Швейцар бесконечности

Глава 1. Зацепка

– Нет! нет! Лурб! Она же лопнет! – едва успела выкрикнуть Сэна́м, перед тем как перепуганная пулехво́стка разлетелась на кусочки. Сэна́м не на шутку разозлилась, – Лурб Ка́пришот! Сколько раз я тебе говорила, что нельзя взрывать беззащитных животных!?

Толстый низкорослый уника́нец состроил сокрушённую гримасу, однако его глаза светились от счастья.

– Профессор, Оле́йн, я больше не буууду! – протянул жалостливым голосом уника́нец.

– Сильно в этом сомневаюсь! В наказание вы будете убирать клетки всех пулехво́сток целый месяц, пока животные гуляют!

– Но, профессор, это же ночью?! Когда я буду спать?

– Видимо, в свободное от взрывания несчастных созданий время. И не сомневайтесь, сегодня же ваши родители получат письмо с извещением о начисленных вам штрафных баллах. Десяти баллах! – грозно ответила Сэна́м. Предприимчивый уника́нец оценил тяжесть наказания и решил больше не спорить. Гриоруа́нка прочитала заклинания возвращения времени и как только пулехво́стка вновь оказалась жива и здорова, остановила действие заклятия.

– Оу! Мариусти́чески волшебно! – закричали дети, которые впервые стали участниками циклического возвращающего заклинания. – Профессор, профессор, а когда мы сможем так же?!

– Не скоро, а если будете взрывать животных – никогда! – огрызнулась Сэна́м, – Урок окончен. Профессор Ми́либус ждёт вас на втором этаже через десять минут. Поторопитесь.

Пока Сэна́м усаживала перепуганную пулехво́стку в клетку, студенты складывали вещи и перешёптывались.

– Видели! Если бы не я, никто из вас не узнал бы как это – путешествовать во времени! – хвастался Лурб.

– И ни у кого из нас не было бы лишней пары! – парировал Ки́нзит.

– До свидания, профессор Оле́йн, – попрощалась Сицилия, а следом за ней и остальные студенты. Гриоруа́нка, улыбаясь, смотрела вслед шумной компании. Лурб как обычно дёрнул Сицилию за длинную косу, та обиделась и запустила в него учебником.

– Совсем как вы с Лэном в детстве…

Сэна́м вздрогнула. Появление Оракула не предвещало ничего хорошего.

– Добрый день, господин Ма́втио.

Оракул слегка кивнул в ответ.

– Этот уника́нец кажется слишком дерзким. Он будет всегда нарушать правила.

– Я бы сказала, что он очень живой. У него пытливый ум и он жаждет внимания. Однажды Лурб научится контролировать себя, как и я.

Ма́втио как-то зло рассмеялся.

– То есть Вы считаете, что контролируете себя и живёте по правилам? – Сэна́м неуверенно кивнула. Оракул жёстко продолжил, – Его Величество Ка́риот мог бы опровергнуть это заявление, предъявив больше сотни фактов нарушения установленных рамок поведения. Разве не так?

– Не думаю, что безобидный романтический ужин на Мальдивах…

– Три дня! И использование циклического возвращающего заклинания без уведомления Совета!

– Никто не пострадал… – оправдывалась Сэна́м.

– Поэтому вы позволили себе использовать то же заклинание в присутствии студентов?

– Они начнут проходить дисциплину через год, а пулехво́стку взрывали уже пять раз. Она чувствует, что умирала, просто не помнит. При виде студентов у неё начинается паническая атака. Чем короче период между смертью и восстановлением, тем сильнее страх. Я не могла допустить, чтобы она мучилась.

– Почему бы не заменить животное? – грозно спросил Оракул.

– Я… я не знаю, она сама приходит ко мне каждое утро…

– И это не кажется вам странным?

– Не казалось до этой минуты… – Сэна́м впервые подумала об этом.

– Стадия осознания. Кажется так у землян говорят?

Гриоруа́нка смотрела на Ма́втио слегка приоткрыв рот и нахмурив брови. Оракул пришёл не просто так, что-то серьёзное происходило в пространстве Времени.

– С тех пор как ваше с Лэ́ном дитя зародилось, Время стало вести себя непредсказуемо.

– Какое дитя?

– Вы что не знаете, что в положении?

Сэна́м медленно села на стул. Все эти события последних месяцев. Реформы Ви́льмеса, беременность Марья́т, подопечные студенты, бесконечные Советы, встречи и совещания превратили её жизнь в череду исполнения разного рода задач. И чтобы просто провести вечер с любимым приходилось использовать магию управления Временем.

– Разве возможно зачать дитя во Временной петле, то есть сохранить дитя выйдя из петли?

– Думаю, в ответе на этот вопрос кроется разгадка того, отчего в настоящем Времени происходят необъяснимые вещи.

Оракул призвал на помощь энергию Времени и между его рук появились ярко-оранжевые очертания часов. Маг перевёл стрелки на две недели назад, Сэна́м положила свою руку на его плечо.

За одно мгновение две недели жизни Ма́втио пролетели, словно в кино. Оракул то просыпался среди гор, то внезапно оказывался в давно минувшем времени, когда на месте замка Циле́рия была лишь пустошь и паслись многочисленные каргио́ны, то появлялся посреди Совещания у короля Ви́льмеса в халате с кружкой чая. Наконец, он перенёс их на Мальдивы к окну бунгало.

– Всё началось тут. Это точка изменения реальности. Вот сейчас. Смотрите.

Сэна́м заглянула в окно и увидела себя с Лэ́ном в тот момент, который она бы не хотела показывать никому. Гриоруа́нка прикрыла глаза руками и слегка посинела.

– Я могу повторить этот эпизод снова и снова. Лучше вспоминайте. Что необычного произошло тогда? Заклинание? Немагическое животное? Почему Время словно ужалили и сейчас оно корчится от боли?

– Я не знаю… не было заклинаний… мы лишь хотели быть вместе…

– Вижу, но из-за вас двоих Время заболело.

– Почему сразу заболело? Мы не сделали ничего такого… смертные не могут влиять на Время…

– И я так считал две недели назад… – Оракул мгновенно вернул Сэна́м в кабинет для занятий Неочевидной магией, – У меня пока только одно предположение – Неочевидная магия ещё сложнее, чем предполагалось. Вы единственная из профессоров проводите целый день с немагическими существами. Возможно, это они повлияли… Пока я не выясню в чём дело, никто не должен знать о младенце. Ясно?! Ни генерал Лэн, ни королева Марья́т, ни профессор Никомо́дус. Только Вы, я и Его Величество король Ви́льмес. Ясно?

Сэна́м согласно кивнула. Ма́втио испарился. Гриоруа́нка села на стул, поглаживая живот руками и бездумно глядя вперёд.

Глава 2.

Назад на Землю

– С тобой всё хорошо? Я зову тебя уже минуту, а ты не реагируешь! – Лэн встревоженно положил руку на лоб жене.

– Всё хорошо. Устала просто.

– Выпей бодрящий эликсир, какие проблемы?

– Ничего. Нет смысла тратить зелье. Так пройдёт, – Сэна́м поспешно отказалась от врачевания, потому как любое зелье могло навредить малышу, точнее его будущим магическим способностям.

– Чего?! Ты отказываешь тратить зелье? На тебя не похоже…

– Что-то случилось? Ты пришёл ко мне на занятия средь бела дня?! – перевела тему гриоруа́нка.

– Да. Есть повод. Его Величество приказал нам сопровождать королеву. Она пожелала отдохнуть за пределами Энтурио́на…

– То есть отправимся на Землю? – еле слышно спросила Сэна́м. Лэн слегка кивнул в знак согласия. Сэна́м расплылась в улыбке. О таком счастье она даже не мечтала. Впервые за год она сможет поговорить с Марья́т не как с королевой, а как с подругой. К тому же на Земле они смогут вести себя более свободно и обсуждать любые темы.

– Твои Врата в порядке?

– Да! В полном! Я вырастила скрывающую оболочку, устранила гудение, поставила ещё один слой защиты. Ча́ки давно просится на Землю. Ему очень понравился климат на Мальдивах.

– Хорошо. Оформляй отпуск. Надо собрать сумки. Завтра утром мы должны быть у Марья́т.

Едва Лэн покинул её кабинет, как следующая шумная группа студентов пришла на занятия. Гриоруа́нка погрузилась в работу. Занятие по теме о пользе пулехво́сток, их повадках и пищевых пристрастиях должно было полностью повторить предыдущее, но что-то в нём было не так.

– Ребята, сегодня мы впервые попробуем получить яд из жала пулехво́стки, не причинив боли животному. Это очень ценный навык, который неожиданно может пригодиться… – повторяла заученные фразы гриоруа́нка.

– Профессор Оле́йн, но разве не запрещено использовать яд пулехво́сток?

– Верно, Лурб. Запрещено. Большое количество яда может лишить мага способности колдовать. Поэтому популяция пулехво́сток живёт исключительно в охраняемой зоне леса. Абсолютно каждое животное носит на себе защитный и учётный амулеты, целое подразделение наших доблестных воинов охраняет периметр леса, где они проживают. Однако, яд пулехво́сток совершенно необходим. Стараниями наших профессоров – ваших преподавателей созданы новые формулы эликсиров, которые возвращают магию после передозировки яда пулехво́сток. И эти зелья также содержат яд пулехво́сток. К тому же, благодаря яду пулехво́сток создан Регулио́н – регулятор силы заклинаний. С ним дозировать количество лечебных и развлекательных эликсиров стало намного проще…

– Профессор Оле́йн, получается, никто из нас не сможет захватить власть так, как пыталась сделать профессор Аги́тиус?! – продолжал задавать неудобные вопросы Лурб.

– Всё верно, придётся выдумать что-то новенькое, – ответила гриоруа́нка, – но я обязательно сообщу Совету о вашем образе мыслей. А пока что, Лурб Ка́пришот выходите к доске и продемонстрируйте классу как правильно собрать яд пулехво́стки.

Когда несчастное животное взорвалось, всё вокруг замерло. Сэна́м с удивлением смотрела на застывшие в воздухе частички тела существа, на злорадно-восторженное выражение лица Лурба и перепуганные или непонимающие лица остальных студентов.

– Когда проходишь один и тот же цикл много раз, воспоминания остаются. Это единственная зацепка, чтобы осознать, что ты находишься в круговороте Времени.

Ма́втио сидел на стуле среди студентов.

– И сколько раз эта ситуация повторилась? – Сэна́м и сама чувствовала, что с ней что-то не так.

– Не знаю. Как и Вы, я стал невольным участником циклического возвращающего заклинания. Девять раз минимум. К счастью, маг, создавший это заклинание ещё очень слаб и допустил ряд ошибок.

– Зачем?

– Он так играет. Полагаю, ему, как и Лурбу, нравится смотреть на разлетающееся на кусочки животное. И это очень плохо. Слишком большой силой обладает этот маг. Я настаиваю показать ему другие игры. Возьмите меня за руку.

Сэна́м поспешила присоединиться к Оракулу. В следующее мгновение они оказались в холодном замке, спрятанном среди гор.

– Где мы?

– В доме моего Учителя. Надеюсь, он сможет нам помочь.

Сэна́м, чтобы согреться, вжала голову поглубже в плечи и поспешила за Ма́втио, быстро удалявшимся в глубь замка. Они довольно долго петляли по коридорам и этажам дворца. На стенах в проходах висели холсты, исписанные фразами на незнакомом языке, формулами и значками. Складывалось ощущение, что они шли по школьным коридорам. Только в этой школе было темно и холодно.

Руки стали замерзать. Внезапно резко стало теплее. Оракул открыл одну из многочисленных и ничем не примечательных дверей. В помещении плескалось море, ласковые лучи Солнца согревали бледно-жёлтый песок, на котором загорал полураздетый цверита́нец.

– Ши́е гуани́, са лэ, – произнёс Ма́втио и склонился в глубоком поклоне. В следующее мгновение цверита́нец уже стоял рядом, одетый в торжественную шафрановую рясу с широким поясом. На фоне наряда своего учителя, чёрное тонкое лёгкое с зелёным тиснением пальто Оракула казалось блёклым.

Незнакомец подошёл вплотную и положил руку на голову Сэна́м и застыл. Ма́втио неподвижно ожидал. Гриоруа́нка непонимающе переводила взгляд то на Оракула, то на его учителя. Наконец, цверита́нец убрал руку, тут же морской пляж в помещении заменил старинный интерьер.

Огромные диваны и тяжеловесные столы, уставленные кухонной утварью и посудой, покоились на толстых шерстяных коврах. Старинные люстры давно не использовались и покрылись пылью. Ярко пылающий камин безуспешно пытался спасти помещение от сырости. Все ровные поверхности были уставлены посудой и кухонной утварью. Сэна́м никак не могла понять назначения этого помещения.

Учитель Ма́втио снял с полки на камине кувшин и налил в две кружки горячее молоко, добавил по щепотке светящейся пыли и протянул гостям. Оракул с удовольствием сделал глоток. Сэна́м недоверчиво смотрела на них.

– Это не заклинание и не зелье. Порошок сауя́ны – лишь пряность. Успокаивает и уравновешивает энергии. Вам особенно нужно. Выпейте всё, – ответил на немой вопрос гриоруа́нки хозяин замка.

Она сделала глоток напитка. Молоко ярко пахло козой и обладало очень специфическим привкусом. Тут же Сэна́м очутилась на отвесном склоне скалистого ущелья.

На едва заметных выступах горы целое стадо коз непринуждённо грелось на солнышке, объедая редкую растительность и беспрестанно блея. Молоденький козлёнок смотрел на неё в упор и даже показал язык. Гриоруа́нку отчего-то задело такое непочтительное отношение и она рванула к обидчику, нарушая законы физики и цепляясь за любые выступы, словно паук.

Козлёнка это ни сколько не напугало. Он шустро перепрыгивал с камня на камень, но Сэна́м была чуть быстрее. Сообразив, что ему не сбежать, малыш рванул вниз со скалы.

Гриоруа́нка застыла. Казалось белоснежного малыша ждёт неминуемая смерть, однако, козлёнок в мгновение обернулся орлом и поймав воздушный поток взмыл ввысь, в мгновение исчезнув из вида.

****

– С тобой всё хорошо? Я зову тебя уже минуту, а ты не реагируешь! – Лэн встревоженно положил руку на лоб жене.

– Всё хорошо. Устала просто.

– Выпей бодрящий эликсир, какие проблемы?

– Ничего. Нет смысла тратить зелье. Так пройдёт, – Сэна́м поспешно отказалась от врачевания, потому как любое зелье могло навредить малышу, точнее его будущим магическим способностям.

– Чего?! Ты отказываешь тратить зелье? На тебя не похоже…

– Что-то случилось? Ты пришёл ко мне на занятия средь бела дня?! – перевела тему гриоруа́нка.

– Да. Есть повод. Его Величество приказал нам сопровождать королеву. Она пожелала отдохнуть за пределами Энтурио́на…

– То есть отправимся на Землю? – еле слышно спросила Сэна́м. Лэн слегка кивнул в знак согласия. Сэна́м расплылась в улыбке. О таком счастье она даже не мечтала. Впервые за год она сможет поговорить с Марья́т не как с королевой, а как с подругой. К тому же на Земле они смогут вести себя более свободно и обсуждать любые темы.

– Твои Врата в порядке?

– Да! В полном! Я вырастила скрывающую оболочку, устранила гудение, поставила ещё один слой защиты. Ча́ки давно просится на Землю. Ему очень понравился климат на Мальдивах.

– Хорошо. Оформляй отпуск. Надо собрать сумки. Завтра утром мы должны быть у Марья́т.

Едва Лэн покинул её кабинет, как следующая шумная группа студентов пришла на занятия. Лурб как обычно вёл себя вызывающе…

«Стоп, стоп… Это уже было», – Сэна́м затормозила Время, чтобы собраться с мыслями. Студенты двигались очень медленно, а она вспоминала. Словно во сне всплыл разговор с Ма́втио. Кажется, он говорил, что она в положении. Сэна́м сосредоточилась на ощущениях тела. Конечно, срок был ещё совсем маленький и всё же изменения были. Внизу живота стало теплее и как бы теснее. Гриоруа́нка улыбнулась, погладила живот и спросила: «Моя радость! Зачем ты зацикливаешь этот урок? Ма́втио считает, что это плохо. Удивительно, что у тебя получается! Покажи зачем ты это делаешь, что тебе нравится?».

За мгновение урок достиг точки взрыва пулехво́стки. Однако в центре наблюдения оказался вовсе не Лурб и несчастное животное, а Ки́нзит. Его учебник был открыт на странице, подсказывающей правильное произношение взрывающего заклинания.

– Так, так! Вот кто настоящий злой гений! Интересно, они с Капришотом заодно или он его использует?!

В ту же секунду, как Сэна́м приняла решение рассказать о ситуации профессорам, круг разомкнулся. Гриоруа́нка осела на диване в замке Учителя Ма́втио.

****

Уставшие Ма́втио и его Учитель опустились на стулья.

– Кажется, прекратилось! – с облегчением констатировал Оракул.

– Боюсь, это ненадолго. Дети Времени не подвластны нашим законам, не принадлежат ни этому миру, ни себе, ни своим родителям… – ответил цверита́нец, и обращаясь к Сэна́м продолжил, – Ваша дочь – будущая Жрица Храма Времени… и не смотря на то, что она ещё не вполне осознаёт себя, уже отлично управляет стихией… Я немедленно отправлю весть Жрице Галаксали́ман. До того, как поймём что делать, Дитя Времени лучше отправить на Землю. Там намного сложнее управлять магией… Ма́втио, головой отвечаешь за её жизнь.

Оракул встал на колено и слегка склонился. Учитель сложил руки над его головой и около минуты читал завораживающие мелодичные молитвы на незнакомом языке. Сэна́м очнулась в постели.

Глава 3.

Знакомство с незнакомкой

– Hoe voel jy (Как Вы себя чувствуете)? – темнокожая молодая женщина в белом халате заботливо положила руку на её лоб, и дважды переспросила – Hoe voel jy?

Никогда раньше у Сэна́м не было проблем с пониманием языков. Зелье всепонимания он выпила много лет назад и оно безотказно работало много лет. Она равно легко могла говорить и с мексиканцем, и с японцем, но эту африканку она совершенно не понимала. Недоумевая, что происходит, она лишь мигала глазами, осматривая палату.

– Dit lyk asof sy nie verstaan nie, sy is geskok, moontlik geheueverlies (Кажется, она меня не понимает. У неё шок, возможно, потеря памяти), – обращаясь к другой женщине в синем медицинском костюме, сказала женщина в белом, – Kom ons bel'n tolk (Вызовем переводчика).

– Ek wil graag weet watter taal sy praat (Ещё бы знать на каком языке она говорит), – скептически ответила женщина в синем. Она была явно не довольна тому, что Сэна́м «свалилась ей на голову».

– What is your name? – спросила женщина в синем.

Сэна́м точно не знала этот язык, но понимала конкретно эту фразу.

– Ольга, меня зовут Ольга, – уверенно ответила она.

– Dit lyk asof dit russies is, vra hulle om vir Die Mongo–onderwyser te stuur (Кажется русская речь, попроси послать за учителем Монго), – уточнила женщина в синем костюме для своей коллеги и, жестикулируя, строго приказала Сэна́м на английском.

– Lie down. You can't get up, you're sick (Лежи. Ты не можешь встать, ты больна). Understand (Понимаешь)?

Из всего набора слов Сэна́м знала только последнее и потому отчаянно замотала головой, пытаясь объяснить, что не понимает. Женщина в синем догадалась о чём речь и постаралась жестами показать, что ей нельзя вставать. Молоденькая женщина в белом халате принесла графин с водой, стакан и миску с едой.

– Jy moet vir'n baie kort tydjie gaan lê. moenie bekommerd wees nie, alles sal binnekort verbygaan en jy sal teen die aand soos'n kind hardloop (Вам надо полежать совсем недолго. Не переживайте, скоро всё пройдёт и будете бегать как козлёнок уже к вечеру), – тараторила мелодичным голосом сестра, – Ek sal die onderwyser bel en sodra hy vry is, sal hy beslis kom (я позову учителя, и как только он освободиться, он обязательно придёт).

Она помахала на прощание рукой, давая понять, что уходит. Ещё раз жестами приказала лежать и вышла.

Сэна́м приподняла простынь. Ей не показалось – одежду с неё сняли. Это явно был какой-то госпиталь. С палящей жарой здесь боролись не с помощью кондиционеров, а с помощью сквозняка. Все окна и двери были открыты. На улице раздавались крики. Она села, обмоталась простынёй и пошла к окну. Голова резко закружилась. Пришлось сесть обратно на кровать. Похоже, эти женщины говорили правду и ей стоило немного полежать. Она выпила стакан воды, съела варёные овощи, которые ей принесла молоденькая сестра, легла и практически сразу уснула.

Проснулась она от ласковых прикосновений к животу. Худая женщина с нежно-персиковой кожей, светло-русыми густыми длинными чуть вьющимися волосами, миловидным лицом и словно стеклянными голубыми глазами, шептала на незнакомом языке: «Ши́е гуани́, са лэ. Да са шиеси́, виэ́ фа́у шу зи. (Учитель, я пришла. Я отыскала её, и докажу, что ты напрасно злился на меня)».

За мгновение до того, как женщина достала клинок и попыталась нанести удар в живот, Сэна́м осознала опасность этого существа. Защитное заклинание почему-то не сработало. Она схватила толстенную Библию с тумбочки и подставила под удар ножа. В следующее мгновение Ма́втио со спины нанёс незнакомке удар в прямо в сердце.

Библия и нож с грохотом упали на пол. Женщина застонала, опустила руки и упала на колени.

– Та си ма́но ха! (Ты не остановишь меня!) – превозмогая боль, прошипела незнакомка.

– Да си́фи! (Посмотрим!) – ответил Ма́втио, помог Сэна́м подняться на ноги, обмотал её простынёй, открыл свои часы и мгновенно переместил их из палаты.

****

Они находились на берегу какого-то моря. Вода простиралась до края горизонта. Пустынный песчано-каменистый берег упирался в высоченные отвесные скалы и тянулся сколько видел глаз по обе стороны от них. Солнце уже приблизилось к линии горизонта, хотя ещё и согревало своими лучами. Всё же из-за высокой влажности ощущалась прохлада.

Оракул достал из сумки джинсы и рубаху, протянул гриоруа́нке и пока та одевалась, используя зажигалку, с третьей попытки всё же разжёг заранее приготовленный костёр.

– Ма́втио, что происходит? Кто эта женщина? Зачем она хотела убить меня? Где мы? Что со мной?

Оракул был немногословен и даже груб. Отвечал лаконично, словно каждое слово забирало у него силы.

– Всё то же. Вы беременны. Ваша дочь – будущая Жрица Храма Времени. Очевидно очень сильная, раз её хотят убить ещё в утробе, даже не пытаясь сжечь на жертвеннике.

– Кому это нужно?

– Тем, кто хотят единолично управлять Временем и Пространством. Лиге Царств. На Земле их называют демонами, кажется. Это Оракулы, нарушившие присягу и предавшие своего Учителя. Их немного, но они опасны.

– Почему я ничего не помню, перестала понимать языки и заклинание не сработало?

– Не знаю. Думаю, дело в токсикозе. Когда Вам плохо, ребёнок прекращает колдовать и ваша магия исчезает или становиться слабее. В такие моменты мы сильно уязвимы. И они об этом знают. Нам стоит позаботиться о том, чтобы приступы случались как можно реже. Вы должны много отдыхать, хорошо питаться, ну что там ещё беременным положено.

– Почему тогда мы не в больнице?

– Это была третья… Чем больше в здании людей и электроники, тем быстрее они нас находят. В этом госпитале вы пробыли почти сутки. Я успел подготовить несколько мест, где можно укрыться и создал запасы. Кто знает, сколько времени нам придётся убегать…

– Вернёмся на Энтурио́н! Профессор Никомо́дус и Его Величество Ви́льмес обязательно помогут!

– Нет. На Энтурио́не ваша с генералом дочь становится неуправляемой. Учитель велел ждать распоряжений здесь, я не стану нарушать его приказ.

– Тогда надо просить о помощи Верховную Жрицу Храма Времени!

Ма́втио рассмеялся.

– В Храме может находиться только одна Жрица. Как объяснить… Что-то похожее есть у пчёл – в улье может жить только одна матка.

– Но Поли ещё младенец.

Оракул рассмеялся ещё громче. Он не унимался около минуты.

– Поли… Советую не давать имя дочери и не привязываться сильно.

– Почему?! – расстроилась Сэна́м.

– Ваше дитя не принадлежит вам. Она – Дитя Времени. Будет жить несколько тысячелетий, управлять Пространством, следить чтобы события происходили одно за другим, как предписано, поддерживать баланс…

– Но, она же ребёнок! – возразила гриоруа́нка, не желая верить в то, что потеряет дочь, едва обретя, – Какое-то время она будет младенцем, будет беззащитна и нуждаться в заботе?!

Ма́втио пожал плечами.

– Я не знаю. Такому меня не учили. Если вы не хотите спать, то я не прочь отдохнуть. Вот, держите, – Ма́втио протянул объёмный овальный кулон на кожаном ремешке, – Медальон замигает зелёным, если появится любая опасность. Увидите – сразу меня будите. В бесконечной сумке есть любая еда, заклинания в ней работают. Выбирайте, что хотите из погреба. Одежда тоже есть, на случай если замёрзните.

Оракул достал из сумки стул, воткнул его в песок. Сел, вытянул ноги, накинул на голову капюшон, запахнул вокруг себя полы пальто и почти мгновенно уснул.

Глава 4.

Сиулама́ха

Сэна́м подняла с сырого песка бесконечную сумку, повесила на край спинки стула, стараясь не разбудить Оракула. Ма́втио уснул мгновенно и, казалось, очень крепко спал. гриоруа́нка около получаса просто сидела у костра, наслаждаясь треском и любуясь на взлетающие ввысь искры. Однако, вскоре безделье стало невыносимым. Она спалила все ветки, что лежали рядом. Покидала камни в море, найдя это занятие крайне скучным. После попробовала строить замок из песка, но и это оказалось совсем не увлекательно.