Выбесить босса. Влюбить и не влюбиться

Глава 1. Аделина

Почему невозможно стать супергероем, надев поверх колготок трусы? Кто-то в таком прикиде спасает города, страны и даже целую планету, а я не могу спасти просто свою маленькую семью.

В детстве таким прикидом можно было хотя бы рассмешить родителей и разгрузить напряженную обстановку, а сейчас мне это может грозить смирительной рубашкой.

Тяжело вздохнув, я забросила красные трусы обратно в ящик комода и закрыла его. К чёрту сегодня дискотеку. Настроения всё равно нет.

Дошла до кровати и упала лицом в подушки, слыша, как за дверью моей комнаты мама пыталась вытащить папу из очередного приступа алкогольного героизма.

Со дня как отец потерял свой бизнес, не выдержав конкуренции, он сам на себя стал не похож. Я понимаю, что у него депрессия. Дело всей его жизни упало камнем на дно, не выстояв перед каким-то молодым и амбициозным выскочкой. Но, чем больше папа пытается себя утешить, тем хуже себя чувствует вся наша семья. И так длится уже почти год.

Мама стала похожа на тень самой себя. Денег у нас почти не осталось, а это значит, что совсем скоро мне придётся найти работу, чтобы хоть как-то облегчить нам жизнь. Мама работает одна, но её зарплаты едва хватает на то, чтобы дожить до конца месяца. А ведь ещё за мою учёбу нужно платить.

- Не трогай меня! – услышала я папин крик и звон бьющегося стекла, из-за чего резко подскочила с постели и понеслась со всех ног на кухню. – Из-за тебя всё! – рычал он на маму, пока она в унизительной позе, стоя перед столом на коленях, собирала осколки тарелки, которую, похоже, папа смахнул со стола. – Нахрена я, вообще, выбрал тебя? – задался папа вопросом, наливая себе в рюмку новую порцию водки.

- Перед мужиками так горланить будешь, понял? Скажи спасибо, что вообще тебя такого терпим, - гаркнула я на папу. Присела рядом с мамой, чтобы помочь ей собрать осколки, и увидела слёзы на её щеках, которые она поспешно пыталась от меня спрятать. Сердце болезненно сжалось. – Мам, иди в комнату. Я сама тут уберусь. Порежешься ещё.

- Хорошо, - глухо бросила мама и, стараясь не смотреть на меня, вышла из кухни и закрылась в ванной.

- Ты чё устроил? – набросилась я на папу. Взяла веник и хотела было пройтись им по родителю, но вместо этого занялась осколками, чтобы хоть как-то отвлечься и успокоить нервы. – В себя поверил?

- Ты как с отцом разговариваешь? – пьяный взгляд пытался сосредоточиться на мне.

- Ух, ты! Вспомнил, что ты здесь отец кому-то? – выплюнула я насмешливо. – Что-то год не вспоминал, а тут осенило… Ты что к маме пристал? Она только после работы. Хочешь жрать, сам встань и сделай! Мы тебе не прислуга!

Папа потупил взгляд, уставился на пол под моими ногами. Несколько секунд кивал своим мыслям, а затем залпом выпил вонючее содержимое рюмки. Занюхал каким-то пожеванным куском сала и, выйдя из-за стола, решил мне помочь, потянув руки к венику и совку.

- Не трогай, - отпрянула я. – Сама всё сделаю. Хочешь помочь – вали спать. Ты уже на сегодня свою программу максимум выполнил.

- Мать где?

- Не лезь к ней.

Пьяно пройдясь языком по зубам, как ковбой в баре Техаса, папа снова чему-то кивнул и теперь поплёлся в сторону комнаты, едва переставляя ноги.

Надо же, какой послушный…

Я убралась на кухне, помыла полы и даже приготовила маме легкий ужин. Накрыла на стол и заварила свежий чай.

Мама вышла из ванной, старательно пытаясь сохранить на губах лёгкую улыбку, но её красные заплаканные глаза, говорили о том, что вода из крана лилась напрасно, и умывалась она все эти минуты исключительно слезами.

- Мам, сядь поешь.

Я выдвинула для неё стул, налила чай и поставила перед ней кружку.

- Папа спит или опять уехал куда-то? – спросила она тихо, глядя на облако пара, поднимающегося из кружки.

- Ушёл спать.

- У тебя всегда получается его усмирить.

- Да пошёл он! – фыркнула я в сердцах. Села рядом с ней и смахнула со стола крошку. – Достал уже. За год уже можно было взять себя в руки и что-то придумать.

- Угу, - выдохнула мама горько. Придвинула к себе кружку с чаем и подушечкой среднего пальца прошлась по её ободку. – Я хочу развестись с ним, - тихо произнесла она.

- Что?! – я ушам своим не поверила.

- Я устала, - ещё тише выронила мама. Кажется, на последнем издыхании. – Устала воевать с ним. Устала убеждать его, что он ещё что-то может. Устала просить не опускать руки. Я просто устала, Лин.

Я долго смотрела на маму, надеясь на то, что она сейчас улыбнётся и скажет, что пошутила. Что сейчас отдохнёт ночь, а завтра у неё вновь появятся силы для борьбы.

Но мама больше на меня не посмотрела. Только на чай.

- Понятно, - выдохнула я и повела бровью. – Ты папе уже говорила об этом?

- Нет ещё. Завтра хочу сказать. Это не способ манипуляции или ещё чего-то. И в этом нет твоей вины, Лин. Ни в коем случае не думай себя в чём-то винить. Просто… Ты сама всё прекрасно видишь, - грустно улыбнулась мама.

- Угу, - кивнула я, поджав губы. Между нами повисло молчание, которое бетонным блоком упало на мои нервы. – Ладно, мам, - я резко вышла из-за стола и задвинула стул. Мне нужно куда-то деть закипающую во мне злость. Сорваться на маму я не могу и не хочу. – Я… это… схожу прогуляюсь немного, ладно?

- Только недолго, Лин. Вернись хотя бы к полуночи, чтобы я не волновалась, или напиши.

- Хорошо. Если хочешь, отдохни в моей комнате. Не спи на диване в гостиной. Папа его уже насквозь пропердел.

- Хорошо, - грустно усмехнулась мама.

- И поешь. Ты, по-моему, даже не завтракала сегодня.

Я приобняла маму за плечи и вышла из кухни. Проходя мимо комнаты родителей, услышала, как папа, очевидно, во сне, матом крыл Афанасьева.

Афанасьев… Эта фамилия – синоним проклятья для всей нашей семьи. Именно этот человек год назад отжал когда-то папин бизнес, заставив того отступить.

Я не знаю, кто он такой и что из себя представляет. Но я знаю, что каждой своей клеточкой ненавижу его. Могла бы, уничтожила бы, а так… Что я могу? Только пакость какую-нибудь сделать, чтобы хоть на пару секунд мне стало легче. Средний палец ему в окно показать, например… В конце концов, Афанасьев это заслужил.

***

Около часа я гуляла по району, пытаясь усмирить злость, которая с завидным упрямством кипела внутри меня. Но, чем больше я пыталась себя успокоить, тем сильнее напоминала сама себе вулкан, который вот-вот бомбанёт.

Нехорошие мысли кружились в голове, рисуя самые грязные и отвратительные сценарии мести. И плевать, что любая придуманная мной месть больше смахивала на пакость, учиненную ребенком, но я, по сути, и есть ребенок на фоне того мужика, который лишил мою семью стабильности.

Сейчас я просто злая девятнадцатилетняя чихуахуа, которая злиться и тявкает, но в то же время ссытся. Ибо понимает, что даже за маленькую пакость может прилететь очень крупно.

Но механизм в моей голове уже запущен и его не остановить.

В голове четко стояла картинка мести одной девушки своему парню-изменщику. Помню, недавно видела ролик в интернете.

Афанасьев мне, конечно, никто и никем никогда, к счастью, не будет, но то, что сделала та девушка было красиво. Красиво и гадко, судя по тому, как кричал тот парень, хватаясь за голову. А это именно то, чего мне сейчас хочется до скрежета зубов.

Конечно, придётся немного потратиться, но сегодня мне плевать на это.

Первым делом я накупила презервативов. Много. Чем смутила очередь в супермаркете за мной и парня на кассе, пробивающего мне всю эту батарею.

А затем купила краску. Обычную эмаль в маленьких банках. Самых ядовитых цветов и чтоб воняла долго.

Сидя в парке на скамейке, я наполнила презервативы краской. Для прохожих делала вид, будто занимаюсь чем-то очень важным и нужным.

По большому счёту, так и есть – моя месть мне важна и нужна.

Все получившиеся шарики я закинула в небольшую коробку, которую подобрала у магазина, и со всем этим багажом прямо на маршрутке доехала до главного офиса охранного агентства, принадлежащего Афанасьеву.

Стильное здание. Ничего не скажешь.

Трёхэтажный стеклянный куб с черными тонированными окнами. Видно, что внутри горит свет и ходят чьи-то тени. Точно мужские.

На парковке стояли порядка десяти машин. Я думала, быстро вычислю из них самую дорогую и крутую, и пойму, что она принадлежит Афанасьеву, но оказалось, что у его офиса стоят сплошь крутые тачки. А я не так сильна в том, чтобы точно знать, какая из них круче.

Покрутив головой, на которую я предварительно натянула капюшон поверх шапки, я отбросила идею о том, чтобы загадить все машины сразу и решила действовать прицельно.

Вновь присмотрелась к черному трехэтажному кубу и пошла к его входу, над которым висела большая круглая эмблема с очень злым питбулем.

Могу поклясться, что сейчас я выглядела ничуть не добрее этой нарисованной собаки.

Офис работает до восьми. Значит, у меня есть еще немного времени для того, чтобы совершить задуманное. Наверняка этот урод Афанасьев всё ещё торчит в своём кабинете и считает деньги, которые мог бы заработать мой папа.

На входе меня встречает здоровенный охранник, хмурые и мясистые брови которого, наверняка, весят больше, чем я.

Впившись пальцами в коробку, с которой зашла в офис, я в ту же секунду захотела убежать домой и спрятаться под одеялом, понимая, что затея мне не по зубам. Но отступать сейчас, у финишной черты, крайне тупо.

Пофиг! Будь, что будет!

Шумно сглотнула, увидев на поясе бровастого пистолет. Не убьёт же он меня? Наверное…

Набрав в грудь побольше воздуха, планирую обратиться к этому мужику, но меня окликает приятный женский голос:

- Деточка, ты кого-то ищешь?

Я тут же повернула голову на звук этого голоса и крайне удивилась, увидев за стойкой ресепшена самого крутого охранного агентства в городе обыкновенную бабку.

Реально – бабку!

Её седые волосы отливали легким бунтарским фиолетом, а на пальцах, что она сложила домиком под подбородком, виднелись массивные золотые кольца. Она окинула меня придирчивым взглядом над оправой слегка затемненных очков, что были на цепочке, и вопросительно приподняла бровь, очевидно, ожидая от меня ответа.

- А вы здесь… - запнулась я, не зная, с чего начать. - … тоже охрана?

- Конечно, - деловито объявила бабка, которой на вид было не меньше восьмидесяти. – Тебе помощь нужна?

Блин! Это что за охранное агентство такое, на входе которого сидит обыкновенная бабка, как в проходной советской общаги? Или она самая лютая здесь из всей охраны?

- Я… - ладони вспотели и, кажется, я начала краснеть. Но отступать уже поздно. Главное, улыбаться. Бабушки это любят. – Я хочу передать Афанасьеву посылку. Не подскажете, какая из машин его?

- Так зачем тебе машина? – фыркнула самоуверенно бабка. – Андрюшенька-душенька ещё у себя. Можешь занести к нему в кабинет.

- Эм, нет. Он просил оставить коробку на капоте, чтобы не таскаться с ней.

- Да? – теперь бабка нахмурилась. – Ну, раз Андрюшенька просил… - повела она плечами. - … вот его машина. Справа от входа. На пантеру похожа.

- А! Спасибо! – широко улыбнулась я бабке. – Вы меня очень выручили.

- Что в посылке? – я едва не врезалась в охранника, преградившего мне путь.

- А вам какая разница?

- Открывай. Сначала я посмотрю, а потом решу, оставишь ты её на капоте или нет.

Тяжелобровый явно попутал берега и точно хочел уничтожить план моей мести в её робком зародыше.

- Там… сюрприз там, - главное говорить уверенно и не забывать улыбаться.

- Показывай, - не сотрудник охранного агентства, а гопник с подворотни.

- Это для Афанас… для Андрея, - поправила я себя и повернулась к бабке, чтобы найти поддержку хотя бы в её лице. Может, она тут реально самая лютая и сейчас осадит тяжелобрового. – Понимаете, Андрей очень много работает, а я хочу порадовать его небольшим сюрпризом.

- Ох, и не говори, дорогая, - участливо вздохнула бабка. – Андрюша, и правда, очень много работает. А отдыхать совсем не умеет. Сюрприз – это хорошо. Ладно, иди. Оставляй свой сюрприз.

- Спасибо! – улыбнулась я ей вновь. Всё-таки, улыбка работает.

- Димочка, отпусти девочку. Пусть нашего Андрюшу хоть кто-то порадует.

Шкафоподобный Димочка, нехотя сдвинул свои габариты в сторону и дал мне пройти.

Чувствуя спиной как минимум две пары глаз, следящих за мной, я вышла из офиса и остановилась напротив машины Афанасьева.

Интересно, а Димочка быстро бегает или хорошо стреляет? Как он решит ликвидировать меня в случае, если я сейчас начну делать то, что задумала?

То, что я побегу – это точно. Я уже даже направление выбрала.

Поставив перед собой коробку на холодный асфальт, я прикусила нижнюю губу, думая, а так ли я хочу этой мести.

Хочу. И даже очень. Но так не хочется попасться…

Ладно!

Брошу один презерватив в лобовое со стороны водительского и убегу. В конце концов, для гадкого поступка и этого будет достаточно.

Наклонившись к коробке, я достала из неё презерватив с ядовито-розовой краской. То, что нужно для черного пафосного фона, коим сейчас послужит, наверняка, дорогущая тачка Афанасьева.

Замахнулась и швырнула в черное лобовое шарик. С замиранием сердца смотрела на то, как он разбился о стекло и растекся ярким пятном по ровной чистой поверхности.

И так сразу хорошо стало. Так прекрасно. Меня будто азарт захватил. Весь мир вокруг пропал. Остались только я, машина и коробка презервативов у моих ног, заполненными краской.

Я резко наклонилась и взяла ещё два, уже не разглядывая, каких они цветов. Бросила один, другой, ещё…

Боже, как же хорошо! Даже дышать стало легче.

Губы расплылись в улыбке психически больного. Даже захотелось немного посмеяться, как в фильмах смеются злодеи. И, кажется, немного я всё же хохотнула.

- Ты чё делаешь, твою мать?! – услышала я вопль бровастого и лишь сильнее начала швырять шары в машину, наслаждаясь тем, как по её черной глянцевой поверхности растекались яркие цветные пятна.

Немного краски в этом черном холодном царстве из стекла и бетона не помешает.

Где-то за спиной вновь хлопнула дверь. Улыбаясь, как умалишенная, я повернула голову на этот звук и наткнулась взглядом на мужчину в черном пальто поверх делового костюма. В одной его руке был телефон, а в другой большой букет цветов. Он с ужасом и злостью смотрел на машину, слегка приоткрыв рот.

- Ты что творишь, дура?! – теперь он смотрел то на меня, то на машину, не зная, за что взяться.

- О! Андрюшенька-душенька! – шире улыбнулась я, с наслаждением бросив ещё один шарик в машину.

И в этот момент мне стало так пофиг на всё, что он может со мной сделать. Будто мне совершенно нечего терять, ибо я вошла во вкус и готова испортить не только его машину, но ещё его офис и даже его жизнь. Сейчас мне казалось, что всё это в моих силах.

Глава 2. Андрей

- Ой, Андрюшенька! Так приятно, что ты меня балуешь, - в мой кабинет вплыл Вася, мой зам, обнимающий букет роз, который я заказал доставкой специально для свидания с Юлей.

- Не помни́. И, вообще, положи его на диван, рукожоп, - холодно заключил я, кивнув в сторону маленького кожаного дивана в углу кабинета. Ещё раз пробежался взглядом по документам, чтобы убедиться в правильности цифр и данных, и закрыл ноутбук.

- Может, хоть фотку покажешь? – в глазах Васьки горело неподдельное любопытство. Для мужика, воспринимающего любую женщину как трофей, ему было важно хотя бы просто попялиться на любую из них. – Интересно же, кому такой тяжелый веник.

- Губу закатай, - холодно бросил я, выйдя из-за стола. Поправил рубашку, взял с вешалки пальто и надел. Ещё раз проверил время и бронь в ресторане.

Успеваю.

Переписка и редкие телефонные разговоры с Юлей мне были интересны. Приятно общаться с самодостаточной женщиной, понимающей юмор и, в целом, эту жизнь.

Нам обои за тридцать и, наверное, это был ключевой момент в том, чтобы нас друг к другу притянуло. С любой из малолеток едва ли смог сложиться такой диалог и взаимопонимание. А с Юлей…

С возрастом и опытом я разучился выдавать эмоции. Когда-то полностью оголенные эмоции привели меня к тому, что я на многие годы отказался от каких-либо отношений вообще. Теперь отношения я начинаю только в том случае, если предварительно всё просчитал и проверил; оценил, насколько долгими могут быть эти отношения и есть ли смысл в том, чтобы они, вообще, начинались.

Правда, в основном, это касается только непродолжительных связей, длиной не больше месяца-двух.

Но с Юлей я решил попробовать отношения с долгой перспективой. Она в разводе, у неё есть ребенок и неплохая биография. Свои дети у меня теперь вряд ли будут, поэтому, наверное, пора принять всерьёз слова моей бабки о том, что «возьми женщину с ребенком. Не судьба тебе, видать, своих воспитывать».

В общем, учитывая все вводные, Юля идеальный для меня вариант.

- Лет-то ей хоть сколько? – не унимался Вася, следящий за каждым моим действием.

- Тридцать два.

Вася тихо хмыкнул, поджав губы. Чуть нахмурил брови и спросил:

- С прицепом, поди?

- С ребенком, - отрезал я. Навел на своем рабочем столе порядок, чуя странный, несвойственный мне мандраж перед предстоящей встречей, и выключил свет настольной лампы. Похлопал себя по карманам, убедился, что всё на месте и, взяв букет, вышел из кабинета.

- Нахрена тебе баба сразу с ребенком? – Васька увязался за мной. – Ты реально решил подписаться на эту хрень? Возьми девчонку помоложе и вдуй своего киндера. Ты же не старик. Да и старики тоже вдуть могут. Андрюх…

Я шёл впереди и игнорировал его слова. Его мнение относительно моей личной жизни я знаю уже много лет. И оно остается без изменений – «возьми молодую, воспитай под себя».

Хрень полная.

Спустился на пост охраны, где за стойкой ресепшена сидела моя бабушка. Правда, сейчас она стояла и с довольно-таки широкой улыбкой смотрела через стекло на парковку.

- Какого?! – тихо выдохнул я, увидев, как мою машину заливает краской какой-то отморозок в объёмной куртке и капюшоне.

- Ой, Андрюша! – радостно спохватилась бабушка. – Смотрю, ты тоже с сюрпризом. Видишь, какую красоту тебе твоя девушка готовит? Сюрприз! - почти с гордостью заключила бабушка. – А я всегда говорила, что в твою жизнь надо добавить красок. В морге жизнь и то веселее, чем у тебя.

Дима, охранник на входе, уже пытался разобраться в ситуации, но, походу, ничего у него не получалось, ибо эта, как выяснилось, «моя девушка» ни на секунду не прекратила забрасывать мою машину краской.

Не веря тому, что кто-то может быть настолько отбитым, чтобы творить такую дичь у порога охранного агентства, я вышел из офиса и, не выдержав, гаркнул:

- Ты что творишь, дура?!

Она повернула голову на мой голос, и в глазах её бессовестно карих я не увидел ни капли страха или сожаления. Она радовалась и гордилась тем, что делает. И так широко улыбалась, что я глазам своим не поверил, что можно настолько не дружить с головой. И не подросток ведь.

- О! Андрюшенька-душенька! – поприветствовала она меня, как старого друга и швырнула очередной шар в машину.

Представить страшно, во сколько мне обойдётся покраска этой тачки.

Судя по вони, эта тупица пользовалась самой дешевой ядовитой эмалью. Значит, покрытию уже пришёл конец.

- Что делать-то, шеф? – обратился ко мне Дима.

- Вызывай полицию. Пришьём ей хулиганку.

- Понял.

А я вот нихрена не понял. Кто она такая? За что? И почему именно я?

И какого чёрта она вообще не боится?!

Глава 3. Аделина

- Лучше, по-хорошему, остановись, - холодный тон Афанасьева нисколько меня не впечатлил. Даже его обозленный взгляд на мою скромную персону нисколько не вселил мне чувство вины или страха.

Пусть смотрит. Кино бесплатное.

Пока его охранник-дуболом куда-то звонил, я продолжала измываться над машиной и получать от этого неподдельное удовольствие. Едва ли сегодняшняя вечеринка, на которую я не пошла, была бы настолько же веселой.

- Хватит, твою мать! – рыкнул Афанасьев, кажется, обнажив свою реальную сущность.

И как же он был зол! Ух! Услада для глаз!

Он попытался поймать меня за локоть и развернуть к себе. И у него это получилось. Потому что я сама этого хотела и с наслаждением размазала зеленую краску по его черному пальто. Даже не жалко, что сама замаралась. Куртка всё равно старая, будет повод купить новую.

- Ты что делаешь, дура?! – вспылил мужчина и попытался скрутить меня так, чтобы я уткнулась носом в капот его тачки.

Но из-за того, что во второй его руке был большой букет красных роз, у него это не получилось.

Я вывернулась, вырвала букет из его руки и просто начала бить его этим букетом по голове и туловищу.

Похоже, я действительно сошла с ума. Сошла с ума настолько, что, даже понимая последствия содеянного, всё равно продолжаю вытворять всю эту дичь.

Красные лепестки летели по сторонам от нас. Они падали на холодную землю, слегка припорошенную снегом. Приземлялись на машину с ещё не застывшей краской и прилипали к ней, беспощадно увязая.

А Афанасьев всё это время пытался увернуться от моих ударов. В дело хотела вмешаться охрана, высыпавшая из черного стеклянного кубика, но вышедшая вместе с ними бабка не дала им этого сделать. Кутаясь в пуховую белую шаль, она жестом велела им стоять на своих местах, а сама смотрела на меня и Афанасьева так, будто началась очередная серия её любимого турецкого сериала.

Когда от тяжеленного букета в моих руках почти ничего не осталось, а стебли рассыпались по тротуару, я разжала пальцы и осталась безоружна. Афанасьев с опаской, совершенно ошарашенный, выглянул из-под домика, который построил из своих рук, и уставился на меня так, будто захотел придушить.

- Чё вылупился? – хмыкнула я самодовольно.

Показала ему средний палец и рванула в сторону, чтобы убежать и скрыться с места преступления, но Афанасьев поймал меня за капюшон и резко дёрнул назад. Всего мгновение мне понадобилось для того, чтобы смириться с мыслью, что сейчас я упаду копчиком на асфальт. Но случилось то, на что я не рассчитывала – я оказалась в тесном капкане мужских рук, практически лишенная способность дышать и шевелиться. Разве что ногами могла метелить воздух, пропитанный запахом краски.

- Успокоилась! – услышала я у самого уха чёткую команду. Афанасьев не кричал, не угрожал. Он говорил так, будто был уверен, что я повинуюсь ему в ту же секунду.

Ага! Выкуси!

- Как-то не душевно, Андрюшенька-душенька, - выдохнула я и нервно дёрнула головой, чтобы не ощущать касание его теплой щеки к своей. – Ты мне сиськи сплющил. Больно.

Странно, но Афанасьев в эту же секунду слегка сместил руки ниже моей груди, но продолжил удерживать меня так же цепко.

- А теперь подробно расскажи мне, кто ты такая и какого хрена ты тут устроила?

- Размечтался, - я пыталась стряхнуть его руки движением плеч, но ничего не вышло. Чем сильнее я пыталась вырваться из капкана его рук, тем теснее оказывалась к нему прижата.

Мы уже оба были измазаны зеленой краской. От её вони у меня кружилась головы, в которой и так осталось не так уж много разума, судя по тому, что останавливаться я не собиралась, даже видя, как на парковку заехала полицейская машина.

- Ты же понимаешь, что тебя сейчас упакуют, и ты, возможно, сядешь? – будто сам Дьявол шептал мне на ухо Афанасьев.

- Ты мне-то сказки не рассказывай. Максимум – штраф и возмещение ущерба.

- Подготовилась, я смотрю?

- Просто не дура, - уточнила я, стараясь держать голову прямо, пока этот тип держал меня до приближения к нам полицейских.

Передав меня им, он чётко объяснил, что я вытворяла и свидетелем чего ему пришлось стать. А затем Афанасьев отошёл в сторону, пока показания брали у меня. Начал кому-то звонить. Очевидно, уже нанимал адвокатов, чтобы прикрыть свой зад. Понятное дело, что из этой ситуации он выйдет чистеньким и в белом пальто. И плевать, что его пальто черное и с зеленой кляксой. Всё это лишь прибавило во мне злости.

Рванув от полицейских, которые не надели на меня наручники, а занимались вялым вечерним допросом, я подбежала к уличной урне с пепельницей, стоящей у входа в офис. Схватила её и побежала с этой тяжелой металлической штукой к машине.

Просто перекрасить её – для Афанасьева слишком мягкое наказание. Пусть выложиться по полной. Пусть имеет дело с большим, очень большим ремонтом. Один фиг, я уже попала по-крупному.

- Дура! Убери эту хрень от стекла! – донесся мне в спину вопль Афанасьева, от которого мой внутренний демон получил новую порцию удовлетворения.