Граф-Т

ГЛАВА 1. АВАНТЮРА

Сознайтесь, читать мысли других людей ужасно интересно! Каждый хоть раз мечтал знать, о чем сейчас думает она или он, а то и они. Нездоровое любопытство оказалось не чуждо и мне. Именно поэтому я оказался втянут в эту историю. Началось все банально.

В один из тоскливых дождливых вечеров я бездумно щелкал кнопками пульта. Мое внимание привлек рекламный ролик на городском канале. Симпатичная ведущая приглашала всех желающих быстро и много заработать.

Местное НИИ разработало таблетку для укрепления иммунной системы. Предполагалось с помощью чудо средства лечить людей от рака и иммунодефицитов. К участию в первом этапе испытаний приглашались мужчины от двадцати до сорока лет, обладающие крепким физическим и психическим здоровьем.

Кандидатам, прошедшим отбор и прошедшим испытание обещали заплатить около полумиллиона рублей. Казалось бы, неплохие деньги за поедание таблеток. Но, меня смущала фраза про крепкое психическое здоровье. Видимо, эти пилюли каким-то образом влияли на психику. В любом случае, информации было мало, и я решил узнать подробности.

В обеденный перерыв я позвонил на горячую линию.

Девушка-оператор приятным голосом подробно выспросила мои личные данные, наличие вредных привычек, хронических заболеваний, аллергических реакций, семейное положение и присвоила порядковый номер семьсот тридцать два. Я был ошарашен этой цифрой. То есть кроме меня еще семьсот тридцать один человек хотел рискнуть своим здоровьем! Шансы заработать пятьсот тысяч по-быстрому стремительно падали.

Всё же я решил испытать удачу. Организационное собрание для нашей группы должно было состояться в полдень через три дня в одной из крупных клиник города. Я заранее отпросился с работы и прибыл вовремя к месту проведения, так сказать…

Мне пришлось стоять в очереди минут тридцать. Отбор для исследования обещал был жестким. Некоторых кандидатов разворачивали прямо у стойки регистрации. Мне повезло. Получив номерок, список кабинетов и пропуск, я отправился проходить медкомиссию. Закончилось хождение по кабинетам поздним вечером. Уставшая девушка на ресепшене объявила, что всем, кто подошел по физическим параметрам, перезвонят. Если звонок не поступит в течение трех дней, это значит, что состояние здоровья кандидата не подходит для исследования.

Автобусы уже не ходили. Мне пришлось вызвать такси, чтобы добраться до дома. По дороге я думал, что все это исследование очень странное. Из сотен людей выкачали литры крови совершенно бесплатно. Возможно, это какой-то обман.

Мысль росла и крепла последующие два дня. Я уже окончательно потерял надежду на приглашение, когда мне позвонили. Первый тур я прошел. Второй этап собеседования предполагал полную занятость на целый день, предполагал символическую оплату и обед. Проходить психологические тесты надо было уже на следующий день.

Чтобы не выслушивать от начальника нелестные выражения, я соврал, что у меня разболелся зуб и на работу завтра я выйти не смогу. К восьми утра я отправился в театр. Именно здесь должно было проходить организационное собрание. Я даже оделся поприличнее.

Большой зал театра вмещал около семисот человек. Сегодня здесь был аншлаг, а свободных кресел практически не было. Мои мысли о том, что здесь собрался небольшой полк, неожиданно подтвердил здоровенный вояка в камуфляже.

Коренастый полковник встал на середину сцены и, не извинившись за задержку в двадцать минут, сразу перешел к сути вопроса.

Вполне коротко и четко он рассказал, что гениальные ученые нашего города изобрели препарат, помогающий исцелять многие заболевания. К сожалению, у таблеток имелись побочные эффекты, влияющие на психическое состояние. Опыты на шимпанзе не могли дать полной картины, так как последние еще не научились разговаривать. Поэтому нужны были добровольцы среди людей.

Выступающий подчеркнул, что в этом зале собрались те, кто по физическим параметрам вполне подходит для исследования. Однако, психологический фактор будет решающим. Те, кто решит сегодня пройти во второй этап должны были быть готовы к изнурительным и монотонным тестированиям на протяжении девяти часов.

После чего он предложил сразу покинуть зал близнецам, скрывшим этот факт в анкете изначально. Среди шимпанзе у близняшек наблюдалось наибольшее количество побочных эффектов, а также случались летальные исходы. Рисковать своим здоровьем было бессмысленно.

После его пугающих доводов двое человек покинули зал. Не проявив ни одной эмоции на лице, вояка продолжал. Он рекомендовал отказаться от участия в эксперименте тем, кто не представляет своей жизни без алкоголя, курения или другой химической зависимости. Эксперимент будет длиться не менее трех месяцев. Испытуемым придется соблюдать жесткую диету и отказаться от алкоголя, никотина на весь срок эксперимента. Лишняя нагрузка на психику была нежелательна. После его слов еще порядка двадцати человек покинуло зал.

Мужчина продолжал. Одним из этапов проверки к испытанию была проверка на честность. В анкете, что все мы заполняли в первый день, было необходимо указать наличие судимостей, финансовых задолженностей, случаев обращения в судебные инстанции, наличие неоплаченных штрафов и других мелких проблем с законом. Многие, заполняли анкету честно и тут же получали отказ. Поэтому наиболее хитрые кандидаты стали указывать, что таких проблем у них нет.

Теперь эта хитрость не имела никакого смысла. Военный здоровяк предупредил, что дело каждого из кандидатов отправят на проверку в компетентные органы. Испытания будут проходить на закрытой территории, куда было необходимо оформить допуск. Всех, у кого обнаружатся проблемы с законом или серьезные задолженности по кредитам, отклонят. Для убедительности оратор пригрозил, что такие дела будут автоматически передаваться в соответствующие органы.

По залу прокатилась волна возмущения. Как оказалось, было очень много желающих данной категории. В течение следующих двух минут зал опустел на треть.

Едва улыбнувшись уголками рта, выступающий продолжил. Он посоветовал не тратить время психологов и свое время лицам беспокойным, нервным, излишне худым и мнительным. Для прохождения в следующий этап нужна была внутренняя уравновешенность.

Я вполне мог назвать себя мнительным, но решил идти до конца. Единичные люди вставали и покидали зал, а военный продолжал. Он предупредил всех, кто имел на иждивении маленьких детей и стариков, что риски потери трудоспособности и даже летального исхода велики. И по-человечески предложил взвесить все «за» и «против», ведь деньги не заменят детям отца и кормильца.

Лиц, ведущих собственный бизнес и тем, кому дорога сегодняшняя его жизнь, военный рекомендовал покинуть зал. К делам и привычному ритму жизни эти люди смогут вернуться, в лучшем случае, через три месяца. Но, более вероятно, что эксперимент может затянуться до полугода. Вести привычную жизнь не получится. Доступа к интернету не будет. Три месяца придется провести на закрытой территории под наблюдением медицинского персонала.

После этой части речи военный сделал паузу. Некоторым кандидатам потребовалось несколько секунд тишины, чтобы принять решение. Ряды желавших заработать редели.

Оглядев зал и довольно улыбнувшись, военный пошутил:

– Кажется, стало чуть легче дышать! Прекрасно! Значит, мы друг друга понимаем! Итак, профессор, прошу! Ваше слово.

На сцену вышел щуплый невысокий мужчина в очках. Он нервно пытался вынуть микрофон из стойки, но без помощи не справился. Рядом с громилой он смотрелся нелепо. По залу прокатилась волна смешков. И без того нервный гений науки, начал дергаться, а получив в руки микрофон, и вовсе стал заикаться. В зрительном зале слышались нелестные комментарии в адрес докладчика.

Однако, как только он начал зачитывать информацию о возможных последствиях и дополнительные требования к кандидатам, зал стал пустеть. Люди уходили, возмущаясь повышенными требованиями и слишком серьезными последствиями.

Профессор обозначил еще несколько пунктов. Его нудный голос убаюкивал, поэтому я на некоторое время «отключился» от презентации и погрузился в раздумья.

По какой-то причине меня не пугали последствия и хотелось участвовать в эксперименте. К тому моменту, когда я решил дослушать профессора, зал опустел еще наполовину. Наверное, все эти люди очень сильно желали заработать или, подобно мне, прослушали часть условий. Выходит, безумцев оказалось немного…

– Благодарю за внимание. – Подытожил профессор и переключил внимание на правила прохождения тестирования. После его речи нам раздали анкеты и все оставшиеся в зале сосредоточились на прохождении тестов. Тех, кто заканчивал быстрее остальных, отправляли проходить другие тесты в другие помещения. Через час большой зал театра опустел.

До позднего вечера я отвечал на тесты с огромным количеством повторяющихся вопросов. На выполнение заданий отводили мало времени, вопросов были тысячи. К вечеру мы так устали, что уже ставили галки автоматически.

Нам заплатили символические суммы за потраченное время и предупредили, что по результатам тестирования позвонят только тем, кто подходит.

Я вернулся к своей обычной жизни. Мне не позвонили ни через неделю, ни через две. Я решил, что мои данные не подходят. Вечерами я искал новую работу или подработку. Разместил на нескольких сайтах объявление со своими услугами. Поэтому когда раздался звонок, я ожидал услышать потенциального работодателя, а не приглашение в следующий этап собеседования.

На этот раз меня приглашали для ознакомительной беседы. В назначенное время я пришел в один из спортивных центров города. В зале собралось восемь человек.

Я был поражен. Из двух сотен людей с тестами справились лишь единицы. Вскоре появился тот самый военный. Теперь я смог разглядеть его погоны. Полковник. Что же это за эксперимент такой, что привлекли высокопоставленных лиц?

Полковник пересчитал нас и приступил к делу.

– Вероятно, всех вас удивляет, почему мы сегодня собрались в спортивном центре? Объясню. В ближайшие два часа вы будете подвергнуты физическим нагрузкам и стрессовым ситуациям. Если интересующие нас физические показатели останутся в пределах допустимых значений, все Вы будете допущены к эксперименту. Предлагаю начать.

Кстати, вам можно позавидовать. За участие в таких играх люди платят огромные деньги. Каждому из вас сейчас наденут очки виртуальной реальности. Вам будет необходимо пройти квест до конца.

На нас одели и плотно зафиксировали приборы виртуальной реальности. Дальше я ощущал как мне на руки и ноги крепили браслеты, на груди приклеивали датчики. Слышно было как что-то тяжелое вкатили в зал.

Игра началась. Время на выполнение отводилось ограниченное. Само по себе задание было не сложным – надо было дойти из одного конца зала в другой. Выполнить это оказалось сложно.

В игре то и дело возникали устрашающие звуки, выскакивали зомби и страшилища, а в зале на самом деле установили препятствия. Я запнулся и упал на мат. После больно стукнулся ногой обо что-то металлическое. Потом зацепился за веревку и меня с ног до головы окатило водой. Полковник кричал, чтобы я не смел снимать очки и продолжил выполнять задание. Словно слепой котенок каким-то непостижимым образом я дошел до другого конца спортзала.

Раздались аплодисменты. Когда я снял очки, на финишной прямой нас осталось только двое. Щуплый профессор радостно аплодировал и делал пометки в блокноте.

Переглянувшись с другим испытуемым, мы хором задали вопрос о том, для чего такое испытание и что от нас скрывают.

Полковник довольно улыбнулся.

– Мы ожидали этого вопроса от вас. Пройдемте. Выдадим вам сухую одежду и посвятим в детали.

В небольшой комнатке нас усадили на диван, налили кофе. Полковник начал первый.

– То, что вы сейчас услышите является секретной информацией и составляет государственную тайну.

– Нас что в шпионы вербуют? – Мой соперник напрягся.

– Нет. Слежка и шпионаж в обычном понимании не потребуется. Однако, перед тем как разгласить важные сведения, я обязан взять с вас расписку о неразглашении сроком на семьдесят лет и более. Если вы готовы заработать несколько миллионов рублей, советую подписать и выслушать условия.

Мы переглянулись, и бегло прочитав условия документа, поставили свои подписи. Молодой человек, незаметно стоявший в углу все это время, быстро убрал документы в черную папку.

– Что ж. Как вы уже догадались, эксперимент не связан с лечением иммунодефицитов. Команда наших гениальных ученых разработала прибор, позволяющий проникать в чужое сознание и подсознание…

Дальше рассказ продолжил щуплый профессор. В теории этот прибор мог помочь узнать о подопытном все. Что любит, чего боится, что скрывает. Узнать самые сокровенные помыслы – все, что человек видел, знал или может знать.

На технологию большие надежды возлагали врачи, ожидая революционного прорыва в сфере лечения заболеваний психики, депрессивных состояний, амнезий, расстройств личности и выведения из состояния комы. Свой интерес был и у силовых структур. Благодаря технологии они планировали получать стопроцентно верные результаты следственных экспериментов, дознаний. В сфере шпионажа эта разработка стала бы бесценной. И, бесспорно, это было основное направление.

Пока же разработка была достаточно «сырой». Первые эксперименты на обезьянах прошли не слишком удачно. После чего прибор существенно доработали. Шимпанзе теперь оставались живы и здоровы, но получить от них информацию было затруднительно.

Нам объявили, что за весь период испытаний меньше двадцати человек были допущены к работе с прибором. Полковник проигнорировал вопрос о состоянии здоровья кандидатов, решившихся на участие в эксперименте. Отсюда следовал вывод, что люди пострадали.

Условия сотрудничества были весьма жесткими. Выйти из эксперимента после начала подготовки будет невозможно, даже если все родственники решат умереть в один день. На протяжении подготовки к эксперименту запрещалось употреблять алкоголь, курить, смотреть телевизор, слушать радио, пользоваться интернетом и телефоном, и даже разговаривать с другими людьми.

Необходимо было стать отшельником для того, чтобы нервная система испытывала минимум нагрузки. В начале подготовки разрешалось заниматься спортом, читать, писать, рисовать, вязать, шить, петь.

Испытания для кандидатов проходили в четыре этапа. На первом этапе повторно оценивалось состояние физического здоровья, на втором этапе проводились углубленные психологические тесты. На третьем этапе подготовки проводилась настройка (ассимиляция) прибора под конкретного человека. И только на четвертом этапе начинался сам эксперимент.

Аппарат, был достаточно капризен. За несколько лет работы с ним стало достоверно известно, что у холериков, близнецов, ипоходриков и нытиков возникают отклонения в психике после ассимиляции с прибором. Результаты тех, у кого были проблемы с законом, не удовлетворяли исследователей. Сложность заключалась в том, что люди с одинаковыми результатами тестирования и физическими данными показывали разные результаты. Закономерность для ученых пока оставалась загадкой, поэтому подходящих добровольцев искали уже среди гражданского населения, отсеивая тысячи кандидатов. Решение о заключении контракта принималось по результатам проверки совместимости нервной системы кандидата с прибором.

После подписания договора отказаться от контракта было невозможно. То есть, подписав контракт, мы добровольно соглашались на все манипуляции над нами. Даже на те, о которых мы не знали. Профессор в очередной раз предупредил о возможных последствиях, неопределенном сроке прохождения самого эксперимента и периода реабилитации.

Полковник вставил, что предусмотрена юридическая помощь и гарантированное страхование жизни и здоровья. Когда нам озвучили сумму вознаграждения, я прекратил слушать обоих выступающих.

Обещанная сумма была огромной. Можно было приобрести недвижимость или не работать лет десять. Жадность и рассудительность вели в моей голове военные действия. Слишком уж большую сумму платили за несколько месяцев работы. Простому инженеру металлургического завода такие деньги не заработать за всю жизнь.

Мы оба оказались подходящими для ассимиляции с прибором. Нам дали пару дней для отдыха и принятия решения участвовать ли в эксперименте.

В тот вечер я пришел домой около полуночи, выпил. Все же мне не спалось. Я представлял, как решу все свои финансовые проблемы меньше чем за год. Куплю собственное жилье ни где-нибудь, а в Москве.

В разгар моих самых смелых мечтаний внутренний голос самосохранения предупреждал о том, что в результате эксперимента можно остаться инвалидом или даже умереть.

Смерть меня не очень страшила. А вот перспектива инвалидности пугала. Я вновь отговаривал себя от этой авантюры. Уснуть получилось под утро. На работу я опоздал и пришел «с запахом».

Естественно, меня наказали, лишив части премии. На следующий день я «пахал», не имея возможности лишний раз оторваться от работы, выслушивая недовольные упреки начальника. Мучила мысль, что терплю все это почти за бесплатно.

Я много думал о том, что в таком режиме могу провести всю свою оставшуюся жизнь. Подняться выше по карьерной лестнице было возможно, но для этого надо было подсидеть начальника. А ему до пенсии еще пять лет… Пять прекрасных молодых лет моей жизни. Дальше снова ждать и «высиживать» должность, иногда выполняя халтурки за скромные вознаграждения… Личным телефоном в рабочее время пользоваться было нельзя, словно я раб. Отказываться от дополнительных смен, когда кто-то из коллег заболел, тоже считалось плохим тоном и отражалось на размере премии.

Лишение меня части премии стало последней каплей. Целый день я рассуждал о том, что теряю. И осознал – ничего. А еще я уловил новое, какое-то радостное волнение от того, что буду частью этого эксперимента. Будь что будет! Я определился окончательно.

В назначенный час я пришел подписать документы, мой конкурент так и не появился. По воле судьбы я стал единственным добровольцем. Впереди была решающая проверка на совместимость с прибором. В случае положительного результата пути назад не будет.

Мне закрыли глаза плотной завязкой и долго везли на машине. Укачивало. Потом меня посадили на каталку и везли куда-то, было страшновато и дико. Хлопнула дверь, с меня сняли повязку.

Помещение напоминало больницу. Стены и пол отделаны кафельной плиткой, окон не было. На кушетке лежала пижама. Мой сопровождающий сказал переодеться и сесть в каталку. Повязка снова оказалась на моих глазах.

На этот раз меня везли недолго. С завязанными глазами меня положили на кушетку, после чего повязку сняли. Вокруг стояли плотные ширмы, из-за которых к кушетке тянулись сотни проводов. Я мог видеть только эти ширмы и потрескавшийся потолок. Я дрожал, словно осиновый листок на ветру.

Ко мне подошел человек в белом халате, повязке на голове и в маске. Увидев мое состояние, он распорядился выдать мне плед, не представляясь, он объяснил суть моего пребывания в комнате. Я отметил, что его голос изменен.

– Добрый день, Данил. Сейчас мы проведем тестирование на совместимость импульсов Вашей нервной системы с датчиками приема нервных импульсов прибора. Будет неприятно, у Вас появится непреодолимое желание сорвать крепления. Это абсолютно естественно, к сожалению, это особенность работы аппарата. Поэтому руки, голову и ноги Вам мы зафиксируем. Плед придется снять, к сожалению.

Мое тело плотно привязали к кушетке. К ушам, носу, пальцам прикрепляли какие-то прищепки, слегка бьющие током. От ударов током, ежесекундно поступающих с разных участков тела, мозг сходил с ума, хотелось вскочить и убежать, но мои руки и ноги были плотно связаны. Сколько длилась эта экзекуция, я не могу сказать. Мне показалось вечность, хотя мужчина уверял, что это была лишь пара минут.

Меня развязали, снова надели на глаза маску, усадили в каталку и увезли из «пыточной». Вскоре я вновь оказался в точке, откуда все началось. Надо было дождаться результатов тестирования. Меня накормили вкуснейшим обедом и в течение последующих нескольких часов я отдыхал в гостиничном номере.

Ближе к пяти вечера в мой номер пришел профессор Кирсанов. Тот самый щуплый заика, со сцены объяснявший особенности работы прибора. Он был весьма доволен результатом. Едва скинув пальто, он бросился наливать себе чай, попутно тараторя свои выводы.

– У Вас потрясающая совместимость с нейроволокном! Вы стали единым целым! Нейровизуализация происходила с максимальной скоростью при четкости картинки выше среднего. Спектроскопы успевали фиксировать информацию, находясь в стандартном режиме! Это очень хорошо! Потребуется некоторое время, чтобы с помощью функциональной нейрорезонансной стереографии составить условный язык Вашего мозга и настроить частоты прибора под Ваши волны. В целом справимся за пару недель.

От Вас потребуется представлять самые разные ситуации из жизни, вызывающие яркие эмоции положительного и отрицательного характера. Что касается стандартных событий последних суток, то прибор зафиксировал все самые яркие эмоции и мысли. Мы увидели не только Ваше жгучее желание убежать со стола пару часов назад, но даже смогли идентифицировать и расшифровать информацию о том, что Вас лишили премии. Это потрясающе, лучший результат! Вы – настоящая находка! Уверен, мы сможем получить желаемый результат. Нам будет необходимо в деталях проработать сложные образы. Начнем с просмотра фэнтези и компьютерных игр. Эти образы потребуют самой трудоемкой обработки, однако, уверен, без них не обойтись.

Профессор нервно ходил из угла в угол, размахивая руками, то и дело, разливая на светлый ковер капли черного чая. Как и в прошлый раз, мой мозг отказывался воспринимать его речь. Я не услышал и половины.

Вскоре в мой номер пришла команда юристов и нотариус. Они выложили стопки документов на стол. Дрожащей рукой я подписал контракт, соглашение о неразглашении, договор о согласии на вмешательство в мой организм, отсутствие претензий, страховку, доверенность, отказ и другие документы, которые могли понадобиться в случае неудачного эксперимента.

Юрист объясняла мне основные моменты по каждому из документов. Если честно, где-то после информации о заморозке тела, я уже не слишком вникал, просто кивал головой и подписывал там, где стояли галочки.

Я думал о том, что это как роупджампинг. Ты прыгаешь, потому что уверен… Нет. Надеешься на то, что команда подготовила все по высшему разряду и твоей безопасности ничего не угрожает. Ты интуитивно доверяешь и рискуешь прыгнуть или отказываешься. Я точно доверял Кирсанову.

Моя кандидатура была окончательно утверждена. Я уволился с работы. Военный автомобиль транспортировал все мои вещи из общежития завода в отдельную комфортабельную палату со всеми удобствами в корпусе медицинского НИИ.

ГЛАВА 2. ПОДГОТОВКА

Как и предупреждали, сразу приступить к испытаниям было нельзя. Среднестатистический человек был не готов к подобному вмешательству в организм. Нужно было снизить уровень стресса, научиться молчать и подготовить нервную систему.

Для реализации последнего пункта мне прописали специальный препарат «Граф-Т». Только когда уровень этой химии в крови станет достаточно высоким, можно будет начинать.

Для меня оставалось загадкой почему таблетки назвали также, как и сам прибор. Аббревиатура расшифровывалась весьма туманно – голографический рекомбинаторный агрегатор физиоволн. Серия «Т» расшифровывалась как «транспортатор».

Прибор создавал в голове человека иллюзию пребывания в другом мире. По сути дела он формировал искусственную реальность с возможностью перемещения туда сознания нескольких человек.

Процедуру внедрения в эту нереальную реальность называли трансграфтацией, а процесс выхода из этой матрицы – ретрансграфтацией. Без химической составляющей пилюль осознавать себя отдельной личностью в искусственной реальности было не возможно, а значит и сознательно выйти из искусственного интеллекта не получилось бы.

В эти подробности меня посвятил Кирсанов. Он настоятельно требовал, чтобы я не пропускал ни единого приема препарата и принимал его в назначенное время. Иначе на успех операции можно было не рассчитывать.

Пока же я мог вести вполне обычную жизнь. Мне лишь запрещалось покидать территорию НИИ и я должен был ежедневно проходить настройки прибора под мой мозг. Микроэлектропытка занимала не более пяти минут. И эти пять минут мне очень не нравились.

Ученые старались настроить прибор таким образом, чтобы он успевал распознать и интерпретировать полученную за день информацию в течение минуты. Профессор Кирсанов каждый раз присутствовал лично. Часто он прикрикивал на своих подчиненных, которые слишком долго или неверно толковали показания прибора.