Мое имя знает море…

– Полина, – произнес у двери голос Андрея, и мы обернулись. Андрей стоял, прислонившись к косяку. Никто из нас не заметил, как он вошел.

– Полина, – повторил Андрей, – мы должны забрать ее.

Полина вскочила и подошла к Андрею.

– Мальчик мой, ты как себя чувствуешь? Ты очень бледный.

– Полина, – повторил Андрей, – обещай мне, что мы заберем эту девочку. Мой папа тоже часто болел в детстве простудами, климат Петербурга не всем подходит. Море пойдет ей на пользу, мы должны ее забрать. Она же моя сестра.

– Андрюша, ну конечно, мы сделаем так, как ты говоришь. Ты только не волнуйся, – говорила Полина, нежно глядя на него. – Мой Слава – не последний человек в городе, мы все организуем. Оформим опеку, или вообще удочерим эту девочку. Слава зарабатывает хорошо, у нас большой дом, и ты будешь с ней видеться, когда захочешь.

– Я буду платить за нее, раз я теперь такой богатый наследник. Ты только обещай мне, что заберешь.

– Ну что ты такое говоришь, – Полина всплеснула руками, – при чем тут деньги? У меня же нет детей. А Слава сделает так, как я попрошу.

Я встала и тихонько вышла из дома. Сейчас им не до меня. Они окрылены планами оформить попечительство над Ксенией, сестрой Дена. Или даже удочерить ее.

Небо внезапно потемнело, и стал накрапывать дождь, поднялся ветер. Я обхватила себя руками и подняла лицо к небу, поняв, как соскучилась по дождю.

– Майя! – закричала с порога Полина, – иди скорее в дом, сегодня обещали грозу.

Я еще немного постояла и зашла.

– Майя, – сказала мне Полина, – Слава утром привез ключи от квартиры, которую снимает твой папа. За нее заплачено на полгода вперед, ты можешь там жить, Валентина согласна там пожить вместе с тобой, а еще она предлагает тебе пожить у нее. Но мне кажется, тебе будет лучше всего в моем доме или здесь, Андрей только «за». Живи, сколько хочешь.

Я поблагодарила и решила переночевать в доме, а к утру решить, где буду жить. Грозу я переждала в выделенной мне комнате: хотелось побыть одной и решить, что делать дальше. Так и не придя к какому-то решению, я заснула.

После обеда вновь светило солнце. Воздух был наполнен озоном, и хотелось есть его ложкой. Полина ушла домой, чтобы приготовить ужин для мужа.

Я сидела в саду на качелях и любовалась розами. Вышел Андрей, сел на ступеньках и посмотрел в мою сторону.

«Подойти к нему или нет? – думала я, украдкой глядя на него, – вдруг он не хочет, чтобы я его жалела?..»

Я иногда ловила на себе взгляд Андрея, но он сразу отводил глаза. Так мы и просидели около часа, каждый на своем месте. Я раскачивалась на качелях, он копался в своем смартфоне. Таких нас и застала Полина, принесшая в сумке кастрюлю с котлетами, и позвала нас ужинать.

К тете Тоне мне все же поехать пришлось: у нее остались мои вещи, а я не могла вечно ходить в одних и тех же шортах и топе. Я проснулась в шесть утра и сразу отправилась к ней, чтобы застать ее дома.

Я постучала в калитку.

«Войдите», – услышала я и прошла к дому. Тетя Тоня стояла на веранде и заваривала чай.

– Простите меня, тетя Тоня, – набравшись смелости, сказала я и посмотрела на нее.

Тетя Тоня немного помолчала.

– За что же мне тебя прощать? О такой племяннице, как ты, можно только мечтать. Почему ты не пришла ночевать?

– Мне казалось, вы не захотите меня видеть.

– Что за ерунда. Живи здесь, сколько хочешь. Ты же знаешь, как я к тебе привязалась. Твоя комната в твоем распоряжении. Садись пить чай.

– Спасибо, – с улыбкой сказала я. – А как же Марианна?

– Мы с сестрой посидели, подумали. Решили, если ты вернешься, то не будем ничего менять. Марианна написала заявление в полицию на этого Климова. Значит, ее будут вызывать для дачи показаний. Если ее вызовут, я ей сразу позвоню.

Уехать вместе с отрядом домой она все равно не сможет: это дело будет длиться какое-то время. Придется вам к поезду что-то придумать: загримировать тебя как-то, чтобы другие дети не поняли еще одну подмену. Что-то придумать: краснуху, ветрянку, уж не знаю.

Или сказать, что ты больна, и всю дорогу спать. Сами думайте. Но скандала с лагерем не хотелось бы. Да и мне это не нужно. И потом, как будет выглядеть эта история с вашим обменом, если Марианна решила добиться компенсации морального вреда и предстать перед судом добродетелью…

– Мне тоже пока придется остаться, тетя Тоня, – вздохнула я. – Но мне есть, где жить.

Я рассказала в общих чертах о своем папе.

Тетя Тоня охала и прикладывала руку к сердцу.

– Бедная моя девочка, – сказала она после завершения моего рассказа. – Послушай, живи здесь, я Марианне постелю у себя, у меня есть раскладушка.

– Лучше уж я буду спать на раскладушке в одной комнате с Марианной, – засмеялась я. – Все-таки это она – ваша родная племянница.

– Ох, да. Я успела понять, что у меня за племянница. И, наконец, все сошлось: вот по ней сразу видно, что она – сестра Жозефины, – тетя Тоня усмехнулась. – Кстати, в полицию Марианна ходила со своим паспортом, уж извини, пришлось залезть в твои вещи. А твой паспорт – у Марианны в лагере: если тебе понадобится, я сразу за ним съезжу. Только тебе придется на суде сказать, что из лагеря ты сбегала: как иначе объяснить, что ты делала на участке Андрея, когда слышала разговор Яны и Климова?.. Или в кафе?..

Мы допили чай, и я по собственному желанию поехала с ней работать в кафе. Моя униформа – черное рабочее платье и белый фартук – висела в шкафу, постиранная и отглаженная.