- -
- 100%
- +
– Тёть Наташ, дайте бутылку воды без газа, – нетерпеливо указываю на холодильник со стройными рядами живительной влаги.
Пока полноватая продавщица неспешно ковыляет в дальний угол, кидаю недовольный взгляд через плечо на покидающую магазин шумную группу мужчин в чёрных косухах и кожаных штанах.
Понапёрлось байкеров. У меня подруга на улице сейчас в обморок грохнется, а я тут целую очередь отстояла. И хоть бы одна зараза пропустила. Мужики, называется. Носители тестостерона.
– С тебя сорок семь рублей, – тёть Наташа протягивает воду.
– Ага, картой.
Достаю из кармана телефон, открываю приложение.
– Вот это фокус, – тянет кто-то за спиной. – Мармеладка, а ты здесь откуда?
Да ла-адно!..
Кожа на спине покрывается мурашками, сердце ухает вниз.
Не верю собственным ушам.
Резко разворачиваюсь и задираю голову, сталкиваясь взглядом с насмешливо прищуренными тёмными глазами.
Гром?..
Языкастый полудурок, из-за которого меня уже год на потоке все мармеладкой называют?! Любитель пихать свой язык, куда ни попадя?!
А он-то что здесь делает?! Почти в двух тысячах кэмэ от Питера!
Хотя… Да пофиг мне, что он здесь делает. Не упёрся!
– Какая я тебе мармеладка? – шиплю. – Нахрен иди, Гром!
– О, ты даже почти запомнила, как меня зовут? – лыбится он, поигрывая бровями.
Морщусь, презрительно скривив губы.
– До фонаря, веришь? – отворачиваюсь, оплачиваю воду и быстро иду к выходу.
– Стой! – он хватает меня за локоть, дёргает назад.
Твою ж душу! Да как так?!
Мой миленький дорогой телефончик, всего месяц назад справивший первый год жизни, вылетает из рук, совершает плавный полёт и со всей дури бьётся о кафельный пол.
– Ты… ты… – в первый момент теряюсь, а потом вспыхиваю как спичка: – Ты что наделал?!
Подхватываю телефон. Весь экран в сетке мелких трещин.
Твою ж! Твою ж!
– Пардон. Я нечаянно, – нависает надо мной, склонившись через плечо.
Что, рассматривает дело рук своих? Баранище!
Нажимаю на экран. Загорается.
Аллилуйя. Ой, семь ноль три! А у Милки встреча в семь. Я же обещала помочь-поддержать-послать одного назойливого нахала.
– За нечаянно бьют отчаянно! Разбитым телефоном по морде! – рычу, вылетая на улицу.
С ужасом смотрю на то место, где оставила подругу, но возле магазина её нет.
Да охренеть просто! Куда делась?!
– Эй, мармеладка, подожди, – догоняет меня Громель, кладёт руку на плечо и уверенно разворачивает. – Да не убегай ты. Давай свой телефон, гляну. Может, ещё не всё потеряно.
Тупорылый идиот! Да какое ему вообще дело?! У меня тут проблемы похлеще разбитого телефона. Тут сейчас судьба у кое-кого рухнет. Если уже не рухнула.
– Я тебя укокошу! – взвизгиваю и сходу бью его кулаком в плечо.
Где теперь эту дуру влюблённую искать? А если уже укатила со своим мачо?
Пипец… Сходила за водичкой…
– Чего дерёшься? Дай телефон посмотрю, – этот баран даже не покачнулся, хотя я врезала от всей души.
– Отвали, я сказала! – мало было одного раза, получай ещё.
Снова луплю его по плечу.
И тут в уши врезается громкий рёв байка.
Резко теряю интерес к одному придурку и с открытым ртом наблюдаю, как Милка, нежно прижавшись щекой к широкой спине своей первой несчастной любви, исчезает вдалеке в облаке дорожной пыли.
Нормальненько я подругу подстраховала… Привела прямо в лапы к этому кобелю. Тётя Таня меня удавит. А я удавлю одну бестолковую бестолочь!
– Проблемы? – снова влезает куда не надо этот гад в футболке с черепом. – Могу помочь.
– Уйди с моих глаз, – кидаю на него испепеляющий взгляд и набираю подругу. – Да давай же, ответь.
Спустившись с крыльца, нервно вышагиваю вперёд и назад. Но ни на пятый, ни на десятый звонок Милка трубку не берёт.
Хочу снова набрать и с ужасом обнаруживаю, что телефон перестал подавать признаки жизни.
Всё… Это вилы. Полные.
– Трындец!.. – обессиленно выдыхаю, хватаясь за голову.
Хочется плакать. И убивать. Убивать хочется больше.
– Мармеладка, так что с телефоном?
Да чтоб ты провалился! Отстанешь ты от меня или нет?!
– Гром! – воплю на всю улицу, не обращая внимание на столпившихся у входа в “Старую мельницу“ и с удивлением взирающих на меня байкеров. – Я тебя куда послала? Тебе с первого раза было непонятно? Повторить?!
В прошлом году прозвище это дурацкое мне прицепил, губищами куда не просили полез. Сейчас телефон разбил. Мало ему?!
– Марк, тебе помочь? Норовистая кобылка попалась, да? – громко ржёт кто-то из байкеров.
– Завали, – бросает он, сверкнув глазами в сторону шутника, и поворачивается ко мне: – Слышь, мармеладка, поговорим без нервов. Я правда не хотел.
– Да мне до далёкой звезды, хотел или нет. Просто исчезни! – шиплю, сжимая кулаки.
Что такое “не везёт“, и как с этим бороться?.. Где теперь Милену искать? И не вызвонить даже. Может, повезёт, и она не наделает глупостей? Накатается и придёт? Договорились же сегодня у меня ночевать.
Запихиваю разбитый гаджет в задний карман джинсов, разворачиваюсь и молча ухожу. Буду верить в чудо и ждать её дома.
– Скажи, мармеладка, а тебя мама не учила разговаривать с людьми вежливо? – этот гад недобитый догоняет меня в пару шагов, запихивает пудовые кулаки в карманы а-ля военных джоггеров и нагло вышагивает рядом.
Не жарковато ему в берцах ходить? Берцанутый какой-то.
– Слушай, что тебе надо?! – торможу, упирая кулаки в бока и посылая взглядом максимум презрения. – Чего прицепился?
Жизни он меня учить будет! Лучше бы научился держать язык при себе и не дёргать людей за руки.
– Хотел помочь, – пожимает он плечами.
– Помог уже. Теперь к дружкам своим вали, – указываю в сторону.
– А ты куда? Ты вообще здешняя?
В отчаянии поднимаю голову, сверлю глазами ясное августовское небо. Мне бы сейчас очень пригодилась хотя бы одна маленькая тучка – зафиндырить в лоб молнией одному долбоклюю, чтобы – бац! – и никаких проблем.
Задолбал меня! Реально!
– Нет, блин. Пятиюродного дедушку проведать приехала!
– Да ладно, не злись, – он достаёт из кармана свой телефон, что-то быстро набирает, а потом вытаскивает симку. – Предлагаю честный обмен. Я разбил, значит, с меня телефон. Бери.
– Мне нафиг твой телефон не нужен, – на секунду задерживаюсь на нём взглядом, а потом поджимаю губы и демонстративно отворачиваюсь.
Не возьму, пусть даже не мечтает. Судя по логотипу, маме на такой гаджет месяца два работать. А то и три. И это если вообще ничего не покупать. И даже не есть. И жить на улице.
– Почему?
– Обмен неравноценный, – выплёвываю.
– Тогда бери временно, – не сдаётся он. – Починю твой, верну. А если не починю, куплю такой же. Договор?
Угу, конечно. А если, пока он чинить будет, мне ещё кто-нибудь такой же безрукий медведь его гаджет жахнет? Точно на улице будем с мамой жить.
– Нет, не договор.
– Да что ты такая коза упрямая? – цедит с досадой Громель. – Говорю, бери, значит, бери.
Он пихает гаджет мне в руки и ловким движением выхватывает из кармана мой телефон.
– Да ты…
У меня слова теряются от его наглости. Это я коза?! Да сам он козёл! Ещё и по карманам без спросу лазает!
– Ты офигел?! Отдай!
Пытаюсь вырвать свой телефон, но эта каланча задирает руку вверх и только насмешливо улыбается, наблюдая, как я прыгаю перед ним, словно собачка.
Упырь недобитый!
– А знаешь что? – выдавливаю сквозь зубы, сдувая со лба длинную тёмную чёлку. – Ты мне действительно должен. И почему бы нет? Гони мою симку и вали нахрен.
Выбесил, придурок!
– Вот так бы сразу, – он быстро вытаскивает симку и протягивает мне. – И номер свой дай, – подмигивает. – Должен же я знать, кому телефон возвращать.
Стискиваю зубы, с трудом подавив желание двинуть ему ещё раз… и, блин, диктую.
– О'кей, запомнил, – лыбится довольно. А потом наклоняется – так близко, что обдаёт меня знакомым запахом парфюма. – Ну ты и язва. На мустанге кататься не хочешь, меняться не любишь. На Пятак хоть придёшь?
– Только после того, как ты нахрен пойдёшь, – шиплю с гаденькой улыбочкой, разворачиваюсь и быстро ухожу.
За спиной раздаётся громкий, раскатистый смех.
Распрямляю плечи и гневно прищуриваюсь.
Смейся-смейся, гадёныш! Я так понимаю, ты на гонки припёрся? Байкер недоделанный. Значит, у меня есть почти полная неделя, чтобы испоганить тебе жизнь ровно настолько, насколько ты мне испоганил её в прошлом году.
И я наизнанку вывернусь, чтобы ты после гонок уехал не обратно в свой Питер, а в ближайшую психушку.
Или я буду не я, не Марго Княжина! Вот так вот!
А то ишь, нашёл мармеладку!
– Эй, мармеладка, – доносится в спину насмешливо. – Телефон держи при себе. Я наберу.
Да ты издеваешься…
__________
Куда и почему уехала Милка, а также, что с ней было до и что стало после, можно узнать здесь:
https://litnet.com/shrt/GBbP
Глава 2
Бегу домой.
Внутри всё кипит от возмущения. А как хорошо почти всё лето было! И надо же было какому-то полудурку решить, что ежегодные неофициальные байкерские гонки в этом году нужно проводить у нас!
Кто их вообще сюда звал?! И Захара этого, от которого у Милки крыша на раз слетает, и медведя одного неотёсанного, которого я не то что видеть или слышать, даже помнить не хочу.
Тяжело дышу от удушливой августовской жары, проскакиваю между пятиэтажками и устремляюсь к одной из двенадцатиэтажных “свечек“.
Это же надо, а? Где бы нам ещё встретиться? И не лень же ему было столько километров отмахать на своём байке, чтобы приехать в маленький приволжский городок ради каких-то гонок? Это как надо любить скорость и риск? Не понимаю.
Как неудачно мы с одногруппниками в прошлом июне решили рвануть в Питер, посмотреть на их знаменитое шоу “Алые паруса“.
Рванули, блин! Посмотрели, называется.
Память тут же услужливо подкидывает воспоминания о том злополучном дне.
Погуляв по Питеру в ожидании начала представления, заходим в небольшой питерский магазин.
Парни остаются на улице, попивая какие-то немудрёные напитки в баночках, а девчонки покупают нехитрый перекус – кто чипсы, кто воду, кто шоколадку.
Стою в очереди почти последняя. Есть не хочу, поэтому беру пачку мармеладных червячков. Глупо, конечно. По-детски. Но мне нравится.
– Что вам? – продавщица вручает мне заветный пакетик и переключается на стоявшую следом за мной Даринку.
Делаю шаг в сторону и сразу же на кого-то натыкаюсь.
– Извините, – бормочу в широкую грудь, обтянутую чёрной футболкой с какой-то рокерской эмблемой.
Хочу сделать шаг назад, но парень прихватывает меня за локоть, удерживая и вынуждая задрать голову.
Нахмурившись, смотрю в насмешливые тёмно-карие глаза.
– Привет. Куда спешишь? Может, познакомимся? Я – Марк Громель. Можно просто Марк. А тебя как зовут, мармеладка? – он рассматривает зажатый в моих руках пакетик.
Щёки вспыхивают, и я в шарахаюсь в сторону, поразившись странной реакции на незнакомого черноволосого парня.
Ну симпатичный. Очень даже. Ну высокий. Тоже очень. И широкоплечий. И косуха в комплекте с кожаными штанами в облипку и высокими ботами ему очень идут.
А ещё пахнет от него… ненавязчиво, но очень приятно.
И что? Обязательно надо так реагировать, чтобы сердечко плясало, и дыхание сбивалось?
Вот ещё!
– Не твоё дело, – фыркаю. – Отойди, пройти мешаешь.
– Марго, ты выходишь? – нетерпеливо окликает Даринка, локтем пихая меня на выход.
– Маргарита, значит, – ещё шире улыбается парень и сдвигается ровно настолько, чтобы я могла выйти из магазинчика, почти не коснувшись его. Почти.
Молча протискиваюсь мимо него на улицу, стараясь не дышать.
– Телефончик дашь, мармеладка? – выходит он следом. – Покатаю тебя на своём мустанге. Покажу, какие у нас в Питере звёзды.
Под грохнувший смех ждущих у входа одногруппников вспыхиваю ещё ярче, разворачиваюсь и влепляю ему звонкую пощёчину.
– Ты совсем, что ли? Девок с трассы на своём мустанге катай, звездочёт недоделанный!
– Ты чего дерёшься, мармеладка? – он потирает щёку, изумлённо приподнимая брови. – Не любишь байки?
Бросаю растерянный взгляд в сторону и вижу припаркованный неподалёку ярко-синий мотоцикл.
Да как я так? По его одежде сразу же было понятно. Это же надо так облажаться!
– Но ход твоих мыслей мне нравится, – добавляет парень, хитро подмигивая.
Покрываюсь малиновыми пятнами и, кажется, сейчас задохнусь от стыда.
– А мне – нет! – поджимаю губы и быстро ухожу.
До вечера гуляем по городу, а потом отправляемся смотреть шоу. Мы уже год, как не выпускники, но нам всё равно нравится. Тем более, многие из нас в Питере впервые.
Периодически забываю о случившемся в маленьком магазинчике очень неприятном знакомстве, но дорогие моему сердцу одногруппники, некоторых из которых я бы с удовольствием прибила, теперь называют меня исключительно мармеладкой.
Бесят!
В бессильной злобе уже не знаю какой раз двинув в плечо очередному шутнику, отхожу в сторону, протискиваюсь сквозь толпу и облокачиваюсь на парапет, с восторгом наблюдая за фееричным появлением двухмачтового судна с надутыми от ветра алыми парусами.
От невообразимой красоты зрелища на глаза наворачиваются слёзы. Правда, бесят некоторые особо впечатлившиеся девицы, прыгающие и визжащие от избытка чувств и временами задевающие меня локтями или толкающие в спину.
– А я на свой выпускной сюда не приходил, – внезапно хмыкает кто-то на ухо. – Как раз возвращался с гонок из Твери.
Всё очарование момента пропадает.
Резко разворачиваюсь и попадаю в кольцо двух длинных рук, которые, к их счастью, меня не обнимают, а совершенно спокойно держатся за парапет, создавая вокруг меня пустое пространство.
Поднимаю голову, ловлю иронично прищуренный взгляд. В тёмных глазах Марка отражаются огоньки начавшегося фейерверка.
Залипательное зрелище.
– А… привет, – туплю.
– Привет, – усмехается. – От кого прячешься? Где твои почти бывшие одноклассники?
Удивлённо вскидываю брови, но потом понимаю.
– Они не одноклассники, а одногруппники. Мы не на выпускной приехали. Просто решили отдохнуть.
– Понятно, – кивает он. – Значит, студенты?
– Ага. А ты?
– Я собираюсь… – начинает он, но не договаривает, потому что кто-то внезапно взвизгивает особенно громко и пихает Марка в спину. От неожиданности он подаётся вперёд и налегает на меня всей грудью.
У меня воздух вышибает из лёгких.
Отклоняюсь назад, упираясь в него ладонями.
– Эй, поосторожней, – недовольно кидает он за спину, но так и продолжает нависать.
Меня обволакивает его запахом и так и тянет встать на цыпочки, чтобы поближе заглянуть в мерцающие глаза.
– М-м… Не мог бы ты выпрямиться? – выдавливаю.
Потому что…
Да потому что это ненормально.
Я этого парня не знаю. Вижу второй и, возможно, последний раз в жизни. И весь тот бред, что сейчас вспыхивает в моей голове, понимать отказываюсь.
– Мог бы, – улыбается он, продолжая нависать.
– Ну вот и отодвинься, – настаиваю.
– А если я не хочу? – тянет лениво. – Тебе же тоже нравится?
Уголок его губ подрагивает в весёлой усмешке.
Что?!
Он сейчас надо мной издевается?
Щёки вспыхивают, и я резко упираюсь сильнее, пытаясь оттолкнуть его.
– Ты вообще нормальный?!
Это что за поведение? Только что разговаривали, как два цивилизованных человека, и мне даже показалось, что я ошиблась на его счёт. И вдруг… его словно подменили, вернув обратно вот это вот затянутое в кожу хамло.
– Вполне, – спокойно отвечает Громель, не сдвигаясь ни на миллиметр. – Что вижу, то и говорю.
Вы посмотрите на него – что видит, то и говорит. Акын доморощенный. Пальцем в глаз ему торнуть, что ли?
– Отойди от меня, – цежу сквозь зубы.
– Скажи “пожалуйста, Марк“, – он склоняется ещё ниже и пальцы его сжимают уже не парапет, а меня.
Меня, блин!
Я ему сейчас “до свидания, идиот“ скажу. Прямо в нос.
– Руки убери, – успеваю пискнуть, прежде чем он резко сокращает расстояние и целует меня.
Качественно так целует, со знанием дела. У меня коленки в момент подгибаются и мозги в пляс.
И я уже не помню, что там ему говорила.
Плыву куда-то, то ли возмущённо похлопывая, то ли одобрительно поглаживая его по плечам. Вообще ничего не соображаю, настолько меня захватывает насильное вторжение в рот чужого языка.
Громелю, кажется, это тоже нравится, потому что слышу его довольное порыкивание и ощущаю наглые руки на своей пятой точке.
– О, Гром, вот ты где, – неожиданно раздаётся совсем рядом. – Мы тебя уже потеряли. Думали, свалил в бар. А ты тут себе девочку на вечер ищешь.
У меня от этой фразы глаза сами собой распахиваются, и весь флёр дури из головы выветривается.
Что?!
Кого он ищет?!
Марк даже не оборачивается. Немного отстранившись, смотрит на меня с лёгким прищуром.
– Костик, рот захлопни, пока я тебе не втопил.
– Да ладно ты. Бери её с собой да погнали, – не унимается веселящийся за его спиной парень. – Сразу видно – девчонка-зажигалка.
– Зажигалка. Ещё какая, – внезапно усмехается он, хитро подмигивая. – Мармеладка, здесь стой. Я немного с другом пообщаюсь, и мы продолжим, с чего начали.
Он резко разворачивается, кладёт парню ладонь на плечо, а через мгновение тот сипло выдыхает и сгибается пополам…
Дальше я не вижу, потому что не жду.
Быстро ныряю в толпу и пробираюсь к своей группе.
– Стой! – слышу за спиной громкий рык и ускоряюсь.
Согнувшись, лавирую в куче народа.
Что он о себе возомнил?
Девочку он себе тут на вечер ищет. Продолжит, с чего начали. Стой тут. Зажигалка.
Совсем офонарел, хамло подзаборное?!
– О, мармеладка, ты где была? – вскидывает брови Валерка, когда я нахожу свою группу.
– Где была, там уже нет. Отвали, – шиплю зло. – Мы когда на вокзал?
– Да вот сейчас уже планировали, – оборачивается Нина. – Хотели тебя вызванивать. Ой, а ты чего такая красная?
– А, ну о'кей, пошли, – игнорю её вопрос, хватаю под руку Даринку, разворачиваюсь и, постоянно оглядываясь, не преследует ли нас один оборзевший полудурок, двигаюсь в направлении выхода.
…Резко выныриваю из воспоминаний, едва не споткнувшись о бордюр.
Да чтоб тебя!
Стискиваю зубы и ускоряю шаг.
Медведь чёртов. Как был неотёсанным, так и остался. Объявился на мою голову. Да ещё и на целую неделю.
Ну держись, дружок. Я тебе эту неделю в ад превращу.
Глава 3
Дома первым делом вставляю симку, закидываю контакты из облака и снова набираю Милку.
Безуспешно.
Полный трындец. Крыша у подруги съехала безвозвратно.
В телефоне мне пока ловить больше нечего. Соцсети свои забивать не буду, всё равно это ненадолго. Только одно приложение и скачала – надо же где-то с друзьями переписываться.
Мама сегодня на сутках в больнице, а потому дом в полном моём распоряжении.
От нечего делать набираю полную ванну, заливаю в воду ароматную пену, включаю на всю катушку рок и пропадаю из этого мира.
И всё это ради того, чтобы хоть как-то и чем-то вымыть из головы мысли об одном бестолковом раздолбае.
Ибо нечего думать! Не заслужил!
Мармеладка…
Сам ты… Гром.
Здесь тоже, небось, девочку на вечер будет искать? Ну-ну, флаг в руки, барабан на шею, Пятак в помощь.
Ныряю с головой под воду и выпускаю весь воздух.
– Злился подо мной мотоцикл мой, ночью он мчал меня домой… – сквозь толщи воды поёт солист*, и я подбулькиваю ему из глубины.
Да-да, мчи-ка ты его домой, железный коняка. Чтобы глаза мои его не видели. И уши не слышали. И нос не дышал. И вообще… что это за хрень со мной происходит? Снова как в прошлом году начинается?
Так, всё! Кыш-кыш, мыслишки провокационные. Нечего вам в моей голове делать. Досвидос, аривидерчи, бай-бай.
Мармеладкой я в прошлой жизни точно не была, а вот выдрой – пожалуй, потому что спустя пару часов выхожу из ванной обновлённым человеком с минимумом ненужных мыслей.
Натянув майку и любимые домашние шорты, в которые при желании влезет половина страны, подхватываю брошенный на кухне телефон и обозреваю кучу пропущенных от Милки.
Нашлась. Слава тебе, господи.
– Ты где?! – ору на неё в трубку.
– Возле твоего подъезда.
Пока подруга поднимается на седьмой этаж, открываю дверь и жду. Обглядываю её со всех сторон, но не замечаю ничего страшного. Милка врать не умеет, а потому неумело плетёт мне что-то про катания по старым местам и невинные поцелуи.
Ага, ага, так я и поверила!
Долго и упорно учу её уму-разуму. Но ей, кажется, можно кол на голове тесать, но даже зачатки разума не вбить. Не дура она совсем, но влюблена настолько, что Ромео с Джульеттой нервно курят в сторонке.
Ещё и защищает Захара своего. Даже скачет по кухне, размахивая руками. А потом цепляется ко мне.
Любовь любовью, но кое-что ненужное она всё-таки рассмотрела.
– Кстати, насчёт сегодня – кого ты там лупила?
– Никого, – отмахиваюсь. – Какой-то придурок расхреначил мне телефон. Зацепился типа нечаянно.
Да уж, подруга, тебе бы у меня поучиться вранью. Вот смотри, я даже не краснею.
– И что? – хлопает на меня своими невинными глазками.
А я что? А я ничего.
Пожимаю плечами.
– Врезала ему, он извинился.
– И всё?
– Не-а, – усмехаюсь. – Телефон сначала работал. Я ж тебе сразу стала названивать. А потом – фигак, тишина и – вуаля!
Достаю из кармана шорт телефон.
Красивый, зараза.
Это я сейчас про телефон, если что.
– Он тебе новый купил? – восхищённо тянет Милка. – Как? Где?
– Милк, не тупи, – закатываю глаза. – Где он в воскресенье вечером купит? Свой отдал.
– Насовсем?
– Ну нет, конечно. Забрал мой, сказал, что починит. А если нет, будет мне компенсация. За моральный ущерб.
– А… – снова тупит она. Нет, там что-то явно интересное было. Только рассказывать не хочет. Вот кошка. – Там же его данные. Соцсети, всё такое…
– Мать, я тебе поражаюсь, – фыркаю. – Зачем мне его соцсети? Сбросил все данные, и всё. Ты что, вообще в телефонах не разбираешься?
– Разбираюсь. А ему не жалко?
Вот и у меня тот же вопрос. Видит меня второй раз в жизни. Ему не жалко?
Хотя… сам виноват. Вот пусть и отдувается. А то языки свои пихает, куда не надо, руками машет, как мельница. А потом у нормальных людей проблемы возникают в виде мыслишек неправильных и невинно убиенных телефонов.
– Раньше надо было думать, когда не смотрел, куда пёр, – категорично припечатываю. – Так что “жалко-не жалко“ – не мои проблемы.
Убираю телефон и щёлкаю пальцами перед её лицом.
– А ты давай, тему не уводи.
– Да я не увожу.
Так, всё понятно. Темнит моя подруга по-чёрному.
Наливаю ей чай и долго-долго втемяшиваю в голову, как ей следует себя вести, если не хочет, чтобы мать на все оставшиеся недели лета отправила её к бабке.
Двадцать лет девке сегодня, а с парнями играть так и не научилась. Хотя с кем учиться? Не было у неё парней. Как влюбилась в своего Захара тыщу лет назад, так до сих пор и не разлюбилась. Бывает же такое…
Весь оставшийся вечер смотрим с ней какой-то молодёжный сериал. Временами поглядываю на тихо лежащий на прикроватной тумбочке гаджет.
Молчит, гад.
Вот и молчи!
Утром Милка после звонка матери убегает, а я готовлю завтрак для своей мамы, потом слоняюсь по дому, но к вечеру, не выдержав, собираюсь и ухожу на улицу.
Милку мать в магазине попросила какую-то там продавщицу подменить на сегодня. Пойду встречу, что ли.
На улице духота. За тридцать.
До торгового центра добираюсь чуть живая.
Кидаю взгляд на часы. Почти семь. Подруга сейчас закончит.
Уже издалека вижу, как к торговому центру приближаются два байка.
Одного байкера знаю отлично – Захар собственной персоной. Даже здесь её выследил. Вот кот шелудивый.
Второго парня не узнаю – он в шлеме. Но его ярко-синий байк наводит на смутные подозрения. Очень уж цвет запоминающийся.
Не доехав до центральной парковки, байки сворачивают за угол.
Торможу, спрятавшись за толстым стволом тополя.
Интересненько, что здесь происходит. Чеботарёв собрался ловить Милку? Может, предупредить её?
Через минуту Захар и второй байкер, в котором я, как и предполагалось, узнаю мой навязчивый кошмар по имени Марк Громель, появляются из-за угла и тормозят у крыльца.