Hide

История 1. Мальчик из Питера

Да, знаю, я должна начать историю сначала. Но что если у памяти и чувств нет линейного измерения времени? Что если сердце ёкает и всё проживается вновь, стоит увидеть книгу, которую любил тот самый человек? Хотя по факту его история закончилась много лет назад.

Что если нет начала, кроме рождения, и нет конца, кроме смерти? Но ведь если я останусь жить в этом тексте, то и конца не будет. Не у меня, не у тех, кто будет здесь упомянут.

Тогда и день, когда он поцеловал меня, а я в него влюбилась, будет бесконечным. Будет снова и снова. Тогда так ли важно, что я не начну сначала? Я начну с сейчас. Сейчас у меня как раз есть время превратить нас в историю.

Поезд увозит меня всё дальше от города. Города, который я безмерно ценю за то, что он принимает меня любой. Питер всегда находит способ меня порадовать, быть моим утешением и удивлением, и я знаю, что всегда могу в него вернуться. Тем болезненнее осознавать, что я не смогу вернуться к человеку от которого уезжаю.

Он меня больше к себе не подпустит. Не совершит повторной оплошности. Он очень быстро понял, что я за угроза для его стабильного бытия. А я пью приторный чай, в металлическом подстаканнике, звучащем на весь вагон. Чтобы заглушить привкус очарования этого мальчишки, впившийся мне в память так глубоко, что я не позволю даже времени вытравить это.

Несмотря на всё, что случилось и чего не случилось.

Сладость моих фантазий, эйфория моих сновидений, три дня нашей реальности – останутся со мной.

Поезд шатает на высокой скорости. Я опираюсь спиной на сумку, в темной глубине которой лежит книга, не нашедшая своего адресата. Книга, которая ехала, как подарок, и не должна была возвращаться со мной обратно. Она должна была ощутить тепло и нежность его рук, как когда-то ощутила я. Должна была почувствовать каждой страницей его пристальный черный взгляд. Я так хотела этого…

На одной из страниц, на той самой, которая обозначала дату нашего знакомства. На ней приклеен стикер с фразой, которую ему уже никогда не прочитать:

"В жизни нам даётся мало времени на беззаботное взаимное счастье. Я рада, что часть этого времени я разделила с тобой".

Я романтик до самой глубины своего разума. Однако это умение девушке ни к чему. Ухаживающая или бегающая за парнем девушка выглядит в глазах общества нелепой и жалкой. Благо мне отчасти плевать. Ведь в своих глазах я стараюсь выглядеть уверенной, знающей, чего я хочу и целеустремленной. Я стараюсь, правда, но это не легко. Временами проще сказать: "да, я нелепая, глупая и жалкая, но во мне столько любви…" И я делаю всё, чтобы не сожалеть о том, что я чего-то не сделала или не сказала. Сожалеть, что я даже не попыталась… Ну уж нет.

Но наша история закончилась раньше, чем он смог забрать книгу и увидеть эту надпись. А на обороте стикера остались слова, которые предназначались только ему. Слова, обнажающие мою слабость. И нет, там не "я тебя люблю", мы были далеки от любви, но она предназначалась только ему – так тому и оставаться.

За окном мелькают бесконечные лесные просторы. Они будут мелькать и через час, и через два и даже, когда я буду ворочаться от невозможности уснуть под стук колёс, за окном всё ещё будут деревья. Какая скука. Какая серость и предсказуемость бытия.

Я знала, что он не захочет меня видеть ещё когда он смотрел мне в глаза. И когда целовал на прощание, касаясь обеими руками моей шеи. Знала, ещё до нашего первого и единственного расставания, что он меня не выберет. Предсказуемо. Лучше б он меня придушил – хоть какой-то необычный финал. Шучу.

По неведомой мне причине он решил, что у нас ничего не получится. Знаете же, что это решается буквально с первых мгновений, вы либо выбираете быть на стороне человека, либо против него. Он выбрал быть против и честно мне это говорил: "не влюбляйся", "не скучай", "это ничем хорошим не закончится".

Фразы – манипуляции.

Фразы, которые созданы побудить женщину следовать против них. Вычеркнуть частицу "не" и идти до конца. И, о глупцы их произносящие, бойтесь женщин, которые знают это и все равно остаются. Женщин, которые ухмыляются, точно зная про себя, что хотят поиграть в эту игру. Им не нужен хороший конец и розовые сопли. Им нужны эмоции, настолько яркие, чтобы пылать от любви, потом сгорать в этом огне, возрождаться и сгорать снова.

Эти эмоции – доза, то, чего не хватает в монотонной реальности. Доза, которую девочки получали с детства от нестабильных взрослых. Доза, которую они по юности брали у плохих дилеров, у слабых мужчин, поэтому приходы были почти бесполезными, а отходники долгими. Не горели, а тлели, но возрождались мучительно и долго.

В поисках лечения и исправления своей неправильности, в поисках быть счастливыми и стабильными они дошли до глубины, до психологии.

И они мучительно шли по пути лечения, пока какой-то грамотный психолог, почти случайно для самого себя, не раскрыл им иной путь. Путь получения качественной дозы, принятой в осознанном состоянии. Дозы ведущей к горению ярчайшим пламенем и восстановлением за мгновение. Эти поистине прекрасные женщины научились даже приятно потягивать время ломки. И это умение наслаждаться сероватой паузой сделало их совершенно неуязвимыми.

Вы спросите, как их распознать? Даже не пытайтесь. Они дадут себя раскрыть, только самым близким людям, тем кто не только греется у их огня, но и кто видит, как они кричат в момент затухания.

Конечно же это подруги, но только те самые, которые умеют не осудить, а принять. Которые предостерегут, но позволят снова и снова загораться. Которые не осудят за очередное падение и не будут читать нотаций. Такие же женщины или совсем другие, но способные понять. Способные любить.

Мне довелось найти таких, и они составляют огромную долю моего жизненного счастья. Это единственные люди, которым я рыдаю в голосовых сообщениях, а потом тихо говорю: "Я знаю, что происходит, я это делаю осознанно. Спасибо, что ты со мной".

Такую меня никогда не увидит мужчина. Он – лишь источник вдохновения. Лишь искра для пламени.

Как и тот, о ком я хочу рассказать и рассказываю, хотя он совершенно не заслужил такого внимания. Однако я испытываю к нему искреннюю благодарность. Он сыграл важную роль. Он стал той долгожданной качественной дозой, которая меня оживила. Великолепнейшей дозой, с оболочкой лучшей из возможных и с моей излюбленной пустотой внутри, подобной самой тьме. Тьме из которой рождается филигранное творчество.

Встретив его я вновь испытала полноценное горение своей души – снова начала создавать искусство.

Закатное солнце пробивается золотыми лучами через деревья. У солнца есть всего несколько часов от восхода до заката. У нас было чуть больше. Мир выделил нам три дня на счастье. И наш закатный час был самым сладким. Но потом наступили неминуемые тусклые сумерки.

Мы разъехались тогда, не сейчас, словно в одной из прошлых жизней, хотя прошел всего месяц. Тогда наша связующая нить оборвалась.

"Мы" перестали существовать и продолжили жить по инерции, словно ничего и не произошло. Я полагала, что он заметит, что мир не станет прежним после того, как мы взяли друг друга за руки. Два человека ходили по свету годами и вот наконец столкнулись, наконец получили шанс стать счастливыми.

Но он не заметил.

Я заметила.

Заметила, что моя жизнь уже не сможет стать привычной. Что не получится сделать вид, что случившееся – ничего не значило. Оно значило. И значит по сей день. А тот момент, когда мы крепко обнимались и я слушала, как бьется его сердце в такт моему… Один только этот момент значил всё.

Остановка. Станция. Ночь, холод и моросящий дождь. Я выхожу подышать, другие покурить. Знаю, в каждом человеке есть боль, которую не потушить. Очень хочется ему позвонить.

Я однажды позвонила… Так и началась моя дорога вниз.

Спустя неделю ничего между нами я вдруг испытала порыв быть рядом, снова почувствовать, снова обнять, снова поцеловать его. Казалось, только через поцелуй я могла передать ему как он мне нравится. Слова меня только подводили… Но единственное, что мне было доступно – номер его телефона и эти самые слова.

Я пыталась остановить себя, честно. Интуитивно я чувствовала, что лучше этого не делать. Понимала, что если он сам не вышел на связь, то не хотел. Но всё рациональное тушуется перед непоколебимым желанием сердца.

Я сделала так впервые, не написала, а позвонила, не оставила себе просто ни малейшей возможности спрятаться за текстом. Выбрала быть в моменте, а не продумывать каждое слово.

Длинные гудки.

Это был единственный раз, в который он ответил на мой входящий.

Простой разговор "как у кого дела" – "всё нормально", такой естественный, как будто мы… Как будто мы друг другу те, кем были до поцелуя, просто коллеги (вряд ли мы останемся ими и дальше). Даже мой голос не дрожал.

Я думала: быть может сейчас он решит встать на мою сторону! Может мне лишь померещилось обратное? Мне так хотелось обмануться.

Немного времени спустя пришло сообщение, которое явно не прозвучало бы мне в лицо. У него духу бы не хватило. А так… Простое диалоговое окно на нейтральном экране телефона. Оно никак не отреагирует, если назвать его странным, назвать эгоистом, назвать нарциссом. Наговорить беспочвенных обидных слов просто так, потому что захотелось, потому что он мог.

Пламя внутри меня так колыхалось, что я помню из всего моего ответа только одно: "ты не захотел меня узнать".

И этот спокойно написанный крик до сих пор звенит у меня в ушах.

Я тогда четко поняла, что если мужчина для отношений, то я хочу, чтобы он хотел узнавать меня, все разные грани меня. И я хочу того же – узнавать. Но если мужчина – доза, это совершенно не обязательно, я бы даже сказала, что не нужно. Доза должна быть чистой, без анамнеза.

Справедливости ради или от обиды, я напишу, что мне и не хотелось его узнавать. Он показался мне очень скучным, заурядным, фыркающим на весь мир, пытающимся исправить себя и всех. Пытающийся исправить меня, а не быть на моей стороне.

После того диалога я вышла пройтись. И в какой-то момент почувствовала словно из моей груди вырвали кусок плоти. Мои фантазии рухнули. И я обнаружила себя рыдающей в голос на безлюдной набережной. Я едва ли могла сделать полноценный вдох, потому что волна горючих слез захлестывала снова и снова.

Так продолжалось три дня.

Быть на стороне человека…

А что же я? Почему же я не смогла принять его сторону и просто отпустить, раз он так не хотел оставаться? Потому лишь, что он не сказал это четкими словами? Потому что оставлял надежду? Потому что я думала, что смогу поменять его мнение о себе? Или потому что я люблю страдать?

А этот мальчик оказался дозой чистого страдания, он оказался тем самым нарциссом, которого увидел во мне. Все люди есть наши отражения.

А я люблю белые цветы. Я даже написала об этом стихотворение, прочту вам его по ходу повествования.

И как цветы любят не за корни, я люблю страдания не за боль, но за красоту, которую они после себя являют. Этот текст – та самая красота, благодаря которой я могу сказать: «это стоило того».

И, как цветы поливаются водой, искреннее творчество орошается слезами. И после этого его уже не удержать в себе, оно разрастается и просится наружу. Все способы самоконтроля рушатся. И вот вы читаете этот текст.

Уже стемнело. Навстречу промчался поезд, ударив воздушной волной в окно. Я вздрогнула. Недостаточно яркая эмоция. Очень и очень далёкая от того раза, когда я плакала.

Наверняка он думал, что залил мой огонь водой, но, как вы уже догадались, – керосином. Потому что с момента, как я выбрала его дозой мне решать, когда эта история завершится.

Через пару недель я снова собиралась в город, который я люблю независимо от того, какая драма может в нём происходить.

Я собирала сумку с твердым намерением увидеть этого человека снова.

Я написала ему, что приеду. Я написала, что хочу его увидеть.

Он написал: "У меня теперь есть девушка, а времени нет".

Я до сих пор думаю, что он мне соврал, чтобы оттолкнуть. Вероятно, он был на сто процентов уверен, что девушку оттолкнет другая девушка.

Но он не знал меня. А мне давно надоело быть хорошей девочкой, которая войдет в положение любого человека, но не в свое собственное. Я хочу делать то, что хочу. Даже если это иногда требует отбросить гордость. Но лучше так, чем не следовать за своими желаниями, даже на 99% понимая, что они обречены на провал.

Я попросила его о дружеской встрече.

Он написал: "Я завален на работе в выходные, а когда ты уезжаешь?"

Какая ошибка. Вопрос, дающий надежду. Дающий ещё одну искру из которой мгновенно вспыхнуло стихотворение.

Я сидела на балконе, пила кофе, смотрела закат, а потом хмыкнула и сказала самой себе: "Я же знала…". А потом за несколько минут написала стих, наполненный энергией больше, чем всё мое творчество за последние пару лет, чем всё творчество, что появилось после Дьявола (но это уже другая история).

Если бы я читала его вам вслух, то читала бы наотмашь, неудержимо, как крик души. Это не лирика в духе: "я вас любил, любовь ещё быть может…", это драма!

Я же знала, что на таких, как ты,

Подсаживаются, как на иглу!

Что игру не выиграть и лучше бы не играть!

Знала, что взгляд твой черный в меня навылет,

Насквозь, по сердцу, подводит к краю.

И сумасшествие – это лучшее,

Что ты после себя оставишь,

Но мне плевать.

Меня ломает, коробит, душит –

Твоя ухмылка – моя беда.

Но я смеюсь по ночам в подушку,

И ощущаю так небеса!

Как будто руки твои сумели,

Каким-то чудом меня спасти!

И строчки снова ложатся скоро

В мои излюбленные стихи!

И только это до грани важно!

И только это имеет смысл!

«Нарцисс» – они тебя называли,

А я похоже люблю цветы!

Пусть аромат их меня задушит,

Пускай ломает от красоты.

Ты то, что нужно! Ты то, что нужно,

Для моей Музы от тошноты!

От серых будней моё спасенье.

Моя отрада и благодать!

Все пазлы сходятся воедино:

Я – мазохист, я люблю страдать!

В тебе нет чувств? А во мне избыток.

Мы равновесие! Мы баланс!

Ты мой, ты мой! Ты моя погибель!

Я выбираю тебя желать.

В ту ночь, когда я написала это, я засыпала неимоверно счастливой и довольной собой. Это чувство совсем немного уступает нашему поцелую.

Поэтому я попросила его пересечься после выходных. Хотя бы на пару минут, чтобы передать книгу. Ту самую книгу, которая едет сейчас со мной.

Он написал: "Посмотрим".

Впереди у меня были выходные, которые я планировала провести с ним, но получилось, что провела внутренне прощаясь с ним.

Все попутчики уже уложились спать, а это отличная возможность в одиночестве прогуляться по воспоминаниям, как я проходила по дорогам, которыми он ходил.

Я примерно знала, где он живёт, у меня хорошая память на факты: "место, где мы впервые поцеловались, я живу через дорогу". А ещё фотографии в интернете. Да, мы совершенно открыты в сети. Я видела улицы, которые он видел. Парк, по которому бегал. Он постоянно выкладывал фото одного и того же дерева, сложно не запомнить.

А когда огонь становится меньше, любая мелочь способна его подпитать, а "быть в местах, где он был и будет" – не мелочь – это проживание утраты. Это скорбь. Это боль от того, что человек жив, и, возможно, был здесь минутой раньше, но уже никогда не будет здесь с тобой.

Я вызывала такси и поехала. Всего несколько минут и вот оно, то место, где мы поцеловались. Сердце щемит от воспоминаний. Это место разделило мою реальность на "до" и "после". Я заходила в этот клуб без ожиданий, а выбежала наполненная мечтами. Здесь мой личный реабилитационный центр, получается.

Вот здание, через дорогу. Я побродила по дворам, может быть здесь припаркована его машина? Хотя вряд ли, он должен был уехать на работу.

Я пошла в сторону парка.

Это такой приятный трепет, когда идёшь по местности и пытаешься угадать в каждом дереве то самое. Ощущаешь, как воздух тяжелеет, как становится страшно не найти, но ты идёшь. Смотришь во все глаза, не замечая прохожих и музыки в наушниках, не замечая ничего, кроме ярчайшего огонька внутри, который твердит тебе: "ищи".

И ты находишь. Такое же дерево, как сотни других и всё же особенное. Чем-то привлекшее его внимание. Стоящее на пересечении двух дорожек.

Ствол этого дерева разделяется на четыре части, выше головы. Разделяет одну жизнь на четыре, и каждая тянется к счастливому финалу, к бескрайнему небу. И каждая прекрасна. И этот момент прекрасен.

Я нашла то, что искала. Я упиваюсь этим моментом. Это ощущается, как поступление в орзанизм чистейшей дозы огня.

Я делаю снимок в телефон и печально улыбаюсь. Ведь если было бы можно вычеркнуть из пространства время, то мы бы сейчас стояли рядом.

Напитавшись мгновением, я обнимаю дерево. Тихо шепчу: "тебе очень повезло видеть его день ото дня". Я прошу: "передавай ему привет".

Во мне много света и тепла. Когда горит огонь. Он может согреть весь мир, но я жду, когда к нему подойдёт определенный человек, но этому не бывать. Предсказуемо – никогда.

Возвращаясь я вглядываюсь в окна домой, вглядываюсь в лица людей. Мне хочется сесть на поребрик и просто дождаться, когда он приедет. Хотя я даже не совсем уверена, что сюда. Поэтому я еду домой и на следующий день возвращаюсь вновь.

И на этот раз моё сердце замирает и по спине пробегают мурашки.

Я вижу его машину, припаркованную вдоль дороги. Это точно она, я помню номер… Я помню, как была в ней счастлива. На непослушных ногах я подхожу ближе, легонько провожу по корпусу рукой. Мне хочется думать, что у неё есть душа и она меня помнит. Мне хочется обнять её, раз мне не позволено коснуться её хозяина. Мне хочется поцарапать её крыло, раз уж мне не дано дать ему пощечину.

Но я ничего не делаю. Я гуляю, а потом возвращаюсь домой.

А на утро, из его социальных сетей, я узнаю, что у его машины спустило колесо. То самое, рядом с которым я стояла. Я не верю в карму, но верю в энергию. Шальная мысль, проколоть колесо у меня тоже была. Мне хотелось отомстить ему за все те слова, что он наговорил. И какая-то высшая сила помогла мне.

Я тогда написала: "это потому, что ты едешь не ко мне". Он написал, что сегодня весь день занят с друзьями и вернется слишком поздно.

Ночью я написала ему, что подъеду, где бы он ни был.

Он наконец-то написал, чтонам не надо встречаться.

Он сказал, что не хочет меня видеть.

Я ощутила горький привкус победы. Наконец-то правда. Ненавижу, когда ищут какую-то внешнюю причину, будто это все обстоятельства не складываются… Когда не хотят, поэтому ищут причины. А я хотела, поэтому искала возможности.

Поэтому была готова в час ночи вызвать такси до его дома, чтобы увидеть на пару мгновений. Чтобы появился хотя бы маленький шанс сказать то, что я везла с собой. Или хотя бы шанс обнять.

«Я не хочу тебя видеть» – предсказуемые слова. Это было понятно уже давно. Как же скучно, что мужчина не способен меня удивить. Предсказуемо и скучно. Но всё-таки честность обезоруживает. Честность – снимает жгут с руки, и доза больше не поступает.

Впереди меня ждал поезд, вокзал и дом. И попытка продлить действие дозы ещё немного. Увы, но я слишком хорошо знаю, как происходит отходняк.

Я сделала попытку уснуть. Не получилось. Я открыла нашу общую фотографию. Раз уж сегодняшнюю ночь я посвящаю ему, то это обязательно.

Фото, на котором мы за пять минут до прощания навсегда. Абсолютно счастливые, наполненные тонной химических элементов, от которых невозможно не улыбаться.

Фотографии – жестокое изобретение. Они сохраняют момент, который никогда не повторится. Память может подвести, забыть или изменить воспоминания, но наши улыбки на этом фотоснимке останутся неизменно довольными. Мы в том моменте времени навсегда останемся счастливыми.

На следующем фото наши руки смыкаются в замок, это было сделано днём ранее, когда он подвозил меня до отеля. Фото, после которого что-то пошло не так. Наверное. Я не знаю, для меня этого момента не было, но для него он явно был. Я блуждала по памяти и всё думала: "когда, когда?" И я знаю, что мне никогда не узнать. Возможно, это было даже раньше, чем он поцеловал меня.

Изначально все это счастье было временной отдушиной. Все это счастье было лишь для того, чтобы я потеряла бдительность и взяла дозу.

Потому что, признаться честно, я пыталась слезть. Я пыталась быть нормальной, не быть зависимой от чьих-то прикосновений, не писать откровенные тексты, но это было едва выносимо. В этом не было меня.

И вот, к сожалению или к счастью, нашлась доза, достаточно привлекательная, чтобы я качественно и полноценно сорвалась.

После фотографии наших рук, которую я выложила в сеть, он написал мне: "не влюбляйся", а я уже тогда знала, что влюбилась.

Уже светает. В полудрёме я вспоминаю стихотворение, которое написала много лет назад. Тогда оно было написано ни к кому. И вот, наконец, я нашла кому можно его посвятить. Моему, уже далекому, мальчику из Питера.

Все успешные мальчики – сероглазые наглецы,

Маски крепят безжалостно на "момент".

Их нутро наполняют сладкие леденцы.

Они в чьих-то руках обаятельный инструмент. ⠀

Им заплатят за кубики пресса и ровный нос,

За уменье молчать и красиво вести игру.

Если что-то пойдет не так, то ты в миг – отброс.

И тебя ни за что не примет никто вокруг. ⠀

Мне однажды такая птица встретилась на пути,

Шёл последний день лета, а я допивала чай.

И такого мальчишку я в силах была спасти,

Только жизненный опыт стопорил: не мешай. ⠀

Им не нужно руки, они сами шагнули в тень!

Только знали процентов на двадцать, куда идут…

И душа их отныне выглядит как мишень.

Изнутри это тело – жуткий гнилой сосуд. ⠀

Шёл последний день лета и кофе давно остыл.

Попрощались, как будто и не было ничего.

Я одно лишь запомню: как ты меня попросил,

Схоронить твою душу под Питерской мостовой.

Прошло два месяца. Я всё проанализировала и проработала. Я поняла почему у нас не могло бы быть будущего и в какую травму я попала.

Его бесило, что я много анализирую. И то, что я много чувствую – его тоже не устраивало. Значит ему просто не нравилась я.

И как бы ни было сильно осознание… Я сижу и плачу. Потому что какой-то части меня очень жаль, что у нас не получилось. И горько от того, что мы даже не попробовали.

Мне очень хочется написать ему: "У тебя было нечто подобное? Или ты смог вычеркнуть меня из своей жизни, как только я села в поезд?".

Но я никогда не спрошу.

А ты никогда мне не ответишь.

Даже если ты читаешь эти строки.

История 2. Дьявол

Это всё лирика не имеющая с Вами настоящим, вероятно, ничего общего.

Незазорно любить того, кто не любит тебя.

Хуже вообще не любить.

Делать вид, что тебе всё равно, что тебе совсем не больно, что тебе никто не нужен. А ради чего?

Я всегда думала, что буду казаться сильной и неуязвимой без любви. Что безответные чувства – это слабость и глупость. Я заблуждалась.

Я не замечала, как одна подруга, слушая мои истории, часто повторяла: «ты такая смелая». Только сейчас её слова достигли моего сознания.

И теперь я считаю, что любая искренняя и добрая эмоция, возникшая к другому человеку, порой называемая "влюбленность", – это энергия света. Это огромная и прекрасная сила. И нам решать куда её применить. В саморазрушение? В самосовершенствование? Или быть может в искусство?

Мне вот нравится писать о своих чувствах так откровенно, как даже не принято говорить. И откликаться этими строчками в сердцах людей. Задевать их струны души. Чтобы они понимали, что они не одни проживают подобное. Чтобы я понимала, что не одна. Чтобы мы все не забывали самое главное – после того, как ты сгоришь, испытывая огромную боль, после этого есть жизнь. И радость есть. И есть покой. И есть ещё возможность зажечься и гореть.