- -
- 100%
- +
Редактор Алина Ринатовна Юсупова
Иллюстратор Анастасия Викторовна Килина
© Ольга Кислова, 2021
© Анастасия Викторовна Килина, иллюстрации, 2021
ISBN 978-5-0053-2759-8 (т. 3)
ISBN 978-5-4493-6370-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Первая глава. Василиса
– Каникулы, долгожданные каникулы! – мечтательно вздыхала девочка, лёжа на диване в зале. Она в который раз поставила диснеевскую версию мультфильма «Рапунцель», но смотрела на экран только изредка, запоминая самые лучшие моменты. – Как жалко, что весенние каникулы длятся всего неделю, и уже прошло три дня, – на круглом личике появилась грустная улыбка. – Здорово сидеть дома и ничего не делать, но всё хорошее быстро заканчивается, – зевнув, Василиса поняла: думать о грустном не стоит. Она нехотя приподнялась с кровати, так как нужно было вставать, пока не пришли родители.
Для своих почти десяти лет она была очень рослой, и полнота прибавляла ей лишних три-четыре года. Тёмно-карие глаза из-за полных щёк казались небольшими, но всегда светились хитростью, словно ребёнок замыслил что-то нехорошее. Полные губы и прямой нос дополняли образ этакой проказницы. Прямые волосы цвета тёмного кофе постоянно висели грязными сосульками. Всё это говорило о том, что Василиса не очень любила следить за своей внешностью.
Входная дверь отворилась, и кто-то вошёл в квартиру.
– Люба это ты? – крикнула девочка, не сходя с дивана.
– Да, – ответила старшая сестра, снимая верхнюю одежду. Любочка прошла в зал и уставилась на Васёну. – Ты почему дома не прибралась? – спросила она, глядя на валявшиеся повсюду вещи и крошки от булочек.
– У меня каникулы, – отмахнулась от упрёков младшая. Поморщившись от того, что сестра закрыла собой экран телевизора, она начала возмущаться и злобно сверкнула глазами. – Отойди, не стеклянная…
– Приберись в квартире, – прервала её Люба и ушла переодеваться в детскую комнату.
– Ага, щас, разбежалась, – проворчала Васюша и продолжила смотреть мультфильм, повернувшись на бок и подперев голову рукой.
Любаша переоделась, прошла на кухню и, увидев гору немытой посуды, влетела в зал. Она схватила пульт от телевизора и сурово глянула на младшую сестру.
– Быстро встала и прибралась! – сквозь зубы процедила светловолосая девушка.
– Не буду, – хитро заулыбалась Вася, поглядывая на время. Часы показывали без пятнадцати шесть, а это значило, что скоро придут родители, и можно будет всё перевернуть и обвинить Любу во всех грехах.
Любаша нажала на кнопку пульта, и экран погас.
– Включи! – снова начала вредничать девочка и, вскочив на ноги, попыталась отобрать пульт. Но Любочка была проворнее и перекидывала его из руки в руку гораздо быстрее. – Я не досмотрела, – сощурив от злости глаза, процедила она.
– Приберёшься, вымоешь посуду… – повторила действия сестры девушка, убрав пульт в карман халата, – тогда и смотри дальше.
– Ты не имеешь права! – заголосила Васюша, сделав вид, что обиделась. Она скрестила руки на груди и поджала губы.
– Имею, – отрезала старшая сестра и добавила, приподняв одну бровь вверх: – А теперь быстро прибралась, пропылесосила и мыть посуду, пока не пришли родители и не дали тебе хорошего ремня.
– Не пугай меня родителями, – злобно улыбнулась девчонка, – ещё неизвестно, кому из нас попадёт, – она спрыгнула с дивана и начала лениво собирать вещи.
Нагибалась Василиса демонстративно медленно, тем самым выводя старшую сестру из себя. Немного постояв над душой Васи, Люба снова нахмурилась.
– Побыстрее не можешь?
– Ну… – Васёна расплылась в улыбке, – я же прибираюсь. Чего тебе ещё от меня надо? – и стала ещё медленнее собирать вещи. – Я так понимаю, ты не из-за родителей на меня тут нападаешь, – съязвила младшая сестрёнка, противно захихикав. – Сашенька прийти должен, вот ты и бесишься, – она выделила слово «Сашенька», специально чтобы ещё больше позлить Любу. И та повелась на уловку.
– Да, – взорвалась девушка, – придёт Саша! Да, – начала она расхаживать по комнате, – я сгорю от стыда, если у нас будет ТАКОЙ бардак! – эмоции захлёстывали, а время поджимало. Любочка понимала, что сестра вынуждает её на всё плюнуть и по-быстрому сделать всё самой, но нет! Любаша решила держаться.
– Угомонись, – буркнула Вася, прерывая поток слов и мыслей старшей сестры, – прибираю я.
– Поторопись! – снова воскликнула светловолосая девушка и ушла на кухню.
– Тороплюсь, – захихикала девочка и начала распихивать вещи по полкам в шкафу. – Так сойдёт! – приговаривала она, подпирая плечом вываливающиеся обратно кофты, майки, юбки и брюки. Еле закрыв шкаф, она вытерла незримый пот со лба и снова улеглась на диван.
Прошло пять минут, в зал снова вошла Любаша. Оглядев комнату, она кивнула самой себе, понимая, что большего от мелкой ждать не стоит.
– Теперь иди мыть посуду, – скомандовала она.
– Сама мой посуду, – заартачилась Вася, скорчив рожицу. – Я и так прибралась, на сегодня с меня уборок хватит.
– Что ж, – хитро заулыбалась Любочка, – тогда ты не пойдёшь завтра на день рождения к Насте, – зашипела она, сделав снова серьёзное лицо. – Иди мыть посуду.
– Тебе надо, ты и мой, – буркнула девочка и, сложив руки на груди, отвернулась от сестры.
– День рождения-а-а, – протяжно подразнила старшая сестрица.
– Это не тебе решать! – взбесилась Вася, вскочив на диване в полный рост. – Я пойду на праздник и тебя не спрошу.
– Ага, – съязвила светловолосая девушка и в глазах заплясали огоньки. – Прям полетишь, сейчас только ускорение тебе придам, пинком по мягкому месту.
– Ты самая противная и гадкая сестра на свете! – топала ногой девочка, давая понять, насколько она зла. – Ты мерзкая, толстая…
– Кто бы говорил, – прервала Василису Люба, обводя в воздухе силуэт мелкой. – Быстро мыть посуду! – указав на двери, старшая строго посмотрела на Васёнку.
Васюша соскочила с дивана и, опустив плечи, поплелась на кухню. Включив кран с водой, она решила съесть сначала конфету, чтобы заесть обиду. Вася наполнила кружку горячим чаем, затем распахнула навесной шкаф и начала искать заветные сладости. На глаза попалась большая ваза с печеньем. В этот момент в дверь позвонили, и Вася услышала голос Любиной приятельницы, по совместительству соседки по дому, которая просила у сестры домашнее задание. Пока Любаша помогала подружке, Василиса спокойно уплетала печенье. Задумавшись, она даже не заметила, как съела всё, что находилось в вазочке.
– Упс, – только и успела произнести девочка, но потом махнула на всё рукой и довольно заулыбалась.
Люба вошла в кухню, чтобы проверить, сколько посуды успела помыть мелкая, и ахнула.
– Ты… – она стояла с открытым ртом как рыба, которую выбросили на сушу. – Ты, – снова ткнула пальцем девушка в Василису, и тут её прорвало. – Да как ты посмела съесть печенье? Для тебя его готовили? Я старалась для гостей, а ты ВСЁ сожрала! – на глазах Любаши появились крупные капельки слёз, но девушка держалась. – Ты всегда всё портишь! – кричала она.
– Подумаешь, – пожала плечами младшая сестра, – ну съела и съела, чего орать-то? – она неохотно встала и подошла к раковине, в которой не было места ещё для одной кружки, находящейся в руках сластёны.
– Ты гадишь и вредишь, подставляешь и сваливаешь всегда свою вину на других, лишь бы только тебе не попало, ты, мелкая пакость… – в этот момент входная дверь снова открылась, и вошли родители.
– Вас на первом этаже слышно, – с порога высказала мать, прервав дочерей. Темноволосая женщина с такими же чёрными глазами, как у младшей дочери, устало сняла обувь и аккуратно поставила её в прихожей.
– Мама! – чуть не плача подлетела к родителям Люба. – Васька съела всё печенье, которое я приготовила, она не прибралась и не помыла посуду, – одна слезинка всё же решила сбежать из глаз, поэтому прочертила по щеке маленькую мокрую дорожку.
– Сегодня твой день, – решила перевести стрелки младшая сестра, ехидно улыбаясь.
– Вася, – Мария Анатольевна, мама сестёр, прошла сразу на кухню, – сегодня твой день и ты это прекрасно знаешь, – женщина сурово посмотрела на младшую дочь, – почему ты не сделала всё вовремя, до нашего прихода?
– Я думала, что сегодня Любочкин день, – невинным голоском проворковала Василиса, хлопая ресничками и улыбаясь.
– Ты знала, что сегодня твой день, – упрекнула её старшая сестра, смахнув непрошеную воду из глаз, – и я уже битый час заставляю тебя сделать в квартире уборку.
В этот момент в кухню вошёл отец, высокий блондин в очках. Лицо его не предвещало весёлой болтовни и, конечно же, о переводе стрелок можно было забыть. Василиса напряглась всем телом, понимая, что грядёт буря.
– Быстро вылизала квартиру! – навис он над младшим ребёнком. – И только попробуй хоть что-то промямлить, – брови светловолосого мужчины сошлись к переносице, полные губы превратились в суровую полоску, а в голубых глазах засверкали молнии.
– Папа, она всё печенье сожрала! – умоляюще посмотрела на отца Любочка. – Чем теперь Сашку угощать? Он ведь тоже любит сладкое, как эта… – она перевела взгляд на Васёну и укоризненно на неё посмотрела.
Евгений Сергеевич, выслушав старшего ребёнка, ещё раз устремил свой грозный взор на младшую дочь.
– За свои пакости ты будешь наказана, – произнёс он менее устрашающе, но Василиса всё равно вжала свою голову в плечи: она знала, что с отцом шутки плохи. Мама могла просто поругать, накричать, в конце концов, но папа… Ремень ещё никто не отменял…
– Я нечаянно! – слёзы сами собой полились по пухлым щекам ребёнка.
– Нужно контролировать себя, – вклинилась в разговор мать. – И так полная, а всё сладости ешь безмерно, – она всплеснула руками и села на стул. – Боремся, боремся с тобой, а результата никакого. Постоянно изворачиваешься. Всё тайком съедаешь, как воришка. И не стыдно тебе?
– Но я же не специально! – слукавила Вася, проигнорировав вопрос. – Я просто задумалась.
– Ничего, останешься без сладкого две недели, – изрёк свой приговор отец, – и эти самые две недели ТЫ, – он ткнул пальцем в плечо младшей дочери, – именно ты будешь прибираться и мыть посуду, ВСЮ посуду!
– Так не честно! – взвилась младшая, гневно сверкнув глазами и высоко подняв своё лицо.
– Честно, – спокойно добавил мужчина, а после обратился к жене: – Маша, пошли в магазин, купим что-нибудь к чаю, – повернувшись снова к дочерям, он улыбнулся, но улыбка не предвещала веселья. – Вася, у тебя есть время всё сделать до нашего прихода, примерно пятнадцать-двадцать минут. Дерзай!
Любочка ликовала, на её лице расцвела самая широкая улыбка.
– Люба, – обратился к старшей дочери отец, – когда Саша придёт?
– К семи должен, он же после подработки, – ответила дочь.
– Хорошо, – задумчиво произнёс Евгений Сергеевич. – Значит, эти самые двадцать минут у нас есть, – и они с Марией Анатольевной, одевшись, снова ушли из квартиры.
Любочка, торжествуя, показала язык младшей сестре и ушла в комнату готовиться к приходу важного гостя. Незадачливая Василиса, бурча себе под нос всякие гадости про сестру и родителей, принялась за мытьё посуды.
Вторая глава. День Рождение Стаси
На следующий день Вася проснулась в приподнятом настроении. Она уже мечтала о том, как проведет весь остаток каникул в гостях у крёстной, и тогда можно будет миновать почти неделю наказания, а Любке придётся волей-неволей прибираться и мыть посуду, так как её, Василисы, не будет дома. Улыбаясь, девочка нежилась в кровати, когда в домофон кто-то позвонил.
– Не буду открывать, пусть Любка занимается этим, – подумала мелкая и снова заулыбалась своим мыслям.
В домофон снова позвонили, но в квартире не было слышно ни криков сестры, ни её присутствия. Нехотя Вася сползла с кровати и отправилась в коридор.
– Кто там? – спросила она, подняв трубку домофона.
Ей ответила гробовая тишина. Девочка пожала плечами и положила трубку обратно. Но стоило ей отойти на пару шагов, как домофон снова затрезвонил.
– Кто там? – снова задала вопрос Васёна.
Молчание.
– Хватит шутить! – разгневалась маленькая хозяйка квартиры. – Ещё раз позвоните, и я позову старшую сестру, – с этими словами она хотела положить трубку, но на том конце провода кто-то звонко расхохотался. – Лю-у-ба, – зашипела Вася, – хватит прикалываться! – и яростно стукнула аппарат.
Домофон затрезвонил тут же. Младшая сестра хотела отчитать старшую снова, хватая трубку, но не успела.
– Открывай! – смеясь, произнесла Любочка, – у меня руки заняты, а ключи в сумке.
Василиса с силой нажала кнопку и впустила Любу в подъезд. Постояв несколько секунд в прихожей, она услышала, как сестра поднялась на пятый этаж, поэтому быстро открыла входную дверь и пробубнила:
– Могла бы сразу сказать, что это ты, а не придуриваться, – пухлые щёчки надулись ещё больше показывая, что их хозяйка обиделась на сестру.
– Да ладно тебе, бука, – улыбаясь, произнесла Любаша, – не дуйся, гляди что я купила, – и старшая достала из сумки пачку чипсов.
– Ты поделишься? – тёмно-карие глаза засветились искорками счастья.
– Ну конечно, поделюсь, – снова заулыбалась светловолосая девушка и, разувшись, прошла в кухню. – Ты только встала? – крикнула она, выкладывая продукты в холодильник.
– Да, – прокричала в ответ Василиса, заправляя кровать. Девочка понимала, что если и сегодня будет артачиться с приборкой, то наказание станет ещё большим, и тогда точно её сегодня не возьмут в гости к тёте Оле.
– Вася, – снова крикнула Любаша. – Я разогреваю покушать, а ты – умываться и за стол.
– Хорошо, – ответила младшая сестра и, переодевшись, пошла в ванную комнату.
Хорошенько умывшись, Василиса почистила зубы и, взяв расчёску, подумала:
– Расчесаться? Или… – уставившись на себя в зеркало, она увидела взъерошенные волосы, которые торчали жидкими кустиками в разные стороны. Отложив расческу в сторону, младшая набрала в ладони немного воды и провела мокрыми руками по своим волосам, приглаживая то, что творилось у неё на голове. Снова глянув в зеркало, она улыбнулась: ну вот… вроде порядок.
На кухне Любочка разогрела картофельное пюре с биточками, оставшееся от вчерашнего ужина, и разлила горячий чай по кружкам. На столе стояла вазочка, в которой уютно разлеглись несколько шоколадных конфет, маня съесть их.
– Садись, – снова улыбнулась старшая сестра.
– Ты чего так рано в магазин бегала? – спросила Вася, удобно устраиваясь на стуле возле подоконника. Кухня была небольшой, но светлой, и девочке очень нравилось сидеть возле окошка, изредка поглядывая на улицу.
– Сегодня у Сашки всего две пары, – отправив в рот очередную порцию второго, ответила Люба, – а потом он придёт к нам.
– Понятно, – протянула младшая сестра. – Значит, как только он придет, мы все вместе поедем к тёте Оле в гости? – вопросительно уставилась она на старшую.
– Нет, – серьёзно произнесла Любаша. – Мы сегодня не поедем к крёстной.
– Почему? – завозмущалась Василиса.
– Не ори ты так, – сморщилась Любочка, – оглохнуть же можно.
– Почему? – снова повторила свой вопрос Васёна, надувшись, как мышь на крупу.
– Стася сегодня учится в институте, а затем едет в театр, – пожала плечами светловолосая девушка, – она дома будет только ближе к девяти часам вечера. Сама понимаешь, что уже ни о каком дне рождения ей и думать не захочется, тем более о гостях.
– А когда тогда? – нахмурилась Вася, понимая, что её планы летят в тартарары.
– Вроде, в субботу, – улыбнулась Любаша и, отставив тарелку, принялась за чай. – Ешь давай, не спи за столом, – подбодрила она младшую сестру. – Я тоже хотела сегодня встретиться, но, как я поняла, там будет не до нас. Иринка с дядей Витей пойдут на стрельбу из лука, Стасёнки не будет, мама Оля будет одна с близняшками.
– Точно в субботу? – переспросила Васюша, тяжело вздохнув, и понимая, что даже если она останется ночевать у крестной, то всего на одну ночь, так как с понедельника в школу. А так хотелось провести там время со среды до воскресенья в компании Иринки.
– Не унывай, – подмигнула старшая сестра, – завтра сходим в кино.
– Хорошо, – заулыбалась младшая.
День был скучным и неинтересным, даже когда пришёл Александр. Васёнке было сиротливо. Не радовали каникулы, делать было нечего.
Однообразно проплелись три дня, задерживаясь, казалось, на каждой минутке, говоря тем самым, что они оттягивают момент праздника и такую долгожданную поездку в гости. Вася изнывала от ничегонеделанья. Для девочки монотонно и бесцветно протекали секунды, часы и дни: уборка, мытьё посуды, мультики, сон. Даже поход в кино не порадовал её: фильм оказался нудным, заунывным и хотелось выть от тупости главного героя.
Наконец-то наступила суббота, когда можно было повеселиться. Все были приглашены к трём часам дня. Поэтому, не торопясь, родители выбрали наряды для себя и Васи, красиво упаковали подарок и решили пешком пройтись до дома именинницы. Благо, погода располагала к прогулкам. Снежок, лежавший под ногами, был сырым, но ещё не превратился в маленькие ручейки грязи. Тёплое весеннее солнышко улыбалось всем прохожим, медленно совершая свой круг по ясному голубому небу. Прохожие, улыбаясь, шагали по тротуарам, что-то энергично обсуждая, школьники наслаждались последними днями каникул.
Встречала гостей сама именинница, светловолосая с несколькими огненными локонами, но кареглазая. Это противоречие во внешности притягивало взоры многих, кто встречался на пути Стасёнки. Она была в шелковом ярко-красном платье, облегающем её стройную фигуру. Вася сильно обижалась на родителей за то, что они родили её такой… полной. Но часто в мыслях всплывали слова матери: «Вся твоя полнота из-за неправильного питания». Вася и сама понимала, что слишком много ест конфет, печенья и разных плюшек. Но ничего поделать с собой не могла. Ей нравились хлебобулочные изделия, а руки так и тянулись за сладостями.
В этот день к имениннице пришли в гости не только они всей семьёй, но и Стасины друзья: Аня, девушка невысокого роста, рыжеволосая и обычная, именно такой она показалась Васюше. И Дима, парень Ани, который был не намного выше её и слегка лопоухий. Если бы его ушки кверху заострялись, то он был бы похож на смешного эльфа. В остальном он был обычным шатеном. Конечно же, был Саша, Любин принц, и Стоян, принц Стаси. Бабушка с дедушкой, скорее всего приехавшие с утра, суетились на кухне, как и крёстная. Остальные сидели в комнате в ожидании начала застолья, лишь близняшки бегали в зале, догоняя то друг друга, то папу, который веселился, как младенец.
День рождения пролетел незаметно. Игры и конкурсы, песни и танцы. Шутки, веселье, смех, которых так не хватало Василисе дома. Ближе к вечеру девочка поняла, что её снова никто не замечает: всё внимание было обращено либо на именинницу, либо на смешных близнецов, которые что-то лопотали на своём тарабарском языке. Тогда Васёнка решила привлечь внимание хотя бы тех, кто постоянно находился рядом с ней. Подсев поближе к парню старшей сестры, она обняла его руку, но Любочка как коршун налетела на неё со своими высказываниями.
– Будет у тебя парень, – возмущалась она, – вот на нём и висни, а моего оставь в покое.
Вася безропотно отодвинулась, но настроение пропало окончательно, и теперь праздник не казался таким весёлым и шумным.
– Пошли, поиграем в настольную игру, – предложила Иринка, видя, что двоюродная сестра сидит в одиночестве, находясь при этом в большой компании.
– Пошли, – улыбнулась Васёнка в ответ.
Девочки направились в родительскую спальню, ибо только там царили тишина и спокойствие, и можно было разложить карточки, не боясь, что кто-то их схватит или порвёт. Увлекшись игрой, они не замечали ничего вокруг. Первая партия закончилась в пользу Иринки. Вторая в пользу Васюши, а третий выигрыш снова достался Ире. Василиса смахнула все карточки с кровати, на которой они играли, и, обидевшись, ушла на кухню.
– Вася, – обратилась к ней средняя дочь крёстной, – я же не виновата, что выиграла, а поддаваться не в моём характере, – Ирочка вошла на кухню, держа в правой руке игральные карты.
Гостья сцепила руки на груди, всем своим видом показывая, что она ни с кем не будет разговаривать, поэтому, немного постояв, Ира махнула рукой и вышла из кухни, оставив Васюшу в полном одиночестве. Оглядевшись по сторонам, девочка поняла, что все гости веселятся в детской комнате, в зале играют близняшки под присмотром то крёстной, то дяди Вити, то кого-нибудь из гостей. А она, Василиса, сидит одна на кухне в окружении вазочки с конфетами, двух пачек сока, пустых чашек и другой посуды, приготовленной для чая.
– Съем одну конфетку, – улыбнулась Васёна, подвинув заветную вазочку поближе к себе, – от одной съеденной конфетки их меньше не станет, да и видно не будет, что кто-то брал, – но конфетка за конфеткой, попадая в ротик девочки, бесследно исчезли. Потянувшись за очередным лакомством, сладкоежка поняла, что съела всё, что находилось в злосчастной вазочке. – Жалко, – вздохнула гостья, – они такие вкусные были, – и, спохватившись, поняла, что теперь её за это по головке не погладят. Быстро соображая, чтобы такого сказать в своё оправдание, она услышала, как тётя Оля зовёт Стасю.
– Мама Оля, – Васюша вошла в зал. – Вам Стася зачем нужна?
– Да я хотела отлучиться на пару минут, – заулыбалась крёстная, – а близняшки обязательно в комод полезут или в шкаф, вот мне и нужно, чтобы за ними приглядели.
– Давайте я посижу, – предложила крестница, про себя уже выстроив версию пропажи всех конфет.
– Спасибо, Васёнка, – улыбнулась Ольга Сергеевна. – Бабушка Люба с дедушкой решили домой пойти, поэтому я попрощаюсь с ними и прибегу, – и оставила близнецов, Варю и Лелю, на попечение своей племянницы.
Открыв дверцу-половинку, которая стояла специально для того чтобы малышки не смогли выйти из комнаты самостоятельно, Вася отошла от неё на небольшое расстояние, понимая, что бабушка задержит свою дочь минимум на десять минут, а то и на все пятнадцать. Баба Люба всегда любила поболтать. Увидев, что путь открыт, близняшки бросились из зала прямиком на кухню. Выждав несколько секунд, Василиса бросилась за ними с криками.
– Не трогайте, отдайте… Варя… Леля… – в детской играла музыка, поэтому никто не отреагировал на крики Васюши, которая засунула пару фантиков в руку одной из близняшек. – Вот так будет лучше, – похвалила она себя. И снова принялась кричать, хотя девочки спокойно стояли и недоуменно смотрели на двоюродную сестру.
Третья глава. Ночь
Спустя пять минут крики Василисы были услышаны. Прибежавшие на кухню дядя Витя и тётя Оля подхватили близняшек и отправились с ними в детскую к остальным гостям.
– Надо было сразу их с собой взять, – огорчилась крёстная. – Пусть бы там с нами посидели. Не хотелось бы, конечно, чтобы они провели весь вечер на наших коленях, а при большом скоплении народа именно это и происходит, – и она снова тяжело вздохнула.
Василиса, довольная своей проделкой, шла следом за взрослыми, делая вид, что решила присоединиться к шумной толпе.
Полчаса напряжения прошли в коллективе, где шумно говорят, размахивая руками и что-то доказывая с улыбкой или серьёзным выражением лица. Вася напряжённо ждала, когда тётя Оля начнёт предлагать чай. Первым о сладостях заговорила Стасёнка.
– Мама, – улыбаясь, позвала она, – а можно нам чая?
– Конечно, – передав Вареньку со своих рук на руки своего брата, по совместительству Васиного отца, Ольга Сергеевна пошла за чайными принадлежностями.
Спустя пару минут на праздничном столе стояли кружки, сахарница, сгущённое молоко, пакетированный чай и кофе. Ещё через пару минут крёстная водрузила на стол большой именинный торт, который испекла для старшей внучки бабушка Люба. Раздав чайные ложки и блюдца под вкусности, тётя Оля разрезала торт и разложила его в протянутые тарелочки.
– Мама, а конфеты? – напомнила Стасёнка, обведя внимательно стол своим придирчивым взглядом.
– Конфеты… – мать улыбнулась, – уже все съели.
– Как съели? – возмутилась именинница. – Час назад была полная вазочка, я сама их туда насыпала.
– Ну… – засмеялась Ольга Сергеевна, – это было час назад, а полчаса назад их съели. Все до единой! – взгляд крёстной упал на Василису, словно она знала, кто именно съел злополучные конфеты, но вслух тётя Оля этого не произнесла.
– Как так? – обиженно нахмурилась Тася.
– Кушай торт, – мать очень красноречиво посмотрела на Васю, а затем на дочь, и Анастасия поняла, что случилось в кухне незадолго до чаепития.