуть свежего ночного воздуха. Он одним глотком допил свой стакан, похлопал мужчину по плечу, сказал, что скоро вернётся и направился в сторону выхода. По пути захватив своё пальто из гардероба, Триян вышел на улицу.

Прохладный воздух заполнил лёгкие и внутри стало очень хорошо от этого ощущения. На улице было тихо, ни единой души вокруг в столь поздний час. Слышался лишь отдалённый низкочастотный гул, исходящий от здания позади. Триян сунул руку в карман джинсов, затем прошёлся по карманам пальто и понял, что оставил свой телефон в машине. Она стояла в дальнем углу парковки, рядом с автобусной остановкой. Триян сделал ещё один глубокий вдох и двинулся в сторону машины. Идти предстояло довольно много, но он был совсем не против остаться наедине с собой, прогуляться по улице, подышать прохладным ночным воздухом. Когда Триян подошёл к машине и открыл дверь, ему понадобилось некоторое время, чтобы найти потерявшийся телефон. «Наверное стоит закругляться и вызывать такси. Хотя нет, ещё один стаканчик я всё же пропущу. Что мне терять?» – подумал он и захлопнул дверь автомобиля. Где-то неподалёку раздался женский крик, скорее даже громкий плач. За ним грубым мужским голосом последовала матерная речь. Триян посмотрел в сторону, откуда доносился шум. В нескольких метрах от автобусной остановки стояла чёрная машина. Из неё вышел довольно крепкий мужчина, вытащил девушку за волосы с заднего сиденья и толкнул на асфальт. На остановке, под навесом, стояли два молодых человека, рядом с мусорной корзиной копошилась пожилая женщина. Под оранжевым светом уличного фонаря можно было хорошо разглядеть её грязную и неопрятную одежду и практически с полной уверенностью сказать, что она бездомная. Парни под навесом, по-видимому, ждали последний автобус. «Ах ты тварь! Сука!» – громко выругался амбал, что толкнул девушку на землю. Пожилая женщина начала что-то причитать, но было сложно разобрать её спутанные слова. Два парня на остановке продолжали спокойно стоять, будто не замечая происходящего. Девушка встала на четвереньки, пытаясь подняться обратно на ноги, когда со всего размаху получила удар ногой в живот. Она завопила от боли и согнулась возле бордюра, прижав коленки к груди. «Шлюха!» – выругался опять здоровяк. Женщина в лохмотьях начала причитать ещё громче. «Эй! Ты что творишь!» – крикнул Триян и быстрым шагом пошёл к остановке. Мужчина обернулся и демонстративно плюнул на асфальт. Когда Триян приблизился на расстояние, достаточное чтобы разглядеть лицо человека из машины, в голове его промелькнула мысль, что тот был под чем-то. Он всё время переминался с ноги на ногу и был на взводе. Блики от света фонаря блестели в его красных стеклянных глазах с узкими зрачками.

– Тебе чё, больше всех надо?! Иди на хер, куда подальше! – резко сказал амбал и подошёл так близко, что Триян почувствовал его дыхание на своём лице.

– Ты давай-ка, остепени коней! Отойди немного! – Триян оттолкнул парня и сделал шаг в сторону.

– Слышь ты! Ублюдок! – здоровяк замахнулся и сразу же провалился в неудавшемся ударе, чуть не упав.

Триян не стал пропускать мимо эту возможность и нанёс смазанный, но довольно увесистый удар в его незащищённую правую скулу. Между ними завязалась драка. Из передней пассажирской двери машины вышел ещё один парень. Он был довольно низкого роста и худощавого телосложения. Триян в тот момент стоял к нему спиной и не заметил, как в свете фонаря что-то сверкнуло у того в руке. Он почувствовал острую, режущую боль в области поясницы. Последовал ещё один взмах руки, ещё удар и снова резкая боль уже чуть выше и немного правее. Худощавый парень держал окровавленный раскладной нож. «Вы что делаете, изверги!» – завопила женщина, которая недавно копошилась в мусорной корзине. Почему-то сейчас Триян слышал её хорошо, каждое слово отчётливо впечаталось в его сознание. Ноги размякли, стало тяжело удерживать вес тела. Триян сел на асфальт. Наступила тихая пауза, все замерли в каком-то замешательстве.

– Уходим! Давай! Ну их всех на хер! – прокричал худощавый парень и дёрнул другого за куртку.

Они оба запрыгнули в машину и со свистом резины об асфальт, пуская клубы дыма из выхлопной трубы, сорвались с места. Мгновением позже машина растворилась в темноте на следующем перекрёстке. Девушка, поднявшись с тротуара, испуганно посмотрела на Трияна и прихрамывая, держась за живот, побежала в сторону ночного клуба, так ничего и не сказав. Два парня на остановке, стояли на том же месте. Достав телефоны, они снимали происходящее на камеру, то ли для того чтобы потом выложить на своей страничке в соцсетях, то ли для того, чтобы завтра утром показать друзьям, возможно и по какой-то другой причине. Лицо Трияна осветил яркий свет фар. Он прикрыл рукой глаза. Подъехал автобус. «Поехали! Это последний. Потом не уедем уже. Чё-нить по дороге решим», – сказал один из парней, что стояли под навесом, и начал подталкивать другого в дверь автобуса.

Второй ещё какое-то время смотрел округлыми глазами на Трияна из-за стекла, когда двери автобуса с грохотом захлопнулись и он начал отъезжать от остановки. Вскоре гул его двигателя и треск при переключении скоростей слышался уже где-то далеко, а потом и вовсе пропал среди пустых улиц. Стало опять очень тихо и умиротворённо.

– Сынок! Как ты? Я бы тебе скорую вызвала, да телефона нет у меня, – сказала пожилая женщина, наклонившись над Трияном.

– Я сейчас сам вызову, – он достал телефон из кармана пальто и набрал номер "112". Было тяжело сидеть, удерживая равновесие из-за боли в спине. Триян медленно пододвинулся к фонарному столбу и прислонился к нему боком, вытянув ноги на проезжую часть. По спине шёл мокрый жар от вытекающей крови. Сердце быстро колотилось. «Алло! Ножевое ранение, автобусная остановка рядом с ночным клубом "Голая правда". Приезжайте скорее», – сказал он диспетчеру в динамик телефона. В глазах у Трияна начало немного рябить. Сперва только маленькие тёмные пятна возникали то там, то здесь, но потом эти пятна стали больше, начали расплываться и соединяться друг с другом, как масляная краска на поверхности воды и вскоре силуэт женщины под светом фонаря совсем пропал из виду. Триян выронил телефон из рук.

***

Чёрный дым клубами стелился внизу. От каждого шага Трияна он расплывался в стороны, а потом снова плотно слипался и перемешивался, не оставляя даже намёка на то, что здесь только что ступила его нога. Триян шёл по длинному коридору со множеством дверей. Они были сбиты из толстых досок, которые скреплялись между собой ржавыми металлическими скобами. Сам коридор был выложен каменной кладкой и напоминал один из тоннелей средневековых замков, что показывают в исторических сериалах. Где-то в конце коридора, сквозь тьму пробивался тусклый свет, он был похож на свет от полной луны в ясную ночь, окрашивая всё вокруг в бледные сиренево-синие тона. Вдали появился гул. Сперва еле различимый, но с каждым мгновением он становился всё громче. Чёрный дым под ногами начал бурлить. Хаотично двигаясь в воздухе, он поднимался с пола, выбрасывая густые клубы вверх и всё больше окутывая Трияна. Надо было бежать в сторону света, он понимал это всем своим нутром, но силы растворялись в чёрном дыму. Триян ускорил шаг, но всё равно оставался на одном и том же месте. Все усилия были тщетны. Вскоре дым заполнил всё пространство вокруг. Он проник в лёгкие и стало трудно дышать. Триян жадными глотками отчаянно пытался ухватить остатки кислорода в воздухе. Где-то поблизости послышалось потрескивание, напоминающее искажённый электрический шум, как при поиске сигнала на радиоприёмнике, сопровождаемое щелчками и шипением. За ним последовал хрустящий низкий голос, всё с тем же сопутствующим шипением и треском: «Ты сейчас сдохнешь здесь, в этом дыму!» Триян осмотрелся, но никого рядом не было. «Я твой единственный шанс на спасение, но я не смогу помочь без твоего согласия. Скажи, что согласен впустить меня и тогда всё это закончится, ты будешь жить дальше», – продолжил голос, больше походящий на "белый шум". Триян задыхался, сил сопротивляться больше не осталось. Набрав как можно больше воздуха, понимая, что это его последний вздох, Триян закричал: «Я согласен, впускаю тебя-я-я!» Его слова эхом разлетелись в дыму, отражаясь от каменных стен. В тот же миг Триян почувствовал сильное жжение в груди. Дым начал рассеиваться и ему снова стало легко дышать. «Теперь же иди на свет», – сказал потрескивающий голос, но в этот раз он исходил откуда-то изнутри, из глубины его собственного сознания. Триян вглядывался сквозь тающий дым, пытаясь понять, кто с ним говорит, но вокруг видел лишь запертые двери. Среди них то и дело проскальзывали чьи-то безмолвные тени. Ему было не по себе здесь и, решив больше не задерживаться в холодном опустошающем сумраке этого места, он направился дальше по коридору, туда, где как ему казалось, светила луна.

***

Триян открыл глаза. С белого потолка, с потрескавшейся штукатуркой, на него смотрел круглый пыльный плафон светильника. Что-то монотонно пищало слева. Голова гудела, как после тяжёлого похмелья. Триян медленно повернул голову. От его правой руки шла трубка капельницы, подсоединённая к пластиковой бутылке с каким-то прозрачным раствором. На груди были датчики на присосках, от них шли провода к аппарату, который издавал этот противный монотонный звук, измеряя пульс, давление и другие параметры физического состояния пациента. Осмотревшись вокруг, Триян понял, что находится в больничной палате.

В помещение вошла девушка в белом халате, подошла к кровати и наклонилась над ним.

– Вижу, вы пришли в себя. Как самочувствие? Сколько пальцев на моей руке? – спокойным уверенным голосом спросила она, выставив ладонь вперёд и загнув большой палец.

– Четыре, – ответил Триян, – бывало и получше, но в целом нормально.

– К вам сейчас зайдёт врач на осмотр, – сказала медсестра, переставила перфоратор капельницы в другую бутылку, что висела рядом на стойке и неспешной походкой вышла за дверь.

Спустя какое-то время в палате появился пожилой мужчина. На кончике его носа сидели большие круглые очки. Он потрепал свои длинные усы и, откинув полу одетого на нём белого халата, уселся на стул возле Трияна.

– Откровенно говоря, я приятно удивлён, что ты уже пришёл в себя. Тебя только вчера перевели из реанимации в отделение интенсивной терапии. Ты пережил клиническую смерть, сердце остановилось на полминуты, но мы смогли его снова запустить, – врач улыбнулся, —ты потерял очень много крови. Хотя на твою удачу, жизненно важные органы не пострадали. Скоро будешь как новенький, – продолжил он. – Повернись на бок, хочу осмотреть швы.

Триян с трудом повернулся на левый бок.

–Х-м-м. Очень любопытно, – задумчиво сказал врач, – никогда не видел, чтобы раны так быстро и хорошо заживали, процесс регенерации ткани просто отличный!

– Значит скоро смогу отсюда уйти, – Триян посмотрел на дверь.

– Думаю тебя можно уже отключить от этого аппарата. Надо будет сказать медсестре, чтобы зашла. Переведём тебя в обычную палату. Да, кстати, там приходил следователь из полиции, хотел с тобой поговорить, но ты был без сознания. Про такие случаи, как твой сообщаем правоохранительным органам, ты же понимаешь, – врач помог Трияну перевернуться обратно на спину и вышел из палаты.

Триян закрыл глаза на секунду, но на самом деле прошло гораздо больше времени.

– Мне позвонили, сообщили Вы пришли в себя, – неожиданно его разбудил мужской голос.

– Что? – Триян открыл глаза.

– Говорить можете или мне прийти в другой раз?  – мужчина с папкой стоял рядом с койкой и вопросительно смотрел на Трияна, – показания дать сможете?

– Да, попробовать можно, – ответил Триян.

Он какое-то время рассказывал следователю что помнил о событиях той ночи, а мужчина в свою очередь то и дело делал какие-то заметки у себя в блокноте.

– Негусто, – сказал следователь, – но возможно получится найти зацепку в интернете, если кто-то выложит видео с нападением. Посмотрим соцсети. Поправляйтесь! – мужчина встал со стула и направился в сторону двери.

– Ах да! Чуть не забыл. Может позвонить кому из родственников? Сообщить, что Вы здесь.

– Спасибо, не надо. Нет таких. Я вырос в детдоме. Меня случайно нашли на окраине города какие-то мальчишки, что играли там. Моим родителям, полагаю, я был не нужен, раз они оставили меня умирать в холодном осеннем лесу.

– Понял. Дайте знать, если что-то ещё вспомните, мой номер у Вас теперь есть, – сказал полицейский и вышел из палаты.

«Родных нет. Если подумать, друзей у меня тоже настоящих нет, да и не было никогда. Всю сознательную жизнь, по сути, я был один. В детстве я тянулся к другим детям, но все считали меня странным, а в последствии я и сам начал считать себя таковым и стал сторониться людей», – подумал Триян и от этой мысли ему стало грустно.

***

Город погружался вечерние сумерки, зажигались неоновые огни рекламных вывесок. То и дело по пути попадались яркие, зелёные или красные кресты аптек. Ветер подхватывал пустые пластиковые пакеты и другой мелкий мусор, и как бы играясь с ним, то кидал их на тротуар, то снова поднимал в воздух. Становилось прохладно. Триян шёл, закутавшись в своё пальто. Сегодня его выписали из больницы. Боль периодически напоминала о себе внизу спины во время ходьбы, но в целом он чувствовал себя хорошо. По крайней мере физически. Однако с того момента, как он очнулся в больнице, по какой-то причине, тоска и грусть стали его постоянными спутниками. Через неделю нужно было снова выходить на работу – и опять всё по новой: начнётся круговорот бесцельно прожитых дней, наполненных мелкими делами и заботами, которые съедают всё время, дни эти станут неделями, а недели превратятся в пустые года. Он задыхался от одной мысли, что вся его жизнь состоит из этих пустых дней, одиноких, лишённых особого смысла. Иногда Трияну казалось, что всё находится не на своих местах и он живёт чьей-то чужой жизнью, а не своей, но даже её не хотелось прожить зря. Долгое время Триян пытался найти цель в своём существовании, но безуспешно. Эта тщетность часто подталкивала его на путь саморазрушения. Опутанный мрачными мыслями, Триян зашёл в небольшой супермаркет возле дома. Единственное что он там купил: бутылку крепкого алкоголя. Триян посмотрел на табачный прилавок. Он давно бросил эту пагубную привычку, но сейчас, поддавшись забытому соблазну, решил нарушить уговор с самим собой и взял пачку сигарет. Выйдя из магазина, Триян нырнул в тёмный двор. Как всегда, уличные фонари здесь не горели. Он зашёл в обшарпанный подъезд с привычно тусклой лампочкой над дверью, сел в лифт и нажал кнопку последнего, двадцатого этажа. Поднявшись наверх, Триян прошёл мимо двери своей квартиры и направился прямиком на лестничную клетку, которая вела на крышу дома. Ключ от запертой двери уже давно имелся, поэтому миновать это препятствие не представило никакого труда. Дверь с грохотом захлопнулась за ним, звук спустился небольшим эхом по полутёмным, одинаково безликим этажам.

Триян подошёл к краю крыши, открыл бутылку и сделал большой глоток из горлышка, после чего поджёг сигарету и глубоко затянулся. Откашлявшись с непривычки, он стоял и смотрел на огни ночного города, которые то и дело подмигивали ему светом фар, проезжающих внизу машин. Выпуская густые клубы табачного дыма в холодный осенний воздух, Триян чувствовал, как немного кружится голова. Он часто приходил сюда, особенно в те дни, когда настроение было совсем паршивым. Белый свет от рекламной надписи, установленной на крыше соседнего дома, освещал его силуэт, отбрасывая тень назад. Триян сделал ещё один глоток и немного сморщился от крепости напитка. Где-то за его спиной раздался странный, потрескивающий как помехи в радиоприёмнике, голос: «Ну что, я думаю нам можно отправляться в путь». Триян обернулся. Позади никого не было, только его тень на крыше дома. Какое-то время она оставалась обычной, но вдруг стала увеличиваться в размере. От неё отделилась вторая тень, которая не имела чёткой формы. Триян посмотрел через плечо, судорожно ощупывая руками бока. Убедившись, что никого рядом нет и его бока находятся на том же месте, что и всегда, он снова посмотрел на крышу дома. Вторая тень медленно поплыла по ней, переползла на стену тех-помещения лифтовой шахты и немного увеличилась в размере. Тут она обрела форму, обернувшись тёмным силуэтом, и направилась ему на встречу. Это был какой-то коричнево-серый сгусток, похожий на неправильный овал или, скорее даже, расплывшуюся кляксу на бумаге. Очертания приближающегося силуэта, резкими пульсациями, постоянно меняли форму, издавая знакомый треск и шипение. Руки и ноги существа заменяли какие-то отростки, напоминающие щупальца, шеи у него не было. На подобии лица торчал маленький острый нос, а узкие раскосые глаза светились хищным, ярко-алым светом. Трияну на секунду показалось, что тело существа было собрано из мелких веток, переплетённых между собой, которые издавали хруст при каждом его движении. «Что за чертовщина!» – подумал он, зажмурился и вновь открыл глаза. Существо никуда не исчезло, оно теперь стояло прямо перед ним на расстоянии вытянутой руки.