Бегущая по Нормандии

Глава 1

Париж утопал под летним дождем. Серебристые струи с шумом вонзались в еще чуть теплый асфальт, легко подпрыгивая и превращаясь в мириады крошечных жемчужин. Большинство прохожих замерло под навесами, движение машин тоже остановилось, будто красный светофор поставили на паузу, и только суетливые официанты спасали изрядно намокшие столики на уже опустевших террасах. Льющий стеной дождь, словно недовольный художник, закрашивал ровным слоем серой краски только что законченный городской пейзаж.

Рите оставался всего один перекресток до спасительной подъездной двери, когда крупные капли разом превратились в настоящий ливень. Сплошные струи напоминали толстые веревки, кем-то спущенные с неба. Вспомнив детскую задачку по математике, в которой сравнивали скорость намокания бегущего и прогуливающегося пешком человека, Марго резко заторопилась. Условия в прямом и переносном смысле утяжелялись огромными сумками с продуктами.

Марго поднялась в квартиру промокшая до нитки. На паркет с пакетов, одежды и даже с волос предательски стекали тонкие струйки. Обессиленная после короткого, но интенсивного забега, она медленно сползла на пол по стене. «Блин, сейчас еще и обои намочу», — пронеслось у нее в голове.

На Риту грустно смотрели цветы, покрытые блестящими пупырышками капель. Букет в плотной целлофановой упаковке вот-вот готов был вывалиться из хозяйственной сумки — рядом теснились сетка с картошкой, перья лука‑порея и хорошо подрумяненный багет. Марго собралась с силами и поднялась с пола, чтобы высвободить розы. Она зарылась в их ароматные красные лепестки и почувствовала, как от подступившей влаги начала растекаться тушь. Рита шмыгнула носом и, словно пытаясь выйти из оцепенения, замотала головой. «Я не плачу, это просто дождь», — вдруг вспомнилась строчка из известной песни Анжелики Варум. Скинув с себя промокшие балетки и пиджак, Марго подхватила слова и начала кружиться по квартире в обнимку с букетом.

Она открыла настежь все окна, чтобы впустить в квартиру запахи и звуки дождя. По-прежнему не выпуская из объятий цветы, Рита вышла на маленький кованый балкончик и подставила лицо вновь выглянувшим, еще несмелым лучам солнца. Гроза почти миновала. Золотистая пыль, подсвеченная редкими, уставшими струями дождя, создавала в воздухе атмосферу волшебства. Город словно ожил, и все снова пошло своим чередом: движение машин возобновилось, прохожие заспешили по делам, террасы кафе начали заполняться посетителями. Умытый до блеска Париж стал еще краше и изысканнее.

Огромные напольные часы пробили четыре раза — пора забирать детей из школы. Марго тут же поставила цветы в уже заранее приготовленную вазу, заполнила холодильник, молниеносно распределила по шкафам остальные покупки. В поисках подходящей обуви она забежала в кладовку, уронила несколько вешалок с пальто, помешавшими добраться до заветной цели. В довершение всего Рита стукнулась лбом о низкий дверной проем, и с трудом найденные кроссовки с шумом отскочили в разные углы коридора.

Вдруг раздался телефонный звонок. Глухая вибрация распространялась где-то совсем рядом, но Марго никак не могла определить ее источник. Скорее всего, телефон был в рюкзаке, но резкое опустошение его отделений не дало никаких плодов. Рита уже опаздывала, но никак не могла объяснить себе, зачем она так настойчиво ищет средство связи, которое точно ей не понадобится в ближайшие двадцать минут, ведь их займет дорога в школу и обратно. Более того, она уже заранее злилась на телефонных операторов с их навязчивой рекламой. С большой вероятностью как раз они-то сейчас и звонили. После нескольких минут хаотичных поисков телефон обнаружился на столе, рядом с вазой. Рита облегченно вздохнула и быстро сунула телефон в карман, чтобы не терять драгоценное время.

Марго на бегу вдыхала влажный воздух Парижа, пересекая тротуары, словно полосу препятствий. Скользкий асфальт лоснился черным шелком, а в россыпи маленьких лужиц отражалось голубое небо, напоминая китайский узор. Время до закрытия школы испарялось так же быстро, как и выпавшие в жаркий июньский день осадки, и, если бы не ручьи, спешащие вдоль дорог, Рита бы подумала, что внезапно разразившейся грозы не было и в помине.

Телефон в кармане завибрировал. «Вряд ли просто реклама», — поразмыслила Марго и, уже подбегая к воротам школы, все-таки приняла входящий вызов.

— Риточка, наконец-то! — На другом конце провода послышался счастливый голос ее самой старой парижской подруги — Кати.

В ответ Марго пробурчала что-то невнятное.

— У меня к тебе предложение, от которого невозможно отказаться! — Градус Катиной радости продолжал нарастать.

— Давай обсудим позже. Я бегу в школу. Можно сказать, уже на финишной прямой. — Рита ловко перепрыгнула последнее водное препятствие, отделявшее ее от детей: огромный ручей перед тротуаром, с шумом сбегающий вниз.

— Нельзя терять ни минуты! Промедление нам дорого обойдется. — Голос подруги стал интригующе-заговорщицким.

— Выкладывай… — выдохнула Марго и прижала трубку к животу, приветствуя учительниц Александры и Поля.

Дети радостно набросились на маму, чуть не сбив ее с ног. Пытаясь удержать равновесие, Рита раскинула руки, и телефон, совершив кульбит в воздухе, приземлился у самого краешка лужи, смачно стукнувшись об асфальт. Рита подняла глаза к небу и, рассыпаясь в извинениях перед персоналом школы, ставшим свидетелем этой нелепой сцены, быстро схватила телефон и детей и направилась к дому.

Марго сразу проверила экран на предмет трещин и с удивлением обнаружила, что Катя продолжает разговор, о котором она сама уже почти забыла.

Рита нажала на значок громкой связи, чтобы хоть что-то расслышать в окружающем ее шуме, но голос подруги отдавался глухим эхом. «Неужели все-таки попала вода?!» Рита обреченно цокнула языком и затормозила перед очередным светофором.

— Ну как тебе план? Ты согласна? — Кажется, Катя перешла на крик, но зато Марго начала разбирать ее слова.

«И что ей ответить? Признаться в том, что я все прослушала, потому что чуть не утопила телефон?» Рита горько улыбнулась.

— Мама, я хочу полдник… Давай пойдем скорее домой, — застонал Поль, сам того не зная, разрядив обстановку.

— Катя, я сейчас не могу говорить, надо еще зайти в булочную… Дети, сама понимаешь. По поводу твоего плана… — Рита на секунду замешкалась. — А почему бы и нет! Мне кажется, ты предложила отличную идею!

— Ну что ты, это все Рено. — Катин голос казался настолько счастливым, что Рита представила, как подруга расплылась в улыбке, а в ее глазах разгорелся огонек любви к мужу.

— Рено? — Рита снова замешкалась.

— Конечно! Это же он пригласил нас провести летние каникулы в Нормандии. И как же мне с ним повезло…

На этой фразе Ритин телефон погас. То ли села зарядка, то ли его падение не прошло бесследно. В этот момент Рита уже пересекала порог булочной, радостно встречающей ее семью переливами колокольчика. Да, это была та самая парижская булочная с изысканной вывеской; с блестящими витринами, ломящимися от кишей, сэндвичей, фугасов и прочих соленых закусок; с приветливой булочницей в белом фартуке, за которой стройными рядами выстроились поджаристые багеты с хрустящей корочкой; и, конечно, с многочисленными десертами — на них Рита в силу своей любви к сладкому обычно старалась не смотреть. В этот поздний полдничный час ни багетов, ни десертов практически не было: французы не оставляют покупку выпечки на последний момент, заботясь о столь важных вещах заранее. Марго посмотрела на парочку сиротливых пан о шокола 1 в самом углу плетеной корзины — они остались нетронутыми каким-то чудом — и со спокойным сердцем сделала заказ, зная, что ее маленькие французы будут непременно довольны.

Глава 2

Вернувшись домой, Рита обновила почту и тут же обнаружила мейл от Кати:

«Ты же знаешь, что в августе все разъезжаются в отпуска, поэтому, раз ты согласилась, я купила билеты Париж – Кан на всю нашу компанию, пока они еще были. Целую».

В прикрепленных файлах находилось три билета: для самой Риты и для детей. Она молча пожала плечами: слишком авантюрно для Кати — обычно самой спокойной и последовательной из ее подруг. Марго и хотела бы отказаться от поездки, но ни одна объективная причина не приходила на ум. В университете в первой половине августа все в отпусках, так что отмазка про работу точно не подходит. Да и по календарю каникул, который Рита делила с бывшим мужем, дети как раз будут с ней в эти даты. «Ну почему же мне не хочется ехать… В чем причина?» Марго уже по третьему кругу проверяла даты на билетах, вагоны и места. Обычно ее воодушевляли путешествия, и к тому же неожиданные, но в этот раз что-то мешало насладиться прекрасной новостью. Рита была уверена, что причина вовсе не в том, что она пропустила Катин монолог, описывающий отдых в деталях. Она уже догадалась, что родители Рено уезжают на каникулы и оставляют сыну в распоряжение свой дом. Сам Рено да и Катя много раз рассказывали о том, как проводят летние месяцы на берегу Ла-Манша.

Рита отправилась на кухню, чтобы накрыть детям полдник и заодно начать приготовление ужина.

— Кто сегодня будет есть киш? — Она широко улыбнулась и указала готовым рулоном теста, словно волшебной палочкой, на детей.

— Я! — громко ответил Поль, поднимая палец, как учат в школе. В глазах сына загорелись озорные огоньки. Рита не могла поверить, что этот светловолосый мальчуган уже скоро отпразднует свои пять лет и отправится в последний класс эколь матернель 2. Ей казалось, что Александра в его возрасте была взрослее и внешне, и внутренне. Марго положила тесто на стол и расцеловала сына в обе пухлые щечки.

Лицо Александры скривилось в гримасе:

— Он будет вечно твоим бэбэ 3…

Мама быстро реабилитировалась и погладила дочку по голове.

— И кстати, я не буду сегодня ужинать, тем более есть твой калорийный киш. К нам в школу приходила медсестра и сказала, что в нашем возрасте нельзя сильно поправляться. — Александра с аппетитом отправила в рот слоеный кусочек пан о шокола.

— И именно поэтому ты села на диету из выпечки? — Рита вскинула брови и внимательно проводила взглядом остатки полдника.

Александра перекинула на другое плечо свои длинные распущенные волосы и облизнулась.

— Просто киш слишком жирный.

— Мне добавить в него кабачки? — Марго полезла в холодильник за овощами.

— Нет, мама, нет, — запаниковал Поль и вскочил со стула, — только не кабачки. Давай твой обычный рецепт.

Обычный рецепт, конечно, имел свое название. Поль обожал киш лорен, и, кажется, был готов расправиться с ним в одиночку, когда мама доставала ароматное блюдо из духовки. Ингредиенты для этого незатейливого шедевра французской кухни можно было найти в любом холодильнике: яйца, сметана, немного молока, тертый сыр и уже нарезанная копченая грудинка, именуемая «лардон». Для экономии времени хозяйки покупали готовое песочное тесто. Когда Поль был рядом во время готовки, он обожал протыкать уже развернутое на блюде тесто своей детской вилкой. Эта миссия досталась ему и в этот раз.

— Мам, ну давай без лардона. И без сметаны. — Александра обняла Риту сзади, когда та резким жестом отправила румяниться кусочки грудинки на сковородку.

— И без сыра, и без яиц, я поняла. — Рита вытерла руки и тоже обняла дочь. — Ну что за глупости! Кто тебе сказал, что нужно держать вес?! Посмотри, какая ты стройная! И тем более тебе всего десять лет.

— Вот именно! Медсестра предупредила, что по нормам я скорее подхожу под двенадцатилетнего подростка. Мам, а я уже подросток?

Лардон начал брызгать жиром, отчего кухня наполнилась мясным ароматом. Поль норовил разбить уже приготовленные яйца с помощью ножа. Рита аккуратно вытащила из его рук прибор, отчего сын нахмурился:

— На занятиях я уже делал это сто раз! А ты мне все не разрешаешь!

Марго вздохнула. «Дети растут», — пронеслась в ее голове очевидная, но непросто осознаваемая мысль.

Киш получился отменным. Рите удалось его отведать только поздно вечером, когда дети уже легли спать. Она, как обычно, устроилась на своем уютном балкончике с видом на шумный парижский бульвар. Сиреневое небо сегодня было удивительным: таким высоким и чистым, с еле различимыми блестками звезд, что казалось, Рита сидит на террасе какого-то загородного дома во французской деревеньке, а не в загазованной столице с сотней проезжающих прямо под балконом машин.

Этим поздним вечером было настолько тепло, что Марго даже не взяла плед. Она придвинула к себе поближе причудливую тарелку в форме цветка, на которой уже остыл киш, и такую же необычную чашку со сладким чаем. Если бы французы знали, какое гастрономическое преступление она сейчас совершает, то наверняка приговорили бы ее к трем месяцам жизни без шоколадных эклеров.

Рита снова задумалась, почему ей была так неприятна мысль о поездке в Нормандию. «Что меня смущает?» Она закрыла глаза и вдохнула густой летний воздух, щекочущий ноздри. «Неожиданность этой идеи? Незнакомое место? Страх, что я не справлюсь с детьми? А может быть, нежелание оказаться там с незнакомыми людьми?» Когда Катя сообщила о том, что купила билеты «на всю компанию», у Риты внутри что-то сжалось, хотя объективных причин не было: всех подруг она знала по многу лет. Последнее время Марго редко с ними встречалась, предпочитая оставаться наедине с собой. Она стала сама себе лучшим другом, с которым можно сходить по магазинам, заняться спортом, прогуляться по парку и даже устроить пикник на берегу Сены.

Марго часто ловила себя на мысли, что окружающий мир кажется ей враждебным. Она облизнула пальцы, ловко положив в рот последний кусочек киша, запрокинула голову к уже совсем ночному небу и подумала, что именно в такие моменты гнет тревоги слабеет и на смену ей приходит умиротворение.

Спустя несколько минут, ей захотелось посмотреть, что происходит не только на небе, но и на земле. Она облокотилась о кованые перила балкона, ощутив их приятную прохладу, и почти сразу приметила влюбленную парочку. Казалось, своим заразительным хохотом, они заглушали весь ревущий бульвар. Их силуэты были уже еле различимы в темноте, но Рита представляла, что она видит их счастливые глаза, которые отражают ночные огни, и не сходящие с лиц улыбки. «Вот для кого окружающая действительность похожа на Страну Чудес, — вздохнула Марго, — где все вокруг обретает волшебные краски, а возможности не знают границ».

Рита вернулась на место и скрестила руки на груди, словно обняв себя за плечи. С момента, когда она видела своего последнего возлюбленного, Грегуара, прошло уже больше года. Рита гордилась своей маленькой победой, но в эту секунду она вспомнила, как были прекрасны чары этого волшебного зелья.

Роман с женатым мужчиной медленно разрушал Риту, забирая ее время и душевные силы и почти ничего не отдавая взамен, кроме тревоги и переживаний. Вручив всю ответственность за собственное счастье другому человеку, она раскачивалась, словно маятник, и не могла остановиться, чтобы обрести опору. Но однажды Рита решилась разорвать эту связь, чтобы попробовать самой дарить себе счастье. Нельзя сказать, что ей это всегда удавалось, но огромная пробоина, через которую оно обычно утекало, была залатана.

«А что, если вместо мужчины полюбить жизнь?» Марго отхлебнула уже остывший чай. Маленький светильник на солнечной батарее сегодня почему-то барахлил, и она уже мало что различала в темноте. «Звучит как-то пафосно…» Рита хотела записать эту мысль, но, не найдя под рукой телефона, плюнула на свои философские размышления и принялась составлять список вещей, которые нужно взять для отдыха на море.

Глава 3

Ровно в восемь утра Рита стояла на втором этаже вокзала Сан-Лазар. Стройные ряды серых лавочек почти все были заняты: субботнее утро, особенно на каникулах, — самое горячее время для путешественников. Люди, словно муравьи, сновали взад и вперед с огромными чемоданами, пытаясь протиснуться и обогнать друг друга. Гигантские красные кадки с искусственными деревьями, казалось, были разбросаны великаном, прочертившим пальцем на потолке прозрачную полоску вдоль всего зала, чтобы любоваться солнечным светом.

Поль потянул маму за руку.

— А где же все? — Он резко повернулся, и хвост надувной акулы неожиданно царапнул Ритино бедро.

— Ай, По-о-о-оль… Я же говорила, что твой спасательный круг лучше убрать сразу в чемодан, а не надувать, перед тем как спуститься в метро!

Александра захихикала и состроила брату рожицу.

— Мам, смотри, кажется, нам кто-то машет рукой, — заметила она после недолгой, но эффективной перепалки с Полем, который обиженно устроился прямо на полу после тщетных попыток отдубасить сестру «акулой».

Марго сощурила глаза и начала вертеть головой в надежде разглядеть знакомые лица. Проверила телефон. Тишина. Вдруг она снова почувствовала толчок: но на этот раз Поль сидел у ее ног, сложив оружие. Рита напряженно обернулась, на всякий случай прижимая к себе сумки.

— Приве-е-е-ет! — Подруги набросились на нее с объятиями.

Рита устояла на ногах, но чуть не раздавила спасательный круг.

— Я уже думала, вы уехали без меня.

— Мы покупали кофе. Взяли и для тебя тоже. — Катя протянула Рите высокий дымящийся стакан, но тут же поняла, что обвешанная сумками подруга вряд ли сможет его взять.

Марго была безумно рада всех видеть. Время между звонком Кати и сегодняшним днем пролетело настолько незаметно, что они даже не успели встретиться и лично обсудить детали. Некоторых из подруг Рита не видела уже полгода и, кажется, пропустила последние новости… Первое, что ей бросилось в глаза — круглый Анин животик, выступающий под свободной розовой блузой.

— Аня, поздравляю! Нет слов! — Марго нежно чмокнула подругу. — Вот это сюрприз! Сергей должен быть на седьмом небе от счастья. Уже известно, мальчик или девочка?

Из-за Аниной спины как раз появился ее муж и, держа за руки сыновей-близнецов, практически прокричал:

— Девочка!

Все рассмеялись, и только Наташа, убежденная холостячка, скептически вставила:

— Ну просто мать-героиня! Решиться на третьего ребенка… И кто же займется бизнесом, пока ты будешь в декрете?

— Не переживай, Аня все успеет. — Катя потрепала подругу по плечу и громко добавила: — А теперь устроим перекличку! Все на месте?

Путешественники переглянулись. Не хватало Алисы и Жени — всеми любимых преподавательниц русского языка для детей.

— Мы так опоздаем на поезд… — вздохнула Катя. — И это хорошо, что моя троица уже с папой! Рено приедет нас встречать прямо на вокзал. Слава богу, что мы решились арендовать микроавтобус для нашей оравы!

Рита вскинула голову и попыталась разглядеть небо в широкой ленте стеклянного потолка. «Все будет хорошо, — повторяла она себе, — этот отпуск на море пройдет чудесно».

Время шло, а опаздывающие путешественницы по-прежнему не появлялись на горизонте. Наташа предложила их не ждать и занять свои места в вагоне. Никто не сопротивлялся — дети уже не знали, чем заняться.

Рита приблизилась к серебристому поезду. Рядом со входом в вагон красовались два желтых льва на пурпурном фоне — герб Нормандии. Полю сразу захотелось прикоснуться к этим полумифическим созданиям, но опытная мама ловким движением вернула его на место.

Марго пропустила перед собой детей, с трудом затащила на полку тяжелый чемодан и принялась искать нужные цифры над сиденьями. Нумерация оказалась запутана: мало того что обычно в таких электричках нет закрепленного места и каждый выбирает любое понравившееся, так в нормандском поезде ситуация осложнялась еще и полным отсутствием логики. Номер Александры следовал за номером Риты, а вот Поль, судя по билетам, должен был сидеть через четыре места. К счастью, все быстро прояснилось: Катя не сделала никакой ошибки, нумерация кресел друг напротив друга шла не последовательно, а с учетом мест на противоположной стороне вагона.

«А вот, кстати, и она. Неужели одна?» — успела испугаться Марго, заметив в проходе подругу, которая оставалась ждать опаздывающих в холле. Катя быстро заняла свое место, а Марго вдруг услышала прямо над ухом тихое мяуканье. «Это все от усталости». Она скинула кроссовки, вытянула ноги вперед и, убедившись, что дети спокойно занялись настольной игрой, прикрыла глаза в предвкушении путешествия.

— Еле успели! — в один голос прокричали Алиса и Женя.

— Мы уже и не надеялись, — скептически парировала Наташа и тут же надела наушники.

— А все потому, — Алиса театрально затянула паузу и округлила глаза, — что мы нашли котенка!

Женя неожиданно поставила корзину для пикника на стол и открыла крышку. Из корзины пока никто не показывался, но теперь все начали различать слабое мяуканье. Дети сразу вскочили со своих мест и окружили стол. Поезд тронулся, и чудесные спасительницы котенка чуть не упали, во время зацепившись за полку для багажа.

— Ну где же он? — Александра от любопытства начала покусывать кончик косички.

— Погодите, он боится. — Женя запустила руку в корзинку и извлекла на свет серый пушистый комочек. — Он еще совсем маленький.

Котенок повертел головой, громко мяукнул и попытался свернуться клубочком прямо на Жениных ладонях.

— И где же вы нашли это чудо? — Катя нежно погладила нового пассажира, который нисколько не сопротивлялся.

— Не поверишь, в метро! — прошептала Алиса, будто котенок уже уснул. — Когда делали пересадку на Шатле. Он забился в угол на переходе. Так громко мяукал, что мы его услышали в этой галдящей толпе.

— Сначала не знали, что делать, — продолжила Женя. — Думали, потерялся, решили понаблюдать, но за котенком никто не возвращался. Кинулись к кассам, чтобы найти хоть кого-то из работников и передать котенка в надежные руки, — никого! Как будто все вымерли. А прохожие тем временем его несколько раз чуть не задавили. Он же такой крошка! В итоге мы решили взять его с собой. Ошейника на нем нет — вряд ли действительно чей-то питомец. — Женя пожала плечами и уложила котенка к себе на грудь.

Рита боролась со сном, наблюдая за тем, как их поезд одну за одной обгоняет местные электрички. Совсем рядом мелькали уютные домики из красного кирпича с кружевным белым декором и остроконечными крышами. Были и другие, пастельных тонов с голубыми и салатовыми перекрещенными деревянными балками — фахверками. Марго наблюдала за железнодорожными путями, которые идут параллельно, сходятся и расходятся… И возможно, где-то пересекаются снова.

Это заставило ее задуматься о том, как она познакомилась со своими подругами. Их пути, ведущие из разных уголков России, однажды пересеклись в Париже. Катя переехала во Францию по любви после знакомства с Рено. Аня и Сергей поступили в Руанский университет, по счастливой случайности оказались на одном факультете и уже после учебы выбрали работу в столице. Наташа приезжала в Париж на стажировку и решила остаться, успешно пройдя испытания. Алиса и Женя дружили с детства; они познакомились в школе при российском посольстве; их отцы перевезли свои семьи во Францию еще в далекие девяностые. И, несмотря на такие непохожие судьбы, подруги однажды подружились с Ритой. В разное время, при разных обстоятельствах они постучались в ее дверь, а потом стали встречаться семьями.

Марго понимала, что легко может соединять людей. Она создавала особое пространство, где подруги чувствовали себя комфортно. Они были такими непохожими: добрая и ранимая Катя часто уступала другим; целеустремленная бизнесвумен Аня, наоборот, шла напролом вопреки жизненным трудностям. Холостячку Наташу отличали жесткость и сарказм, а коммуникабельные Алиса и Женя, известные своим чувством юмора и смекалкой, могли найти выход из любой ситуации. Рита все глубже проваливалась в сон, благодаря судьбу за то, что они все встретились когда-то.

Глава 4

Картинка за окном начала замедляться, пока окончательно не застыла. Вагон сразу же оживился, словно маленький муравейник: часть пассажиров потянулась наверх за вещами, а другая уже плавно направилась к выходу. Рита и подруги решили не торопить события и подождать, пока вагон опустеет. К тому же Рено немного опаздывал.

Канский вокзал оказался совсем небольшим: всего несколько путей и два выхода в город. Компания из детей, взрослых и маленького котенка уверенно лавировала через потоки других путешественников, так и норовивших разбить их идеальный строй.

Наконец все вышли на улицу. Высокое ярко-голубое небо слепило глаза. Марго охватила эйфория от предстоящего отпуска, и она чувствовала, как солнечные лучи согревают не только ее кожу, но и радостно бьющееся сердце. Ритино восторженное состояние нарушал только один не самый приятный факт: она забыла сходить в туалет в поезде. Платить за него на вокзале не возникало желания. «Хм, может, подождать, пока доберемся до места? — подумала Марго. — Ехать всего час…»