Войны Миллигана

1

Во второй половине октября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года из университетского городка в штате Огайо были похищены в собственных машинах три девушки. Под дулом пистолета они выехали за город и были изнасилованы. Не прошло и двух суток после третьего похищения, как полицейские уже зачитывали двадцатидвухлетнему Уильяму Стэнли Миллигану его права. Арест «университетского насильника» стал неожиданно крупным успехом для полицейского управления города Колумбус.

Обвинитель, хваставший, что ни разу не проигрывал дело об изнасиловании, заявил: «Приговор у нас, считайте, в кармане. Ордер на арест был выдан в соответствии с процессуальными нормами. У нас есть все: вещественные доказательства, отпечатки пальцев, показания жертв. Защите будет нечего этому противопоставить».

Однако молодые адвокаты – Гэри Швейкарт и Джуди Стивенсон – обратили внимание на непоследовательное поведение своего клиента. Испуганный мальчик, с которым беседовал Швейкарт в тюрьме в первый день, спросил, можно ли прислать ему адвоката-женщину, потому что он всю жизнь боится мужчин. Вернувшись в контору, Швейкарт сунул голову в кабинет Джуди Стивенсон: «Угадай, кому ты понадобилась?»

Во время второй встречи с адвокатом Миллиган совершенно преобразился, и Джуди Стивенсон разговаривала не с напуганным мальчиком, а с мошенником-острословом.

Стивенсон сообщила Швейкарту, что Миллиган предстает то как по-детски наивный мальчик, который бьется головой о стену камеры, пытаясь покончить с собой, то как замкнутый молодой человек, который съежился и полностью ушел в себя.

Защитники обратились к судье Джею Флауэрсу, ходатайствуя о назначении для Миллигана психиатрической экспертизы. По их мнению, клиент страдал шизофренией и не мог предстать перед судом. Судья Флауэрс распорядился, чтобы Юго-Западный психиатрический центр города Колумбус, штат Огайо, обследовал подзащит- ного.

Юго-Западный центр поручил задание психологу Дороти Тернер, которая быстро поняла, что имеет дело с диссоциативным расстройством идентичности (ДРИ). Она познакомилась и поговорила в дэвидом, восьмилетним мальчиком, который вышел на передний план принять на себя страдания и бился головой о стену, чтобы потерять сознание и не чувствовать боли. Он открыл Тернер секрет: первый, корневой, Билли спит внутри, потому что артур (англичанин) и рейджен (югослав) боятся, как бы он, пробудившись, не покончил с собой и всеми ними.

Хотя Тернер читала про ДРИ, сама она столкнулась с подобным случаем впервые. Поэтому она попросила свою коллегу, уроженку Эстонии доктора Стеллу Каролин, помочь в постановке диагноза.

Чтобы не повлиять на выводы Каролин, Тернер сообщила ей только, что молодой заключенный, по его собственным словам, всю жизнь страдает провалами в памяти. Этот факт, вместе с информацией о том, что у Миллигана в детстве отмечалась повышенная температура, навел Каролин на мысль, что забывчивость Миллигана связана с припадками. Еще до встречи с заключенным она объявила Тернер, что подозревает у него повреждение мозга и эпилепсию.

Ее озадачила усмешка, которую эти слова вызвали у Дороти Тернер. В тюремной процедурной Тернер представила Стеллу Каролин аллену, дэнни, томми и рейджену. Когда альтер-личности начали по очереди с ней здороваться, Каролин изумленно открыла рот и так, в состоянии, близком к трансу, просидела всю сессию. Самое сильное впечатление на нее произвел рейджен. Произнеся несколько фраз с выраженным славянским акцентом, он заявил, что кроме него она была единственной во всей тюрьме, кто говорил по-английски без акцента.

Позже Стелла Каролин узнала, что рейджена следует опасаться, и все-таки решила, что он ей нравится больше всех. Ни в тот день, ни впоследствии у нее не возникало сомнений, что в Миллигане действительно живут несколько личностей.

Позднее, уже имея в своей частной практике опыт работы с другими подобными пациентами, она объясняла: «Стоит однажды поймать свои ощущения в присутствии «множественника», и ты их больше никогда ни с чем не спутаешь. Это всегда очень яркое чувство. Ты замечаешь, как пациент переключается, меняется, и одновременно отслеживаешь свою реакцию – уникальное, двойственное ощущение эмпатии и сострадания, – причем очень сильное. Впервые я испытала его при знакомстве с Билли Миллиганом».

После того как Каролин подтвердила диагноз, Дороти Тернер первым делом позвонила Джуди Стивенсон и сказала буквально следующее: «Я это сейчас обсуждать не могу, но, если ты не читала книгу «Сибилла», найди и прочитай».

Несколько дней спустя тюремный дежурный позвонил Гэри Швейкарту на домашний номер. «Вы не поверите, – начал он, – но с вашим подзащитным что-то явно не в порядке. Он кулаком разбил унитаз в камере и осколком порезал себе вены».

Во избежание новых попыток самоубийства шериф распорядился надеть на Миллигана смирительную рубашку. Вскоре после этого врач, пришедший проверить заключенного, позвонил дежурному, чтобы привлечь его в качестве свидетеля. Оказалось, что Миллиган освободился от смирительной рубашки и – подложив ее под голову как подушку – крепко спит.

Тернер познакомила Джуди Стивенсон с некоторыми личностями Миллигана. Произнося слова с безупречным британским акцентом, артур поведал ей, как образно объясняет молодым членам «семьи», что происходит, когда в сознании доминирует кто-то другой: говорит им, что когда они выходят в реальный мир, то «встают на Пятно». Тот, кто в данный момент на Пятне, завладевает сознанием, а другие могут по желанию наблюдать или просто спать, оставаясь в тени.

Стивенсон познакомилась с томми, мастерски умевшим выпутываться из оков, трехлетней кристин, подростком дэнни, которого мучил и насиловал отчим Чалмер, и сладкоречивым мошенником алленом.

В последующие дни Стивенсон выяснила, что в спокойной обстановке на Пятне доминировал артур. В опасных же ситуациях, например в тюрьме, контролировал Пятно и решал, кому дозволено выйти в мир, рейджен. Именно рейджен, Хранитель ненависти и защитник «семьи», обладая силой десятерых мужчин, вдребезги разбил унитаз.

Когда Джуди Стивенсон повела знакомить с личностями Гэри Швейкарта, тот был настроен скептически, но покинул тюрьму в состоянии крайнего изумления и без малейших сомнений. Швейкарт решил, что ничего не остается, кроме как просить судью о назначении полной психиатрической экспертизы, призванной установить, каково было состояние Миллигана во время совершения преступлений и может ли он предстать перед судом.

2

Выстраивая линию защиты, Швейкарт и Стивенсон столкнулись с двумя главными препятствиями: Управлением по условно-досрочному освобождению штата Огайо и госпиталем для душевнобольных преступников города Лимы.

Поскольку Миллиган был недавно освобожден условно, отсидев два года из пятнадцати за разбойное нападение, глава управления Джон Шумейкер приказал немедленно препроводить его в тюрьму за нарушение условий досрочного освобождения. Гэри Швейкарт, однако, понимал, как сложно будет работать по такому непростому делу, не имея возможности регулярно видеть заключенного, который к тому же психически нестабилен, и убедил судью Флауэрса запретить повторный арест подзащитного, пока тот находится в юрисдикции франклинского окружного суда и ведении Департамента психиатрии штата Огайо.

Второй сложностью было обеспечить Билли психиатрическую экспертизу и лечение в местной клинике Колумбуса. Обычно для досудебного освидетельствования, наблюдения и возможного лечения, которое в конце концов позволит ему предстать перед судом, обвиняемого направляли в Лиму, где находился госпиталь для душевнобольных преступников. При этом большинство адвокатов и психиатров сходились во мнении, что это худшее психиатрическое заведение во всем штате.

Швейкарт и Стивенсон категорически заявили судье Флауэрсу, что Билли там не выживет и что редкий характер его заболевания требует особенно тщательной постановки диагноза и специфического лечения. По их просьбе Флауэрс распорядился, чтобы психиатрическая экспертиза проводилась в частной клинике Хардинга в Колумбусе. Доктор Джордж Хардинг, уважаемый психиатр старой закалки, не имеющий предубеждений в отношении диссациативного расстройства идентичности, согласился принять Миллигана в свое учреждение и сообщить суду о результатах наблюдений.

В течение семи месяцев интенсивного всеобъемлющего обследования Джордж Хардинг консультировался со специалистами по ДРИ по всей стране и, что наиболее примечательно, с доктором Корнелией Уилбур, которая в свое время лечила широко известную Сибиллу. С ее помощью доктор Хардинг выявил десять основных личностей Миллигана, включая изначального, основного Билли, и познакомил их друг с другом, чтобы добиться психического состояния под названием сосознание.

Двенадцатого сентября тысяча девятьсот семьдесят восьмого года – после семимесячного наблюдения и лечения – доктор Хардинг направил судье Флауэрсу отчет на девяти страницах, который содержал медицинскую, социальную и психиатрическую историю Миллигана: «Пациент сообщает, что его мать, брат и сестры часто подвергались телесным наказаниям, а сам он – садистскому обращению и сексуальному насилию, включая половой акт, со стороны мистера [Чалмера] Миллигана. По словам пациента, это началось, когда ему было восемь или девять лет, и продолжалось около года, обычно на ферме, где он оставался с отчимом один на один. Пациент боялся за свою жизнь, поскольку отчим грозил, цитирую, «закопать его в сарае, а матери сказать, что сбежал»».

От коллег и из психиатрической литературы Хардинг узнал, что ДРИ почти всегда начинается в раннем возрасте вследствие жестокого обращения и особенно – сексуального насилия.

Анализируя психодинамику данного случая, Хардинг указал, что самоубийство биологического отца Миллигана лишило мальчика отцовской заботы и породило ощущение какой-то иррациональной силы, а также всепоглощающее чувство вины, которое привело к тревожности, внутреннему конфликту и чрезмерному фантазированию. Таким образом, он стал «легкодоступной жертвой для отчима Чалмера Миллигана, который использовал потребность мальчика в близости и заботе для удовлетворения собственных сексуально-садистских наклонностей…»

Далее Хардинг писал, что поскольку юный Миллиган идентифицировал себя с матерью, то когда Чалмер ее избивал, мальчик «чувствовал ее ужас и боль…» [Это привело к] «страху ее потерять, в результате чего он оказался в зыбком мире фантазий, характеризующемся непредсказуемостью и неясностью. Все это, вместе с грубостью, садизмом и сексуальным насилием со стороны отчима, привело к регулярной диссоциации…».

Вывод доктора Хардинга был ясным и недвусмысленным: «Пациент в состоянии предстать перед судом, поскольку у него произошло слияние множественных личностей… Я также убежден, что пациент страдает психическим расстройством, вследствие чего не может отвечать за преступные действия, совершенные им во второй половине октября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года».

Прокурор округа Франклин Бернард Явич согласился с заключением Хардинга, и судья Флауэрс объявил, что ему не остается ничего иного, кроме как вынести оправдательный приговор. Уильям Стэнли Миллиган вошел в юридические сборники как первый в истории человек, которого признали невиновным в серьезном преступлении «по причине невменяемости» на основе диагноза «диссоциативное расстройство идентичности».

Флауэрс рекомендовал суду по делам о наследствах и опеке направить Миллигана не в Лиму, а в иное заведение, где он сможет получить лечение с учетом своей малоизученной и неоднозначной болезни. Ознакомившись с отчетами и доказательствами, судья по наследственным делам и опеке согласился с мнением коллеги, который вел дело, и направил Миллигана в Афинскую психиатрическую клинику (АПК), где его лечением занялся доктор Кол, специалист по диссоциативному расстройству идентичности.

3

Хотя первоначальный диагноз Хардинга выявил десять ясно различимых личностей, включая Билли (корневую личность), – полностью сформированных, разного возраста, пола и коэффициента умственного развития, – доктор Кол вскоре обнаружил еще четырнадцать альтер-эго.

Тринадцати из них, как выяснилось, запрещалось вставать на Пятно, и они были скрыты от мира, поскольку артур считал их «нежелательными». Используя опыт работы с другими «пациентами-множественниками», доктор Кол смог сплавить (объединить, или слить) двадцать три внутренних личности в одну, новую личность, которая не существовала ранее. Этот появившийся последним индивид помнил все, что думали, делали и говорили остальные с момента их появления. Они прозвали его Учителем.

Хотя Афинская психиатрическая клиника была заведением открытого типа, Миллиган не имел права покидать здание без разрешения доктора Кола. Поскольку одним из аспектов лечения считалось наращивание уверенности в себе, а также развитие доверия между пациентом и врачом, доктор Кол систематически увеличивал свободу передвижения Миллигана и список того, что ему позволено. Вначале Миллиган не мог выходить на улицу без сопровождения, затем ему разрешили самостоятельные короткие прогулки в пределах больничной территории при условии, что он будет отмечаться в журнале, как делали другие пациенты.

Шли месяцы. Постепенно его, с двумя сопровождающими, стали отпускать в город (купить принадлежности для рисования, встретиться с новым адвокатом, положить в банк деньги, вырученные от продажи картин). Затем позволили покидать территорию больницы в сопровождении одного человека. Доктор Кол провел Билли через интенсивную ролевую терапию, готовя его к самостоятельности.

Глава Управления по условно-досрочному освобождению Джон У. Шумейкер, отступив от своей обычной практики в отношении досрочно освобожденных душевнобольных, продолжал отслеживать процесс лечения Билли Миллигана. Ранее судья Флауэрс расстроил его планы по водворению Миллигана в тюрьму, и теперь Шумейкер выжидал, когда Миллиган «выздоровеет» и выйдет из-под юрисдикции суда, чтобы бросить его в тюрьму на оставшиеся тринадцать лет.

Поначалу выходы в город проходили спокойно. Учитель гордился своей целостностью и, ничем не отличаясь от студентов, гулял по территории университета. Первые успехи лечения привели Гэри и Джуди к выводу, что Билли сможет жить нормальной жизнью.

Однако в отличие от других пациентов с диагнозом множественной личности, которых лечили без шумихи и под фиктивными именами, Билли Миллиган стал знаменитостью сразу после своего ареста из-за повышенного внимания СМИ. Когда был официально объявлен его диагноз, он и его врачи превратились в объекты сочувственного любопытства во всем мире и мишень для нападок – в центральном Огайо. Несколько местных политиков резко критиковали доктора Кола и оправдание Билли по причине невменяемости. Ни врач, ни пациент не подозревали, что из Колумбуса на них надвигается буря негодования.

Тридцатого марта тысяча девятьсот семьдесят девятого года ежедневная газета «Колумбус диспэтч» опубликовала первую из серии статей о Билли и его докторе.

«Диспэтч» стало известно, что Уильям Миллиган, насильник с диагнозом множественной личности, направленный в декабре прошлого года в Афинскую психиатрическую клинику, получил разрешение выходить в город без сопровождения… Лечащий врач Миллигана Дэвид Кол заявил газете, что Миллиган может покидать территорию больницы и свободно разгуливать по городу…

За этой статьей последовали другие, включая передовицу под заголовком «Защитите общество – измените законодательство». Во всех материалах жестко критиковались методы лечения Миллигана.

Два члена законодательного собрания штата, Клэр Болл-младшая из Афин, прозванная «скандалисткой», и Майк Стинциано из Колумбуса, обрушились с критикой на клинику и доктора Кола, требуя от законодательного собрания штата пересмотра нормативного акта, согласно которому Миллигана отправили в Афины. Они также требовали изменения закона о «признании невиновным по причине невменяемости».

Стинциано (ошибочно) утверждал, что доктор Кол позволил пациенту «в одиночку шататься по городу», поскольку тайно пишет книгу о Миллигане и скандальная известность пациента ему на руку. Усиливающаяся критика, которая подогревалась почти ежедневными статьями и заголовками на первых страницах газет, вынудили суперинтенданта клиники вновь ограничить Миллигана пределами больничной территории, пока не уляжется шумиха.

Расстроенный нападками на своего врача и растерявшийся от шквала статей, ставящих под сомнение диагноз и методы лечения, Учитель рассоединился. Миллиган сдавал позиции.

Законодатели начали оказывать давление на суд, добиваясь перевода Билли в госпиталь для душевнобольных преступников в Лиме.

Седьмого июля тысяча девятьсот семьдесят девятого года на первой странице «Колумбус диспэтч» появилась статья в красной рамке: «Насильника Миллигана могут отпустить в ближайшие месяцы». Говоря о том, что через три-четыре месяца Миллигана могут признать здоровым и выпустить в соответствии с интерпретацией закона, которого придерживается Верховный суд США, репортер, взявший интервью у депутата Стинциано, писал: «Он [Стинциано] полагает, что жизнь Миллигана окажется под угрозой, если жители Колумбуса узнают, что он беспрепятственно разгуливает по городу…»