Участковая

машин, что-то печатая в телефоне.

— Стой! — Катя вцепилась в край стойки.

На записи из-за колонны вынырнула серая «девятка». Она медленно

покатила за девушкой, поравнялась, притормозила. Вика

обернулась. Потом «девятка» закрыла её собой, и через мгновение

на записи осталась только пустая парковка.

Дронов побледнел.

— Он её… прямо там?

— Увёз, — глухо сказала Катя. — Прямо с парковки. Посреди белого

дня.

Она смотрела на застывший кадр, где серая машина выезжала за

шлагбаум. Номер с этого ракурса был виден лучше, но всё равно

грязный, смазанный. Катя вытащила телефон и набрала капитана из

ГАИ.

— Это Орлова. Я сейчас пришлю запись. Серая «девятка», выезжает

с парковки «Гранита» в пятницу. Мне нужно знать, куда она поехала

дальше. Поднимите камеры по улицам, что есть.

— Ты в курсе, сколько это камер? — спросил капитан.

— В курсе. Поэтому начинайте прямо сейчас.

Она сбросила вызов и повернулась к Дронову. Тот стоял бледный, сжав кулаки, и смотрел на экран так, будто машина могла выехать

прямо из него.

— Слав, соберись. Мы знаем, что она дошла до торгового центра.

Знаем машину. Знаем примерное время. Это уже не «просто

девушка пропала». Это похищение. Начинаем работать как

похищение.

— И что делать? — голос у него сел.

13

— Едем обратно к матери. Нужно понять, кому Вика могла назначить

встречу на парковке. И почему она туда пошла, а не на остановку.

Они вышли из «Гранита». Дронов вдруг остановился у дверей и

посмотрел на Катю.

— Слушай, а я ведь в тот день тоже тут был.

Катя замерла.

— Что?

— Ну, в пятницу. По магазину ходил, кроссовки смотрел. В обед. Я ж

тогда ещё опаздывал, помнишь? Ты меня ждала в опорном.

— Помню, — медленно сказала Катя. — И что?

— Да нет, ничего. Просто подумал — а если б я на парковке был.

Может, успел бы.

Катя смотрела на него несколько секунд. Потом покачала головой.

— Не успел бы. Ты даже свою машину с первого раза не находишь

на парковке, Дронов.

Он слабо улыбнулся, но улыбка вышла кривая.

— Ну да. Только чё-то не смешно сегодня.

— Вот и хорошо. Значит, начинаешь думать. Поехали.

Они сели в служебную «Ладу» и выехали со стоянки. Катя вела

молча, а Дронов сидел, уткнувшись в телефон, и пересматривал

запись, которую скинула Катя. На его лице было написано такое

сосредоточенное выражение, какого Катя не видела у него за всё

время службы.

Город за окном горел полуденным солнцем, и всё казалось слишком

ярким и слишком обычным для того, что они только что увидели на

записи. Люди шли с пакетами, смеялись, говорили по телефону. А

где-то в этом же городе, среди этих же улиц, ехала серая «девятка» с

грязными номерами, и в ней была Вика.

Катя сжала руль и надавила на газ.

ГЛАВА 3

До дома матери Вики они домчались за полчаса. Катя гнала, не

сбавляя, объезжала пробки дворами, и Дронов вцепился в ручку, боясь даже комментировать. Машину тряхнуло на разбитом

переезде, он охнул, но смолчал.

Мать открыла сразу, будто ждала у двери. Лицо у неё было серое, под глазами залегли тени.

— Что-то нашли? — спросила она, вглядываясь в Катю.

14

— Вика дошла до торгового центра. Мы видели её на записях. Она

была на собеседовании, потом ушла. Есть машина, на которой её

увезли.

Женщина покачнулась, схватилась за косяк.

— Увезли?

— С парковки. Посреди дня. Она не уходила сама.

Катя прошла в дом, и Дронов зашёл следом, на этот раз тихо, без

своих обычных реплик. Мать опустилась на табурет, обхватила себя

руками.

— Я так и знала. Я чувствовала, что она не сбежала бы. Она не такая.

— Поэтому нам нужна ваша помощь, — Катя села напротив. — Вика

вышла не на остановку, а на парковку. Кому она могла там назначить

встречу? С кем переписывалась в последние дни?

Женщина подняла глаза, подумала.

— Она всё время с телефоном. Но я не лазила. Я не из тех матерей.

— Сейчас это уже не «лазить». Это искать её, — мягко сказала Катя.

— Вы знаете её пароль?

— Нет. Но телефон… он, наверное, разряжен. Она с ним не

расставалась, а раз он выключился… — голос у матери сорвался.

Катя переглянулась с Дроновым. Тот уже достал свой телефон и

что-то тыкал.

— Можно я? — неожиданно тихо спросил он. — У меня тётка в

салоне связи работает. Ну, не пробьёт она без запроса, но подскажет, как восстановить переписку, если симка в сети оставалась.

Катя кивнула.

— Делай.

Дронов вышел на крыльцо и заговорил в трубку вполголоса. Через

минуту вернулся.

— Говорит, если номер Вики привязан к её паспорту, можно

запросить детализацию через оператора. Но это через суд, как ты и

сказала. А вот если у неё на телефоне облако включено — то можно

с компьютера зайти, если пароль от почты узнать.

— Облако, — повторила Катя. — У Вики был компьютер?

— Ноутбук, — мать встрепенулась. — Дома, в её комнате. Она не

уносила.

Она поднялась и повела их в комнату Вики. Там было светло и как-

то очень тихо. Кровать заправлена, на стене — полка с книгами и

15

высохшая веточка эвкалипта в банке. На столе стоял закрытый

ноутбук.

Катя открыла крышку. Экран загорелся, требуя пароль.

— Пароль от ноутбука знаете?

— Нет.

— Дронов, — Катя обернулась. — Сможешь без пароля?

— Дак я же не хакер, Катюх. Я участковый. Но у нас в отделе есть

один из киберотдела, Мишаня. Он на таких делах собаку съел.

Скинем ему, он посмотрит.

— Звони.

Дронов снова вышел. Катя осталась в комнате, огляделась. Взгляд

упал на пробковую доску над столом. Там были пришпилены

кнопками фотографии: Вика с матерью на море, Вика с подругой у

фонтана, и ещё одна — Вика с Андреем, оба смеются, а между ними

клочок бумаги с расписанием собеседований.

Катя сняла расписание. Пятница, «Гранит», четырнадцать ноль-

ноль. Рядом с датой — приписка от руки, мелким почерком:

«позвонить насчёт машины».

— Машины, — прошептала Катя.

Она подошла к двери, где мать мялась на пороге.

— У Вики была машина?

— Нет. Она права получила, но ездить было не на чем. Хотела

копить.

— А кто ей должен был позвонить насчёт машины?

Женщина нахмурилась.

— Не знаю. Она что-то говорила… что нашла объявление, дёшево.

Какой-то мужчина продавал. Но она вроде передумала.

Катя почувствовала, как по спине пробежал холодок.

— Объявление. Где она его нашла? В интернете?

— Наверное. Или на столбе видела, не знаю.

Вернулся Дронов, пряча телефон.

— Мишаня сказал, заедет вечером, глянет ноутбук. Сказал, чтобы

мы до него ничего не трогали.

— Поздно, — Катя подняла руку с расписанием. — Смотри. Она

записала: «позвонить насчёт машины». В день, когда её похитили. И

похитили на машине.

Дронов уставился на бумажку.

16

— Погоди. То есть она сама вышла к нему? Думала, он машину

продаёт?

— Похоже на то. Она пошла на парковку, потому что продавец

назначил ей встречу именно там. Посмотреть машину. А вместо

этого он её увёз.

— И это объясняет, почему она села сама, — медленно произнёс

Дронов, и это было самое здравое, что он сказал за день. — Никто

не орал, не тащил. На записи же видно — она спокойно обернулась

и пошла к машине. Она его ждала.

Катя кивнула.

— Теперь у нас есть почерк. Он не хватает насильно. Он заманивает.

В комнате повисла тишина. За окном зашуршал ветер, и ветка

вишни поскребла по стеклу, как ноготь.

— Он вывесил объявление, — Катя говорила тихо, но жёстко. —

Значит, он общается. Пишет, звонит. У него есть способ входить в

доверие. И он выбирает тех, кто ищет машину. Или кого-то, кто

откликается.

— А три пропавшие, — Дронов сглотнул, — они все, что ли, машины искали?

— Вот это нам и надо проверить. Едем в отдел. Поднимем дела по

первым двум пропавшим. Узнаем, что у них было общего.

Они вышли из дома. Мать стояла на крыльце, прижимая к груди

край платка.

— Я найду её, — сказала Катя, обернувшись. — И я вам позвоню.

Что бы ни было — позвоню.

Женщина молча кивнула. В глазах у неё стояла такая надежда, что

Кате на секунду стало тяжело дышать.

В машине Дронов пристегнулся и долго молчал, глядя перед собой.

— Слышь, Катюх. А если этот тип и правда машинами заманивает…

он же мог и дальше объявления вешать. Его сейчас, может, ещё кто-

то видит.

— Может. Поэтому мы не только по старым делам пойдём. Мы

сами это объявление найдём. Или выйдем на него через сайт.

Она завела мотор. Прежде чем тронуться, набрала капитана из ГАИ.

— Орлова. Есть что-нибудь по «девятке»?

— Пока глухо, — ответил капитан. — Прогнал по трём цифрам —

таких машин с этими знаками двести штук по области. Сужай.

17

— Сужаю. Машина выехала с парковки «Гранита» в пятницу, в

районе трёх дня. Направление — на север, к частному сектору.

Водитель, судя по всему, мужчина, один в машине. И машина старая, серая, задние стёкла тонированы.

— Уже теплее. Пришлю выборку. Но, Орлова, у меня к тебе будет

просьба.

— Какая?

— Ты держи меня в курсе. Если это похищение, а не угон, дело

передадут в уголовный розыск. А у вас, участковых, на это зубов не

хватит.

Катя сжала руль.

— Хватит. И вообще, я не из тех, кто ждёт, пока передадут.

Она сбросила вызов и тронулась с места. Дронов покосился на неё.

— Ты чего это, а?

— Чего?

— Глаза у тебя. Как у голодной собаки.

Катя не ответила. Она знала, что он прав. Внутри у неё давно

проснулось то самое чувство, ради которого она когда-то пошла в

милицию: злость. Тихая, упрямая злость на тех, кто считает, что

можно забирать людей, как вещи с полки.

Они ехали в отдел, а перед глазами у Кати стояла запись: девушка в

красной куртке идёт по парковке, оборачивается на серую «девятку»

— и делает шаг навстречу человеку, которого считает продавцом

подержанной машины.

Она сделала этот шаг сама. И это было страшнее всего.

В отделе пахло табачным дымом из приоткрытой форточки, горелым кофе из автомата и той особой бумажной пылью, которая

копится в шкафах с архивными папками годами. Катя и Дронов

поднялись на второй этаж, в кабинет, где их ждали два тощих дела, принесённых из дежурной части по запросу.

— Вот, — сказала Катя, кладя обе папки на стол. — Читай. Первая

пропавшая — Лена Соколова, двадцать три года, продавец из

«Пятёрочки». Вторая — Настя Крылова, двадцать один, студентка.

Обе пропали в течение последних двух месяцев.

Дронов расстегнул куртку, плюхнулся на стул и раскрыл первую

папку. Катя села напротив, разложила перед собой листки и стала

читать быстро, цепляясь взглядом за даты, адреса, показания.

18

Лена Соколова исчезла во вторник, около полудня. Вышла из дома

на собеседование — устроиться в салон связи в торговый центр на

другом конце района. Матери сказала, что вернётся к вечеру. Не

вернулась. Телефон перестал отвечать через час после выхода.

Последний раз её видели на остановке: садилась в машину.

— Стоп. — Катя подняла голову. — «Садилась в машину». Кто это

видел?

Дронов перелистнул страницу.

— Соседка. Говорит, стояла у окна, видела, как Лена разговаривала

с кем-то через окно машины. Потом села. Машину не разглядела, сказала — «серенькая, не новая».

Катя почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Серенькая, не новая. Дальше.

Дальше было ещё хуже. Вторая пропавшая, Настя Крылова, ушла на

встречу с человеком, у которого хотела купить подержанный

телефон. Подруга вспомнила, что Настя говорила про «выгодное

объявление» и про то, что продавец «привезёт сам, куда скажу».

Больше её никто не видел.

— Объявление, — тихо сказала Катя. — Опять объявление. Только

не машина, а телефон.

Дронов поднял на неё глаза, и в них впервые за долгое время не

было ни смешинки, ни тупого недоумения.

— Он не по машинам работает. Он по людям, которые что-то

покупают. Которые сами к нему идут.

— Да, — Катя откинулась на спинку стула. — Он не нападает на

улице. Он делает так, что жертва сама назначает встречу. Сама

садится в машину. Сама отключает осторожность, потому что думает, что покупает, а не продаёт себя.

Она встала, подошла к окну. Внизу по двору шёл какой-то парень в

форме, вёл за руку девчонку с портфелем. Солнце билось в стёкла, на подоконнике лежала дохлая муха.

— Три девушки. Все молодые. Все что-то искали: машину, телефон, работу. Все в течение недели до исчезновения кому-то звонили или

писали. У всех один почерк — добровольный шаг в машину.

— И все с нашего района или рядом, — добавил Дронов, листая

папки. — Лена жила на Строителей, Настя на Комарова. Вика —

частный сектор. Это всё один куст, Катюх. Он охотится здесь.

Катя обернулась.

19

— Вот именно. Он свой. Он знает эти дворы, эти остановки, эти

торговые центры. И он не боится, что его узнают. Потому что он

выглядит как обычный продавец, обычный водитель, обычный

мужик.

В дверь постучали. Вошёл Мишаня из киберотдела — худой

очкарик в растянутом свитере, с ноутбуком под мышкой. Он кивнул

Кате и положил ноутбук на край стола.

— Я глянул, что ты скинула. Ноутбук Вики. Пароль снял, там

простенький был. Дальше сам смотри.

Катя шагнула к нему.

— Переписка. Соцсети. Объявления. Что-нибудь есть?

Мишаня поправил очки и развернул экран.

— Есть. Она на сайте объявлений сидела, переписывалась с

продавцом. Вот, смотри.

На экране открылась переписка. Катя наклонилась ниже. Профиль

продавца был пустой: ни фото, ни отзывов, только ник — «Авто-

Сергей» и номер телефона. Вика писала ему, спрашивала про

«девятку», про цену, про состояние. Он отвечал коротко, грамотно, без лишних слов.

«Приеду, покажу. Машина в идеале, не пожалеете. Давайте

встретимся у „Гранита“, на парковке. Я как раз в том районе буду».

— Вот он, — выдохнула Катя. — Дата и время. Он сам назначил

встречу. Подстроился под её собеседование.

Дронов заглянул через плечо, и Катя услышала, как у него сбилось

дыхание.

— А номер? Номер телефона пробить можно?

Мишаня покачал головой.

— Симка левая, скорее всего. Но я уже прогнал по базе — таких

номеров нет. Зарегистрирован на несуществующего человека.

— Как и номера машины, — Катя выпрямилась. — Всё липовое. Он

не оставляет следов. Но он оставляет переписку.

Она снова посмотрела на экран. В переписке было ещё одно

сообщение, которое Вика так и не прочитала. Оно пришло в пятницу, за час до встречи:

«Не опаздывайте. Жду вас. И с собой возьмите наличные, я сдачу

не готовлю».

Катя прочитала это вслух, и в комнате стало очень тихо. Наличные.

Он ещё и деньги с неё хотел взять, подумала Катя, и от этой мысли к

20

горлу подступила тошнота. Не просто заманил — заставил нести с

собой всё, что у неё было, чтобы потом забрать и это.

— Он продуманный, — сказала Катя. — Он не псих, который

сорвался. Он работает по схеме. Значит, схема должна где-то давать

сбой.

— А если не даёт? — тихо спросил Дронов.

— Тогда мы сами её сломаем.

ГЛАВА 4

Катя взяла со стола свой блокнот и записала ник «Авто-Сергей», номер телефона, дату и время последнего сообщения. Потом

повернулась к Мишане.

— Сможешь отследить, когда этот номер последний раз выходил в

сеть?

— Попробую. Но без официального запроса это так, на глазок.

— Делай на глазок. И подними другие объявления с этого ника или

похожих. Вдруг он уже вывесил новое.

Мишаня кивнул и ушёл, забрав ноутбук. Катя осталась стоять

посреди кабинета, сжимая блокнот в руке. Дронов смотрел на неё, и

она впервые видела на его лице не растерянность, а что-то вроде

решимости.

— Что теперь? — спросил он.

— Теперь мы будем ловить его на живца.

Дронов моргнул.

— На живца?

— Да. Мы выставим своё объявление. Такое, на которое он клюнет.

Девушка, ищет машину, одна, без поддержки. Мы создадим

профиль, начнём переписку. И когда он назначит встречу — мы

будем ждать.

— А если он не клюнет?

— Клюнет. Он охотится по одной и той же схеме. Три жертвы за два

месяца. Ему нужна четвёртая. Он голодный, Дронов. А голодные

всегда клюют.

Катя подошла к окну и посмотрела на город. Солнце уже клонилось

к закату, и крыши домов лежали в рыжем свете, как спина

огромного спящего зверя. Где-то там, среди этих крыш, сидел

человек, который называл себя «Авто- Сергей». Он проверял

21

телефон, читал сообщения и ждал, когда очередная девушка

поверит, что нашла честного продавца.

— Слышь, Катюх, — подал голос Дронов. — А кто будет живцом?

Катя обернулась.

— Я.

Он открыл рот, закрыл, снова открыл.

— Ты? А если он тебя узнает? Ты ж участковый, у тебя рожа в

каждом втором подъезде на доске висит!

— Поэтому мы сделаем так, что он меня не узнает. И вообще, Дронов, у меня нет другого выхода. Я не подставлю гражданскую. А

ждать, пока он заберёт четвёртую, я не буду.

Она сунула блокнот в карман и направилась к двери.

— Поехали. Нужно подготовить легенду, одежду, телефон. И найти

место, где я сяду в его машину — так, чтобы ты был рядом.

Дронов схватил куртку и засеменил следом. В дверях он чуть не

врезался в косяк, но не выругался, как обычно, а только поправил

воротник и сказал:

— Я буду рядом. Что бы ни случилось.

Катя на секунду остановилась и посмотрела на него. В этот раз он не

был смешным. В этот раз он был напарником.

— Знаю, Слав. Поэтому и еду с тобой.

Они вышли в коридор, и за ними закрылась дверь кабинета, отрезав

запах пыли и старых дел. Впереди был вечер, телефон с чужим