Нельзя

Глава 1

– Спи, – прошептал муж, крепко прижимая к своему обнаженному торсу.

– У меня пробежка, – ответила ему тихо, выключая будильник. – Наташка ждёт.

– Пусть одна и бегает, – буркнул Илья, уткнувшись носом в изгиб шеи. – Ей полезно. А для тебя у меня припасены другие физические нагрузки.

Умелые пальцы мужчины, ловко нырнули под резинку кружевных трусиков. Пока губы прокладывали дорожку нежных поцелуев вдоль шеи, его пальцы уверенно спускались всё ниже, до тех пор, пока не коснулись клитора, посылая дрожь вдоль позвоночника. Выгнулась игривой кошечкой и прижалась попкой к нарастающей эрекции мужа.

– Мне тоже лишним не будет… – выдохнула я шумно и развернулась в теплых объятиях супруга, провела ладонью по возбужденному члену мужа через ткань боксеров. Удовлетворенно улыбнулась, услышав низкий рокот мужчины, наслаждающегося моими легкими прикосновениями. – …Пойти на пробежку. А у тебя есть ещё лишний час для сна.

Быстро чмокнув Илью в губы, выбралась из-под одеяла, рискуя быть пойманной его загребущими ручищами, которыми он не глядя пытался меня схватить. Подняв голову, и, сощурив глаза, супруг взглянул на часы, стоящие на тумбочке.

– Шесть утра, – протянул он отчаянно. – Ведьма.

– Меньше бубнишь – больше спишь, – напомнила я ему и прикрыла одеялом его обнаженную спину.

– Не укрывай, – запротестовал он, отбросив одеяло в сторону. – Смотри, что ты теряешь.

Повиляв попкой в черных боксерах. Плутовски улыбаясь, муж кокетливо повел бровью, но я оказалась непоколебима. Секса сегодня ночью мне хватило в оба уха с горкой.

Ещё куда бы ни шло, если бы это был наш с мужем секс, но как обычно, после полуночи к себе в квартиру заявляется новый сосед в компании очередной пассии и начинает двухчасовую оргию, во время которой девушки кричат так, что хочется вызвать либо МЧС, либо скорую, либо всех сразу.

Так было и сегодня ночью: с двух до четырех часов я смотрела в потолок, пытаясь уснуть, пока за стеной «корчилась в муках» очередная «бедняжка».

Оттянув резинку боксеров и, щелкнув ею мужа по заднице, отправилась в ванную комнату, чтобы немного привести себя в порядок, переодеться в спортивной топ, леггинсы и толстовку. Перед тем, как покинуть пойти на пробежку, заглянула в комнату девятилетнего сына Никиты и, убедившись в том, что он тоже спит, на цыпочках покинула квартиру, тихо закрыв за собой дверь.

Набрала своей подруги, с которой мы два месяца назад решили бегать по утрам три раза в неделю. В итоге, она бегает три раза в месяц, объясняя это тем, что не любит короткие дистанции и копит побольше, умирая при этом на первом же километре.

Послышались долгие протяжные гудки и в момент, когда я решила, что подруга снова всё проспала, она соизволила ответить на звонок:

– Внемлю, – осипший голос Наташи слишком очевидно свидетельствовал о том, что её ленивая задница всё ещё под тепленьким одеялом.

– Нутелла, сладенькая моя, – промурлыкала я в трубку, но ответом на мой нежный тон был тяжелый вздох и немного кряхтения на том конце провода. – Кто-то обещал сегодня со мной пробежаться.

– Я уже бегу, – ответила подруга и выразительно зевнула. – Слышишь, как шуршат мои накрахмаленные шнурочки?

– Я слышу, как шуршат твои накопленные жирочки, – усмехнулась, спускаясь по лестнице.

– Я сегодня такую убойную ночку провела, – голос Наташи становился всё бодрее. – Столько калорий на одном жеребце потеряла, что бегать сегодня – губительно для меня. Ох, подруга! – окончательно взбодрилась девушка. – Я тебе такое расскажу. Приходи ко мне в кафешку к концу недельки. Почирикаем. Опытом поделюсь.

– Каким опытом? – спросила, прикусив нижнюю губу.

– Самым сексуальным, – промурлыкала подруга, отчего я невольно улыбнулась и закатила глаза, зная, что она именно так и ответит.

– Ладно. Спи, соня. К концу недели загляну к тебе.

– Покеда, – с облегчением ответила Наташа и бросила трубку.

Остановившись на одной из ступенек, подключила наушники сына, висящие на шее, к телефону, чтобы слушать музыку во время пробежки. Убрала телефон в карман, подняла голову и растерялась, заметив на себе пристальный взгляд голубых глаз, что смотрели на меня с легким прищуром и некоторой долей насмешки.

Новый сосед, как это частенько случалось в это время, курил близ мусоропровода, стоя в одних лишь спортивных штанах и домашних тапочках. Его торс был отлично сложен. Упругие мышцы играли под слегка загорелой кожей при каждом его движении. Не перекачанный, скорее жилистый парень лет двадцати. Его руки были забиты многочисленными татуировками, что переходили и на его широкую грудь. Русые волосы были в неизменном художественном беспорядке ото сна или же от того, что ему их снова потрепала очередная пассия этой ночью.

Молча смотрела на него, внутренне решаясь на то, чтобы сделать внушение касаемо желанной тишины в ночное время. Но нужные слова отказывались срываться с языка.

Заметив мою заминку, парень вопросительно поднял правую бровь, рассеченную поперек светлым шрамом.

Выйдя из ступора, отвела взгляд в сторону окна за его спиной и надела на голову наушники сына, в которых уже играла музыка.

Решив, что с моей стороны может показаться довольно грубым – пялиться на парня, а потом молча уйти, приветливо произнесла:

– Доброе утро.

Вот! Так-то лучше! Пусть думает, что я взрослая, почти тридцатилетняя тётя, которая может откусить голову, при этом мило улыбаясь.

В ответ на моё приветствие парень лишь усмехнулся уголками губ и плотоядно прошёлся взглядом по моей фигуре.

Сделав вид, что ровным счетом ничего не заметила, поспешила сбежать вниз по лестницы. Ощущая спиной его взгляд, с трудом сдержала себя от того, чтобы взглянуть на него ещё раз.

Выйдя из подъезда, наконец-таки, оказалась в объятиях прохладного июньского утра.

Глава 2

Вернувшись с пробежки, первым делом отправилась на кухню, где достала из холодильника все необходимые для приготовления блинчиков ингредиенты. Под музыкальное сопровождение из наушников завела теста и оставила его настаиваться.

Заглянула в спальню, где муж спал в том же положении, что я его оставила, когда уходила. Склонившись к нему, поцеловала в немного шершавую щеку из-за проступившей щетины.

– Просыпайся, – сказала вкрадчиво, поглаживая по широкой спине.

– Мм, – было мне красноречивым ответом. – Ещё пять минут и я у твоих ног…

– Спишь? – подколола супруга.

– Сплю, – лаконично ответил он и остался недвижим.

– Никитку разбуди, как закончишь, – потрепала его по черной, густой шевелюре и отправилась в душ.

С замотанными в полотенце волосами и в чистой футболке мужа, что доходила мне до середины бедра, стояла у раковины ванной комнаты, нанося под глаза черные патчи.

Почти неслышно муж подошёл сзади и приобнял меня за плечи, притягивая к теплому торсу.

– Мм, моя бусинка, – протянул, водя колючим подбородком по щеке. – Опять мажешь соплями шахтера под глазами.

– Балбес, – усмехнулась я и несильно шлепнула его в лоб ладонью. – Это патчи.

– Будь здорова, – сказал он, сдерживая смех, и нежно провел губами по шее. – Может, в душ вместе сходим?

– Я тебя для того и будила. Но ты предпочел сон, – развернулась в его руках и, встав на цыпочки, чмокнула в нос. – Так что теперь шоркай свою спину.

– Вечером отправлю Никитку к бабушке и хорошенько отшоркаю тебя, – ехидная улыбка отразилась на его тонких губах, когда руки скользнули под футболку и сжали бедра.

– Ох, уж эти мне твои угрозы, – притворно закатила глаза и коснулась носом кончика его носа. – Опять поздно вернешься с работы и уснешь, не расшнуровав туфли.

– Работа у меня такая. Чтоб её…

Илья уже больше восьми лет работал в страховой компании, уверенно покоряя карьерную лестницу из года в год. Но чем дольше работал, тем позднее возвращался домой.

– Ага, чтоб её, – согласно кивнула и заглянула в карие глаза мужчины. – Ильюш, может, поговоришь с нашим новым соседом?

– А что с ним?

– Ночью спать мне не даёт. Вернее, его девушка.

– И что я ему скажу? – на губах мужа заиграла ироничная улыбка. – Не трахайся, пожалуйста, ты мешаешь молодой семье безудержно спать всю ночь напролёт?

– Это ты сейчас так камешек в наш огород кинул? – сузила глаза и склонила голову набок.

– Самый маленький, – показал он крохотное расстояние между пальцами. – Предлагаю сегодня вечером взять реванш и показать этому сосунку, как можно кричать от удовольствия.

– Оу! – кокетливо провела пальчиком по его груди. – Мне нравится твой настрой. Ради такого дела я даже сама Никитку увезу к бабуле с ночевкой.

– Проказница, – прошипел Илья и прикусил мою нижнюю губу, притянув в свои горячие объятия.

– Ты Никитку разбудил?

– Попытался, – пожал Илья плечами. – Но он сказал, что не чует запаха свежеиспеченных блинчиков, поэтому смысла вставать нет.

– Мужики, – вздохнула я и высвободилась из объятий супруга.

Едва коснулась дверной ручки, чтобы выйти из ванной комнаты, как Илья меня окликнул.

– Лёль, если что, то я тут и абсолютно голенький, – игриво подмигнув мне, он нарочито медленно снял боксеры и демонстративно закинул их в корзину с грязным бельем.

– А я там абсолютно одетенькая, – указала большим пальцем в сторону кухни и, показав мужу язык, закрыла дверь в ванную комнаты снаружи.

Глава 3

– Никита, подъем! – распахнула шторы в комнате сына, впуская солнечный свет. – На тренировку опоздаешь.

Никаких телодвижений под одеялом не случилось.

Подошла к постели и одернула одеяло там, где лежала подушка, но вместо головы на ней лежали ступни сына.

Пожав плечами, принялась их щекотать и услышала тихий смех Никиты, пока он активно дергал ногами, пытаясь избавиться от моей назойливости.

– Ну, ма! – протянул он и спрятал ноги под одеялом, к счастью высунув из-под него взъерошенную голову.

– Что такое «ма»? Называй меня мамочкой, мамулей…

– Ну, мааа… – закатил сын глаза и вновь спрятал голову под одеяло. – Это стрёмно.

– Мамочка, – поправила я его и отобрала одеяло, откинув его на кресло-мешок в виде футбольного мяча. – Что стрёмно? Стрёмно мамочку любить? Пацаны во дворе не поймут? Эх, ты…

– Блинчики готовы? – с надеждой вопросил Никита.

– Готовы, – передразнила его интонацию и протянула руки, делая вид, что хочу обнять. – Иди, поцелую и пойдешь завтракать.

– Фу! – воскликнул сын и подскочил с постели. Практически сбив меня с ног, выбежал из комнаты и скрылся в кухне.

Мамины обнимашки, а вернее, нежелание их прочувствовать, всегда действовали как противоядие от утренней ленивости Никиты.

Оттряхнув руки, как после тщательно выполненной работы, отправилась вслед за сыном на кухню.

Мои мужички уже уплетали блины, щедро поливая их сгущенкой и малиновым вареньем.

– Отвезешь Никитку на тренировку? – спросила у Ильи подошла к раковине, чтобы помыть свою чашку из-под кофе.

– Конечно. Как раз сегодня в тот район надо ехать оценивать квартиру.

– Спасибо, – поблагодарила вполголоса и отрыла дверцу шкафчика под раковиной, чтобы выбросить пустую упаковку из-под яиц. Мусорный пакет оказался полным. – Мальчики? – протянула я и увидела две пары любопытных карих глаз, обращенных на меня. – Спуститесь до мусоропровода кто-нибудь.

– Мы же едим! – почти синхронно ответили они.

– А я своим внешним видом распугаю соседей, – указала я на патчи под глазами и красноречиво намекнула мужу на его футболку, что сейчас находилась на мне. – И, к тому же, там дверца через раз открывается.

– В такую рань на нашей лестничной площадке не спим только мы, – деловито произнёс Илья и отпил кофе. – Так что бояться нечего. А дверцу дёргай резче, она и откроется.

– А если меня украдет какой-нибудь молодой, неженатый, красивый…? – состроила мечтательную рожицу и хитро взглянула на мужа. – Пойду-ка я мусор вынесу.

– Белый конь на семнадцатый этаж не поднимется, – крикнул мне вслед муж и гортанно засмеялся.

Вышла на лестничную площадку и с облегчением выдохнула, увидев, что на ней никого не оказалось. Спустилась на один лестничный пролёт и подошла к мусоропроводу. Дернула за дверцу, но та, ожидаемо, не поддалась. Решила последовать совету Ильи и дернула её резче, но та сдвинулась лишь на несколько сантиметров, издав характерный металлический скрежет.

– Да чтоб тебя! – выругалась шепотом и вздрогнула, когда перед моим лицом мелькнула рука с черными татуировками и накрыла мою ладонь. – Какого…?

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, уткнулась носом в обнаженную мужскую грудь. Взгляд пришлось поднимать бесконечно долго, так как обладатель широких плеч, длинной шеи, волевого подбородка и чуть пухлых губ, был сантиметров на тридцать выше меня. Бездонные голубые глаза вновь смотрели с насмешкой. Лицо парня казалось непроницаемым и выражало холодную беспечность.

Избалованный сынок богатеньких родителей – утвердилась в моей голове мысль, стоило разглядеть его образ вблизи.

Статуей парень стоял не долго. Обхватив мою талию одной рукой, он рывком прижал меня к себе.

За спиной послышался скрежет металла, а я задохнулась от возмущения от этой непрошенной близости к молодому, поджарому телу.

– Что вы себе позволяете? – прошипела я и шлепнула его по руке, которой он крепко прижимал меня к себе.

– Пока ничего, – произнёс он спокойно, но от глубины его низкого голоса по коже пробежали мурашки.

– Руки уберите! – процедила я сквозь зубы, так как парень не спешил ослаблять хватку на моей талии.

– Как хочешь, – уголок его губ пополз вверх в самодовольной ухмылке.

Рука исчезла с моей талии, а сам парень отступил на шаг.

Испепеляя его взглядом, повернулась полубоком к мусоропроводу, дверца которого оказалась открыта. Пришлось следить одним глазом за парнем, а другим за своей рукой, чтобы не промахнуться мусорным пакетом мимо отверстия.

Молодой человек лениво закурил сигарету. Прислонился спиной к стене напротив и выпустил струи сизого дыма поочередно изо рта и носа. Взгляд светлых глаз задержался на моих обнаженных ногах, которые почти не скрывала футболка мужа.

Ощутила, как багрянец окрасил щеки, и поспешила удалиться с лестничной площадки, что сейчас казалась катастрофически тесной для меня и этого полуодетого парня. Перескакивая через ступеньки, забежала в квартиру и захлопнула дверь, словно он мог бежать за мной.

Бешеные удары сердца эхом отдавались в ушах. Казалось, я до сих пор чувствую его теплую руку на своей талии. И от этого стало невыносимо стыдно смотреть в глаза мужу. Ведь кроме него, за все мои двадцать девять лет, меня ещё ни один мужчина не смел так крепко прижимать к себе. Делая это так, словно имел на то право.

Глава 4

Каждый новый рабочий день моей основной задачей было – минимизировать контакт с заместителем генерального директора. Несмотря на то, что я работала бухгалтером, огромное количество моральных сил уходило на то, чтобы как можно обтекаемо отвечать на сальные комплименты зама и следить при этом за тем, чтобы он не клал свои ручищи мне на плечи или, упаси боже, на колени.

Павел Павлович – заместитель, которого все в фирме за глаза называли Сал Салыч. Прозвище это ни сколько было созвучно с его именем и отчеством, сколько в целом охарактеризовывало мужчину.

Импозантный мужчина лет пятидесяти выглядел весьма привлекательно для своего возраста. Подтянутый, я бы даже сказала – красивый. Аккуратные черты лица, широкие брови, легкая седина в темных волосах, на губах всегда играла немного лукавая улыбка, наверняка в молодые годы он был тем ещё сердцеедом, хотя, и сейчас довольно-таки неплохо держит марку, имея несколько поклонниц внутри офиса.

Многим женщинам он нравился и привлекал к себе внимание одним только появлением в людных местах. Меня же он настораживал. Его взгляд тёмных карих глаз, которые чаще казались совершенно черными, словно проникал мне под самую кожу. Каждый раз, когда он обращал на меня внимание или же мы и вовсе оставались наедине, сверяя документацию, мне хотелось свернуться в маленький комочек или же выбежать из кабинета. А ещё помыться. Смыть с себя его полный грязной похотью взгляд, словно он мысленно отымел меня во всех возможных позах на своем рабочем столе.

Но каждый раз я сжимала зубы, натягивала на лицо маску непроницаемости с приклеенной к ней фальшивой улыбкой. Увиливала от его комплиментов или же и вовсе делала вид, что ровным счетом ничего не услышала.

И если от слов ещё можно было как-то увиливать, то с его желанием прикасаться ко мне уже было сложнее. Сал Салыч не упускал ни малейшего повода, чтобы вступить со мной в телесный контакт. Если я ему давала ручку для подписания бумаг, то ему непременно нужно было коснуться моих пальцев или вовсе поцеловать кисть. Если мы оказывались в одном лифте, то он старался оказаться как можно ближе ко мне, а при выходе придерживал за талию.

Несколько месяцев назад я не выдержала. Высказал ему все как на духу и настоятельно попросила больше не предпринимать никаких поползновений в мою сторону. Красноречиво продемонстрировала кольцо на безымянном пальце. Но на мой выпад он ответил лишь тем, что ничего похожего на сексуальное домогательство в своих действиях не нес. Якобы он был воспитан так, что привык к каждой женщине относиться с особым уважением и трепетом. А если его действия кажутся мне нелицеприятными, то это только потому, что я не встречала в своей жизни мужчину, который действительно меня уважал и ценил.

Отмазка с его стороны, конечно, на три с минусом, но всё же настойчивость он поубавил и уже не был столь навязчив своим исключительным воспитанием. Правда, длилось это недолго – его хватило примерно на два месяца, после чего снова вернулись сальные комплименты и, будто, случайные прикосновения.

Вот и сейчас, сидя в его кабинете, я в сотый раз убрала в сторону руку, чтобы не дать ему коснуться моих пальцев. Мы готовили отчет для налоговой и приходилось снова и снова сверяться по строчкам, чтобы ничего не упустить и не потерять в финансах.

– Лилит, – обратился ко мне мужчина и немного склонился над бумагами, от чего пришлось накрениться немного в бок, чтобы хоть немного сохранить границы личного пространства, на которые он наступал как слон. – Давно вам хотел сказать, у вас восхитительный парфюм.

– Спасибо, – безразлично ответила я и поднялась с кресла, так как на мгновение показалось, что он решил поближе меня понюхать, судя по тому, как его лицо медленно, но очень решительно приближалось к моей шеи. – Если мы закончили, то мне, пожалуй, пора домой. Рабочий день закончился ещё час назад.

– Я вас подвезу, если вы не против, – встал он рядом со мной, застегивая пуговицу темно-синего пиджака.

– Я сама прекрасно доберусь, – мой ответ получился весьма резким, но я постаралась сохранить маску вежливости и добавила. – Не о чем волноваться. До свидания.

– До завтра Лилит, – произнес он мне вслед, прежде, чем я закрыла за собой дверь его кабинета.

Добравшись домой на такси, поспешила привычно, как можно скорее принять душ и переодеться в домашний костюм, состоящий из майки и коротких шортиков.

Секс-реванш, который мы с мужем запланировали ещё сегодня утром, пришлось перенести, так как бабушка – мама Ильи, уехала погостить к своей подруге до конца недели. Поэтому сразу после позднего ужина мои мужички устроились в гостиной, чтобы привычно поиграть в игровую приставку, доказывая свое превосходство в футболе.

Около часа наблюдала за их забавными перепалками и тычками друг друга локтями в бок. Затем решила пойти в нашу с мужем комнату и, устроившись под большим одеялом, дочитать давно заброшенный романчик. Но незаметно для самой себя провалилась в сон и проснулась от того, что почувствовала легкие прикосновения к своим щиколоткам.

Приоткрыв глаза, обнаружила мужа, что стоял на четвереньках у моих ног и соблазнительно улыбнулся, когда увидел, что отреагировала на его прикосновения.

Склонился и стал прокладывать дорожку нежных поцелуев вверх по бедру. Развел руками мои ноги и продолжил прокладывать дорожку чувственных поцелуев по внутренней стороне бедра, приближаясь к заветному местечку, что уже требовало его внимания.

Илья на мгновения отстранился, но только для того, чтобы стянуть с меня шорты вместе с трусиками и отбросить их в сторону. Вновь развел мне ноги и тягуче медленно провел влажным языком по клитору.

От неожиданности впилась пальцами в простыню и выгнулась навстречу ласкающему меня языку. Прикусила нижнюю губу, чтобы не издавать слишком громкие стоны, боясь того, что нас может услышать сын.

Запустила пальцы в волосы мужа, направляя его к тем местечкам, где его прикосновения были приятнее всего.

Его сильные руки ласкали сжимали бедра, ласкали живот, щипали грудь, практически доводя меня до исступления. В момент, когда казалось, что я уже близка к развязке, Илья прекратил свои манипуляции и, навалившись на меня, достал из прикроватной тумбочки презерватив.

– Вообще-то, я ещё не все, – сказала укоризненно и прикусила кожу на его шее.

– Сейчас мы это исправим, – многообещающе ответил Илья, раскатывая презерватив по всей длине своего члена.

Повалив на лопатки, он бедрами втиснулся между моих ног и одним уверенным рывком проник в меня на всю длину, заставляя выгнуться дугой и впиться ногтями ему в спину.

Плавные движения набирали скорость. Комнату заполнило наше тяжелое дыхание и тихие стоны.

Я чувствовала, что он близок к оргазму, а значит и мне пора… изображать, что я тоже сейчас кончу.

Я не фригидная. Просто пять лет назад перестала испытывать оргазм.

Да, мне нравится процесс и ласки, что щедро дарит Илья, но едва мне удается добраться до пика удовольствия, как что-то внутри меня гаснет, и я хочу, чтобы наша близость закончилась как можно скорее. Чтобы я снова могла вернуться в свой кокон, в котором я не помнила об измене мужа, которую мы оба признали его пьяной ошибкой пять лет назад.

Глава 5

После секса и душа муж привычно засыпал, сохраняя на лице ленивую полуулыбку удовлетворенного самца. Я тоже планировала уснуть, но проворочавшись до двух часов ночи, так и не смогла этого сделать: то душно, то неудобно, плюс ко всему за стеной в соседней квартире снова началась оргия, от которой не спасали даже беруши, которые больше меня раздражали, нежели спасали от звуков непрекращающихся и ритмичных ударов чего-то твердого о стену.

Поняв, что уснуть я не смогу, а раздражение лишь набирало обороты, решила на некоторое время подняться на крышу, где ещё пять лет назад построила для себя уголок успокоения от непрошенных мыслей.

Аккуратно выбралась из-под одеяла, покинула нашу с мужем комнату. Заглянула в комнату к сыну, убедилась в том, что он крепко спит и, взяв из верхнего ящичка комода в прихожей плед, который всегда меня там ждал, покинула квартиру. На лестничной площадке было тихо, как и всегда в это время суток. Даже стоны из соседней квартиры не были слышны.

Хоть в подъезде спи, чтоб была возможность выспаться.

Наша квартира располагалась на верхнем этаже семнадцатиэтажного дома, поэтому доступ к крыше не был для меня проблемой, тем более что дверь на неё не закрывалась, а висящий там замок носил, скорее, функцию украшения от нежелательных посетителей.

Преодолев небольшую лестницу, сняла с двери бутафорский замок и оказалась на крыше, где меня всегда ждали садовые качели, что я сама когда-то здесь установила. Сама – потому что на тот момент у нас с мужем был тяжелый период в отношениях, когда мы находились на грани развода.

По его ошибке или же слабости…

Я так и не смогла для себя решить, что же это, все-таки, было.

Порыв холодного ветра заставил поежиться и плотнее закутаться в мягкий плед. Прошла к качелям, что мирно покачивались, тронутые воздушным потоком. Забралась на них с ногами, устроившись в позе лотоса – так не мерзли ноги и казалось максимально уютно. Качаться необходимости и желания не было. Хотелось, просто, смотреть на звездное небо, вернее, на тот его островок, что мне был доступен из-за козырька качелей.

Я любила это место. Любила за тишину и спокойствие; за возможность остаться наедине с собой. Я даже телефон никогда не брала, когда шла на крышу, потому что здесь могли находиться только я, мои мысли и ветер, что иногда трепал мои волосы, словно утешая.

В общем-то, так оно по большому счету и было – только ветер утешал меня в трудные минуты моей жизни. Ему и говорить ничего не нужно было, он всегда был рядом и всегда понимал без слов.

Измена мужа мне далась очень тяжело. Возможно, это было связано с тем, что я никогда не ждала от него чего-то подобного. Илья всегда относился к таким мужчинам категорично и даже исключал из круга своего общения, если кто-то из них посмел совершить подобный проступок.