Общежитие господина А.

1.

– Наконец-то, настал этот день! – радостно вскрикнула Варя, просыпаясь утром.

Она села в кровати и слегка покачиваясь стала разглядывать комнату. Медленно она перевела взгляд на свои ладони и несколько раз сжала и разжала пальцы. Затем Варя потянулась рукой поправить волосы за ухо, но заехала себе пальцем в глаз.

«Вечно так» – промелькнуло в голове.

Вдруг резко раздался удар в окно и Варя от испуга припрыгнула в кровати. Это врезалась птица.

За окном был пасмурный серый осенний день. Шел мелкий дождь, а порывистый ветер трепал деревья из стороны в сторону. Хорошее настроение погода, конечно, не задавала, но Варя старалась не придавать этому значения и отгонять от себя грустные мысли. Давалось это с трудом, потому что окружающая обстановка вводила, мягко говоря, в депрессию.

Варя, в буквальном смысле, ощутила всю непогоду на себе, потому что в комнате из-за едва теплых батарей было сыро и прохладно. Ей даже показалось, что где-то задувает через щель в стене или полу, так как почувствовала будто просквозило по ее ногам и пояснице.

« – Зимой, наверное, здесь сдохнуть от холода можно будет, – подумала Варя.

– Ладно тебе, не грусти! Могло бы быть куда хуже. Ты уже бывала в таких местах, например, в притонах. Так что, не строй из себя принцессу и радуйся, что у тебя здесь хотя бы есть кровать, – продолжилось у нее в голове».

Комната была настолько маленькой, что могла развить в человеке клаустрофобию. Вдоль стены стояла старая металлическая кровать, которой больше подходило название «шконка». Напротив располагалась облупленная тумбочка, на которой лежала парочка книг и стоял дешевый пластмассовый будильник, возможно даже не работающий; рядом встал перекошенный самодельный стол с двумя ножками, сделанными из двух необработанных брусков; и закрытая потрепанной шторкой ниша, служащая шкафом. Между всей этой мебелью был узкий проход, через который можно было пройти только боком.

Обшарпанную оконную раму облепили черные пятна плесени. Зеленые обои с белыми цветочками в некоторых местах отходили от стен, а в некоторых их совсем не было – лишь только куски пожелтевших газет. С потолка свисала одинокая тусклая лампочка. По углам болталась паутина, но самих пауков на ней не было видно.

« – Они, наверное, морально не выдержали всей этой обстановки и свалили, – подумала про пауков Варя.

– А лампочка вообще повесилась, – пришло ей в голову, – Иди делом займись».

Варя, чудом согнувшись в проходе, вытащила полотенце и моющее средство из тумбочки и собралась идти в душевую.

– Закрой свой рот! – кто-то прокричал в коридоре, сопровождая это звуком разбитого стекла.

– Ну здрасьте, приехали… – пробормотала Варя и, на всякий случай, взяла из тумбочки складной нож.

Под ногами пробежала черная точка.

– Ой, фу таракан!

«Так, в тумбочке есть аэрозоль».

Она быстро достала помятый металлический флакон и кое-как развернувшись брызнула отравой на эту черную точку. Таракана струей откинуло на спинку и, подергавшись в конвульсиях, он замер.

– Фу, какая мерзость…

« – Представь, как он хрустит во рту, – промелькнуло у нее в голове.

– О нет, фу, зачем?! Как теперь избавиться от этого ощущения?!

– Хватит смотреть на него. Иди уже в душ, а то опоздаешь».

Варя вскочила и сильно ударилась плечом об стол. Из-за дикой боли она плюхнулась на кровать лицом в подушку, где в глаз ей ткнул уголок жесткой обложки книги, лежащей под ней.

«Да что такое-то! Как такое вообще возможно?! Сейчас одни синяки будут!»

Варя собралась с силами и поднялась с кровати. Она увидела еще одну черную точку, ползущую к стене. Посмотрев под ноги, она поняла, это уползал все тот же таракан.

« – Эй, это что было-то? – мысленно удивилась Варя.

– Наверное они уже привыкли к этому яду.

– А что если они ко всему привыкнут? О ужас, тараканы-мутанты какие-то.

– Ладно, иди уже. Размышляет она тут».

На этаже находилось примерно десять комнат, расположенных вдоль длинного темного коридора. Отвалившиеся от стен куски синей краски, придавали ему еще более мрачный вид. Коричневая разбитая плитка на полу отсутвовала в нескольких местах. Единственными источниками света днем оказались два окна по разным концам коридора. Варя шла, периодически спотыкаясь и пятясь от выключенных настенных светильников.

В коридоре стоял запах сигарет и поджарки из моркови и лука. Где-то вдалеке на кухне раздавалось металлическое бренчание кухонной утвари: крышек, кастрюль, разных приборов. Откуда-то из комнаты доносилась музыка от вступительной заставки телевизионных новостей. Никого из обитателей общежития не было видно.

Варя дошла до конца коридора. Там находилась белая дверь с шнурком вместо ручки. На ней висел лист бумаги, помещенный в файлик, с надписью сделанной цветными фломастерами от руки:

ДУШЕВЫЕ

БАННЫЕ ДНИ

ЧЕТ. – ВТ, ЧТ

НЕЧЕТ. – СР, ПТ

Варя встала напротив двери и пыталась понять, что они имели в виду под словами «ЧЕТ» и «НЕЧЕТ»: комнаты или числа.

« – Что… тут… – встала в ступор Варя.

– Очевидно же, что это ж гениальный каламбур. Вторник и четверг – четные, а среда и пятница – нечетные. Надо идти быстрее мыться, мыслитель, а то опоздаешь, – продолжилось у нее в голове».

Душевая вызывала только одно чувство – отвращение. Казалось, что, помывшись там, становился только еще грязнее. Перекошенная дверь закрывалась не до конца, оставляя между помещениями огромную щель. Изнутри она запиралась на накидной крючок, который со дня на день собирался отвалиться. Стены были покрашены наполовину побелкой, наполовину коричневой глянцевой краской. Две душевые кабины закрывались только клеенчатыми шторками, которые, судя по их виду, никто никогда не мыл с момента появления их здесь. Собственно, сами душевые тоже особо никто не мыл. Налет и ржавчина на кране очень хорошо сочетались с краской на стенах. Окно было, в лучших традициях, наполовину закрашено. Варе показалось, что здесь потеплее, чем в комнате: батарею можно было даже назвать горячей.

«Надо во чтобы то ни стало заработать денег и съехать отсюда!».

Только настроив худо-бедно воду, в дверь стал кто-то ломиться. Крючок, на большую удачу, героически выстоял.

– Открывай, коза! – услышала Варя уже знакомый голос, который до этого она уже слышала в коридоре, – Я знаю, что ты там! – продолжил он.

– Кто там? – в недоумении спросила Варя.

– Ты!

– Кто я?

– Кать, открывай!

– Я не Катя!

Повисла тишина. За дверью стали отдаляться шаркающие шаги вперемешку с руганью.

« – Не так я себе все это представляла, – с грустью подумала Варя, – Боюсь снова сорваться.

– Все! Хватит уже ныть! Делай, пока есть такая возможность, – продолжилось в голове».

– Так, все. Мне, и правда, жизнь дала второй шанс. Я просто обязана все сделать иначе в этот раз.

В душе Варя поняла, что поставила в руку занозу от ножки стола. Она с трудом ее вытащила, и рука слегка покраснела и опухла. Варя не могла отделаться от навязчивой мысли, что в рану попала инфекция от ржавчины и теперь там разовьется гангрена.

Возвращаясь в комнату, Варю кто-то отдернул за руку. Это была весьма тучная женщина с сигаретой в руках, одетая в синее платье с розовыми цветами, велюровую черную спортивную кофту и тапочки с меховыми помпонами.

– Оой какие лююди! Ну чее как делишки? – протянула женщина гнусавым хриплым голосом.

– Эм… хорошо.

Эта дама начала что-то рассказывать, но Варя отвлеклась на рекламу по телевизору. Она ни разу ее не видела, но ей нравилась оттуда песня, правда, в которой она помнила всего две строчки:

Ла ла ла ла ла кристальная белизна,

Во рту у меня КАЛ-ПИ-КА.

Она прислушалась, чтобы услышать остальные строчки, но так и не удалось ей этого сделать.

– Ой… Извини… те… опаздываю… – опомнилась Варя и быстро зашагала в свою комнату.

– Оой как мы заговорииили! Нуу голубых кровеей. Лан бегии. Тыы эт заходи сеедня, картиишки буудут, – прокричала женщина в след, – Таам на куухне есть зелеенка и плаастырь.

Дверь в комнату закрылась.

– Чуудо-ююдо какоое-то, – пробурчала себе под нос эта женщина. Она развернулась и, шаркая своими тапочками, вальяжно направилась в другую сторону.

2.

Открыв дверь подъезда, Варя ощутила всю мерзость осенней непогоды: мелкий моросящий дождь стал неприятно бить по лицу, ветер пробрался до самых костей. Не успев выйти из дома, Варя уже почти вся промокла. Капюшон куртки защищал от дождя, также, как если бы рука от пули. Ее пластырь с руки быстро отклеился.

«Ну хоть зеленка с рук смоется» – пришло ей в голову.

Вновь ощущать даже такую погоду Варе было все равно приятно. Она встала посреди дороги, подняла голову наверх и стала наслаждаться окружающим вокруг. А в голове только и было: «Опоздаешь!»

Она направилась в сторону остановки. Дороги практически не было, только одна большая лужа с островками из асфальта.

– Как здесь вообще можно пройти?! – буркнула Варя себе под нос.

«Значит, как от полиции, так не было никаких препятствий, а тут несколько луж просто обойти».

Варя устало вздохнула и стала прыгать. Получалось у нее это неуклюже. Несколько раз она чуть было не свалилась в лужу.

«Ну вот, все равно испачкала все ботинки и штаны. Как сейчас на собеседование идти? Нас, конечно, никто не примет».

– Так, все. Без паники. Зайду там в туалет, – пробурчала себе под нос Варя.

Остановка состояла только из фонарного столба с синим знаком на нем. Ни о какой крыше речи быть не могло. Таблички с информацией об автобусах Варя тоже нигде не нашла. Хотя вокруг фонаря была обмотана тонкая проволока, на которой, вероятнее всего, когда-то висело расписание.

«Как же холодно» – вздрогнув, подумала Варя, когда пронесся очередной порыв ветра.

Это было пол беды, потому что, полазив в карманах, она поняла, что денег на проезд нет.

«Может получится зайцем, – проскочило у нее в голове.

– Не, лучше пешком, – продолжился спор.

– Нет, так все же можно совсем промокнуть и заболеть.

– Надо попробовать проехать максимальное количество пути зайцем».

На остановку подошла маленькая квадратная старушка. Она везла рядом с собой небольшую, но полностью наполненную чем-то, тележку с растопыренными от тяжести в разные стороны колесами. В другой руке она пыталась удержать зонт, который то и дело выворачивало наружу от ветра.

– Подскажите… – обратилась Варя к старушке, пока та боролась с зонтом, – Здравствуйте! Подскажите, а какой автобус едет до Вокзальной улицы?

– Здесь один только автобус, – недовольно проворчала старушка.

– А когда он приедет?

Старушка стала копошиться в кармане своего потрепанного коричневого пальто, купленного возможно лет сто назад. Она достала оттуда мятый, пожелтевший от старости, пакетик. В нем лежала мелочь и листочек бумаги. Бабушка вынула листочек и прищурилась, чтобы присмотреться в него.

– 9:32, – выдала она, все тем же недовольным голосом.

– Что 9:32?

– Автобус придет в 9:32! Че непонятного! – рявкнула старушка.

– Чего орать-то! Спасибо, – нахмурилась Варя и зарылась от холода головой в куртку, отходя от этой старушки подальше.

« – Ни за что не хотелось бы быть такой же злой бабкой. С первой зарплаты обязательно надо в салон красоты сходить.

– Правда, где тут связь между злой бабкой и салоном красоты, совсем непонятно».

Подъехал старый серенький хромой «пазик». Старушка, подобрав полы своего пальто, начала забираться в него, но давалось ей это с трудом. Варя решила помочь ей: схватила ее сзади за пальто и будто бы взгромоздила по лестнице в салон, сама, споткнувшись несколько раз о ступеньки. Старушка возмущенно кряхтела и неразборчиво ругалась себе под нос. Варя спустилась за тележкой, которая на деле оказалась почти неподъемной, и также водрузила в салон.

«Что там вообще такого тяжелого может находиться?! Бедное плечо».

Варя прошла в конец салона автобуса и села. Трясло на заднем сиденье очень сильно. Каждая ямка или просто неровность на дороге, заставляла подпрыгивать на сиденье так, что даже держась за поручни, она чуть несколько раз не выпрыгнула на пол.

Народу в автобусе было немного, так что, если бы вошли контролеры, вероятность доехать до места назначения была равна нулю. Варины страхи оказались реальностью. На следующей остановке вошло человек пять и весьма плотная светловолосая женщина в куртке с какими-то значками и поясной сумкой. Варя поняла, что это контролер, поэтому решила претвориться спящей. Вдруг она почувствовала над собой шуршание куртки и холодный уличный запах вперемешку со сладкими духами.

– Ваш билетик, – сказала контролер, толкая Варю в плечо, – Эй, ау! Билетик предъявите!

«А где «пожалуйста», женщина?»

Варя будто бы сонно открыла глаза. Контролер пристально смотрела на нее.

– Билетик ваш предъявите! – в конце концов, уже громко загремела она, – Вы не слышите?

Варя залезла в карман брюк. Потом, в другой. Она суетливо лазила по всем карманам своей одежды, то и дело произнося: «Да куда ж он делся?»

– Долго мы здесь будем так? – хлопая своими длинными густыми, как щетки, ресницами, контролер сверлила Варю взглядом.

– Да сейчас, подождите, был где-то.

Продолжая рыскать по всей своей одежде, Варя стала тихонько подниматься и направляться к выходу.

– Куда это мы? – рявкнула контролер, прижимая Варю к сиденьям.

– Да я выйти хочу, – ответила Варя.

– Нет, оплачивай проезд! Знаю я вас таких!

– Дайте мне пройти!

– Ага, не хочешь оплачивать? Тогда давайте документы, штраф сейчас выпишу!

– Дайте выйти!

– Штраф! – вдруг закричала та старушка с тележкой, – Штраф выписывайте! Хамло!

«Я ж помогла тебе, старая гаргулья!»

Контролер вертела своей головой так, что ее обесцвеченные сожженные химией кудри лезли Варе в рот и глаза, а своими длинными ногтями она умудрилась поцарапать ей шею. Усатый водитель ругался и непристойно выражался, что пора уже ехать. В конечном итоге, Варе удалось вырваться из объятий этой женщины и выскочить из автобуса. Ей пришлось пробежать несколько остановок.

На улице все по-прежнему моросило. Нужное здание удалось найти с трудом в каких-то закоулках. Она меньше всего ожидала увидеть старый наполовину кирпичный, наполовину деревянный дом.

«– Видимо, это здание – какой-то памятник культуры, раз его еще не снесли.

– Или видимо, это здание – пример освоения бюджета, в качестве памятника культуры, – продолжилось противоречие в голове».

– Зато можно погреться, – сказала под нос себе Варя, потирая руки с некой радостью.

Отчасти здание было действительно красивым. А если бы произвели реставрацию, то оно на самом деле могло бы претендовать на памятник культуры. Первый этаж был облицован красным кирпичом. Арочные окна украшали белые карнизы и резные наличники. Правда, решетки на окнах портили весь вид, они больше походили на тюремные. Вход в здание состоял из двух больших тяжелых дверей из массива со стеклянными витражными вставками. Второй этаж выглядел как часть от бревенчатой избы: двухскатная крыша с узорчатыми вставками по периметру и такими же узорчатыми рамками вокруг окон.

«И всю эту красоту выделили на «Гортехжилсервис» или как его там?».

Интерьер внутри здания оказался таким же тюремно-винтажным. Стены и фигурная рельефная лепнина, видимо оставшаяся от интерьера прошлого, были полностью покрашены в голубой цвет. На полу лежал коричневый паркет, у которого не хватало нескольких дощечек.

Варя вошла в здание. Справа в плохо освещенном углу стоял старый черный письменный стол, а позади него располагался черный шкаф с ящиками. На черном офисном стуле в черной форме с надписью «Славичъ» боролся со сном охранник. Варя его заметила в последнюю очередь, так как тот сливался с интерьером. Она встала перед столом и стала пристально смотреть на него.

«Вот, что значит под прикрытием» – пришло ей в голову.

Варя усмехнулась, чем разбудила его.

– Здравствуйте, мне на собеседование, – через вырывающиеся смешки, произнесла она.

– Проходите.

– А куда?

– Прямо, по лестнице и на право. Там будет отдел кадров, – зевая произнес охранник.

«Можно мне тоже такую работу, как у него?!»

Варя направилась на второй этаж в отдел кадров. Только кабинет находился не с права, а слева и в конце коридора. Рядом с кабинетом стояло несколько гостей из других стран, по-видимому, тоже претендующих на работу.

– Извините, вы все в отдел кадров?

– Э? – ответил один.

– Вы туда? – указала Варя пальцем на дверь.

Мужчина положительно кивнул головой.

Варя решила постучаться, чтобы обозначить себя. Высокая, худая, сутулая женщина в водолазке и платке попросила подождать за дверью.

Состояние у Вари было какое-то тошнотное: мало того, что она вся промокла, так и еще желудок от голода исполнял очень страдальческие звуки, будто бы помирал. Ей хотелось вернуться домой, сделать себе горячий чай и лечь в кровать.

Прошло около получаса. С каждой минутой ожидания, отчаяние все больше и больше брало вверх. Настроение от чая и постели стало переходить в желание вернуться к прошлой жизни, но этого категорически нельзя было допустить.

«Новая жизнь, помнишь? Второй шанс».

– Да. Да… – пробормотала она.

Она вновь зашла в кабинет узнать, когда начнутся хоть какие-то действия. Худая женщина и ее коллега бурно кого-то обсуждали между собой. Затем, она бросила тяжелый взгляд на дверь и прогнусавила:

– Ждите.

От злости у Вари кровь стала приливать к щекам, но она сдерживаясь постаралась спокойно ответить:

– Да сколько можно ждать-то.

– Ждите, вас позовут.

Варя вышла в коридор и села на подоконник, пытаясь усмирить себя. Под ним располагалась горячая батарея. Она попробовала прижать ботинки максимально к ней, чтобы они смогли хоть немного высохнуть. Спиной она облокотилась на откос в проеме и стала смотреть в окно, погрузившись в себя.

«– А вообще нужна эта работа? – снова всплыло внутреннее противоречие.

– Но других вариантов пока нет.

– Сейчас нужны хоть какие-то деньги. Легально!

– Ненавижу таких женщин. Она выглядит как мумия. Еще какая-то дерганная вся и голос неприятный.

– Да ты достала ныть».

В коридоре откуда-то доносились звуки радио. Варя прислушалась, там как раз играла та самая песенка из рекламы, но ей снова не удалось расслышать все слова. Она сидела на подоконнике и напевала себе под нос:

Ла ла ла ла ла кристальная белизна,

У меня во рту КАЛ-ПИ-КА.

Наконец, спустя еще полчаса, Варю пригласили в кабинет. Эта сутулая женщина взяла огромную папку со стеллажа и продолжила разговор с коллегой. На этот раз она жаловалась на свое здоровье.

Варя стояла в дверях и пыталась изо всех сил себя сдерживать. Она смотрела на нее из-под лба и боролась с мыслью, чтобы не побить эту женщину ее же огромной папкой.

– Присаживайся, – спустя пару минут прогнусавила женщина и указала на стул рядом со своим столом.

Варя присела.

– Вы на должность разнорабочего или слесаря? – продолжила она.

– Эм… слесаря, – замялась Варя.

– Образование есть?

– Да… то есть нет, но я смогу.

– Без образования не возьмем.

– А какая разница, главное же – умение.

– Ха, Надюш, слышала? И откуда вы такие беретесь?! Послушай, здесь серьезная организация, а не какая-то шарашкина конторка, поэтому на такую должность обязательно нужна корочка.

«Курица! Ведь это и есть шарашкина контора!»

– Ладно. Зарплата сильно отличается от разнорабочего?

– Конечно! Вот поэтому и надо учиться.

У Вари все больше стало туманиться в глазах от одолевающего ее гнева. Хотелось взять эту женщину за ее крашенные короткие рыжие волосы и потаскать по комнате. А вторую усмехающуюся неотесанную тетку с торчащими зубами за соседним столом, взять за шкирку и дать ей пинка.

«Откуда эти орки только повылазили?»

Варя стала говорить сквозь зубы:

– Хорошо. Что там получает разнорабочий?

– При ежедневном графике будет выходить где-то пятнадцать тысяч.

«Пятнадцать?!»

Варю все больше стало одолевать уныние.

– А по обязанностям?

– Уборка, вынос мусора, помощь в обслуживании подъездов. Ну и еще там разные обязанности, это тебе уже на месте расскажут. На вот заполни.

– А сколько часов рабочий день?

– По-разному. Когда пять, когда девять, иногда и того больше.

– И при этом всем будет выходить пятнадцать?

– Да. А что за опросы-то? Это очень хорошая зарплата у нас. Особенно для человека без образования, – она презрительно посмотрела на припухлость от занозы и продолжила, – Заполняй вот. Прошу принять меня на должность и так далее.

Варя заполнила заявление о приеме на работу. Ей больше ничего толком не сказали, только о том, что бригадир Вадим Валерьевич завтра все расскажет. Варя со всем согласилась и ушла.

«С ума сойти. Пятнадцать тысяч! А еду на эти деньги покупать планируется?! Может, еще что-то попробовать поискать? – рассуждала она.

– Хм… Нельзя особо выделяться, можно найти себе проблем на голову, чего меньше всего надо.

– Или все же можно хотя бы попробовать…

– Можно, но здесь на весь городок три работы, да и то заняты и то, что получилось с этой – чистое везение.

– Да ты достала уже ныть, учитывая твое прошлое и всю сложившуюся ситуацию!»

Выйдя на улицу, после собеседования, Варя поняла, что дико голодна. Недалеко от «Гортехжилсервиса» находилась небольшая белая палатка с выпечкой. Запах свежих пирожков вскружил Варе голову. Глаза ее разбегались по прилавку желая съесть абсолютно все. Она достала из кармана пакетик и начала отсчитывать мелочь.

«– Так, десять… двадцать…

– Будут большие проблемы… – что-то такое промелькнуло в голове, но она не собиралась поддаваться голосу совести и, посчитав всю мелочь, поняла, что ей хватит на три пирожка с капустой, сладкую булку и чай.

– Ладно уж, это меньшее из зол. Никто не узнает».

По телу прошло приятное тепло от чая и горячего пирожка. У Вари чуть даже не пошли слезы от счастья. У нее появилось второе дыхание. Казалось, день налаживался. Только от мысли, что уже завтра придется встать в шесть утра на работу, ей стало очень грустно. Даже все еще сырые ботинки ее так не расстраивали.

«– Так рано. За пятнадцать тысяч. Аренда комнаты в общежитии обходится в восемь. А еще дорога. И еда.

– В принципе, если экономить…

– То можно побыстрее отправиться в рай.

– Хотя после сегодняшнего случая с бедной пенсионеркой, мало вероятно…»

Радость от долгожданного обеда резко ушла. Из еды на несколько дней дома остались только макароны самые дешевые, что были в магазине и несколько пирожков. Депрессия начала сжирать, не прожевывая, в считанные секунды. Становилось даже как-то тошно от окружающей обстановки.

Поняв, что с такой работой денег ждать не скоро, Варя решила добраться до дома пешком. Дождь на улице уже прошел. Ветер тоже стих. В принципе, не так долго идти до дома, подумала Варя и направилась в путь.

«– Так, как идти-то? – задумалась Варя.

– Нет, это плохая идея, так можно заболеть. Иди лучше на автобус.

–– Да не, все нормально будет. Просто прогуляться надо, развеяться, так сказать, заодно город осмотреть, – утешалась она».

Все шло неплохо. Надо было в основном идти прямо, вдоль главной дороги. Варя шла на энтузиазме, держа в памяти единственное приятное воспоминание от сегодняшнего дня – пирожок с капустой и теплый чаек.

«– Когда вернусь к себе тоже обязательно надо попить горячего чаю. Он же есть вроде дома?

– Да, вроде был где-то».

Осматривать в городе толком было нечего. Единственной достопримечательностью оказалось здание администрации. Это зеленое двухэтажное здание располагалось недалеко от вокзала. Оно выглядело как отдельное государство, огороженное высоким кованным забором, через который виднелись ухоженные клумбы, стриженные деревья, ровная тротуарная плитка и развивающиеся флаги. Варя полюбовалась им и продолжила дальше свой путь.

Среди небольших бревенчатых домов высились двухэтажные облупленные бараки. Между ними хаотично простирались деревянные косые заборы с разросшимися кустами. И только, скорее всего, местные понимали, где чья граница участка. Где-то вдоль ограждений виднелись разноцветные покрышки с жухлой растительностью в них.

Желто-красные листья деревьев усыпали всю землю, оставив только голые ветви. От дождя цвета стали более насыщенными, но несмотря на предполагаемую яркость окружающего вида, город казался унылым и грязным.