Пьеса жизни

© Анастасия Кисточка, 2019

ISBN 978-5-4496-4049-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Раскаяние

«Милый мой, хороший! Вот ты и уехал в город, а я осталась здесь одна. Но я очень рада, что ты поступил в институт и теперь всё складывается как надо. Правда, скучаю по тебе безумно! Думаю о тебе каждый день и вижу во сне твои глаза. Но ты не беспокойся, у меня всё хорошо. Мама устроила меня работать в магазин, мне, в общем-то, нравится. Но, на следующий год, всё равно, буду поступать в медицинский, ведь это моё призвание. Как тебе даётся учёба и как вообще живётся в городе? Пиши обо всём, мне так интересно! Очень надеюсь на скорую встречу! Твоя Рита».

«Здравствуй, любовь моя! Мы только вчера виделись, а сегодня ты уже вернулся в город, а я такая нетерпеливая пишу тебе. Просто не могу держать столько чувств и эмоций в себе. Мне жаль, что тебе приходится в разгар каникул возвращаться в город для поисков подработки. О нашем вчерашнем секрете я никому не скажу. Счастье любит тишину, незачем всем знать, что между нами произошло. Но, родной мой, я всё ещё летаю на крыльях, и всё время улыбаюсь без причины. Вчера мы стали близки, как никогда, и ближе уже не будем. Мы с тобой две половины одного целого и это навсегда. Я задыхаюсь от счастья, что скоро мы будем по-настоящему вместе, мужем и женой! Как страшно и сладко об этом думать! Неужели всё это мне не приснилось, и мы действительно скоро поженимся! Люблю, люблю, люблю! И буду любить только твои руки, твои губы и всего тебя до конца жизни, что бы не произошло! Всегда твоя Рита».

«Любимый мой, я долго не решалась тебе написать про кое-что очень важное, боялась. Но ты же всегда меня понимал как никто и думаю, сейчас тоже поймёшь. Не знаю радоваться мне или плакать. Всё дело в том, что я ношу под сердцем ребёнка. Нашего с тобой малыша. Да, я такая дура, не сразу поняла, что беременна. Уже второй месяц, так сказала врач. Из родных ещё никто не знает. Тебе я пишу первому, ты же всё-таки отец! Представляешь, ты станешь скоро папой, а я мамой! Фантастика, правда? Да, в это трудно поверить и мы не планировали, но всё, что не делается, к лучшему, да? Я могла тебе конечно, и позвонить или даже встретиться с тобой, но страшно отчего-то говорить о таком, у меня уже коленки трусятся, а так в письме ты спокойно всё прочтёшь и подумаешь. Только прошу, не затягивай с ответом, у меня не хватит сил долго ждать! Сразу как получишь это письмо, позвони или приезжай ко мне. Сейчас мне очень хорошо от мысли, что в моём животе зародилась жизнь! Очень надеюсь, что ты разделишь со мной эту радость и не упадёшь в обморок от неожиданности! Мы любим тебя! Я и наш маленький сын или дочка».

«Здравствуй! Не удивляйся, что я вновь посылаю тебе письмо. Я сама, честно говоря, не ожидала, что когда-нибудь тебе ещё напишу. Просто хочу, что бы ты знал, я тебя прощаю. Это далось мне, как не странно, довольно легко. Так что можешь себя не корить и не мучиться, если конечно ты это делал. Я не могу тебя винить, я по-прежнему люблю тебя, но это уже не важно. Через неделю я выхожу замуж. Да-да! Оказывается, Вовка Нестеров любил меня все эти годы и всё ждал, когда я внимание на него обращу. Он очень хороший, родителям понравился. Так что, переезжаю в город, а потом и родителей может, перевезём! Вова снимает квартиру, учится на заочном, и работает на заводе. Видно такая моя судьба – люблю одного, а счастливым меня сделает другой. Мне он очень симпатичен, и мне кажется, что скоро я полюблю его, может не так как тебя, ведь первая любовь это всегда особое чувство. В общем, всё хорошо! Я в предвкушении новой лучшей жизни. Желаю, что бы и у тебя всё сложилось прекрасно! Мне правда этого очень хочется! Больше не напишу, так что прощай и помни, я тебя отпустила, и зла не держу. Рита».

Мужчина отбросил письмо в сторону, открыл окно настежь и начал жадно вдыхать свежий воздух. «Зря я вернулся сюда!» – пронеслась мысль в голове. Впрочем, с содроганием вспоминая душный и шумный город, он поморщился и решил, что лучше уж так. Здесь, в доме его покойных родителей словно остановилось время. Всё так же цокали ходики на полке, в вазе стояли засушенные цветы, и кружевная скатерть на столике, и старинные иконы на стенах, множество книг, всё это напоминало о детстве, о школьных годах проведённых тут. Воспоминания были приятными, только вот письма… Он уже и не помнил, когда привёз сюда все её послания, что бы жена не ревновала, хотя к чему можно было ревновать? К первой любви, короткой как секунда? Смешно и нелепо! Но он всё же собрал все конверты, письма и оставил здесь, может даже ни столько ради жены, а ради себя, что бы совесть не мучила.

Он не сразу заметил, глядя в окно невидящим взглядом, что ему машет соседка, и что-то говорит. Оторвавшись от раздумий, он тоже приветливо помахал ей и вышел из дома.

– Добрый день, Людмила Арсеньевна!

– Здравствуй, радость моя! Какими судьбами у нас? Давно тебя не видела! – старушка подслеповато поглядывала на него. Мужчина задумался, он всегда помнил её пожилой женщиной, сколько же ей лет?!

– Выглядите хорошо! Какой платок красивый связали! – начал по привычке отвешивать комплименты он, – Как Филя, котик ваш, жив ли ещё?

– А что ему станется! На свежем воздухе коты все долгожители! Правда зрение начал терять в последнее время, как и я. Ну это ладно, ты надолго приехал?

– Не знаю, как получится. Может на месяц, а может меньше… – он помрачнел, и соседка сразу это уловила.

– Что случилось? Я гляжу, ты бледный такой, а я всегда помнила тебя розовощёким здоровым сорванцом! Не болен ли ты?

– Болен, Людмила Арсеньевна! Вот умирать приехал, в родные края. Дома и стены помогают, как говорится… – он даже нервно усмехнулся, а соседка схватилась за голову.

– О чём ты? Что ты такое болтаешь?! Как умирать? Ты же ещё молодой такой!

– Да какой там молодой! Уже 45 лет! Лейкемия вот… Да это часто теперь встречается! Только Вы больше никому не говорите!

Старушка с сожалением глядела на него. Потом покачала головой:

– Нужно тебе к нашему отцу Андрею пойти. Исповедаешься ему, он тебя пособорует, станет легче.

– Спасибо, дорогая моя Людмила Арсеньевна, только я в это всё не верю. Родители набожные были, а я как в город переехал так ни разу в храм и не ходил.

– Ой, милый ты мой! Беда то какая! – прикрыла в ужасе рот старушка, – Ну ничего, я за тебя молиться стану, всё хорошо будет!

– Да не надо! Зачем это? Умирать то всё равно придётся.

– Ничего ты не понял за все свои 45 лет! В жизни главное что? Смысл какой? Душу свою сохранить! Приготовиться к спасению!

– Ладно, Людмила Арсеньевна, каждому своё! Мне идти надо, прибраться в доме, а то пыль, грязь, сами понимаете… – махнул рукой он.

– А кто тебе готовить будет? Может, на ужин ко мне зайдёшь?

– Спасибо большое за заботу, но я теперь ем мало, мне вот каши одной с головой хватит, так что…

– Ясно. Тебе и одному побыть хочется, понимаю! Ну, увидимся! – старушка поправила свой платочек и пошла дальше.

На уборку сил не было. Мужчина кое-как посметал пыль в тех местах, где собирался бывать чаще всего и улёгся на кровать с новой газетой. Чтение не давалось ему, мысли разбегались, он отвлекался. Наконец, отбросив чтиво в сторону, он посмотрел на часы и решил пройтись. Последний раз он был тут год назад, когда хоронил родителей. Всю жизнь они очень любили друг друга и даже умудрились умереть с разницей в семь дней. Его тогда это очень поразило, ведь он не смог прожить с женой и пяти лет. Потом были ещё женщины, но все отношения не становились серьёзными. Что-то его не устраивало в них или наоборот. Больше он так и не женился, сделал упор на карьеру, достиг приличных высот и вдруг, словно удар по голове – диагноз.

Проведав могилки родных, мужчина решил пройтись к полю. Привычные тропинки, пейзаж вокруг вернули ему хорошее настроение. Он словно вновь почувствовал себя тем юным мальчиком, полным всяких стремлений и надежд на лучшее. Запахи и звуки отбросили его в далёкое прошлое…

…Заканчивалась школа. Все одноклассники уже решили, кто куда поступает. Его первая любовь – Рита Ковалёва собиралась в медицинский институт, а он в экономический. Девушка радовалась тому, что знала – эти два вуза находятся почти рядом. «Теперь мы и там будем всегда вместе!» – говорила она. Конечно, это казалось заманчивой перспективой. И хоть до выпуска они только целовались, и он знал точно, что любит её, всё же ему хотелось большего. Многие друзья потешались, зная о том, что между ними ещё ничего не было. Особенно его лучший друг, который был большим знатоком в делах любви. «Ты что же думаешь себе? Давно пора вам переспать, тогда больше поймёшь и про неё и про ваши чувства! Любовь без интима это не любовь, это не по-настоящему!» – каждый день твердил ему друг. Эта мысль мучила и не отпускала. И вот на выпускном балу он решился. Не стал специально ничего говорить Рите, а просто предложил сбежать от шумных одноклассников и вдвоём провести эту ночь. Она не понимала к чему он клонит, да и ему не хватало смелости решиться на этот шаг. Так ничего и не вышло, они прогуляли всю ночь по своему селу, любовались рассветом на реке и просто целовались. Потом он корил себя, обзывал дураком и трусом, но ничего уже нельзя было поделать. А Рита словно и не замечала его мук и смотрела преданно в глаза, как собачонка. Быстро летело время, прошли вступительные экзамены и пора ожидания. Он поступил в свой институт, а Рите не повезло, не дотянула по балам. Тогда она сильно расстроилась, мысль о том, что ей придётся остаться дома, а он будет в городе один, терзала её. Никак не сумев её успокоить, он пообещал писать ей чуть ли не каждый день, посылать телеграммы, по возможности созваниваться и ещё пообещал, что не предаст её и никого там не полюбит…

Мужчина застыл у реки, той самой, где они встречали рассвет. В водной глади, словно в зеркале, красиво отражалось закатное солнце. Пахло сыростью и кострами, характерные запахи для конца августа, он помнил это. Внезапно он почувствовал, что на него кто-то смотрит, сзади что-то зашумело в траве. Он обернулся. Перед ним стояла лошадь шоколадного цвета с белой полоской на лбу, она вышла со стороны поля и замерла, глядя на незнакомца. Её глаза, карие и спокойные, как-то по-доброму смотрели на него. Взгляд был словно человеческий. Ему стало не по себе, отвык он за всё это время от лошадей.

– Привет! Тебя как звать? И где твой хозяин? – обратился он к животному.

Лошадь фыркнула, встряхнула гривой и медленно направилась вниз, к берегу на водопой. Вокруг стояла звенящая тишина, и ему вдруг почудилось, что больше никого здесь и нет, он один с лошадью живёт в этом забытом всеми селе.

Вернувшись в дом с наступлением сумерек, он сразу заварил чай и присел в плетеное кресло у окна. Есть совсем не хотелось, он сидел и наблюдал как в комнату на свет залетают ночные бабочки и кружат возле лампы. Они создавали такой шум своими крыльями, что казались ему эдакими маленькими вертолётиками. Уют накрывал его с головой, накатывала сонливость, но тут взгляд упал на разбросанные конверты у шкафчика. Это он искал старые фото родителей, а наткнулся на спрятанные письма. Желание перечесть их неожиданно нашло на него, хотя он прекрасно понимал, что сделает себе ещё хуже. И всё-таки он вытащил очередное письмо от Риты.

Ему стало жарко, кровь ударила в лицо, щёки горели от стыда. Он положил письмо на стол и выключил лампу. В темноте было как-то спокойно. Тот день стоял перед глазами так чётко и ярко, словно это было вчера…

…На первых же летних каникулах он приехал домой. Зимой не получилось вырваться, он долго болел, а вот летом, наконец, после сессии он вернулся к своим родителям, к своему дому и, конечно же, к Рите. Стояла жаркая, прекрасная погода, каждый день они вместе ходили на реку и проводили там почти всё время. А один раз неожиданно началась гроза, им срочно пришлось искать укрытие. Они забежали в хлев с кучей соломы и смеялись как дети, выглядывая на улицу. А потом, всё случилось само собой и даже не пришлось готовиться и настраивать себя на разговор с ней. Просто переглянулись, и вдруг их потянуло друг к другу как магнитом. Он целовал её мокрую кожу, легко снял сарафан, и они легли на солому. Было почему-то мягко, словно они лежали на одеяле. Он помнил её глаза в тот момент. Они светились от радости, ей вовсе не было страшно рядом с ним, потому что девушка любила его. А потом они ещё просто долго лежали, Рита поглаживала его руку, и он вдруг уверенно сказал:

– Скоро мы поженимся!

Она привстала, внимательно посмотрела на него:

– Когда?

– Не знаю, денег заработаю на свадьбу, всё устрою и поженимся! Я же тебя люблю!

Рита наклонилась к нему, накрыв словно шлейфом, своими белокурыми волосами его лицо и поцеловала.

– А я без тебя жить не могу… – прошептала она…

…Часы пробили полночь. Мужчина словно опомнился, допил холодный чай и пошёл спать. Всю ночь ему снилась прежняя жизнь, его молодость и Рита. Она была весёлая, называла его ласково по имени и убегала от него в речку, брызгая водой и смеясь. Когда он проснулся на рассвете, на душе у него было тяжело. Вся подушка была мокрая, он сильно вспотел во сне. Петухи уже кукарекали вовсю и он, решив, что больше не уснёт, встал с кровати и пошёл вниз. В доме было прохладно, его начала бить дрожь. С трудом поставил чайник и присел в кресло, и вдруг ему показалось, что его кто-то зовёт с улицы. Выглянув в окно он, тем не менее, никого не увидел. Непонятное чувство страха овладело им. Голос, который он услышал, был очень похож на её голос, на голос Риты, а этого просто не могло быть. Он внезапно почему-то вспомнил тот давний телефонный разговор на почте…

– Алло, алло, Ритка, ты слышишь меня? – кричал он как сумасшедший в трубку.

– Слышу! А ты меня слышишь? Я поступила! Представляешь! Буду всё-таки врачом!

– Ура! Поздравляю тебя! Риточка, я так рад! Прекрасная новость!

– Спасибо большое, я тоже так рада! Как ты?

– Да всё отлично! Учусь, а по выходным вагоны разгружать помогаю! Денег достаточно дают! Мне теперь на многое хватает! Ты то как?

– Нормально, – её голос вдруг погрустнел, – Только вот чем-то, наверное, отравилась на днях, не могу понять чем, тошнит и живот какой-то странный.

– Ты же будущий врач, Рита! Подумай, вспомни, что ты могла такого плохого съесть и принимай меры! Не хватало ещё врачу болеть! Сапожник без сапог! Поняла? А то пугаешь тут меня…

– Конечно! – смеялась она, – Да не волнуйся, пройдёт! Всё будет хорошо!

– Ладно, мне бежать пора! Целую! Пока, солнышко!

– Постой! Не клади трубку! Я люблю тебя! Слышишь! Очень люблю!

– Я тебя тоже!

…В дверь постучали. Мужчина открыл и увидел свою соседку. Та ласково глядела на него:

– Доброе утро! А я вот гляжу через забор, вижу, что ты не спишь, думаю, дай-ка принесу тебе молочка свежего, ещё тёплого! Бурёночка моя постаралась!

– О, давно не пил я парного молочка! – обрадовался он, – Спасибо Вам большое! Такой сюрприз неожиданный!

– На здоровье! Пей, не жди, пока остынет!

– Людмила Арсеньевна, – он вдруг серьёзно посмотрел на неё, – А не Вы ли сейчас меня звали с улицы? Минут пять назад…

– Не я. Зачем звать? Я молока налила и пошла к тебе, а что? Может, кто другой проходил, иль почудилось тебе?

– Скорее, второе… – вздохнул он, – Ладно, забыли! Ещё раз спасибо!

Через пару часов он вышел из домика и решил наведаться в лес. Погода стояла прекрасная, он пытался наслаждаться красивым видом, вдыхая запахи хвои, но мозг не давал ему покоя. В голове, словно отматывающаяся назад плёнка, проносилась картина прошлого: осень, когда Рита уже училась в институте. Он помнил то её письмо наизусть, поскольку перечёл его множество раз.

Конечно, он не упал тогда в обморок, но сильно испугался. Он понял, что ещё не готов стать отцом, слишком рано, тем более на днях познакомился в гостях у друга с одной интересной девушкой. Она совсем не была похожа на Риту, но его потянуло к ней со страшной силой, необъяснимо. Они даже танцевали тогда в гостях, и он, впитывая аромат её духов, пьянел ещё больше. В тот вечер он провёл девушку до дома и взял её номер телефона. А тут вдруг письмо, беременная Рита… Ему словно перекрыли кислород. И он понял, что надо срочно менять всё в своей жизни. Ему, конечно же, духу не хватило ни позвонить, ни встретиться, он просто написал Рите в тот же день. Извёл кучу бумаги, что бы точнее выразить всё, что он думает по этому поводу. И наконец, отправил письмо, полное жестоких слов и трусости, не умения нести ответственность за свои поступки и слова. Он отказался в два счёта от своей любви при первой же возникшей проблеме. Рита, к его глубочайшему удивлению, ничего не ответила ему после этого. Он был уверен, что последуют гневные звонки или встречи с обвинениями, что она начнёт унижаться и просить его передумать ну или ещё что-то в этом роде. Но было тихо, и это его пугало. Рита не попадалась ему на глаза, а он боялся подходить близко к её общаге и вузу. Спустя некоторое время родители написали ему, что она взяла академ-отпуск на время беременности и вернулась домой, в село, к своим. Писали также о том, что она всё время плачет и ни с кем не хочет общаться. Родители очень злились на своего сына, именно от них были обвинения и призывы взять себя в руки и жениться на девушке. Но он игнорировал эти послания. Городская жизнь увлекала всё больше, а с новой симпатией, по имени Яна, отношения развивались с бешеной скоростью.

Потом он узнал, что у Риты случился выкидыш, вероятно на нервной почве. Его начали мучить угрызения совести, но не долго, Яна и учёба забирали всё свободное время. Он начал бояться другого, что и Яна может также залететь, но эта была совсем другая девушка. Он был уже вторым её парнем, и вообще она очень внимательно относилась к таким штукам как контрацепция. А через полгода неожиданно пришло письмо от Риты. Как он перепугался тогда, тупо смотрел на конверт, борясь с желанием разорвать письмо на мелкие кусочки, но потом быстро, даже не открыв его, кинул в коробку с остальными её письмами. Выкинуть он их пока не мог отчего-то, рука не поднималась. Решил, что потом, при возможности отвезёт всё это к родителям в дом и забудет, как прошедший этап своей жизни. Вскоре сыграли свадьбу с Яной. Родители её, состоятельные люди, старались из всех сил организовать и провести торжество так, что бы молодым это всё надолго запомнилось. И вновь побежали будни, но уже семейной жизни, потом кончилась учёба, родился ребёнок. Он забыл про Риту, не так, что бы совсем, но она ушла куда-то глубоко в подсознание, и он вскоре не мог вспомнить даже её глаза. Новость о том, что её в тот год сбила насмерть машина, потрясла его. Случайно узнал от родителей об этой трагедии. Но у него рос ребёнок, его любила Яна, и не было времени даже задуматься обо всём этом. Годы летели и летели, и всё вроде бы было хорошо, но при этом казалось, что всё не так…

…Он, остановился у сосны, перевёл дух. Одышка мучила его теперь даже при медленной ходьбе. Он вдруг осознал, что то последнее письмо Риты, до сих пор непрочитанное, валяется вместе с остальными в доме, совсем близко. Он зажмурился от страха и стыда. Нет, и сейчас он не сможет его прочесть, зачем бередить раны? Он примерно догадывался, о чём она могла там писать. Пусть так и лежит закрытым, или вообще надо все её письма уничтожить, мало ли кто найдёт их.

– Доброе утро, сосед! – раздался вдруг рядом мужской голос. Это был бывший тракторист дядя Коля, нынче уже пенсионер солидного возраста.

– Доброе, Николай Иванович! – обрадовался ему мужчина, – Сто лет Вас не видел!

– Это ты брось! Намекаешь на мой возраст? – усмехнулся старичок, – А ты изменился, я смотрю. Что, городская жизнь на пользу не пошла?

– Да как Вам сказать… А Вы что в такую рань не спите? Грибы? – кивнул он на лукошко в руках Николая Ивановича.

– Сейчас грибов мало, больше ягоды, а вообще лес уже не тот, что раньше. И село наше тоже… Молодёжи совсем не осталась, на лето только приезжают внуки, правнуки, да и всё. Так что скоро мы умрём и село вместе с нами, ничего не останется.

– Ну что Вы! Неужели всё настолько плохо? – грустно поглядел на него мужчина.

– Ты вот как приехал, хоть одну девушку или парня видел? Нет? То-то же! Все они в городе, деньги зарабатывают! Коров доить некому, скотины домашней всё меньше. Ну, в общем, сам понимаешь. Ладно, ты извини, мне идти надо! Ещё увидимся!

Домой мужчина решил вернуться через реку. Он почему-то вспомнил о вчерашней лошади, стало интересно чья она и почему ходила одна, без хозяина. Приглядевшись к берегу, он вновь увидел кобылу у водопоя, но сейчас рядом с ней стояла какая-то светловолосая девушка. Мужчину это обрадовало. «А Николай Иванович что мне говорил – молодёжи никакой!» – вспомнил он. Девушка держала лошадку за шею, стояла спиной к нему, но он разглядел её сарафан и обмер. Точно такой же был у Риты! И вообще, будто это она сейчас живая и молодая стояла перед ним. Мужчина почувствовал, как быстро начало биться сердце и закружилась голова. «Только не поворачивайся!» – твердил, словно заклинание про себя он. Но девушка повернулась и посмотрела на него с улыбкой. Это была Рита. Мужчина вскрикнул и лишился чувств.

Ему казалось сквозь пелену, будто он слышит её голос, зовущий его по имени. Но очнулся он от ржания лошади, которая подталкивала его мордой, явно беспокоясь за человека. Мужчина открыл глаза и сразу огляделся. Видения Риты не было, здесь вообще никого больше не было. Лошадь обрадовалась тому, что он пришёл в себя, радостно заржала и, фыркнув, грациозно потрясла гривой. Он вспомнил, как любил кататься на лошадках в детстве и даже планировал связать с ними будущее, работать тренером по конному спорту или что-то наподобии, но не сложилось. Всё равно, любовь к лошадям сохранилась в нём на всю жизнь, он протянул руку и погладил кобылу.

– Хорошая моя… Как же тебя зовут? Может быть, у тебя нет клички? Тогда надо придумать.

Мужчина встал, отряхнулся и посмотрел кругом. Лошадка вдруг потеряла к нему интерес и поплелась к полю. Мужчина потёр лоб, пытаясь понять что произошло. В призраков он не верил и, решив, что это у него были галлюцинации, поспешил вернуться домой.

Ближе к обеду к нему заглянула Людмила Афанасьевна, она напекла пирожков и принесла угостить соседа. Разговорились о прошлом, и как бы невзначай старушка, конечно же, вспомнила Риту.

– Такая молодая, а какая ужасная смерть – сбила машина! А девочка была славная… Мы здесь все были в курсе вашей истории. Ты знаешь, я, конечно, тебя не могла осуждать, поскольку ты в таком возрасте был, да и она тоже, дети ещё совсем, но всё равно ты поступил не по-человечески тогда… – покачала головой старушка.

– Да знаю я всё! Давайте сменим тему!

– Я вижу, тебя это мучает, покаяться нужно бы, грех то какой…

– Людмила Арсеньевна, я не хочу об этом! – отрезал он и отвернулся к окну. Ему очень хотелось узнать, как всё было дальше, подробности как сложилась жизнь Риты после их расставания, но он не мог. Язык не поворачивался и к тому же он прекрасно понимал, что боится услышать о её судьбе, а вдруг это была не случайная авария, вдруг она сама бросилась под колёса машины из-за него?

– Ну, смотри сам, как знаешь. Не будем больше, вижу, что тебе тяжело говорить об этом.

Соседка поспешно распрощалась и ушла к себе. Мужчина поглядел на письма Риты и, особенно на нераскрытый конверт и вдруг как-то со злостью запихнул всё это в коробку и закинул на чердак. Легче не стало. Всё вокруг стало напоминать о девушке. Появилось откуда-то чёткое ощущение, что галлюцинации ещё повторятся. Он решил забыться сном, но спать было невозможно. Её глаза, её косы и влажные губы были как наяву, смех колокольчиком звенел в ушах. Открыв глаза, он прислушался, смех звучал за окном, он ему не приснился. Выглянув в окно, он вновь увидел Риту, в её легком ситцевом сарафане. Девушка внимательно глядела на него, а потом начала медленно уходить в другую сторону. Мужчина вдруг сорвался с места и побежал за ней, совершенно не понимая, что он делает.

– Рита! Рита! – звал он, но девушка быстро шла и не оборачивалась. Он поднялся за ней на холм и прикрыл глаза от слепящего солнца. Когда открыл, то девушки уже не было, но перед ним виднелся их сельский храм. Мужчина постоял немного в раздумьях, понял, что от совести своей никуда не деться и медленно зашёл в церковь.

Отец Андрей как раз вёл всенощную службу. Прихожане – одни старики да старушки были ему все уже как родственники, каждого хорошо знал много лет. Неожиданный приход незнакомого мрачного мужчины, по виду его ровесника, удивил батюшку. Незнакомец разглядывал всё вокруг с тоской в глазах, но было заметно, что он не первый раз в храме. На исповедь мужчина не пошёл, мялся на месте, и его бледное лицо заливалось краской. После службы батюшка сам подошёл к нему познакомиться. Тот в начале нехотя, а потом уже подробно, со всеми деталями начал рассказывать ему о своей жизни. Многое он говорил со слезами, которые изумляли говорившего, т.к. по его признанию за всю свою жизнь он плакал всего пару раз. Наконец, исповедовав его, батюшка благословил мужчину на причастие и тот пошёл домой. Отец Андрей наблюдал за ним из окна и видел, как мужчина всё время оглядывается по сторонам, словно ищет кого-то. Потом он стал идти бодрее и веселее, распрямившись, словно невидимый груз упал с его плеч. С этого и начался новый этап в его жизни – походы в храм каждые выходные, участие в таинствах и самое главное вера, которая вдруг чудесным образом появилась в его сердце и душе.