Убийство в замке Честертон

Глава первая.

За окном экипажа раскинулись обширные зелёные поля, разбавленные встречающимися по пути живописными деревеньками с маленькими каменными домиками, в которых кипела жизнь. Время сбора урожая ещё не подошло, но фермеры с самого утра трудились в поте лица. Поодаль паслась отара курчавых овец, они лениво жевали чуть мокрую от недавно прошедшего дождя сочную траву, безразлично поглядывая по сторонам. Сошедший со ступенек небольшой церкви священник легко кивнул проезжавшему мимо экипажу и направился вниз по тропинке к ожидавшей его сгорбленной старушке.

– Ах, как давно я здесь не была! Кажется, целая вечность прошла с тех пор, как наша семья жила здесь. – светящаяся от предвкушения девушка с воодушевлением рассматривала мелькающие деревенские пейзажи. – Джонатан! Тут почти ничего не изменилось!

Молодой человек напротив лишь коротко кивнул и неловко улыбнулся. В отличие от спутницы, испытывающей радостное волнение, его чувства несколько отличались. Когда их отношения только завязывались, Оливия ни словом не обмолвилась о богатой родне, имеющей несколько особняков по всей Британии и настоящий огромный замок близ Кимболтона. Даже когда он ловил Лондонского душителя волнения было меньше, чем от предстоящего знакомства с аристократами, к которым сам Джонатан имел отношение лишь по долгу службы. Возможно, впервые за всю жизнь, его начинало подташнивать не от вида чьих-то выпотрошенных внутренностей, а от навязчивых представлениях о грядущей встрече.

– Инспектор Картер. – мелодично протянула Оливия, привлекая к себе внимание. – Хоть на недельку выбросите расследования из головы. Вы же об этом так задумались?

– Ты права, – он не стал выдавать своих истинных опасений. – Старший инспектор Мейсон со скрипом отпустил меня, так что буду наслаждаться свободными деньками.

– И никаких убийств!

– И никаких убийств.

– Нас ждёт целая неделя отдыха! Никаких репетиций и длинных монологов!

– Никаких трупов и слежки.

– Никаких задержек после работы и громких балов!

– Никаких ночёвок на улице.

Джонатан улыбнулся, ему нравилась эта игра. По правде говоря, дело было даже не в повторении очевидных вещей, а в том, как голос Оливии и её привычка находить во всём что-то хорошее расслабляла и дарила долгожданное спокойствие. Даже тошнить перестало.

– Мой дедушка – лорд Честертон несмотря на преклонный возраст человек довольно эксцентричный. Поэтому не удивляйся его выходкам.

– Меня мало чем можно удивить после того, как ты сказала, что мы собираемся на его свадьбу.

– Я подумала, что это прекрасный шанс не только поздравить дедушку, но и объявить о нашей помолвке семье. Уже и не вспомню, когда мы собирались полным составом!

– Только не говори, что не удосужилась сообщить лорду Честертону о том, что я буду тебя сопровождать?

Она демонстративно посмотрела в окно и попыталась перевести тему:

– Ну, надо же! В этом году будет хороший урожай яблок!

– Лив! Ты серьёзно?! – простонал он. Волнение вернулось с удвоенной силой.

– Прости! Я не хотела испортить сюрприз!

– Внучка лорда, первая актриса королевского театра Друри-Лейн собирается замуж за простого лондонского инспектора. Действительно, сюрприз, что надо!

– Не нагнетай, Джонатан. Мы уже обсуждали, что моё происхождение лишь формальность.

– Для тебя – да, для всей твоей родни – сомневаюсь.

– Не переживай. Моя семья совсем не такие снобы, как ты думаешь. Уверена, они примут тебя с распростёртыми объятьями. Не все… Но большинство точно!

– Надеюсь, нам не придётся звать всю твою родню на нашу свадьбу. Я рискую не расплатиться до конца жизни.

Оливия засмеялась и ловко пересела на сторону Джонатана. Она обняла жениха за руку, положив хорошенькую кудрявую голову на его плечо.

– Ты всегда казался мне таким спокойным и собранным, но сейчас начинаешь походить на человека.

– Неужели обычно я выгляжу иначе?

– Ты нервничаешь, хоть и пытаешься это скрыть. Кажется, я даже слышу твой пульс. – она прижалась губами к его щеке, вгоняя обычно железно-спокойного инспектора в яркую краску.

– Оливия, пожалуйста, прекрати!

Девушка на его отчаянные возмущения лишь засмеялась, ласково ущипнув будущего супруга за щёку.

– Обожаю, когда ты так мило краснеешь.

– Только ты способна вывести меня на столь яркие эмоции. Ну, и знакомство с твоими родственниками, разумеется…

– Ты мне льстишь, дорогой Джонатан. – она прикрыла тёмные глаза, так и не убрав голову с его плеча. – Я так устала. Мы едем целую вечность.

– Потерпи немного, Лив. И тебе лучше не висеть на мне, когда мы подъедем к воротам.

– Прости. Сама тебе об этом говорила.

Девушка нехотя вернулась на прежнее место, снова уставившись в окно.

– Ты упомянула, что давно не была здесь. Лондон ведь не так далеко, что мешало?

– Театр… – туманно протянула она, рассматривая знакомые пейзажи.

– Вот как.

Он не стал дальше расспрашивать, решив тактично промолчать. Обычно Оливия не замолкала, но сейчас даже погрустнела, словно от былого воодушевления не осталось и следа. Джонатан подался вперёд и ласково сжал её запястье, показывая тем самым, что он рядом и готов поддержать, что бы ни случилось.

– Это долгая история, когда-нибудь расскажу.

– Не обязательно, если не хочешь.

– Хочу, но не сегодня.

– Хорошо. Я тебя понял.

В экипаже повисло неловкое молчание. Раньше Джонатан бы даже не обратил на это никакого внимания, но он уже успел выучить характер своей невесты и прекрасно понимал, что если та не болтает без умолка, то тема действительно неприятная.

– Лив. – тихонько позвал он, привлекая к себе её внимание. – Может, расскажешь о том, что мне нужно знать о замке и твоих родственниках, пока мы туда не приехали?

– Как всегда собираешь информацию? – её плечи заметно расслабились, а лицо озарила улыбка. – Не изменяешь себе.

– Пытаюсь спрогнозировать, что меня ждёт, и заодно продумать пути отступления.

Она засмеялась, подперев голову рукой.

– На самом деле я и сама не так хорошо знаю всех своих родственников. У дедушки было довольно много детей…

– Было?

– Не все доживают до столь почтенного возраста, кому как не тебе это известно.

Джонатан кивнул, показывая, что слушает её и больше не будет перебивать.

– Думаю, я коротко расскажу тебе лишь о троих, остальные не стоят беспокойства. С кого бы начать?.. – протянула Оливия, рассматривая сосредоточенное лицо будущего супруга, который будто приготовился слушать очередной отчёт, и невольно рассмеялась.

– Лив, прошу! Будь серьёзней! Для меня важно знать о нюансах заранее. Приходится сталкиваться со множеством странностей…

– Ты о деле той семьи, что приносила жертвы Сатане в своём подвале? – тут же перебила его Оливия.

– И не только о ней. – он достал свою записную книжку в кожаном переплёте. – Итак, я тебя слушаю.

– Джонатан, ты серьёзно? – улыбнулась она. – Будешь конспектировать?

– Мисс Лоуренс, будьте добры перейти к делу.

– Неисправимый!

Привычка Джонатана постоянно делать заметки в своих многочисленных записных книжках её нисколько не раздражала, напротив – забавляла. Оливия ловила себя на мысли, что восхищается, с какой серьёзностью её жених подходит даже к, казалось бы, самым обычным вещам.

В прошлую пятницу она зачем-то потащила его с собой к модистке, думая, что Джонатана нисколько не заинтересует ассортимент. И каково было её удивление, когда он перетрогал добрую половину рулонов, щупая текстуру ткани и делая быстрые пометки. И если бы только этим ограничился… Он буквально завалил бедную мадам Андерсон вопросами о происхождении и составе заинтересовавших его экземпляров. А когда Оливия поинтересовалась зачем ему вся эта, по её мнению, ненужная информация, коротко ответил: «Не можем опознать труп. Пытаюсь установить, из какой ткани был сшит жилет, в который был одет покойник. – коротко ответил инспектор. – Где, вы сказали, можно её купить? – он указал на подходящий рулон»

После этого случая Оливия зареклась брать его с собой к модистке. Ведь большую часть отведённого на примерки времени пришлось потратить на допрос.

Тем временем Джонатан продолжал сверлить её требовательным взглядом и держал карандаш наготове над вездесущей записной книжкой.

– Пожалуй, начну с бабушки Агнес, но тебе стоит называть её мадам Бейтс. Она младшая сестра моего дедушки. Скажу сразу, характер у неё на редкость отвратительный. Сколько себя помню, вечно воспитывала в нас с кузенами хорошие манеры. И я бы рада их соблюдать, но ей просто невозможно угодить! Уверена, что как только мы появимся в поле зрения мадам Бейтс, она тут же приметит, что у тебя неправильно завязан галстук, а у меня пара волосков выбилась из причёски!

Джонатан на всякий случай проверил галстук и остался доволен результатом.

– Как бы ты ни старался, ни за что не сможешь соответствовать стандартам бабушки. Вернее, даже мы, её внуки, должны обращаться к ней мадам Бейтс. Думаю, ты с лёгкостью поймёшь, что перед тобой бабуля Агнес, едва она откроет рот. Впрочем, и без того легко сообразить…

– Строгая причёска, идеально сидящее платье и безупречная осанка? В общем говоря, всё, что так типично для пожилых мадам?

– Это точно про неё! А ещё холодный, надменный взгляд, от которого стынет даже горячий чай в чашках.

– Довольно интересное замечание. Видимо не стоит сидеть с ней рядом за столом.

– О, дорогой Джонатан! Она как раз из тех аристократов, которые придерживаются строгих правил рассадки. Не уверена, что ты услышишь её с дальнего конца стола. Кстати, нас она тоже рассадит.

– С чего бы?

– Этикет говорит, что пары не должны сидеть вместе, дабы не обсуждать личные вопросы. Беседа должна быть понятной окружающим. – поучительным тоном объяснила Оливия.

– Что ж, хоть меня это и не радует, но здесь есть зерно здравого смысла. – согласился он. – Может, расскажешь немного о самом лорде Честертоне? Я успел кое-что разведать о нём, но, боюсь, этого мало.

– Я бы удивилась, если бы ты этого не сделал. – она улыбнулась, наблюдая за сосредоточенным лицом жениха. – Если коротко, дедушка обычно очень добр со всеми и легко прощает оплошности семейства, но если захочет, то может быть суров и непреклонен. Были случаи.... Например, моя тётя Офелия ослушалась его и вышла замуж за мужчину, которого дед не одобрил. Он исключил её из права на наследство и полностью разорвал общение.

– Кажется, тебе всё же стоило рассказать ему о нашей помолвке.

Волнение снова дало о себе знать. Джонатан даже почувствовал, как вспотели ладони, стянутые узкими светлыми перчатками.

– Не переживай, Джонатан, ты точно понравишься дедушке.

– Почему ты так думаешь, Лив?

– Уверена, что он слышал о тебе от своего друга, лорда Кэмпбелла. Помнится, это ты выезжал на поиски вора в его поместье.

– Вот как… Что ж, буду надеяться, что моя карьера поможет снискать расположение лорда Честертона. – тяжело вздохнул Джонатан. – Значит, он довольно добрый, но, если нужно, проявляет суровость. Вероятно, с ним можно поладить, если найти подход.

– Да, дедушка довольно общительный и обожает проводить время с друзьями! Раньше он часто выезжал на охоту, выбирался в Лондон на уикенд и посещал балы. Даже сейчас изредка это делает.

– Его здоровью можно только позавидовать!..

– Поскольку мы едем к дедушке на свадьбу, ты скорее всего думаешь что-то вроде: у него было много жён. И да, так оно и есть. По счёту это будет четвёртый брак.

– Неужели он пережил остальных? – слегка нахмурился Джонатан. – Разводы довольно редкое явление, даже среди аристократов, которые могут себе их позволить.

– Всё верно. Бабушки умерли, но уверяю тебя, за их смертями точно никто не стоит! Первую унесла лихорадка, вторая утонула в пруду, а третья сломала себе шею.

– Звучит не очень убедительно. Но, полагаю, дела о смерти последних уже закрыты?

– Джонатан!

– Что? – искренне удивился тот. – В каком пруде утонула твоя вторая бабушка?

– В том, что на территории замка. Ты сразу заметишь его, когда мы будем подъезжать.

– И ты хочешь сказать, что никто не помог ей? Судя по твоим словам, пруд у всех на виду.

– Господи, Джонатан! Насколько я знаю, дело было летом. Бабушка пошла освежиться, но в воде ей стало плохо. Она утонула.

– Хорошо, допустим. А что с последней?

– Ходила во сне. Однажды горничная задремала и пропустила момент, когда бабушка вышла из комнаты, направилась в коридор и упала с лестницы. Наверное, она даже не поняла, что умирает… Бедняжка, так и не проснулась…

– И давно это было?

– Год назад.

– Вот как.

– Ты ведь помнишь, что мы едем на свадьбу, а не разбираться в делах давно минувших дней. Не так ли, Джонатан?

– Мы подъезжаем к замку Честертон. – раздался звонкий голос, спасший инспектора от оправданий, поскольку Оливия сразу оживилась, поправляя причёску.

– Как я выгляжу? Ничего не торчит? Ах! Нужно было попросить Эбигейл поехать со мной…

– Успокойся, Лив. Это же твоя родня!

– Боже, Джонатан! Ты даже не представляешь, какими они могут быть придирчивыми!

Он тяжело вздохнул, наконец, полностью отпуская волнение. Раз даже Оливия сидит как на иголках, ему точно не стоит переживать – всё совершенно точно пойдёт не по плану.

Дверь экипажа открылась, и статный, пожилой дворецкий галантно подал руку Оливии.

– Мисс Лоуренс, рады вас приветствовать в замке Честертон.

– А ты совсем не изменился, Гидеон! – очаровательно улыбнулась она, разглядывая знакомое с детства лицо. – Разве что волосы поседели да морщин в уголках глаз прибавилось, но это не страшно!

– Благодарю за похвалу, мисс. Надеюсь, вы хорошо добрались?

– Да! Благодаря Джонатану поездка не была скучной. – Оливия резво потащила жениха из кареты, одновременно с этим демонстрируя дворецкому кольцо. – Гидеон! Смотри! Ты первый, кто узнает! Я наконец-то выхожу замуж!

– Прошу прощения за столь внезапный визит. – Наконец выпрямился Джонатан, которого Оливия буквально стащила с насиженного места, не оставив ни единой попытки сделать этого самостоятельно. Он протянул руку дворецкому. – Джонатан Картер. Как мисс Лоуренс уже обмолвилась, недавно я сделал ей предложение.

– Полагаю, лорд Честертон будет весьма озадачен этой новостью. – пожал протянутую руку дворецкий. – Что же касается меня, я очень рад за вас с мисс Лоуренс, мистер Картер. Пожалуйста, берегите нашу светлую девочку.

Его строгое лицо слегка смягчилось, словно он говорил не о госпоже, а о собственной глубоко любимой внучке. Дворецкий явно знал Оливию с малых лет, его счастье было искренним.

– Кто, как не Джонатан может меня защитить? – гордо заявила Оливия. – Ведь это он пой…

– Наверное, не стоит говорить сейчас о моей работе, Оливия. – как бы невзначай прервал её Джонатан. – Не думаю, что мистеру… – Он споткнулся, понимая, что не знает, как ему обращаться к дворецкому. Вряд ли уместно просто использовать имя…

– Можете называть меня – Гидеон, мистер Картер. Старому дворецкому не нужны лишние формальности. На самом деле мне бы очень хотелось пообщаться с вами подольше, но я вынужден сообщить, что лорд Честертон ожидает вас на, как сейчас модно говорить, «файф-о-клок». На вашем месте я бы не стал заставлять его ждать. Многие из семьи уже успели присоединиться к вечернему чаю.

– Бабуля Агнесс тоже приехала?

– Разумеется. Мадам Бейтс никогда не опаздывает. Мисс Лоуренс, поправьте подол, думаю, она непременно сделает вам замечание по этому поводу.

– Ты мой герой, Гидеон! Всегда выручаешь! – улыбнулась Оливия и осторожно поправила подол, на всякий случай окинув себя придирчивым взглядом.

– Думаю, теперь вы полностью готовы. Прошу, следуйте за мной, мисс Лоуренс, мистер Картер.

– Мы прибыли последними, Гидеон?

– О нет, мы ещё ожидаем дорогих гостей. Вы далеко не последние, господа, но к чаю всё же опаздываете.

В отличии от щебечущей птичкой Оливии, Джонатану оставалось лишь молча созерцать роскошь фамильного замка Честертон, где сменилось не одно поколение лордов знаменитого рода. Он был выстроен в форме квадрата с четырьмя невысокими башнями по одной на каждую сторону света и имел благородно-песочный оттенок. По левую руку располагался обрамлённый плакучими ивами глубокий пруд, а по правую – роскошный сад с редкими сортами роз и собственным зелёным лабиринтом. Далеко за замком виднелся лес, вероятно представлявший собой охотничьи угодья.

– Главный вход сейчас украшают к свадьбе, поэтому прошу прощения, но мы войдём со внутреннего двора. – извинился дворецкий, направляясь в огромную арку.

Для Джонатана увиденное было не в новинку. По долгу службы приходилось бывать и в богатых особняках, и в вонючих, грязных ночлежках. Однако по радостному поводу он имел честь находиться в стенах огромного замка впервые и искренне наслаждался моментом, коротко кивая спешащим по делам слугам, многие из которых тащили охапки живых цветов, рулоны ткани, разноцветные ленты и прочие атрибуты грядущего праздника. Проходя мимо, каждый считал своим долгом поздороваться с дорогими гостями, так что к моменту, когда они достигли лестницы, ведущей внутрь, у Джонатана от бесконечных приветствий начала ныть шея.

– История замка насчитывает более двухсот лет, мистер Картер. Надеюсь, вы оцените внутреннее убранство.

Дворецкий придержал массивные двери и поклонился, пропуская гостей вперёд.

– По пути вы увидите множество фресок. Лорд Винсент Честертон старался сохранить дух эпохи Ренессанса и нанимал лучших художников, дабы увековечить на стенах и высоких потолках знаменитые Библейские сюжеты.

Вопреки всем ожиданиям роскошь не давила, а напротив восхищала. Джонатан с удовольствием слушал краткий рассказ Гидеона, сопровождающий их путь до гостиной, рассматривал удивительно-яркие фрески на стенах, картины в золочёных рамах с причудливыми вензелями, встречающиеся величественные колонны из белого мрамора и, конечно, время от времени поднимал глаза на высокие потолки, не уступающие по красоте тем, что бывали в знаменитых Лондонских соборах. В замок было вложено не столько целое состояние, сколько душа и любовь его владельцев. Повсюду царила идеальная чистота и порядок, полы сияли как новый шиллинг, а вазы украшали свежесрезанные цветы, искусно собранные в причудливые композиции.

– Прошу меня простить.

Дворецкий элегантно открыл резные светлые двери в просторную гостиную, уставленную изящной мебелью с витыми ручками. Даже на подлокотниках диванов был свой неповторимый позолоченный рельеф с разинутой львиной пастью на концах. Мебель стояла чётким квадратом. Кофейные столики ломились от высоких этажерок со свежеиспечёнными бисквитами, марципаном, ароматными булочками, всевозможными сэндвичами и нарезанными тонкими ломтиками местными фруктами. Вазочки с ягодным джемом чередовались на пару с очаровательными фарфоровыми чайничками, украшенными цветочным орнаментом и позолоченными витыми ручками.

В центре подле камина возвышалось кресло, обитое красным бархатом, с массивными ножками и длинной спинкой, увенчанной фамильным гербом. Оно служило своеобразным троном для лорда Честертона, который тут же оторвался от изящной чашки и обратил пристальный взор на прибывших гостей. Остальные собравшиеся последовали его примеру. Несложно было догадаться, что за исключением расположившейся по углам гостиной бдительной прислуги, молча подливающей чай и обновляющей сладости, остальные были членами огромной семьи Честертон. Подле лорда в изящном кресле сидела хорошенькая блондинка с длинными волнистыми волосами, свободным потоком ниспадающими на плечи. Всё: экстравагантный по меркам знати наряд, выражение лица и даже поза говорили о том, что она не принадлежала к чопорным аристократам. Вероятно, это и была она – Лесли Смит, новая партия лорда Честертона.

– Уважаемые господа, лорд Честертон. Прибыли мисс Лоуренс и её сопровождающий мистер Картер. Пожалуйста, продолжайте наслаждаться вечерним чаем.

Дворецкий закрыл за ними двери, и Джонатан почувствовал нешуточное напряжение. Несколько десятков пар глаз буквально впились в него, словно оценивая с точки зрения пригодности вступления в семью. А по лицу лорда Честертона и вовсе нельзя было понять, о чём тот думает. Тяжёлый взгляд из-под густых бровей говорил не то о надменности, не то о заинтересованности, губы спрятались за пышными усами, а пальцы так и не отпустили золочёной ручки фарфоровой чашки.

Оливия сделала шаг вперёд и широко улыбнулась:

– Дедушка, уважаемые члены семьи Честертон! Я так ждала счастливого повода, чтобы мы могли собраться все вместе! И сейчас я хочу с гордостью представить вам своего жениха Джонатана Картера!

Она излучала само очарование и доброжелательность, и лишь Джонатан видел, как на самом деле мелко трясутся её плечи. Будь ты самой выдающейся актрисой во всей Британии, но под пристальными взглядами родственников всё равно будешь робеть словно маленькая девочка на первом балу.

– Я искренне прошу прощения, что мы не оповестили вас о помолвке заранее, лорд Честертон. – поклонился Джонатан, решив поддержать невесту. – Но надеюсь, вы не воспримите наш жест устроить для вас и вашего почтенного семейства сюрприз как нечто неподобающее. Уверяю, у нас не было намерений кого-то оскорбить.

Оливия бросила на него взгляд полный благодарности и продолжила было оправдываться, но лорд Честертон поднялся с кресла и прервал её.

– Джонатан Картер? – переспросил он. – Тот самый Картер, что раскрыл хищение алмазов в поместье лорда Кэмпбелла?

По гостиной прошёлся шепоток, теперь присутствующие рассматривали его ещё внимательней, буквально пожирая взглядами с ног до головы.

– Боюсь, что так…

– Ха! Чего же мне теперь бояться? – усмехнулся он в густые седые усы. – Мой будущий зять знаменитый инспектор!

– Джонатан Картер. – задумчиво проговорил пожилой мужчина, сидящий на ближайшем к лорду диванчике. Он изящно поправил очки на переносице, будто хотел рассмотреть нового знакомого поближе, фокусируя на нём внимательный взгляд. – Помнится, я читал о вас в газете. Вы – молодой констебль, поймавший Лондонского душителя?

– Теперь Джонатан – инспектор! – ответила за будущего супруга Оливия.

– Газетчики слегка преувеличили мои заслуги. Мне просто повезло на него наткнуться.

– Он сама скромность, не правда ли, дедушка?

– Лорд Кэмпбелл хорошо отзывался о вас, мистер Картер. – лорд Честертон кивнул на ближайший диван. – Присаживайтесь. Мои сыновья с удовольствием освободят вам место.

И те действительно потеснились. Но вопреки ожиданиям Джонатана, скромно сесть с краю не вышло и пришлось занять место посередине.

– Мистер Картер, рад знакомству. – протянул ему руку мужчина в очках, который недавно заметил, что слышал о нём из газетных статей. – Я старший сын лорда Честертона, но вы можете называть меня Альфред, если вам будет угодно. Мы ведь почти семья.

– В таком случае зовите меня просто Джонатан. – легко улыбнулся тот, пожав протянутую руку, отмечая про себя железную осадку и выдержку, которая проявлялась даже в том, как лорд Честертон младший говорил.

– Артур. Вечно мне приходится довольствоваться вторым местом. – совсем не по-джентльменски вклинился в их короткое знакомство второй сын лорда.

В отличие от старшего брата, походившего на денди, младший не особо озаботился внешним видом. Галстук был ослаблен настолько, что петлёй висел на шее, выбиваясь из-под расстёгнутого пиджака. Старший пах изысканным парфюмом, младший – скотчем. Взгляд Альфреда был серьёзным и внимательным, Артура – безразличным и сфокусированным на серебряной фляжке, выглядывающей из-под полы пиджака. Джонатан мог бы поклясться, что даже сейчас он отхлёбывает из чашки вовсе не чай, а нечто гораздо крепче. Братья казались настолько разными, насколько это было возможно.

Артур сжал ладонь Джонатана и словно невзначай спросил:

– Так что Джонатан?.. Кошелёк или достоинство побольше? Чем же ты так заинтересовал нашу маленькую актриску?

– Артур! – нахмурился Альфред. – Это совершенно неуместный вопрос! Не находишь?

Он хмыкнул, подлив скотч в чайную чашку.

– Значит, ты теперь ещё и решаешь, что мне говорить?

– Он говорит о нормах поведения в обществе, Артур! Ты ведёшь себя как дикарь!

– Всё-то вы слышите, бабуля Агнесс…

– Для тебя мадам Бейтс.

– Ваше здоровье, мадам! – он показательно осушил чашку и вновь до краёв наполнил её алкоголем.

– Не лучше ли тебе продолжить в своих покоях, Артур? – Наконец не выдержал лорд Честертон.

– Да-да, конечно, папа! – Будто издеваясь ответил он и поднялся с дивана, показательно осушив чашку во второй раз. – Надеюсь, юная Лесли оценит вашу безудержную мощь сегодня вечером. Прошлая под конец жизни уже почти не старалась.