- -
- 100%
- +
- Алён…
- Ладно, - закатила она глаза и отбросила салфетку. – Мы с Петей хотим тебя познакомить с одним военным, красивым, здоровенным. Довольна?
- Тем, что меня пытаются выманить на какую-то мутную случку? Нет.
- Потому что иначе… - подруга воровато огляделась и подалась вперед. Понизила голос до шепота. – Потому что иначе секс в твою дверь не постучится еще лет пять. А ты, знаешь ли, не молодеешь.
- Как и ты, Алён.
- Эй! Могла бы сказать, что я всё еще прекрасна, как и десять лет назад.
- Не могла. Я же тебя вижу, - злорадствовала я, за что получила салфеткой в лицо.
- Коза! – фыркнула Алёнка, смеясь. – А злая ты, потому то мужика тебе надо, а то скоро превратишься в ту бабу, которая ругается на кассе с кассиршей Галей из-за кривой картошки.
- Отстань.
- Вот, если сейчас в эту квартиру зайдёт мужик, то я отстану, - сложив ручки на коленях, подруга выжидающе уставилась на вход в кухню, демонстративно взглянула на наручные часы. – Что ж… - разочаровано вздохнула она. – Не сложилось, не срослось. В следующие выходные едешь с нами на шашлыки и, возможно, нашампурят там не только мясо.
- С такими перспективами я точно никуда не поеду, - смеялась я.
- Да, ладно. Один раз - не навсегда.
Звонок в дверь заставил нас переглянуться и выпучить глаза.
- Надеюсь, это мужик, - спрыгнула Алёнка первая со стула и поволокла меня за собой в прихожую. Остановила перед дверью, повернула к себе лицом и распустила мой домашний пучок, мягко ущипнула за щёки, вероятно, чтобы добиться легкого румянца, и открыла дверь, прячась за ней.
- Привет, - за порогом в джинсах и свободной футболке стоял Козырский.
- Кхм, - прочистила я горло и попыталась прочесать пальцами волосы, чтобы не казалось, что я летела с сеновала, тормозила головой. – Привет, Матвей.
Восхищенный вздох за дверью, хотелось заглушить, сунув Алёнке в рот большую перьевую подушку.
- Не помешал? – спросил он неожиданно скромно и смущенно потёр пятерней колючий затылок.
- Нет, - отмахнулась и я нарочито расслабленно улыбнулась – Мы тут с подругой ужинаем. Ничего особенного.
- Ммм, - протянул он, словно несколько расслабившись. – Помнится, ты говорила, что потекла…
- Потолок, Козырский. Потолок, - повторила фразу, которую сказал ему еще позавчера.
- Выходные у меня свободные, поэтому предлагаю тебе устранить пятно после течи. Наверняка, осталось.
- Я вызову бригаду. Не беспокойся. Они, наверное, далеко не успели уехать.
- Нет, Анют. Так не пойдёт, - заглянул мне уверенно в глаза, отчего моих щек коснулся вполне естественный румянец. – Я устроил эту течь, я и устраню её последствия. Тем более, со своим стояком я уже разобрался…
Крик задыхающейся совы послышался из-за двери. Так смеется моя подруга.
Смущенно опустила глаза и почти незаметно ткнула её за дверью.
- Это Алёна, - пришлось пояснить, нахмурившемуся Козырскому и указать кивком головы за дверь.
- Понятно, - усмехнулся он и чуть громче добавил. – Привет, Алёна.
- Ой, Матвей! – выступила она из-за двери, смахивая слёзы смеха. – Это ты?
- Угу, - кивнул он, бросая на меня веселый взгляд.
- Ты такой джентльмен! – запела подруга восхищенно. – Приятно знать, что в наше время еще существует мужчина, который может и со стояком разобраться и течью заняться.
О, боги! Теперь румянец растекся не только по щекам, но еще и по шее.
- Алён, - подтолкнула ее в сторону детской. – Иди, посмотри, чем там дети занимаются.
- Ах, да, - спохватилась она и нехотя начала отступать. – Если что я замужем, а у неё некому устранить течь, - указала она на меня и поспешила вбежать в детскую, как нашкодивший ребенок.
- Прости, - виновато поджала губы и несмело подняла взгляд на лицо Матвея. – Алёна бывает чрезмерно…
- Права, - закончил он за меня. Уголки его губ дрогнула в улыбке, но было видно, что ему хотелось смеяться, наблюдая за тем, насколько мне неловко из-за сложившейся ситуации. – Я завтра утром зайду, прикинуть, какие материалы нужны. У тебя выходной?
- Да, завтра у меня выходной, - переминаясь с ноги на ногу, снова не смогла выдержать его прямой взгляд.
- Тогда до завтра, Анют, - произнес он с легкой улыбкой. – Подруге привет.
- Угу, обязательно, - затрясла я головой и закрыла дверь. Прижалась к ней спиной, закрыла глаза, чувствуя, как румянец отступает. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и открыла глаза. Отлипла от двери и направилась в сторону детской. – Алёна! Чтоб тебя…
- Я в домике!
Глава 8
Войдя в кухню, я несколько опешила, увидев, как Ваня аккуратно опускает рычаг крана, обрывая поток воды.
- Мам, я сам помыл за собой тарелку!
Ваня спрыгнул с невысокого стульчика, который сам придвинул к раковине, и обтёр кухонным полотенцем ручки.
- Молодец какой! – на самом деле не ожидала, что он помоет за собой тарелку, учитывая, что он раньше этого никогда не делал. Да и не было в том нужды, я и сама с этим с легкостью справлялась. – Совсем взрослый ты у меня.
И плевать, что с тарелки, криво положенной в сушилку, шмякнулся кусок овсянки. Сын же старался.
- Это, чтобы ты быстрее начала собирать со мной новую железную дорогу, - хитро заявил сынишка и, пока я не передумала, навёл на меня указательный палец и почти строго произнес. – Ты обещала, что в выходные мы начнем её строить.
- Ну, раз я обещала, то предлагаю приступить… немедленно! - подхватила его на руки и начала щекотать маленького в меру шкодливого шалопая.
Не удержалась и чмокнула в мягкую щёчку, получив в ответ:
- Ну, мам! Ну, чё ты как маленького? – смущенно улыбался Ваня, обтирая щеку так, будто я оставила на ней ведро слюней.
- Ох, простите-извините! – театрально вздохнула и поставила его на пол близ шкафа, на верхней полке которого уже несколько дней жила коробка с новой железной дорогой. – Доставай. Ты же у нас теперь не маленький.
Серьёзный взгляд. Взгляд безысходности. Обреченность. Капитуляция.
- Ладно, - вздохнул он громко и подставил другую щечку с видом, словно за всю свою пятилетнюю жизнь устал от мамкиных поцелуев. – Только быстро.
Быстро чмокнула и пообещала себе впредь делать так как можно меньше, ибо мужчина растет. Хотя… Кто матери запретит любить своё дитя? Обниму-ку ещё!
- Мы так не договаривались! – сопротивлялся Ваня смеясь. – Давай, уже железную дорогу собирать.
- Вот, теперь давай, - довольная собой, привстала на цыпочках и поддела картонную коробку двумя пальцами. С трудом придвинула её к себе и, наконец, схватила рукой. – Держи.
- Вау! – округлил Ваня глаза, прижимая к груди коробку, которая размерами была две трети его роста. – Вот это да! Настоящая железная дорога! А поезда по ней ездят? На пульте управления?
- Конечно! Ты же такую и хотел, - потрепала по макушке и, развернув за плечики, направила в сторону его комнаты. – А теперь пойдём её собирать. Мне тоже не терпится!
- Круто! – продолжал Ваня восхищенно вздыхать, едва неся коробку.
- Тебе помочь?
- Я сам! – заявил мой гордый орёл и, таки, внёс игру в свою комнату, звучно плюхнув её на пол.
Устроилась рядом с сыном на полу, наблюдая за тем, как он бережно открывал коробку и доставал деталь за деталью, отдельно восхищаясь каждой из них.
Звонок в дверь несколько нарушил нашу утреннюю идиллию, но Ваня его, кажется, даже не заметил, продолжая заниматься долгожданной игрой.
- Я сейчас посмотрю, кто там пришёл, а ты пока доставай все детальки.
- Только ты быстро там.
- Хорошо.
Поднялась с пола, прошла в прихожую и заглянула из неё на часы на микроволновке. Кто ходит в гости в восемь утра в субботу?
Запахнула халат, потуже перевязав пояс. Прочесала волосы пальцами и напустила на себя максимально недоброжелательный вид. Я никого не жду, стало быть, гостям в восемь утра в выходной я не очень рада.
С потаенным чувством тревоги приоткрыла дверь и встретилась с обладателем темных глаз.
- Спишь, что ли? – спросил он неожиданно весело для столь раннего часа и сам открыл дверь шире, проходя внутрь квартиры.
Оттиснул меня к комоду, почти усадив на него.
- Я не думала, что ты придешь так рано, - дрожащими руками попыталась сделать и без того скромное декольте еще скромнее. Напустив на себя вид самой деловой колбасы в шелковом халате, подняла взгляд и посмотрела прямо в ухмыляющееся лицо. – Так… кхм… и что тебе показать?
Не краснеть, Аня! Только не краснеть!
Но как же не краснеть под таким пристальным взглядом темных глаз, который способен раздеть, не прикоснувшись?
- Покажи-ка мне, Анют… - вкрадчиво произнес Матвей и нежно заложил прядь моих волос за ухо. - … Где у тебя здесь ванная?
- Пойдём, - почти царапаю спину о комод, выскользнула из капкана его харизмы. Молча дождалась, когда он стянет белые кроссовки и последует за мной. – Вот.
Открыла перед его носом дверь ванной комнаты и жестом показала проходить.
Но, куда там? Вплыл в помещение аки корабль на парусах. Расправил плечи свои широкие кожаной курткой обтянутые и окинул взором своим могущественным тесную комнатку.
Именно голосом из мультиков про богатырей хотелось комментировать его неспешное движение внутри моей квартиры.
- Потолок здесь, - указала ему вверх и получила в ответ укоризненный взгляд с искрами веселья. – Мало ли… - сделала неопределенный жест руками и отступила ко входу, ожидая, когда Матвей даст свой вердикт.
Вместо того, чтобы много болтать, он, чуть нахмурившись, оглядел потолок и напечатал что-то в телефоне, достав его из кармана джинсов. Снова взглянул на желтый развод и что-то допечатал. Подошел к стене, облепленной светлой плиткой и слегка коснулся одной из них мизинцем. Не выдержав такого натиска и мужского давления, она попросту отвалилась от стены и оказалась поймана Матвеем.
- Твоё дело – потолок, - приземлила я его раньше, чем он успел бы мне намекнуть на давность нахождения в этой квартире хоть одного рукастого мужика.
- Кажется, я только что сломал плитку. Так что моё дело – еще и стены.
- А пупочек не надорвешь? – выгнула я скептически бровь.
- Ты же видела, какой у меня крепкий пупочек, - ехидно улыбнулся Матвей и повернулся ко мне. – Хочешь еще раз глянуть?
- Ну, уж нет, - тряхнула головой и вышла за порог ванной комнаты, словно там находилась спасительная зона.
- Потом всё равно посмотришь, - самоуверенно произнес он и отступил к стене, которую только что попортил. Постоял, посмотрел, подумал и пальцы вновь забегали по экрану, словно набирая какой-то текст. – У тебя недавно был ремонт?
- Незаметно?
- Заметно, - хмыкнул он и положил кусок плитка на стиральную машинку. – Заметно, что халтура.
Это можно было бы и не озвучивать вслух. Я итак прекрасно видела, что за бригаду мне «подкинул» бывший муж и как они работали. Так криво и плохо не кладут даже асфальт под дождем. Если бы я не стояла над их душами, то всё выглядело бы гораздо хуже, а плитка отваливалась бы не от прикосновения, а от одного только взгляда на неё.
Открыла рот и тут же захлопнула, когда у Матвея зазвонил телефон.
- Всё есть? – ответил он на звонок без каких-либо «чао-какао». Кивнул, снова поднял взгляд к потолку, хохотнул. – Понял. Через полчаса приеду. Открывай склад.
Сбросил звонок и убрал телефон в карман джинсов. Вышел из ванной комнаты и не просто вышел, а наступал прямо на меня, неотрывно глядя в глаза.
- Сколько с меня за материалы для ремонта? - спросила я и, снова краснея, метнулась к сумочке, стоящей в прихожей.
- Литвинова, - теплым дыханием обдало затылок. Слабый импульс тока пробежался по позвоночнику и выпустил миллиарды мурашек из своих тайников, позволив им резвиться на моей коже. Судорожно вдохнула, почувствовав нежное касание пальцев к шее.
Божечки! Он всего лишь убирает волосы в сторону. Не паникуй!
- Достанешь деньги… - низкий голос подобен рокоту у самого уха. - …я перееду к тебе жить.
Глубоко вдохнула и закинула кошелек обратно в сумку. Развернулась на месте и, гордо вздернув подбородок, посмотрела ему прямо в глаза:
- Козырский, - надменно прошлась взглядом от темных глаз до кадыка на крепкой шее и обратно. – Оставь розовые девчачьи мечты своей подушке. Я не подпущу тебя к себе даже под угрозой расстрела. Ремонтируешь потолок, прощаешься и больше не переступаешь порог моей квартиры, даже за солью, даже по-соседски. Усёк?
- Чур, я сплю с краю. Через пару часов вернусь, - усмехнулся он и, подмигнув мне так быстро, как колибри машет крылышком, покинул мою квартиру, чтобы я, наконец, могла спокойно выдохнуть и даже вдохнуть.
- Мам, ну, ты скоро? – нетерпеливо позвал меня Ваня, который так увлекся новой игрушкой, что даже не вышел полюбопытствовать, кто к нам пришёл.
- Иду, Вань.
Глава 9
- Мам, а эту штуку куда? – не глядя на меня, Ваня протянул деталь железной дороги, назначение которой мне пришлось снова искать в инструкции для «чайников», написанной китайским «чайником».
- Судя по всему, - протянула я и поднесла листок с инструкцией ближе к глазам. – Эта штука вставляется вот сюда.
Указала пальцем на трёхметровую железную «кишку», которая заняла почти всё свободное пространство пола в комнате сына. Покрутив деталь, наконец, нашёл ей достойное место.
- О! – счастливый возглас. – Это же тоннель! А вот тут нужно поставить дерево, чтобы было как на картинке.
- Ну, точно! А вот здесь перед тоннелем должен быть городок. Смотри, какие домики забавные, – выдохнула я с облечением, когда картинка нашла отправную точку, начиная от которой процесс сбора детской игрушки, ломающей взрослой тете мозг, пойдёт быстрее.
- И человечки тоже.
- И даже стадо барашков, - поставила пластикового барашка на его конечности и он предсказуемо упал. – Устал, наверное.
- Может, ему лёжа удобнее травку щипать? – предположил Ваня и тихо хохотнул, когда снова поставленный на ноги баран, упал.
- Ну, ладно. Пусть ест так, если ему удобнее. Только под поезд его не клади, а то он… подавится, - звонок в дверь прервал нашу маленькую идиллию строителей железной дороги. – Это, наверное, дядя Матвей пришёл.
Ответила на немой вопрос сына и встала, стараясь не наступить ни на одну из деталей, разбросанных по полу.
- Это, который будет потолок нам красить? – спросил Ваня, вспомнив слова, которыми я подготавливала его к визиту постороннего мужчины в наш дом. Ведь Матвей не просто потопчется у порога квартиры, а наведет нехилый беспорядок в ванной комнате.
- Да, Ванюш, - коротко кивнула и направилась к выходу из его комнаты. – Ты пока вагончики соединяй, как мы делали, а я покажу дяде Матвею, где у нас ванная.
- Угу, - протянул он, уже потеряв ко мне интерес.
Железная дорога явно куда более интереснее нудной мамы, которая краснеет и бледнеет, просто подходя к двери для того, чтобы её открыть и впустить Козырского.
Машинально поправила волосы, стянутые в пучок на макушке, и огладила домашние штаны, вместе с тем убедившись, что на футболке нет никаких пятен.
Открыла входную дверь и сразу отошла в сторону, когда вместо лица Козырского увидела бумажный мешок с какой-то смесью. и ещё кучу приблуд, которыми были полны его руки.
- Командуй, куда, - произнес Матвей сдавленным голосом, очевидно, неся тяжесть. – Я нифига не вижу.
- Сюда, - спохватилась я и указала ему рукой в нужном направлении. Попыталась стащить верхний мешок, но поняла, что значительно тяжелее, чем выглядит.
- Пупочек не развяжется? – съехидничал Козырский, заметив, как я покраснела от внезапной тяжести.
- Ха-ха, - только и нашлась я с ответом и пропустила его в ванную комнату, где он оставил весь свой бутор на полу близ раковины.
- Так, дверь не закрывай. Я сейчас переоденусь в рабочее и ещё кое-что донесу из машины.
- Тебе, может, помочь?
- Там немного осталось. Не парься.
- Как знаешь, - махнула рукой.
- Мам, - выскочил Ваня из комнаты, неся в руках вагончики. – А эти не соединяются. Ой, здравствуйте, - осёкся он, увидев здоровенного мужика в кожаной куртке в нашей прихожей. – А вы Матвей, да?
- Всё верно, старик, - Козырский подошёл к нему ближе и протянул руку для пожатия. – А тебя как зовут?
- Ваня, - вместо крутого мужского пожатия сын растерянно вложил ему в ладонь один из вагончиков и вопросительно посмотрел на меня.
«Мать, чё происходит?» - читался в глазах ребенка вопрос.
- У тебя настоящая железная дорога? – восхищенно спросил Матвей и присел рядом с ним на корточки.
- Да, - расплылся в расслабленной улыбке сын. – Мама подарила.
- Круто! – присвистнул Козырский. – Всё детство мечтал о своей железной дороге.
- А почему не купил? – спросил Ваня.
- Вырос, - дёрнул плечом Матвей. – И теперь мечтать об игрушках мне не положено. У взрослых свои игры. Очень скучные игры, старик. Что у тебя там не получается, говоришь?
- А, – спохватился он и протянул второй вагончик, пытаясь соединить его с тем, который был у Матвея в руке. – Эти вагончики не соединяются. Видишь?
- Давай-ка попробуем так, - несколько нехитрых манипуляций и вагончики соединились, как родные. – Принимай работу.
- Спасибо, - аккуратно удерживая вагончики, Ваня вопросительно смотрел на Матвея, словно хотел еще что-то сказать, но не знал, что.
- Давай кулачок, - протянул ему Козырский сжатый кулак. – Будет наша фишечка. Рукопожатия для слабаков. Давай, ударяй своим кулаком.
Неуверенным, но резким рывком Ваня ударил своим крохотным кулачком по кулаку мужчины, который размером был с голову моего сына.
- Вот так, старичок, - довольно кивнул Матвей. – А теперь, давай, отрепетируем. Привет, Ваня, - протянул он сжатый кулак.
- Привет, Матвей, - стукнул по нему Ваня и улыбнулся так, как улыбаются самые крутые парни в боевиках. Не хватало только взрыва за спиной, на который он, конечно же, не обернулся бы.
- Молодец, - выпрямился Козырский и обратился ко мне. – Значит, дверь не закрывай, минут через десять вернусь. Ок?
- Ок, - кивнула я на автомате.
Практически откланявшись, он покинул квартиру, чтобы вернуться через несколько минут с неизвестными мне баллончиками и, конечно, переодетым в, как он заявил ранее, «рабочее».
Порванные светлые джинсы с пятнами старой краски являлись его рабочей одеждой. Они плохо держались на его бедрах и прекрасно демонстрировали этому миру, и мне особенно, широкую резинку белых боксеров.
И я бы никогда не увидела эту резинку, если бы он примерно через час работ не снял футболку, в которой ему, видите ли, стало жарко.
Что ж, теперь жарко стало и мне, но, какое счастье, что на мне дышащий хлопок в мелкий цветочек, который я ему никогда не покажу.
Глава 10
Приготовила обед на троих. Отвыкла от этого мероприятия.
Хотела привычно приготовить на двоих (себя и сына), но решила, что это будет невежливо – оставить гостя голодным. А теперь мнусь у обеденного стола, не зная, как позвать того третьего и удержаться от подтягивания ему джинсов.
Уже почти три часа он старательно разрушал потолок и часть стены в ванной комнате. Вручил ключи от своей квартиры, чтобы мы с Ваней могли ходить в его туалет, пока до нашего унитаза добраться невозможно, ибо путь к нему преграждают многочисленные мешки с какой-то сухой смесью и многосантиметровый слой пыли.
Вошла в комнату к Ване, оперлась плечом о дверной косяк и аккуратно, чтобы не спугнуть увлеченного игрой сына, произнесла:
- Вань, обедать пойдём?
В ту же секунду синие глаза нашли мои и их обладатель горестно вздохнул.
- Поезд не едет.
- Как? – подошла к нему ближе и упала рядом с железной дорогой на колени. – Мы же всё правильно собрали. И он немного у нас даже проехался.
- Не знаю, - надул губки сын и показал на пульт в руках. – Я нажимаю сюда, а он не едет.
- Странно, - прокрутила в руках пульт и тоже нажала на небольшой рычаг, подергав его из стороны в сторону. – Давай, перекусим, а потом попробуем его починить.
- Ладно, - вздохнул Ваня расстроенно и нехотя поднялся с пола. Перешагнул рельсы и, обернувшись ко мне, уже с большим позитивом добавил. – А что на обед?
- Суп с сырными клецками.
- О! Мой любимый!
- Я знаю, - и тоже выпрямилась во весь рост. – Ручки в кухне помой. Хорошо? А я сейчас Матвея позову с нами пообедать.
- Ага, - бодро кивнул он и вприпрыжку убежал в кухню, где почти сразу зашумела вода.
Вышла из комнаты сына и, перекатившись с пяток на носки и обратно, всё-таки, решилась позвать Козырского к столу. Приоткрыла дверь в ванную и сразу наткнулась на широкую спину в каплях пота. Отрыла рот и тут же захлопнула, предварительно облизав губы.
Стоя на высоком стуле, так как стремянка сюда не поместилась, Матвей выравнивал потолок широким шпателем. От натяжного потолка я отказалась, ибо Ваня любит из чего-нибудь пострелять или чем-нибудь побросаться, из-за чего такой потолок не проживет в целостности и сутки.
Очень большой шпатель в очень сильных руках Козырского заставлял слишком красочно перекатываться мышцы под гладкой загорелой кожей широкой спины. Оторвать глаза от лопаток и плеч казалось преступлением. Я словно наблюдала за движением величественных волн у берега океана.
- Хочешь помочь? – сознания коснулся насмешливый голос.
С трудом оторвала взгляд от спины и подняла его выше, прямо туда, где должны быть голова. Острый профиль с потаенной улыбкой в уголках губ был обращен на меня.
- Если только штанишки тебе подтянуть, - ответила и сразу пожалела, поняв, как бы дядюшка Фрейд обрадовался, услышав, как я умею завуалировать скрытые желания.
- Подтянуть? – а вот и реинкарнация дядюшки в лице Козыркого.
Раздраженно выдохнула и молча проследила за тем, как он спустился со стула и отложил шпатель. Стянул рабочие перчатки и демонстративно подтянул джинсы, которые, впрочем, снова вернулись туда, где держались на одном… честном слове.
Повела бровью, предпочитая не комментировать его действия. Вместо этого, как взрослая тетя сложила руки на груди и кивнула в сторону кухни.
- Я обед приготовила. Ты голодный?
- Не откажусь, - повел он плечом и стянул с головы подобие банданы, являя миру примятый ёжик. – Руки в кухне помою? Здесь раковина занята.
- Да, конечно, - сдержано кивнула и пулей влетела в кухню, чтобы не столкнуться с Матвеем ни в одном из дверных проемов.
- Всё, мам, я помыл руки, - довольный собой сын повесил махровое полотенце на крючок близ раковины и спрыгнул со стульчика. Обернулся и увидел Матвея, входящего в кухню. – Мой руки и будем кушать мой любимый суп с сырными клецками.
- А я думаю, чем так вкусно пахнет под потолком, - усмехнулся мужчина и подошел к раковине, открыл кран и неспешными движениями начал мылить руки.
Удерживая в руке поварешку и тарелку, засмотрелась на это простое действо. Не ожидала, что руки можно мыть так красиво и в то же время мужественно. А еще чисто. Ни одна капля грязных брызг не покинула пределы раковины, а уходила прямо в водосток.
Когда руки мыл Леша, то грязная пена летела во всех возможных направлениях, долетая порой до верхнего ящика гарнитура. Стоит ли говорить о том, сколько раз мы из-за этого ругались?
- Мам, три ложки на стол класть? – вернул меня с небес на землю голос сына.
- Да, Вань, три, - проморгалась и, наконец, приступила к разливу супа по тарелкам.
Расставила их на столе и поменяла местоположение одной, так как привычно поставила её туда, где раньше сидел муж. Под вопросительным взглядом сына быстро передвинула тарелку на противоположный край стола.
- А ты ел когда-нибудь суп с сырными клецками? – спросил Ваня у Матвея, пока они устраивались на стульях.
- Не-а, - качнул мужчина головой. – Холостякам такая радость не доступна. Бич-пакеты - наше всё.
- Холостякам, - проговорил Ваня вполголоса, словно пробуя слово на вкус. – Ты болеешь чем-то?
Рука с хлебом дрогнула вместе с нависшим над ним ножом. Обернулась посмотреть на лицо Козырского, которое не выражало ничего, кроме веселья.
- Болею, дружище, - кивнул он. – И вылечить меня может только очень красивая и умная девушка.
- Как моя мама? – нашелся маленький советчик. – Она меня всегда лечит.
- Точно. А еще она умная и красивая.
- Да.
Две пары глаз обратились ко мне. Поспешила отвернуться и скрыть пылающие жаром щеки.
Боже! Да я покраснела как школьница, услышав комплимент от симпатичного ей мальчишки.
А мы давно не школьники, и за спиной моей давно не мальчишка, а вполне себе взрослый, почти тридцатилетний мужчина со своим жизненным багажом и набором шрамов. Но я всё равно краснею, словно мне опять шестнадцать.
Взяв себя в руки, поставил на стол салат и хлебницу. Старательно избегая зрительного контакта, принялась за поедание своей порции, гипнотизируя бульон.