Мое имя знает море…

Глава 15

Мы немного постояли возле ресторана, с наслаждением вдыхая свежий ночной воздух, посмотрели карту города на телефоне и отправились искать пристань. Когда мы свернули за угол, то разом в испуге остановились. Нам преграждал дорогу какой-то мужчина.

– Телефоны на землю положили, развернулись и пошли отсюда, – сказал он тем голосом, который не предполагал каких-либо возражений.

Я полезла в сумочку за телефоном.

– Ага, щас! – вдруг воскликнула Марианна, – девочки, пойдем!

Она развернулась и пошла, а мы, оглядываясь, поспешили за ней.

– Куда? – зарычал мужчина и вмиг оказался перед нами.

Марианна достала газовый баллончик, прыснула ему в лицо и ударила коленом в пах.

– Бежим! – скомандовала она и побежала в другую сторону. Мы побежали за ней. В паре метров стояла заведенная машина с открытым верхом. Марианна прыгнула в нее со словами «быстро сюда!». Мы тоже запрыгнули, видя, что мужчина уже разогнулся и, покрывая нас матом, почти добежал до нас.

Марианна нажала на педаль, и машина поехала.

– Ты водить-то умеешь? – крикнула ей Лерка.

– Конечно, не волнуйся, – ответила Марианна, – меня сеструхин ухажер научил.

– Девочки, мы вообще-то машину угнали, это уголовно наказуемо, – напомнила я, пытаясь разглядеть, есть ли за нами погоня.

– Майя, не нагнетай. Сейчас доедем до пристани и сядем на паром, – крикнула Марианна.

Мы стали кружить по улицам, ища пристать. Через минут десять мы поняли, что заблудились.

– Так, останавливай, – скомандовала Лерка. Сейчас нас полиция догонит и арестует. Так добежим.

– Девочки, тут какая-то большая сумка на заднем сиденье, сказала я, отодвигаясь.

– Ничего не трогай, – ответила подруга, – а то еще и в воровстве обвинят.

Марианна остановилась, мы выпрыгнули из машины и побежали вперед.

– Ой, девчонки, я телефон в машине уронила, – вдруг воскликнула Марианна и побежала обратно.

– Вот ненормальная, – простонала Лера.

Через полминуты Марианна вернулась. Тут мы услышали звук сирены и вжались в стену дома. Я тут же почувствовала, что что-то острое колет мне бок, засунула руку в карман платья и вытащила ключи. Это были ключи от подъезда и от крыши дома, в котором на первом этаже располагалось кафе тети Тони.

Я огляделась и поняла, что нахожусь рядом с дорогой, по которой мы с тетей Тоней несколько дней ходили на работу.

– Так, – сказала я, – все за мной.

Через минуту мы вбежали в чужой подъезд и стали подниматься вверх.

Я открыла люк и пригласила подруг туда, где у меня был солярий, когда я работала у тети.

Когда мы все оказались на крыше, я закрыла ее на защелку.

Мы перевели дух.

– Здесь матрас – сказала я шепотом, и мы втроем плюхнулись вниз.

– Майя, ну ты прямо как спецагент, – восхитилась Марианна.

– А ты точно официанткой работала? – спросила Лерка.

– Между прочим, сюда я ходила загорать. Марианна, у тебя тетя – просто супер. Зря ты считала ее монстром.

– Мне сестра сказала, что она монстр, – ответила Марианна.

– Твоя сестра сама хороша, – парировала я.

– Какие звезды! – вдруг восхищенно проговорила Лера.

Мы втроем легли поперек матраса и стали смотреть на звезды.

– Кстати, паромы на Севеоную сторону уже не ходят, – заметила я. – В эти минуты ушел последний. Теперь только утром пойдут.

– Значит, будем до утра на звезды любоваться, – вздохнула Марианна.

– Давайте только тише разговаривать, вдруг нас услышат, – попросила я.

– А могла бы сидеть сейчас в ресторане и есть десерт, – сказала Марианна.

– Смотри, как бы тебя кто не съел – рявкнула на нее Лера. – Где ты взяла этого мужика? Ты что, не понимаешь, что ему от тебя надо?

– На пляже познакомились, – ответила Марианна.

– Нечего на чужой пляж ходить. – На пляже нашего лагеря самый лучший и чистый песок.

– И самые скучные и занудные парни, – отозвалась Марианна.

– А как вы вообще с территории лагеря ушли? Его что, не охраняют? – поинтересовалась я.

– Охраняют, – ответила Лера. – Но в заборе есть две секретные рейки, которые можно отодвинуть. И знают об этом только избранные.

– Мне Дашка из другого отряда рассказала про забор, она каждый год в этом лагере отдыхает, – похвасталась Марианна.

– Понятно, – ответила я.

– Парни ей скучные, – проворчала Лера. – А этот твой лысый, видимо, очень веселый.

– Ничего он не лысый. И он мне последний «Айфон» подарил, – снова похвасталась Марианна.

– А, ну понятно, – вздохнула Лера, – ты представляешь, сколько он стоит?

– А он его не покупал, – ответила Марианна. – Он его у дочери отобрал.

Мы с Лерой повернулись и уставились на Марианну.

– Что?.. – спросили мы хором.

– Ну что вы так смотрите, – отозвалась Марианна, – у него дочка, похоже, на наркоту подсела, наверное, курит что-то запрещенное. А чтобы купить, вещи тырит из дома, это же недешево. От нее все прячут. А Петя с женой в разводе.

– Петя – это ее мужик, – пояснила мне Лера. – Сорок лет, а он у нее «Петя».

– Да не сорок, ему немного за тридцать – возразила Марианна. – Когда он последний раз с дочкой встречался, они поругались, и он у нее забрал «Айфон», который до этого подарил на день рождения. Чтобы она его не продала и не купила опять эту гадость. Взамен принес ей старый дешевый телефон, по которому только звонить можно. Ну не выбрасывать же добро, вот он его мне отдал.

Когда Марианна упомянула про «Айфон», мне снова вспомнилась девушка в туалете, смотревшая с какой-то ненавистью на Марианну. Мне показалось, что я ее видела раньше, только вот где?..

В памяти всплыла картина: я подхожу к дому Регины, которая хотела выучить песню на итальянском языке. У ворот – машина с открытым верхом, в которой ругаются девушка с белыми коротко остриженными волосами и парень. А потом эту машину я увидела, когда шла с Андреем к остановке. Он же мне и рассказал, чем промышляет хозяин машины.

«Хорошо, что нам хватило ума не трогать лежащую в машине сумку, – подумала я. – Можно себе представить, что там за содержимое, если в машине ездит торговец наркотиками».

В переулке было темно, но мне показалось, что именно этот парень преградил нам дорогу: он был такой же рослый и широкоплечий.

– Ведь именно его машину мы угнали, – произнесла я вслух, а девчонки удивленно посмотрели на меня.

– Чью? – спросила Лерка.

– А бывшую жену твоего Пети случайно не Региной зовут? – спросила я у Марианны.

– Вроде да, Региной. Она ему звонила, когда мы были в ресторане, жаловалась, что дочь опять куда-то убежала из дома.

– Все понятно – вздохнула я. – Это его дочь была в туалете, когда мы выходили. Видимо, она узнала свой смартфон в твоих руках. А потом позвонила своему знакомому и сказала, чтобы он его у тебя отобрал. Видимо, она ему кое-что задолжала, и хотела с ним таким образом расплатиться.

– Да ладно? – поразилась Марианна ходу моих мыслей.

– Отдала бы ему «Айфон», не пришлось бы тогда машину угонять. И здесь целую ночь сидеть.

– Ага, щас, – возмутилась Марианна. – Сама сказала, что он стоит кучу денег.

Мы с Лерой одновременно вздохнули.

Я постаралась перевести разговор на что-нибудь хорошее.

– Слушайте, а все-таки звезды необыкновенные, – сказала я.

– Да… – отозвалась Лерка. – Когда мы с тобой еще вот так будем сидеть на крыше, смотреть на звездное небо и на ночное море?..

Мы снова замолчали и стали любоваться видом, открывающимся с крыши.

Глава 16

Так мы просидели до утра. Потом осторожно вышли и пошли к пристани, оглядываясь по сторонам.

На Северной стороне нам пришлось расстаться: девчонки пошли к своему автобусу, а я – к своему.

К дому я направилась обходным путем, чтобы случайно не столкнуться со знакомыми тети с соседних участков. Я дошла до угла и осторожно выглянула. Возле ворот сидел Андрей, положив голову на руки. Я про себя выругалась. Про него я совсем забыла и никакого сообщения не отправила после того, как ушла из ресторана.

Андрей меня увидел, вскочил и подбежал.

– Майя! С тобой все в порядке? Где ты была?

– Да… слушай, прости, пожалуйста, я забыла тебе написать, что решила уйти пораньше, – я почувствовала, что покраснела от стыда.

Андрей постоял молча, потом развернулся и пошел к дороге, засунув руки в карманы.

Я смотрела в его спину во вчерашней синей рубашке и чувствовала почему-то жалость к нему. В один момент мне захотелось догнать его и рассказать о наших ночных приключениях, о моих подругах, семье. О том, как меня выбило из колеи пение в ресторане, как я соскучилась по своей лучшей подруге, о том, что вообще здесь я нахожусь незначительную часть жизни, что для меня жизнь «До» и «После» намного важнее, чем жизнь сейчас. О том, что я скоро уеду, и он забудет обо мне, как будто меня и не было. Но я просто стояла и смотрела, как он уходит.

Потом я тихо отворила калитку, прокралась к дому и влезла в окно. Мое фальшивое «тело» из одежды под одеялом лежало нетронутым, значит, тетя не обнаружила подмены.

Я стянула платье, надела пижаму и легла спать.

Проснулась я от звука открывшейся двери. В комнату заглянула тетя Тоня.

– Маша, ты не заболела? – спросила она.

Я с трудом разлепила веки и что-то промычала в ответ.

Тетя подошла и приложила руку ко лбу.

– Температуры вроде нет, – задумчиво проговорила она, – что-то ты много спишь. Легла вчера в восемь вечера, а сейчас уже одиннадцать.

– Да, сейчас встану, – пообещала я и проспала еще час.

Когда я вышла на веранду, тетя Тоня куда-то собиралась.

– Завтра плиту обещали привезти, – радостно сообщила она, – сказали, что это заводской брак, поэтому мне поменяют на новую.

– Заводской брак?.. – задумчиво проговорила я. – Значит, плохие у них там эксперты, если не распознали намеренную поломку. Но нам это только на руку.

– Я поезду наводить порядок в кафе. Если хочешь, оставайся здесь.

– Да нет, я с удовольствием съезжу с вами, – сказала я и пошла собираться.

Когда мы выходили с парома, я вдруг увидела на набережной Лерку.

– Лера! – крикнула я обрадовано, совсем забыв о конспирации.

Подруга обернулась, подошла ко мне и поздоровалась со мной и тетей.

– Что ты здесь делаешь? – спросила я и вдруг спохватилась, – а, ты же собиралась с родителями отдохнуть к Крыму. Тетя Тоня, знакомьтесь, это моя одноклассница Лера.

Лера улыбнулась, кивнула и озабоченно посмотрела на стоянку автобусов.

– Маша, если хочешь, можешь погулять с подругой, – предложила мне тетя Тоня, – я сама управлюсь, а ты хоть немного развлечешься.

– Правда? – обрадовалась я. – Ой, тетя Тоня, спасибо, вы звоните, если что!

Мы попрощались, и я взяла Леру за руку.

– Куда направляешься? – спросила я ее.

Лера вздохнула, достала мобильник, нажала кнопку и показала мне экран.

«Лера, я на яхте, Петя ушел, а я повредила ногу и не могу выбраться», – прочитала я. – Это от Марианны?

Подруга кивнула.

– Это она про ту самую яхту, на которой Петя обещал ее покатать?

– Видимо, – снова вздохнула Лера, – на звонки она не отвечает.

– Пойдем вместе, – предложила я, – у тебя есть адрес? Яхта на стоянке или где?

– На стоянке, она прислала адрес, – проворчала Лера. – Пойдем, там как раз идет нужный нам автобус.

Мы проехали около двадцати минут, потом пошли пешком и вышли на пристань.

– Вон она! – указала Лерка рукой на вторую по счету яхту.

– Постой. Это яхта отца моего знакомого, и его зовут не Петя.

– Петя обещал покатать ее на яхте своего друга, значит, отец твоего знакомого и есть его друг.

Мы прошли по деревянному настилу, ступили на борт яхты. На палубе никого не было.

– Марианна! – позвала Лера.

Никто не ответил.

Мы подошли к люку, откуда должна была быть лестница в каюту и снова позвали.

– Я здесь! Спускайтесь! – услышали мы голос Марианны.

Мы спустились, прошли по коридору к открытой двери. И вдруг кто-то сильно толкнул меня, и я почти влетела в темное помещение.

Лерка закричала, и я поняла, что с ней поступили так же, как и со мной.

Меня усадили на какой-то ящик, спиной я почувствовала еще одну спину, и скоро поняла, что меня и Леру связали одной и той же веревкой. Сидя спина к спине, мы пытались освободиться от веревки, но она была туго затянута: чем больше мы делали движений, тем больнее было рукам.

Я услышала скрежет по полу и поняла, что к нам подвинули какой-то ящик. На ящик положили большой включенный фонарь, и его свет в первое мгновение ослепил меня.

Повернувшись вправо, я увидела на другом ящике связанную Марианну.

– Отлично, все в сборе, – сказал мужской голос где-то возле входа. Я вгляделась туда, но в темноте не смогла различить даже силуэт. Голос показался мне смутно знакомым. Я напрягла память, но не смогла вспомнить, где я его раньше слышала.

– Эти? – спросил голос.

– Да, – ответил другой, тоже мужской.

– Итак, девочки. Времени у меня мало. Говорим внятно и честно. Если не согласны, то отправитесь по очереди кормить прекрасных морских рыбок. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.

Я снова попыталась рассмотреть говорившего, но опять не получилось.

– Кто из вас говорит, где сумка, тот первый отсюда выходит и живет счастливо всю оставшуюся жизнь. Или не очень счастливо. Но живет.

Мы молчали.

– Какая сумка? – спросила Лера.

– Сумка из машинки, на которой вы катались ночью. Меня интересует именно она.

– Мы ничего не брали, – сказала я.

– Не брали… тогда даже не знаю, что делать. Кто первый пойдет нырять?

– Честное слово, мы вышли из машины и побежали на крышу, – стала говорить я, – у меня был ключ от крыши. Мы просто испугались, потому что у нас хотели забрать телефоны, Марианна не хотела отдавать, заскочила в машину и мы тоже… потом просто вышли и побежали. Мы ничего не брали!

– Где-то я эту версию уже слышал. А время идет, девочки. Придется кого-то из вас отправить плавать. Правда, не обещаю, что этот кто-то выплывет.

– Подождите, – снова попыталась вразумить я. – Сумка была в машине, я еще об этом сказала девочкам. Лера, Марианна, помните?

– Мы не брали сумку, – сказала Лера.

– Кто же тогда ее взял? – притворно-ласково спросил мужчина.

– Марианна, ты не брала сумку? – спросила Лера.

– Нет, – проныла Марианна. – Девочки, мы же все время были вместе.

– Зачем ты меня сюда позвала? – спросила Лера.

– Они приказали, – всхлипнула Марианна, – они мне не верят. Скоро Петя придет, и всем вам покажет! – сказала она, видимо, связавшим нас мужчинам.

– Твой Петя тебя и подставил, – усмехнулась Лера, – не придет он сюда. Ключи им дал и передал тебя в их распоряжение.

– Нет! – воскликнула Марианна, – он не мог!

– Хватит! – рявкнул мужчина у двери. – Где сумка? Вы вообще понимаете, во что вы вляпались? Вас не учили, что брать чужое нехорошо? Когда вы садились в машину, сумка была, а когда из нее вышли, уже не было. Что-то не сходится, дорогие мои. Считаю до трех. Если не говорите, где сумка, одну из вас кидают за борт.

– Подождите, – волнуясь, стала вспоминать я. – Мы выпрыгнули из машины, добежали до дома, Марианна сказала, что уронила телефон, сбегала обратно, потом вернулась. Но в ее руках не было сумки, честное слово.

– Так. Сбегала и вернулась. Это уже интересно, – сказал мужчина. – Ну что, Марианна, придется тебе узнать, как дают признательные показания особо опасные преступники. Начинай, – сказал мужчина кому-то.

Темный силуэт отделился от стены, в его руках я разглядела что-то вроде бейсбольной биты.

– Нет! Я покажу! – закричала Марианна.

– Стой, – сказал мужчина. – Что ты нам покажешь, дорогая?

– Где спрятала сумку, – сказала, плача Марианна.

– Вот дура, – пробормотала Лера.

– А зачем ты ее спрятала? – вкрадчиво спросил голос.

– Я подумала, если в такой дорогой машине лежит большая сумка, значит, в ней что-то очень ценное, – ныла Марианна, – я ее засунула кое-куда во дворе, чтобы потом посмотреть, что там.

Лерка вздохнула вслух.

– Вот же угораздило связаться, – пробормотала подруга.

– Ну что, поехали, дорогая, – произнес мужчина.

– А мы? – спросила я несмело.

– А вы, девочки, пока посидите здесь. Уж не серчайте, рано вас отпускать. Сначала сумка, потом – остальное, – с деланным сожалением произнес голос.

Темный силуэт приблизился к Марианне, сгреб ее в охапку и поволочил к двери.

Дверь захлопнулась, и мы остались с Леркой вдвоем, связанные.

– Вот дура-то, – снова застонала Лера.

– Лер, прости меня, – тихо сказала я.

– Да я не про тебя. Про эту. Шестнадцать лет, а мозги пятилетней.

– Прости, что втянула тебя в это, – сказала я. – Как ты думаешь, за нами вернутся? Кто-нибудь нас выпустит?

– Не знаю, – пробормотала подруга.

– Подожди… Мы же на яхте отца Андрея… Он рассказывал, что каждый год накануне своего дня рождения он отправляется в путешествие на яхте по Черному морю. Он должен прийти сюда к вечеру! – обрадовано воскликнула я.

– И увидит здесь два наших трупа, – добавила Лерка, – если, конечно, нас не кинут за борт, как обещали.

– Давай верить в лучшее.

– Может, он вообще сюда не пойдет. Так и умрем тут с голоду, – предположила Лера.

– Давай стучать в дверь и кричать! – предложила я.

Мы стали отталкиваться ногами в направлении двери. Ящик поддавался с трудом. Ноги болели. Когда мы продвинулись примерно на полтора метра, то решили сделать передышку.

Глава 17

Мы сидели и пытались выровнять дыхание после нагрузки.

«Каждый год… традиция… каждый год отправляется в путешествие», – стучали в моей голове фразы.

Вдруг до меня дошло, где я раньше слышала голос, который недавно угрожал бросить нас за борт.

«Я все устрою, если он не изменит традициям», – вроде это говорил тот же самый голос, когда я пряталась на участке Андрея. Разговаривали мужчина и женщина, предположительно Яна, мачеха Андрея, и… Климов. Ведь, наверное, все-таки Яну я видела тогда возле кафе, и она обнимала Климова…

«Ты же обещал», – говорила ему Яна.

«Я все сделаю, у меня есть умелец-технарь», – отвечал этот голос.

«В сервисе сказали, что это заводской брак», – тут же вспомнила я слова тети Тони про ее взорвавшуюся в кафе плиту после «обслуживания».

«Испортить плиту так, чтобы никто не доказал, что это сделано специально, прислал того парня в кафе Климов, – вспоминала я, – а потом он говорил про какого-то умельца-технаря, обещая мачехе Андрея, что-то сделать. Что сделать? Что-то подстроить? На яхте?»

Я похолодела.

«Климов мечтает о своем собственном успешном ресторане, а для этого нужны деньги. У мачехи Андрея есть деньги. А если отца Андрея не станет, то эти деньги станут ее, мачехи. И тогда она сможет дать их Климову, – пронеслось в моей голове, – сегодня отец Андрея придет на яхту и отправится в плавание, как делает всегда накануне дня своего рождения. Что-то должно случиться. С помощью «умельца-технаря» что-то должно случиться.

Меня снова окатило волной ужаса.

– Лера, нам нужно выбираться отсюда, – сказала я твердо. – Давай толкать, а потом громко кричать и стучать в дверь. Иначе мы можем больше никогда не увидеть ни моря, ни звезд.

Лерка послушно стала помогать мне двигаться.

Следующие часа два мы стучали и кричали, пока обе не охрипли. Потом устроили себя получасовую передышку. Очень хотелось пить, хотя в помещении было прохладно. Затем мы снова собрались с силами и стали кричать.

Тут дверь подергали.

– Помогите! – закричала Лера.

Через несколько минут в замке повернулся ключ, и дверь распахнулась. Мы одновременно зажмурились от ударившего в лица света.

На нас смотрел мужчина с седой бородой и в темных очках. Его щеки были покрыты глубокими шрамами.

– Вы кто? – спросила Лера.

– А вы кто? – удивленным эхом отозвался мужчина, – вы как сюда попали?

Он достал из кармана нож, перерезал веревки, Лерка сразу вскочила и со словами «Где здесь туалет?» побежала по коридору, заглядывая во все двери.

А я смотрела на мужчину в немом ступоре. Это голос я узнала сразу.

«Мое имя знает море, но хранит его в секрете», – пел этот голос вчера в ресторане, где я была с Андреем. Это был голос моего папы. Передо мной стоял человек такого же роста и фигуры, как у моего папы, под бородой и очками угадывались черты его лица.

– Кирилл! Я к штурвалу! – крикнул какой-то мужчина сверху, с палубы.

«Кирилл, – разочарованно сказала я себе, – это не он».

Моего папу звали Романом.

Вернулась Лерка, а в моей голове что-то щелкнуло.

– Бежим! – закричала я, схватив за руку сначала Леру, а потом и мужчину. Я потянула их наверх к люку. – Сейчас что-то случится! Нужно выбираться отсюда!

Лерка послушно кинулась наверх, а я продолжала тянуть за руку мужчину. То ли от удивления, то ли от растерянности, мужчина поддался и тоже последовал за мной.

Мы выбежали на палубу, я громко закричала: «Прыгаем в воду!», забралась наверх, перелезла через перила и прыгнула вниз. Через несколько секунд я ударилась животом об воду. Сильная боль заставила открыть рот, и вода хлынула мне в горло. Я стала задыхаться и погружаться вниз. Через мгновение кто-то вытянул меня на поверхность воды, и я увидела рядом Лерку.

Тут же сверху прыгнул в воду еще один человек, подплыл и подхватил меня. Яхта набирала скорость и удалялась от нас. А через несколько секунд прогремел взрыв. Языки пламени и черный дым взметнулись над белоснежным судном. Потом – еще взрыв и еще. Я потеряла сознание.

Очнувшись, я поняла, что полулежу в каком-то помещении.

– Майя, – услышала я голос.

– Папа, – отозвалась я в каком-то полусне, – где ты был, папа?

Мужчина снял очки и погладил меня по щеке.

– Все хорошо, – сказал он, – все будет хорошо.

Лерка взяла меня за руку, а папа отошел к каким-то мужчинам. Я прислушалась: с улицы доносился вой сирен. Мимо бегали люди. Я почувствовала, что замерзла: меня укрыли пледом, но одежда на мне была мокрая. Как и на Лерке.

– Лера, это мой папа, – сказала я.

– Я поняла, – ответила она, улыбаясь, и погладила меня по руке.

Папа подошел к нам.

– Сейчас я вас отвезу к себе, а потом ненадолго уеду. Вам нужно обсохнуть и согреться.

Я вскочила и тут же почувствовала головокружение. Папа подхватил меня и повел на улицу к стоящему такси.

Через десять минут мы вошли в старый дом и поднялись на второй этаж.

– Так, девочки, в шкафу полотенца, халат, еще какая-то одежда. На кухне чайник, в холодильнике колбаса и сыр. Мне нужно уехать. Я вернусь, – сказал он, увидев, что я вцепилась в его руку.

Он обнял меня и сказал: «Все будет хорошо». Потом развернулся, вышел и закрыл дверь на два замка. Лерка подошла и задвинула на двери засов.

Мы переоделись в большие папины футболки и напились горячего чаю, постепенно согреваясь.

Лера включила телевизор, и я увидела на экране то, что недавно видела наяву: белоснежную яхту, с которой в небо поднимался черный дым.

– … на яхте известного ресторатора Владимира Салтыкова прогремели взрывы, – говорила диктор, – хозяин яхты погиб. Предварительная причина – сильный износ механизмов…

Почувствовав, что голова снова закружилась, я присела на кресло. Рядом на тумбочке зазвенел телефон. Лера взяла трубку.

– Да, хорошо, да, – говорила подруга, косясь на меня, – хорошо. – Подруга взяла лежащую рядом газету, что-то записала на ней фломастером и положила трубку.

– Кто это? Что случилось? – снова попыталась встать я, но ноги подкосились.