Малый повзрослел

Глава 4

Знаете, что значительно отличает первокурсников от остальных более опытных студентов? Глаза. По нам очень легко можно определить, что мы еще совсем юные, желторотые птенцы, которых только вчера выкинуло из родительского гнезда.

И вот, ходим мы с огромными глазищами, смотрим по сторонам, боясь пропустить, что-то важное, что-то такое, что нам пригодится и поможет не потеряться в мире «за гнездом». Страшно пропустить какой-то резкий апгрейд, а потом не понимать суть происходящего.

Боже! Как же сложно и страшно было первому взрослому человеку на этой планете. И скучно, и грустно, и некому руку подать…

Сейчас же всё кажется хоть и ужасающим, но приятно волнующим. Своего рода азарт присутствуют в головах, когда ты понимаешь, что теперь абсолютно все: каждое действие, каждая неудача, каждое достижение, – это всё, целиком и полностью, твоя ответственность.

В юбочку к маме уже не поплачешься. Да и лечь на пол в качестве бунта о том, что ты чего-то там не хочешь, – не получится. Нет, конечно, ты можешь лечь на пол, подрыгать ножками, залить свои ушные раковины солеными слезами, но потом тебе, все равно, придется встать и сделать то, что нужно сделать. Самостоятельно. Без помощи кого-либо, потому что тебя окружают такие же желторотики, которые хоть и строят из себя взрослых людишек, но на самом деле они сами всего несколько минут назад осушили свои ушные раковины от пролитых слез.

Универ – это совсем иной ритм обучения. Здесь нет уроков, длящихся по сорок минут, и нет перемен, во время которых можно вольготно шагать по коридору. Здесь есть пары длиной в полтора часа и маленькие перерывы, во время которых нужно успеть добежать от одной аудитории к следующей или вовсе в другой корпус, что тоже является тем еще квестом. Особенно, когда только-только привык к расположению аудиторий в «своем» корпусе, а теперь, оказывается, нужно делать то же самое в другом корпусе.

Я уж промолчу о том, что недели могут быть верхними и нижними. К этому меня жизнь, совершенно точно, не готовила.

Мама, роди меня обратно!

В общем, кто не был студентом, тому не понять, как хочется кушать, любиться и спать.

Любиться мне не горит, желания спать тоже нет, так как сегодня только первый учебный день, и я успела вдоволь выспаться перед ним. Как выяснилось, это была моя последняя ночь богатая сном. А вот покушать я бы не отказалась.

От прошаренного Тимохи мы узнали местоположение студенческой столовой, а также тот факт, что есть в ней лучше всего во время «окна» в парах, так как перед тем, чтобы отведать пюрешечку с котлеточкой, нужно выстоять огромную очередь из таких же голодных студентов и понадеяться на то, что котлетка тебе, всё же, достанется.

Нашей троице повезло. Помимо пюре и котлеток нам достался еще и кофе.

Побродив между столами в поисках свободного, устроились за тем, за которым сидели наши одногруппники, чьи лица мы запомнили за две предыдущие пары.

– Будем знакомиться, что ли? – запустил свой генератор речей Тимоха, пожимая руки двум парням, затем представил нас поочередно. – Тимоха, Юлёха и Машё… Маша, – вовремя опомнился он, заметив, как я мысленно закопала его в пюре.

– Гриша, – отозвался один из парней, поправив очки на переносице.

– Даня, – представился блондин, привстав для рукопожатия со всеми нами.

– Ну, – начала я, заняв один из стульев между Тимохой и Юлькой. – Как первый учебный день? Билеты домой уже купили?

– Честно говоря, – начал Даня. – Я мысленно их купил еще, когда увидел расписание.

– Да! – закивал активно Гриша, почти теряя очки. – В один из дней пять пар. Пять, Карл! По полтора часа!

– Предлагаю пожрать, сказать декану, что мы тут всё посмотрели, если что, то вернемся позже, а сами свалим и не вернемся, – рассмеялся Тимоха, а вслед за ним и все собравшиеся за столом.

– Кстати, – вклинилась Юлька. – Вы заметили, что при параде только первачи?

Синхронно с парнями оглядели столовую на предмет оценки внешнего вида собравшихся. И правда. При параде, в платьях, белый верх и черный низ, были только редкие первокурсники. Остальные же студенты были в джинсах, местами рваных, толстовках футболках или не столь официальных платьях как мы с Юлей.

– Палево на каждом шагу, – подытожила я. – Сегодня нам с толпой слиться не получится.

– Это еще чего! – рассмеялся Гриша. – Мы с вами приготовили весь арсенал ручек и тетрадей для конспектов и, помимо одёжки выделяемся еще и огромными рюкзаками, как у первоклашек. А между тем, один старшекур, вообще, с собой взял на пары только ручку и носит ее за ухом.

– А что, так можно было? – выпучила Юлька глаза заставив всех нас рассмеятся.

Где-то в стороне послышались мужские дружные улюлюкания и имя моего нового-старого врага.

– Стасян, иди к нам, – вопили парни, призывая к себе вожака в кислотно-зеленом бомбере.

Повернула в сторону их живого интереса и увидела, как мимо нас проходил Соколовский с самодовольной ухмылкой.

Эх, с каким бы я удовольствием размазала по нему картофельное пюре… Ммм…

Устроившись на свободный металлический стул, который для него приготовили парни, Стас вальяжно развалился, скинув рюкзак с плеча на пол рядом с собой.

За их столиком тут же начались какие-то бурные обсуждения и один из парней указал в нашу сторону, а именно на меня.

Какого…?

Отвернулась, чтобы не видеть ухмыляющуюся рожу Соколовского, и через несколько секунд услышала стадное ржание, доносящееся с их стороны. Жеребцы разве что копытом не били о стол, а нет, били, судя по звукам.

Взгляд невольно вернулся к ним и мне «посчастливилось» увидеть, как собравшиеся кони хлопали по плечам Соколовского, в то время как он смотрел прямо на меня, отпивая из пластиковой бутылки питьевой йогурт. Поймав мой взгляд, парень едва заметно подмигнул мне.

Изобразив безразличие, взяла стаканчик с кофе. Отпивая его содержимое, оттопырила средний палец специально для Стасика, который в ответ лишь усмехнулся и вытер губы тыльной стороной ладони.

Это только первый день учебы, а я уже ввязалась в нечто безрассудное и, точно знаю, обоюдно выносящее мозг.

Глава 5

– Ты могла бы готовить не так ароматно? – спросила Юлька, едва вошла в комнату после душа.

Оторвалась от нарезки зелени и возвела глаза к потолку, тяжело вздохнув.

– Опять паломники в коридоре собрались? – спросила я и сморщила носик, наивно надеясь на то, что ошибаюсь в своих догадках.

– Конечно, – выдохнула мне в такт Юлька и сменила полотенце на пижаму. – Ложки уже наготове. Стоят, ждут, когда мамочка кушать позовет.

– Как они мне дороги, господи. Я думала нашу еду будут таскать тараканы, а не голодные собраться по общаге.

– Надо, наверное, какой-нибудь график придумать на этаж, чтобы этих голодающих кочевников кормить по очереди, – предложила подруга и подошла к казану, чтобы вдохнуть ароматы овощей и трав. – Вкуснотища! И как ты научилась так вкусно готовить? Ведьма!

– Просто нравится готовить и всё, а если будешь называть меня ведьмой, то я сварю твою плойку, – пригрозила ей пальцем и отодвинула девушку в сторону, пока она не накидала волос в жаркое.

– И как я только с тобой живу? – задала Юлька вопрос, не требующий ответа.

– Сытно, – ответила ей гордо и выглянула из комнаты в коридор, где стояли трое ребят с ложками наготове. – Значит так! Кроме ложек несите свой хлеб, майонез, кетчуп и кружки захватите, потому что на всех не хватает.

– Эт мы мигом! – обрадовались парни и бросились врассыпную по своим комнатам.

Через две минуты в дверь послышался уверенный стук и три довольных морды, с полными руками гостинцев, вошли в нашу с Юлькой комнату.

– Вот! – торжественно произнес Пашка, указывая руками на обилие продуктов, которые они успели выставить на стол.

– Зачем так много? – рассмеялись мы с Юлькой. – Я же говорила только про хлеб, майонез и кружки. Остальное всё у нас есть.

– Ну, мы у вас почти неделю ужинаем, – почесал затылок Андрей и смущено отвел взгляд. – Надо же как-то возместить.

– Тогда в следующий раз спросите у Маши, какие ей нужны продукты, чтобы приготовить ужин. Скиньтесь и купите их. И тогда ничего возмещать не придется.

– Точно! – осенило Пашку. – Чё раньше-то не сказали? Мы только за.

– Какое благородство, – саркастично произнесла Юлька и закатила глаза.

– Такова ваша участь, девчонки, – начал философски Ванька, который считался из этой троицы самым рассудительным. – До конца учебы вам придется подкармливать холостых парней их общаги, а они вам за это могут сослужить хорошую службу.

– Я подчеркну, – вклинился Пашка. – Холостых парней. Мы холостые, если что.

– Оно и видно, – оглядела их Юлька оценивающим взглядом, сморщив тонкий носик.

В дружеской перепалке, парни отодвинули обеденный стол от стены, расставили вокруг него стулья и принесли из своих комнат недостающие.

Мы с Юлей по-быстрому сообразили на стол, сделав немного нарезок и салат из огурцов и помидоров, за жижку от которого в конце ужина будет битва.

– Маш? – обратился ко мне Ваня, когда я разливала горячий чай по кружкам. – Говорят, ты объявила войну самому Соколовскому.

Ребята учились на втором и третьем курсах, поэтому знаменитые личности универа им были знакомы больше, чем нам – первачам.

– И что? – усмехнулась я. – Кто-то видел, как он шьёт белый флаг из трусов поклонниц?

Паша поперхнулся конфетой. Пытаясь одновременно кашлять и смеяться, чуть не упал со стула.

– Ну, ты, блин, бессмертная, – произнес он сквозь слёзы.

– Просто, я знаю его маленький секрет, – сказала я максимально загадочным тоном. Показала крохотное расстояние между указательным и большим пальцем и еще таинственнее добавила. – У него вот такусенький, маленький, абсолютно крохотный… мозг.

Все присутствующие в комнате рассмеялись в голос.

– Ничё-ничё, – пригрозил Пашка пальцем. – Он на посвящении еще на тебе отыграется.

– К тому времени он уже либо забудет о нашей войне, либо проиграет ее, – заметила я уверенно. – Когда, кстати, посвящение?

– Через две недели, вроде, – нахмурился Ваня.

– Ага, – кивнул согласно Андрей и отставил опустевшую кружку. – Весело будет. Посмотрим, как вы классно смотритесь в мокрых майках и с лицами в кетчупе.

– Всего-то, – фыркнула Юлька. – Это мой обычный выходной с двумя братьями. Вообще не удивили.

– Ну-у, – протянул Пашка, собрав пальцы в замок на затылке. – Тогда для таких искушенных, как вы, ми приготовим, что-нибудь новенькое.

– Ай-да, Юля! Ай-да, молодец! Не промолчала! На слабо парней взяла! Умничка!– сыронизировала я. – Вот тебе и первое испытание – мой посуду за всеми, а потом еще и отдувайся на посвящении за себя, за меня и за того парня.

– Э, не, Маша, – покачал головой Пашка. – Соколовский тебе не даст отсидеться в кустах.

– Пусть только попробует заглянуть в мои кусты. Этот ваш Соколовский.

Глава 6

– Ну, Ма-аша! – канючила Юлька, театрально изображая мольбу и безысходность.

– Я сказала, что не пойду! – стояла на своем.

– Ну, чё я одна, как дура попрусь туда?

– А-то вдвоем мы с тобой будем представлять кладезь интеллекта? – сыронизировала я и поправила лямку рюкзака, который висел на одном плече. – В спортзале, вроде, не обязательно казаться умной. Увидела, круглая штучка в тебя летит, значит, это мяч.

Сегодня третий день учебы в универе. Мы срослись с основной массой не только скучающим видом, но и одеждой. Не вуз, а фабрика денима – все поголовно в джинсах. Отличие лишь в цвете и степени изорванности. Мы с Юлькой решили с первых дней не наглеть, поэтому наши джинсы максимально целые. Правда, на мне скромные бойфренды, что болтаются ничуть не краше, чем на вешалке, а вот на Юльке джинсы сидят подобно второй коже, выгодно обтянув всё то, за что теперь цепляются взглядом проходящие мимо парни.

– Не будь такой скучно, – не отставала подруга, переходя на ультразвук, чтобы я каждой клеточкой съежившегося мозга прочувствовала всю силу ее просьбы. – Там будет классно.

– Классно? – обернулась я через плечо. – Смотреть на то, как двенадцать потных старшекурсников носятся по спортзалу – классно? Извращенка.

– Просто… – замялась она, пытаясь подобрать слова. – Просто там будет он, понимаешь?

– Кто он? – наконец, остановилась я и повернулась к подруге. – Твой Жедимка?

– Он еще не мой, но скоро очень даже может быть, – хитро и даже немного гаденько улыбнулась Юля.

– Десять минут, – выдохнула я обреченно и остановила взмахом пальца девушку, которая начала слега подпрыгивать на месте и вот-вот начала бы визжать. – Но! Как только вы вступаете в какой-либо контакт. Глазной, губной… Без разницы. Я сваливаю в общагу.

– Уии! Ты лучшая!! – почти хлопала она в ладоши. – Пошли скорее!

– Да не беги ты так! – поймала вырвавшуюся вперед девушку за руку. – Не разберут твоего Жедимку.

– Я просто тороплюсь, пока ты не передумала, – с волнением произнесла Юлька, что только подтверждало тот факт, что ей действительно важно оказаться в этом спортзале и, желательно, в компании с моей тощей поддержкой.

– Шею свернешь раньше, чем я передумаю.

Под спортзал было отведено целое крыло университета. Своего рода, огромный стеклянно-деревянный пристрой с раздевалками, небольшой душевой и, конечно же, гигантским спортзалом, который вечерами оккупировали старшекурсники во главе с занозой для моих глаз – Соколовским.

Уже на подходе было слышно, как скрипят подошвы кроссовок о паркет при активном беге и резких поворотах спортсменов, которые сейчас играли в баскетбол.

– Ты же говорила, что твой Жедимка в волейбол играет, – обратилась к Юльке, которая активно искал взглядом своего белобрысика.

– Да, в волейбол, – ответила она и в один момент её лицо осветила улыбочка кокеточки. Нашла. – У них баскетбол вместо разминки.

– Вот оно как.

Рядом с игровой зоной на первых местах сидела кучка девушек, что крутили головами вслед за пробегающими от кольца к кольцу парнями. Каждый раз, стоило кому-то попасть в кольцо, она подскакивали на своих местах, пищали и активно жестикулировали. Причем, им было неважно за какую команду болеть, им было важно, чтобы их визг заметил тот красавчик, который забил гол.

Мда, школьные привычки ветром перемен из голов не выдувает…

Не знаю, куда хотела сесть Юля. Возможно, занять место рядом с визжащими фанатками, но я уже устроилась примерно на центральном ряду трибун. С такой высоты вид ни игровую зону был просто отменным.

– Давай ближе сядем, – предложила подруга, за что получила мой мимолетный осуждающий взгляд. – Ладно, – сдалась она и забросила сумочку на соседнее пустующее сиденье.

Парни играли без сопровождения тренера или кого-либо из преподавательского состава. Что ж, видимо, у старшекурсников, и правда, больше привилегий, чем у нас – зеленых первачей.

– Смотри, – ткнула меня Юлька локтем под ребра. – Твой Соколовский тебя заметил. Уже раза четыре посмотрел.

– Он не мой, во-первых. А, во-вторых, может, он на тебя, вообще, смотрит? – ответила я, зная, что он меня заметил, так как наши взгляды разок пересеклись, что дало ему повод расплыться в самодовольной улыбке уверенного в себе альфа-самца.

– Нафиг ему кто-то, когда ты тут есть?!

– Ну, да. Зачем ржать над кем-то еще, когда есть я? – проследила взглядом за одним из парней, который очень умело обвел сразу двух игроков и пробрался к кольцу, забив мощный гол. – Как приятно чувствовать себя особенной.

– Да, посмотри ты на него! – зашипела подруга. – Он, возможно, сейчас специально для тебя гол будет забивать.

В качестве великого одолжения перевела взгляд туда, где к кольцу приближался Соколовский. Обойдя одного, другого и еще одного соперника, он замер с мячом в руках, бросил взгляд в мою сторону, подмигнул и, наконец, попал в кольцо.

– Пф, подумаешь, – закатила я глаза. – Обычный выпендреж.

– Не обычный, а для тебя.

– Ну да, ну да, – закивала и заметила, что игра в баскетбол уже закончилась и несколько парней начали вешать сетку для волейбола.

Эх, я бы тоже не отказалась поиграть в волейбол, но сомневаюсь, что смогу прямо сейчас набрать женскую команду. Что-то мне подсказывает, что те свиристелки снизу в волейбол играть не умеют. А парни совершенно точно не станут брать такую коротышку, как я, в команду.

– Ладно, – шлепнула себя по коленям и поднялась с кресла. – Десять минут уже прошли. Я могу сваливать. Дальше ты и сама справишься.

– Ну, посиди еще немного, – снова взмолилась Юлька и отобрала у меня рюкзак, к которому я тянулась.

– Я не люблю смотреть волейбол. Я люблю в него играть. А сидеть и завидовать мне не хочется, – отчеканила я и вытянула руку, чтобы получить свой рюкзак обратно.

– Ну, ты вспомни, как Соколовский тебе сексуально улыбался.

– По-моему, у него была судорога лица при виде меня, – ответила я устало и выхватила из ее руки рюкзак. – Всё, арибидерчи. Встретимся в общаге.

Бочком покинула ряды сидений и, едва коснулась ручки высокой двери, чтобы покинуть зал, как меня окликнули:

– Шишкина, – крикнул Соколовский. – Хочешь с нами в волейбол?

– Нет, – произнесла я скучающим тоном и повернулась к парню, который поправлял бандану на своем лбе.

– Слабо? – спросил он, ехидно сузив глаза.

– Еще чего?! – фыркнула я. – Просто не планировала сегодня видеть мужские слезы, когда кто-то из вас проиграет.

Среди парней прошелся тихий смешок. Юлька сидела на трибунах и, не моргая, активно кивала головой, призывая меня согласиться на эту авантюру.

– Испугалась? Так и скажи, – насмешливо произнес Стас, перебрасывая волейбольный мяч из одной руки в другую.

– Я смотрю, ты давно не глотал слезы поражения? – подошла к нему ближе и выхватила из рук мяч. – Сам напросился. И не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Глава 7

– Блин, Сокол! – возмутился один из парней. – Без девок же нормально играли. Пусть смотрит сидит.

– Вот ты сядешь и будешь смотреть, – Стас кивнул на скамейку, указываю парню, где его место, раньше, чем я успела открыть рот и выплеснуть порцию яда. – Кто-то еще хочет присесть?

Спросил он у парней и те нерешительно переглянулись, лишь Жедимка и еще двое неизвестных деловито улыбались.

– Девчонок-то, всё равно, на команду не наберется, – произнес один из парней.

– Значит, будем делать смешанные команды, – пожал плечами Стасик и обратился ко мне. – Согласна?

– Какая разница, в какой команде тебе зад надрать, – смерила его насмешливым взглядом и бросила рюкзак на одно из сидений. Сняла безразмерную рубашку в клеточку и бросила ее поверх рюкзака, оставшись в одной белой футболке. Проигнорировала изучающий меня взгляд Соколовского и обратилась к девчонкам, сидящим в первом ряду. – Ну, кто хочет играть?

Тишина и что-то похожее на стрекот сверчков в поле – так звучат мысли поклонниц старшекурсников, которые к двадцати годам из всех предметов освоили только… плойку.

– Ясно, – выгибаю бровь и обращаюсь к Юльке, которая сейчас пыталась скатиться под сиденья. – Давай к нам.

– Я не… – начала тушеваться подруга.

– Ты в кроссовках, поэтому будешь играть со мной, – и прежде, чем она успела сказать еще что-то, напомнила. – Я тебя выручила, теперь твоя очередь.

– Блин! – выругалась девушка и бочком покинула ряд сидений. – Ладно. Поиграю, если не забыла как.

– Вспомни, что я тебе говорила про круглую штучку.

– Отстань, – проворчала подруга и встала рядом со мной, собрав волосы в высокий конский хвост.

Последовала ее примеру и тоже собрала в волосы в ежовую попку – как заботливо называла мама мой скудный пучок из коротких волос.

– Девчонки, – попыталась я снова обратиться к фанаткам. – Может, кто-нибудь еще хочет? Решайтесь. Это же всего лишь игра.

Часть девушек посмотрели на меня как на умалишенную. Часть засмущались и отвели взгляд, но, стоило заговорить Стасику, как все как одна, с придыханием заглядывали ему в рот, улавливая каждое словечко.

– Смелее! – призывал он. – Мы вас дольше уговариваем, чем игра будет длиться. Кто еще?

Вызвалась одна из блондинок, вслед за ней пошла еще одна и на этом поток желающих закончился.

– Выбирай, с кем играть будешь, – предложил Соколовский, указывая на кучку, собравшихся под сеткой.

– Юлька со мной. И это не обсуждается, – притянула к себе подругу. – Тааак… Ну, раз нас всего четыре девчонки, то размажем поровну на две команды, да?

Блондинки согласились и даже взялись за руки в знак того, что их не разлучит даже летящий в них мяч.

– Значит, я беру вас в свою команду, – вклинился Стас, указав на меня с Юлькой. – К нам идет Митяй, Андрюха и Вован.

Если Митяя и Андрюху я знала, хотя бы, по общаге, так как с Митяем, он же Жедимка, мы иногда встречались в женском туалете, а Андрюху я исправно подкармливала, то, кто такой Вован и что с ним делать я не знала.

– А не много ли ты на себя взял? – перебила инициативу Соколовского. – Я возьму двух и ты возьмешь двух.

– Ну, хорошо, – развел он руками и хитро улыбнулся. – Выбирай еще одного.

Взглянула внимательно на парней, которые начали панельный перформанс. Кто-то встал в красивую стойку, согнув волосатую ножку в колене. Кто-то призывно задрал одну штанину свободных шорт и кокетливо строил глазки. А кто-то из парней вообще заявил, что на это не подписывался и не может, когда смотрят.

– Раз ты уже выбрал Жедимку, – произнесла я с намёком для Юльки, что не против его кандидатуры. – То я выберу вот того с пластырем на брови.

– Лёнь, – позвал этого парня Соколовский. – Давай к нам.

– Пока, неудачники, – кинул он через плечо другим парням и, подойдя к нам с грацией мешка картошки, встал между мной и Юлькой.

– Митяй и Андрюха, – кивнул он своим пацанам и те тоже встали в наши ряды.

Блондинкам наш выбор, а вернее, выбор Соколовского не понравился. Хотя бы потому, что они планировали заполучить в команду самого Стасика, но тот обломал их планы в самом зародыше.

Когда команды были укомплектованы, а споры с расстановкой на игровой площадке закончились, началась игра.

Меня поставили на подачу и первый удар был за мной. Прокручивая в руках мяч, пыталась одним только взглядом понять, на каком месте в той команде стоит слабое звено.

А что тут понимать? Их там два. Белобрысых таких, с ручками из узких штанишек и глазками навыкате.

– Шишкина, – обратился ко мне стоящий в центре Стас. – Ты хоть подавать-то умеешь или так и будешь мяч в руках крутить?

– Ты крутишь кудри, я мяч. Каждый при своем деле, – ответила я, не глядя на парня, красноречиво намекнув на его богатую шевелюру, которую он сдерживал полоской банданы.