На Волжских берегах

– Ещё один фортель, и полетишь отсюда кувырком!

Долго ждать не пришлось…

В понедельник они вместе поднимались в заводском лифте, таком узком, что едва помещались вдвоём. Большая грудь и объёмный живот Инны Леонтьевны прижали бедолагу к стенке.

– А-а-а… воздуха… – простонал он, закатив глаза.

По прибытию Игорёк с трагическим выражением лица сделал «последний вдох» и обмяк. Когда двери открылись, он медленно сполз вниз и грохнулся на пол.

– Господи!!! – взвизгнула Инна Леонтьевна.

– Кто-нибудь!!! Помогите!!! Я Игорька задавила!!!

Она, мягкая и округлая, словно панда, покатилась вызывать «скорую». Но, когда врачи появились, от «пострадавшего» не осталось и следа.

Нашёлся он, конечно, в курилке. Живой-здоровый, с сигаретой в зубах и довольной ухмылкой.

– Ну, что, как вам моя шуточка? – бахвалился Игорёк, шурша пачкой «Казбека».

Тут терпение Инны Леонтьевны лопнуло окончательно. Под гневный взгляд и жёсткое «Вон!!!» мужчина был выдворен из её епархии.

Он устроился кондуктором на рейсовый автобус и быстро превратил каждую поездку в маленькое представление. Билеты проверял с таким размахом, будто вручал ордена, а остановки объявлял так, что пассажиры искренне верили – вот-вот начнётся парад. Однажды вечером, возвращаясь домой уже в качестве пассажира, он спросонья вскочил и грозно потребовал предъявить билеты.

Бабушка, сидящая на переднем сидении, испуганно заёрзала и тоненько заголосила: «Ой, что делать-то! Билетик у меня на дне авоськи в кошельке под продуктами! И как до него добраться тепереча?» Безбилетный школьник бросился к соседней двери, надеясь выскочить на ближайшей остановке. А мужчина в подпитии треснул со злостью кулаком по спинке кресла: «Опять проверка? Задолбали уже проверяльщики!»

Игорёк от такого агрессивного негодования окончательно проснулся и понял, что он не на смене, а сам пассажир. Смущённо кашлянул и буркнул:

– Проверочка… небольшая. Всё в порядке, отдыхайте.

Глаза устремил в пол, чтобы не нарываться. После этого автобус ещё пару остановок ехал со звенящей тишиной в салоне, а пассажиры украдкой поглядывали на Игорька.

Его супруга, Мария Ильинична, после окончания школы работала в детском саду нянечкой. В те времена обаятельный Игорёк небезуспешно волочился за замужними девицами, ибо брачные узы не признавал вовсе. Решил остаться холостяком.

Однажды Машенька прижала его на танцах к крашеной в зелень, холодной стене сельского клуба, решительно покорив застенчивого чичисбея горячим, роскошным телом. Игорьку тогда стало необыкновенно приятно, уютно и тепло. После памятного впечатывания в студёную стену, он оказался в загсе с кольцом на пальце и штампом в паспорте. А затем, в окружении троих малолетних детишек.

Игорь Петрович старался для семьи изо всех сил, впрочем, иногда переходя на философические поиски истины в вине.

Маша выхаживала непутёвого алкаша, прикармливая детсадовскими обедами, и грозилась оставить от мужа мокрое место, если тот не остановится. Обещание было вполне реальным, а потому «кровопивец» пришпоривал зелёного Змия и бежал на работу.

Сегодня Мария Ильинична наказала Игорьку зайти на городской базар, чтобы купить детям ёлку. Можно было совершить небольшой променад, прихватив с собою стройную красавицу, забежав в лес неподалеку. Но Игорек постоянно попадал в экстраординарные ситуации. В прошлый новогодний поход он принес домой ель – красивую и пушистую, но только с одной стороны, другая была ободрана.

Старатель щедро принял на грудь, а, затем, выбрав приглянувшееся деревце, решил: зимняя погода прекрасна, настроение великолепно, новогодние песни и зажигательные танцы уместны! Мужчина от души заголосил, энергично пританцовывая:

–В лесу родилась ёлочка. В лесу она росла. Зимой и летом стройная…

Тут он и привлек внимание лесничего. Вырубка елей каралась законом. Воришка оценил обстановку и ничтоже сумняшеся бросился наутёк. Местность вокруг села была холмистая, а затеявший недоброе лесник зол, словно бешеная собака. Бедолаге Игорьку пришлось использовать добычу заместо саней. Он взгромоздился на еловые лапы. Перекрестился, коротко рыкнув: «была не была», закончив песню прерывающимся криком «зееелёёёнааяя быылааа!» Он скатился с горы, набирая по пути, необыкновенную скорость. Именно потому, ель по прибытию домой, «зелёная была» только наполовину.

Игорёк купил елку и, немного отметив приближающий Новый год, заступил на трудовую вахту.

Отработав своё, Игорёк выдал последние билеты, бережно сложил выручку и положил сумку под голову. Устроился на передних сидениях, зевнул и закрыл глаза. Запах ёлки щекотал нос, разогретый воздух укрывал, точно теплый плед. Кондуктор уснул.

Когда автобус мягко затормозил на конечной, выходящие из машины пассажиры, стали поздравлять его с наступающим Новым годом и загадочно улыбаться. Он приподнимал веки, кивал в ответ, но оставался в полусне.

Тут подбежал мальчишка лет пяти, с пухлыми щёчками, в меховой шапке со звездочкой. Глаза мальца сияли любопытством. Он встал напротив, наклонил голову и спросил:

– Дядя, а вы Дед Мороз или ёлочка?

Игорёк разлепил губы, усмехнулся, и лениво ответил:

– Снегурочка, дорогой, Снегурочка.

Малыш, взглянув на него чрезвычайно серьезно, разочарованно отрезал:

– С усами Снегурочек не бывает!

Выходящие люди рассмеялись, а Игорёк, взъерошенный, но довольный, поднялся и пробормотал: «Ладно, значит, буду Дедом Морозом… до следующей зарплаты.»

Игорь Петрович пришел домой и, заглянув в зеркало, понял причину странного внимания. Какой-то умелец, пока он спал под градусом, нарисовал ему зелёнкой пышные, закручивающиеся усы!

Мария Ильинична дала мужу беззлобную оплеуху и, хорошо поставленным голосом дежурной по вокзалу, оповестила детишек:

– Гляньте, что делается! Вернулся ваш папашка, зеленоусатый! Да не один, а с сестрёнкою!

Дети, выбежав навстречу отцу, удивлялись его нарисованным усам. Заглядывали за спину Игорька, выискивая родственницу. Но никого постороннего не обнаружили. В углу оттаивала, источая пряно-острый запах леса, пушистая красавица…

А Мария Ильинишна громогласно пропела: «По улице ходила большая крокодилааа! Она, она зелёная былааа!..»

Гёрлз

Серёга выделил ее сразу, среди прочих других– тоненькую, чем-то испуганную, в розовом платьице колокольчиком. Мальчик уже занял каюту с другом Петькой на верхней палубе теплохода «Дмитрий Пожарский».

Они вместе с приятелем стояли и глазели на подходящих к мостику детей. Родители целовали чад, давали наставления, а затем вручали в надёжные руки руководителя, сопровождающего школьные группы в путешествии по Волге. От небольшого древнерусского городка до Астрахани.

Мероприятие предстояло долгое. Одиннадцать дней они должны были плыть по Волге от Ярославля до Астрахани, с зелёными остановками на небольших речных станциях и крупных поволжских городах… Потом столько же обратно.

Девочку-подростка провожал на теплоход крупный мужчина, наверное, отец. Он энергично жестикулировал, показывая дочери знаки руками, а та в ответ такими же загадочными знаками отвечала. Или просто согласно кивала головой. В завершении, требовательно махнула ладошкой в сторону от речного вокзала к автобусной остановке:

–– Иди, мол, иди, не волнуйся, я сама справлюсь!

Серёга присмотрелся внимательнее, и ему стало понятно – это язык глухонемых!

Затем, девочка-цветок легко вбежала по мостику и еще раз прощально взмахнула рукой.

Она немного опоздала к распределению кают, а потому прошла на самую нижнюю палубу.

Серёге шел пятнадцатый год, он занимался спортом, фанател от «Битлов» и посещал лучшую школу города с углубленным изучением английского языка. Родители прочили ему головокружительную карьеру. Он мечтал побывать в Лондоне и увидеть своих кумиров. Поэтому усиленно налегал на изучение английского.

Но не только музыкальные композиции знаменитой группы волновали стремительно растущий организм. С некоторых пор с ним стали твориться странные вещи: засмотрится на девушку – симпатичную незнакомку или одноклассницу, а в груди такое томление разливается, что впору бежать куда-нибудь сломя голову. Прямо по городским улицам. Только бы унять эту дрожь во всем теле.

Теплоход отчалил от пристани и медленно поплыл по реке. Девочка вышла на палубу, а Сергей начал перемещаться к ней короткими перебежками. Сделает выход вперед – остановится, затем вновь пройдет дальше. Ему нужно было во что бы то ни стало рассмотреть её лицо вблизи. Только сделать это максимально незаметно для объекта тайного наблюдения.

Она оказалась красивой. Тонкие черты лица, зелёные глаза, опушённые длинными ресницами. Таких выразительных глаз он не встречал!

–– Эээээх! Как жаль, что глухонемая! До чего же иногда природа несправедлива к людям. Щедро одаривает одним и отнимает другое.

Про себя он стал называть незнакомку «русалочкой» из-за необыкновенного цвета глаз и того, чего она была лишена – слуха или голоса. Серёга пока не разобрался. Тут же выстроил в голове аналогию с известной сказкой Андерсена.

Теплоход неторопливо шел по реке. Июньская погода радовала солнечными днями. Вокруг было такое великолепие и красота, что дух захватывало. Ребята развлекали себя как могли. Ходили в столовую на завтраки, обеды и ужины, торчали на палубе, разглядывая окрестности. Серёга много читал, у него был с собой томик Джека Лондона. Увлекательные рассказы про животных и смелых, сильных духом людей, которые в суровых условиях золотоискательства вели ежедневную борьбу за выживание.

Юный воздыхатель старался ежедневно увидеться со своей «русалкой». Так как палубы были разные, то и питались они отдельно. Но каждый раз, когда она пробегала в соседнюю столовую со стайкой девчат, всё закипало в груди, и хотелось броситься за борт, чтобы охладиться, погасить внутренний жар.

Он часто наблюдал, как та сидела с томиком Чехова в руках. Юноша проходил мимо, стараясь заглянуть в прекрасные глаза, но все внимание девушки было сосредоточено на тексте. Только её губы постоянно двигались, словно она проговаривала про себя каждую прочитанную строку. Серёга становился в стороне, чтобы полюбоваться её каштановыми волосами, в цвет которых, летнее солнце добавляло тонкого золотистого свечения.

Общительный Петька звал друга в компанию, где было шумно и весело. Он поддавался на уговоры, знакомился с девчонками, шутил, бравировал знанием произведений Джека Лондона и Чарльза Диккенса. Пел песни «Битлз» на английском, очаровывая всех вокруг. А потом снова искал глазами «русалку», чтобы просто тихо постоять рядом, пока она читает Пушкина, Чехова или Куприна. Девочка-девушка-цветок взяла в путешествие целую библиотеку.

Они двигались всё дальше, с остановками в Горьком, Казани, Куйбышеве, посещали небольшие экскурсии с местными достопримечательностями. А мальчик все время цепко держал в поле зрения прекрасную «неизвестную». В мечтах молодой человек познакомился с ней, и та разрешила взять её руку в свою. Однако, дальше этих фантазий он не заходил. Поцеловать незнакомку не позволял его динамичный, изобретательный ум, который подсказывал: нужно сначала девушку вылечить.

И вот, он, как герой романа Джека Лондона, совершал подвиг ради дамы сердца.

Подключал все папины связи, ехал в Москву, обращался к самому известному профессору. Научный сотрудник проводил тщательные исследования и выносил неутешительный вердикт:

––Эх, батенька, где вы были раньше? Нужно было в детстве лечить. А сейчас… А, что сейчас? Давайте–ка ради науки попробуем один инновационный метод! И пробовал, и к «русалочке» возвращался слух. В завершении Серёжкиных грез девушка-цветок нежным голосом благодарила:

––Спасибо, Серёжа! –И тихо склонялась к его плечу.

Почему-то Серёге в голову не приходило выяснить у ребят её имя. Но мальчик не сомневался, что этот набор букв и звуков окажется таким же необычным и прекрасным, как она сама.

Сегодня они подплыли к небольшой речной станции на зелёную остановку. Ребята выбежали на природу и рассредоточились, кто где. Одни побежали купаться, другие расположились принять воздушные ванны, а кто-то отдал предпочтение спортивным играм с мячом и другим инвентарем. Серёга поплавал с приятелем Петькой и начал искать глазами свою «русалку».

Девушка сидела на траве, в тени раскидистого тополя. В руках держала новый номер журнала «Работница.» Прелестница была в розовом платьице и такого же цвета косынке на голове. Солнце нещадно пекло. Детям настоятельно рекомендовали носить головные уборы.

И Серёга решился:

––Довольно тянуть! Сейчас или никогда!

Герой быстро подошел, по пути сорвав букетик цветов для наглядности. Чтобы подарить, а затем попытаться объяснить, что она такая же замечательная, как эти колокольчики.

Он яростно замахал букетом перед носом «русалки», придумывая руками международные жесты любви и красоты, чтобы уж точно поняла, как сильно ему нравится.

А та в недоумении подняла глаза и удивленно произнесла:

––Меня Людмила зовут! А как тебя? Это что, для меня цветы?

Мальчика наполнило необыкновенное чувство радости –девочка слышит, «русалочка» здорова! Они могут общаться как обычные сверстники.

И он, вместо того чтобы в ответ произнести свое имя, внезапно запел во всю силу на английском языке любимую песню «Битлз»: