Матабар IV
- -
- 100%
- +
– Милар, извини, я…
– Это не твой Взгляд Ведьмы, Ард, – отмахнулся капитан. – Просто… я наслаждался процессом. Стрелял в эту мразь. – Милар сложил пальцы в форме револьвера и направил куда-то перед собой. – Бам. Бам. Бам. А он орал и корчился. А мне было хорошо. Понимаешь? Хорошо… И плохо тоже.
– Это слезы.
– Да просто в глаз что-то попало.
– Я не про тебя, капитан, – возразил Арди и указал ладонью на постепенно оттаивающие куски жижи. – Слезы Плакальщицы. Они проникают в наше сознание и…
– И кто их выпьет, тот погрузится в печальные воспоминания, – перебил капитан и, открыв глаза, посмотрел на мерзость, валявшуюся у его ног. – Проклятье, господин маг, в сказках оно все как-то… более прилично, что ли. Никогда бы не подумал, что Слезы Белой Женщины – это какие-то мерзкие твари.
– На самом деле у настоящей Белой Женщины слезы выглядят как одуванчики. – Арди, опираясь на посох, поднялся на ноги, а затем помог встать и капитану. – Но мы же имеем дело со сбившейся с пути. Так что видели не воспоминания, а фантазии.
– А… точно. Демон. Ну да…
Капитан, как и Арди недавно, столкнул ледяные обломки в сторону нижних этажей. Столкнул и едва было не полетел следом. И полетел бы, если бы Ардан вовремя не поймал Милара.
– Голова кружится…
Ардан мигом достал из кармана одну из алых колбочек и, резким движением сломав стеклянную «пробку», буквально насильно влил содержимое в горло Милара. Тот закашлялся, выругался, но лицу капитана постепенно возвращался прежний, розоватый оттенок.
– Что… за мерзость… проклятье… кха-кха… – Милар заходился в кашле и, кажется, пытался оттолкнуть Арди в сторону. А может, просто нелепо размахивал руками в воздухе. Кто знает.
– Кровь Лей.
– Господин маг, дай мне минутку, я сейчас в себя приду и начну тебя душить, раз ты…
– Извини, – спохватился Арди. Вновь его привычка говорить односложно. – Кровь Лей – это отвар ранга Синей Звезды. Позволяет тебе… – Вспоминая недавний разговор, юноша поспешил перейти на более «бытовой» язык. – Позволяет твоему телу в течение непродолжительного времени перерабатывать накопившуюся в теле Лей в кровь. Монстр высосал из тебя слишком много, так что…
– Я понял, – перебил Милар и с куда более здоровым, пусть и относительно, внешним видом выпрямился и хрустнул шейными позвонками. – А сам почему выглядишь так, будто из тебя никто и ничего не сосал?
– Ты…
– Да, я специально сформулировал фразу именно так.
Ардан вздохнул. Капитан себе не изменял…
– Наша физиология отличается, – коротко пояснил Арди.
Ему тоже немного нездоровилось, но не настолько, чтобы вливать в себя отвар. Он не стал уточнять для Милара, но и Грибо-Водоросли, и Кровь Лей, как и все прочие алхимические изделия, основанные на взаимодействии с накопленной организмом Лей, – не самые безопасные.
Да, они действовали намного быстрее и порой даже эффективнее иных изделий с аналогичными функциями, но при этом, если слишком увлечься процессом, можно было истощить свой организм. Когда тело лишится большей части накопленной Лей, то станет уязвимо для воздействия лей-радиации, излучаемой лей-линиями, и тогда…
Двумя словами – ничего хорошего.
А если подробней, то лучше съездить посмотреть на результат такого увлечения в Госпитале Героев, специализирующемся на Звездных Магах и болезнях, связанных со Звездной Магией.
Но Милару этого всего лучше, конечно, не знать. Тем более что Арди все рассчитал так, чтобы побочные эффекты для них свелись к самому минимуму.
– Завтра пей как можно больше горячей воды с добавлением любых целебных или нейтральных трав, – произнес Арди, проходя мимо Милара. – Дальше первым пойду я.
Последние несколько этажей Ардан с Пневым преодолели без каких-либо происшествий. За окном, разумеется, змеилась все та же самая неизменная молния, но больше никаких «слез» на головы им не сыпалось. Разве что запах все усиливался. Заполнял горло вязкой, удушающей ватой, пропитанной сладковатой вонью гниющих цветов. А сера уже буквально обволакивала гортань, заставляя то и дело заходиться в кашле.
Милар потянулся было к противогазу, но Арди остановил его и на немой вопрос точно так же молча покачал головой, после чего указал на коробочку фильтра.
С нее капала слизь. Та же самая, что и со «слез» Плакальщицы. Демон успела отравить их фильтры, так что теперь те не имели какого-либо смысла.
– Дагдаг не обрадуется, – выдохнул Милар и тут же едва ли не выкрикнул: – Вечные Ангелы!
Они наконец поднялись на тридцатый этаж. Каждый, пожалуй, ожидал увидеть все, что угодно. Но только не то, что осветила очередная вспышка иллюзорной молнии.
Прямо на лестничной площадке, среди пульсирующих внутри стены коричневых прожилок, наполненных той же жижей, что и фильтры, возвышались створки ворот. Самые настоящие, высотой метра в три с половиной, разделенные на две овальные половины с отсеченным низом, украшенные семейным гербом, они выглядели внутри небоскреба так же чуждо, как и…
Если честно, Арди даже слов не находил.
Он подошел ближе и пригляделся. На деревянной поверхности пролегли трещины, но не от времени или погодных условий, а потому что краснодеревщик потратил уйму времени, чтобы расщепить недавно сваленное дерево. Точно так же, как кузнец состарил заклепки и гвозди из стали, а не простого железа, а массивные петли долго-долго простукивал молотком, чтобы те выглядели так, будто пережили натиски нескольких армий. И даже выбоины от таранов кокетливо теснились друг к другу, обрамляя…
– Крылатая свинья? – удивился Милар.
– Кабан, – по привычке поправил Ардан.
Да, действительно, герб семьи Ле’мрити – крылатый кабан с хвостом павлина. Настолько же экстравагантно, насколько нелепо. Пожалуй, Милар не ошибся, заявив, что большие деньги далеко не всегда шли рука об руку с изысканным вкусом.
– Готов? – спросил Арди, упирая ладонь в прохладные, мокрые деревянные створки.
– Нет, – честно признался Милар, попутно обнажая саблю и взводя курок револьвера. – А ты?
– Нет, – в тон ответил Ард.
– Отлично. Тогда идем.
– Идем, – кивнул Ардан и с силой толкнул створки, открывая проход внутрь логова демона.
Глава 98
Ардан не знал, как должен выглядеть изнутри настоящий замок. Истории прадедушки рассказывали о них по-разному, но всегда с легким пренебрежением. Арор описывал замки с точки зрения тех, кто их захватывал.
Как фаланги дворфов шли на приступы барбаканов, а их Заклинатели Камней защищали своих воинов от катапульт, стоявших на страже широких рубежей человеческих укреплений.
Как быстрые, легкие и ловкие фехтовальщики лесных эльфов буквально взлетали по щербатым, массивным, но таким нелепым стенам. Без лестниц или крюков, коими так славились человеческие инженеры, занятые междоусобными дрязгами. И как эльфийские лучники за четыре сотни шагов поражали миниатюрные цели в незаметных бойницах. А их Эан’Хане призывали Имена, заставлявшие падать ниц человеческих алхимиков, еще только-только осваивавших Звездную Магию восточного материка.
Как орды орков верхом на громадных волках и степных конях буквально втаптывали в грязь тяжелую, неповоротливую, утопающую в распутице конницу Галеса, Атруа и Арадиры.
Истории про великанов и огров, легко выламывающих тяжелые дубовые ворота. Про русалок и тритонов, отравлявших реки и колодца.
Про шаманов многих рас, наводящих духов и чары, убивающие посевы и заставлявшие гнить запасы в амбарах.
Замки не спасали людей от Первородных. Лишь давали время, пусть и немного, чтобы жители деревень успели покинуть свои дома, земли и спрятаться. Или понадеяться, что смогут спрятаться.
А затем… затем люди создали арбалеты, стрелявшие дальше луков эльфов. Они поставили на колеса осадные башни, превышавшие даже самые высокие из творений дворфийских мастеров. Люди научились строить сложные форты с укреплениями и насыпными сооружениями, создав целую фортификационную науку, и больше их уже не могли взять наскоком ни фехтовальщики эльфов, ни орды орков.
Люди построили требушеты и баллисты, не давая противнику даже головы поднять под шквальным огнем орудий. Так началась эра постепенного выхода человеческого племени из-под гнета Эктаса. Города людской расы росли и развивались, а их прогресс понесся вскачь.
И вскоре Звездная Магия, вкупе с инженерной мыслью и первыми пороховыми орудиями, позволила Последнему Царю Галеса поднять штандарт и начать…
Что именно начать?
Прадедушка называл это «завоеванием земель Первородных». А в учебниках истории писали… многое. Разное. Несколько десятилетий шла Война Рождения Империи и закончилась, как известно, через пару лет после подвига сержанта Мендеры и его подчиненных.
Но нигде и никогда Арди не встречал описаний того, что именно находилось в замках. Но что-то ему подсказывало, что ступая по деревянному паркету, укрытому цветастым ковром из Скальдавинской шерсти; что смотря, как на стенах вьются узоры дорогих обоев; на потолке застыли пышные, пузатые люстры, но вовсе не с восковыми свечами, а со сложной системой лей-ламп, направляющих свет в разные уголки помещений; а еще широкие, деревянные подоконники с резными узорами на откосах, высоких дверей с латунными ручками; запутанная система радиаторов центрального отопления, лей-проводка, змеящаяся вдоль галтелей и полное отсутствие какого-либо антуража древности, кроме разве что пары предметов старины, выставленных на всеобщее обозрение в холле; подсказывало, что в древности все выглядело не так.
Да, здесь имелся широкий холл, как и принято в любой квартире или доме, где проживали состоятельные граждане. К нему примыкала прихожая, обставленная по последнему слову моды. Обитая тонкой коричневой кожей софа с ящиками для обуви, длинный лакированный шкаф со встроенной кованой штангой под вешалки. Полка для шляп, урна для зонтиков, поддон для уличной обуви, рядом с которым примостилось рогатое приспособление. Что-то вроде слишком большой вилки, только с двумя зубчиками. Такой очень удобно приступать каблук, чтобы снимать туфли или ботинки, не нагибаясь при этом к земле.
Воздух чуть сухой из-за того, что отопление все еще не выключили, а проветривали редко.
Пол скрипел, намекая на проблему с лагами – скорее всего, созданную именно перепадами влажности и температур.
Иными словами…
– А мы точно в замке? – протянул Милар, окидывая пространство придирчивым взглядом… слишком больших глаз. Они все еще носили лей-очки, так что смотрелись друг для друга несколько, мягко говоря, забавно.
– В том, что выглядит снаружи как замок, – поправил Арди и с большим сомнением посмотрел на капитана, уже снявшего шляпу и потянувшегося повесить ту на крючок.
Милар перевел свои огромные, рыбьи глаза с Арда на вешалку и обратно, после чего зажмурился и встряхнулся.
– Привычка. – Капитан ответил на не озвученный вопрос и уже собирался было шагнуть внутрь замершего в тишине холла.
Арди поймал напарника за плечо и остановил того в паре сантиметров от невидимой черты.
– Присмотрись, – шепнул, наклонившись, на ухо Ардан и кивнул в сторону напольного покрытия.
Милар сперва не понял, о чем идет речь, но уже спустя мгновение заметил небольшой нюанс. Да, может, капитана не обучали духи Алькады путям охоты, но Милар все еще являлся дознавателем первого ранга с весьма пытливым, хоть и малообразованным (по его собственным заверениям) умом.
Капитан, отодвинув руку Арда, опустился на корточки и вытянул ладонь вперед. Подушечки его пальцев лишь едва-едва не коснулись пола. Ардан же принюхивался. Помимо сухого воздуха, скребущегося о ноздри раздраженной кошкой, он… не чувствовал больше ничего. Ни серы, ни вони гниющих цветов, ни пролитых чужих соленых, горячих слез.
– Странно. – Милар поднес пальцы к носу и понюхал.
Вряд ли человеческий нос что-то особое бы учуял, но… Арди не знал. Он никогда не был «просто человеком», так что не знал, что именно хотел унюхать Милар. Люди, пусть даже не обладая особо тонким нюхом, все равно ведь что-то да чуяли.
– Действительно, – согласился Ардан.
– Пыли нет. – Милар отряхнул ладонь и выпрямился. – А мылом или содой не пахнет. Так что здесь не убирались. При этом Ле’мрити съехал уже давненько.
– Демоном тоже не пахнет, – добавил Ард.
В громадных шарообразных глазах капитана вспыхнул огонек надежды.
– Ну, может…
– Отойди, – перебил Ардан и сделал шаг назад. – Она прячется.
Милар аккуратно отошел за спину напарника. Невидимый порог, отделявший прихожую от холла, они так и не переступили.
– Что-то мне не нравится твоя интонация.
– Я должен был догадаться, – выдохнул Ардан, не сводя взгляда с широкой, «крылатой» лестницы, ведущей на второй этаж «замка». – Старьевщик ведь коллекционирует предметы старины, так?
– Все верно.
– Значит, у Плакальщицы действительно есть физическое тело, просто… – Ардан вздохнул и ненадолго прикрыл глаза, собирая те остатки сил и воли, что у него остались после того, как он сам себя выдернул из иллюзии демона.
– Просто… что, господин маг? – немного нервничал Милар. – Не томи.
– Просто не такое, как я предполагал, – закончил мысль Ардан.
Он достал из-за пояса серебряный жезл. По длине его руки, диаметром с футляр для очков, он слегка мерцал в свете лей-огней орнаментом в виде крылатых птиц, ловящих когтями змей.
– Честно, Ард, в какой-нибудь момент, когда у меня совсем нервы сдадут, а ты забудешь о своей невыносимой привычке говорить односложными фразами, я тебе просто колено прострелю, – чуть ли не сквозь сжатые зубы процедил Милар. – И меня, скорее всего, оправдает любой суд присяжных.
Ардан, не говоря ни слова, занес жезл над головой и, размахнувшись, со всей силы вонзил тот в пол. Паркет под ударом металла треснул и раскололся, позволяя жезлу пройти насквозь, а затем с гулким эхом удариться о бетонный пол. Пыль от каменной крошки взлетела плотным облачком, мелкие осколки разлетелись в разные стороны, а сам жезл погрузился в бетон на несколько миллиметров. Достаточно, чтобы не выпасть.
– Да, именно прострелю. Сам рисковать не буду, – прозвучало из-за спины. – Потому что дури в тебе, даже когда от тебя только кожа и кости, все еще предостаточно. Вечные Ангелы… ты бы знал, господин маг, как часто я забываю, что ты не человек.
Ардан посмотрел на ладонь и чуть нахмурился. Он прекрасно помнил, что в степи, вдали от Алькады, его физические возможности лишь немногим превышали человеческие. А теперь… теперь они как будто возросли. И вряд ли дело в бодрящих отварах. Скорее, те, наоборот, должны были лишь усугубить ситуацию, а никак не улучшить.
Впрочем – мысли завтрашнего дня.
– Демон вселился в некий объект, – немного отстраненно произнес Арди, изредка поглядывающий на собственную ладонь. – Какая-то вещь, которая заменяет ему тело.
– Любая? – Милар покосился на забытые дочерью, женой или любовницей Ле’мрити алые туфли на высоком каблуке.
– Нет. Любая не подойдет. – Ардан сжал и разжал кулак, после чего вернулся обратно к жезлу, торчащему из пола. – Мы все еще не знаем, что именно такое Фае, ну и, как результат, демоны. Они существуют одновременно и как объекты физического мира, и как лей-частицы.
– Лей-частицы? Вечные Ангелы, это вообще как?
– Сложно объяснить, – ответил Арди и, чувствуя, как за спиной у него тяжело и нервно дышит капитан, тут же продолжил: – Честно, Милар, я и сам плохо понимаю эту тему. Представь, что демоны одновременно обладают физическим телом и… нет. Как… как… отражение в зеркале. Ты вроде его видишь, но его там нет. А если…
– А если разбить зеркало, то отражение расколется, – подхватил Милар. – Значит, нам нужно сломать предмет, в котором заключен демон, и тот уберется обратно в ад?
– Да, только зеркало должно быть особым. – Ардан открыл гримуар и пролистал свои записи. Он искренне надеялся, что не зря провел несколько часов за исследованием в библиотеке, штудируя литературу, касающуюся так называемых охотников на монстров. – У демонов есть некий… заряд. И у предмета, в который они могут… если так будет проще – вселиться, тоже должен иметься заряд. Так что мы ищем лей-артефакт, а не просто предмет.
– Пока мы просто треплемся, напарник, а не ищем что-то. – Милар все беспокойней и беспокойней озирался по сторонам. Держал в левой руке револьвер, а в правой – обнаженную саблю. – Причем непосредственно в логове твари.
– Здесь мы в безопасности.
– Чего?
Арди указал себе за спину на стену. Там, в замаскированном под ключницу ящике, сверкал узел жужжащих искорок лей-энергии.
– Сюда приходят кабели питания Лей, – пояснил юноша, заканчивая нужные подсчеты. – Центральный узел распределения нагрузки по… замку. Слишком сильное излучение. Оно экранирует нас от демона.
– Поэтому здесь на полу пыль? – Милар отряхнул свои казенные брюки.
– Именно, – кивнул Ард. – А теперь дай мне минуту, пожалуйста.
Капитан замолчал, а Ард сосредоточился на записях. Если он все правильно рассчитал и понял, то…
Ардан выпрямился и, сделав шаг назад, протянул посох, дотронувшись навершием до жезла. Сосредоточившись на своей алой Звезде, юноша заставил вспыхнуть три луча и направил их внутрь серебряного стержня.
– Проклятье… красиво… – раздался завороженный выдох Милара.
Арди наблюдал за тем, как алые искры зажглись где-то у него в груди, а затем, оставив позади себя призрачные, туманные алые дорожки, пронеслись по руке и влились внутрь посоха, где оформились тучными каплями и, более не пытаясь слиться или поглотить друг друга, четким строем, почти армейским порядком исчезли внутри артефакта.
Сперва ничего не происходило, а затем уже внутри самого серебряного стержня вспыхнул белоснежный огонек. Встрепенувшись и будто юным птенцом озираясь по сторонам, огонек вытянулся длинными нитями и коснулся тех мест, где снаружи на орнаменте застыли птицы.
Не прошло и мгновения, как птицы засияли туманным светом, а затем распахнули широкие крылья. Десятки прозрачных, мерцающих силуэтов, внутри которых сияли созвездия лей-огней, отделялись от жезла и, оставляя за собой едва заметную нить связи с серебром, разлетались по холлу.
Они опускались на подоконники и ступени лестницы, касались когтями и клювами стекла, под которым хранились, будто в музее, несколько обломков мечей, копий и даже латная перчатка доспеха – вот и все элементы старины, которые Ле’мрити выставил в холле.
Коснувшись предмета, птицы разлетались все дальше и дальше. Вот первая из них исчезла на лестнице, затем вторая, третья, и вскоре Ардан с Миларом остались на первом этаже в одиночестве.
И если бы не лей-очки на их лице, то вряд ли бы они увидели призрачные нити, связывавшие столь же призрачных птиц с жезлом, воткнутым в землю.
– Это что такое?
– Коготь, – коротко ответил Ардан и, не дожидаясь, чтобы к его затылку приставили револьвер (а Милар, кажется, был уже готов это сделать), пояснил: – Артефакт, аналогичный тем, что создавали в эпоху Рождения Империи. Он использовался, чтобы поймать слабых Фае. Жезл способен заточить внутри себя небольшого духа. Довольно сложная конструкция Звездной Магии, которая…
– Погоди, – перебил Милар, громадными глазами разглядывая движение нитей. – Ты сказал – слабого и небольшого духа. Так как нам тогда поможет эта штуковина?!
– Милар, – вздохнул Арди и сделал почтительный шаг назад – поближе к узлу лей-кабелей. – Плакальщица… Белая Женщина то есть. Это и есть слабый дух. По современной классификации – два луча Красной Звезды. А если бы здесь находилось нечто посильнее, то… боюсь, мы бы с тобой сюда не ехали.
– Почему?
– Потому что здания уже попросту не существовало бы, – поежился Арди. – Милар, ты не сталкивался прежде с демонами и Фае, потому что им невероятно сложно находиться среди металла и лей-кабелей. Но вот в чем парадокс: чем сущность слабее, тем дольше она может пребывать среди всех этих помех.
Капитан что-то едва слышное проворчал, после чего щелкнул пальцами по посоху Арди.
– У тебя же две звезды, да? И лучей, кажется, прилично. Так чего ты не пойдешь и не разберешься с ней?
– Потому что классификация демонов приведена под нормативы аномалий… волшебных зверей, если выражаться бытовым языком. – Ардан посмотрел в сторону лестницы. – И это настолько условное приведение, насколько что-либо вообще может быть условным. Кроме госпожи Талии, в империи никто демонов, во всяком случае – открыто, не изучал. Так что…
– Так что уже объясни мне, наконец, пожалуйста: мы в полной заднице или пока балансируем около дырки между ягодицами?
Ардан поперхнулся от такого оборота речи. Да, все же у всех Плащей имелась некая общая черта и особенная любовь к крепким выражениям. Как, кстати, и у Аркара. Может, грубость языка в принципе объединяла тех, кто постоянно танцевал со смертью, попутно уворачиваясь от ее попыток уронить партнера на землю.
– Мне не нравится твое молчание, господин маг. Я начинаю…
– Тише, – прошипел Ард и, достав флакон с «духами», заложил тот за спину. – И, пожалуйста, не стреляй ни во что. И не слушай ее.
– Ее? Кого…
Милар не договорил. В следующее мгновение на втором этаже раздался пронзительный, тонкий птичий крик, после чего жезл задрожал и вспыхнул серебряным огнем. Нити, связывающие стержень с призрачными птицами, рвались одна за другой, а вместе с ними истончался и сам артефакт, медленно растекаясь по полу. Сжигая паркет, задымляя прихожую, он не справлялся с той энергией, что противостояла его сути.
Арди, уж точно не собираясь в очередной раз лезть в логово Бездомных или демона с пустыми руками, вообще не надеялся, что такой артефакт обнаружится у Дагдага. В конечном счете, Звездные артефакты, в отличие от артефактов, созданных Эан’Хане, не слишком-то долго сохраняли свои функции.
И все же…
И все же оставалось надеяться, что часть своих функций он выполнил. Потому что когда по обожженному, дымящемуся полу разливалась металлическая лужа, то впереди, в холле, творилось нечто.
Дым стелился над ковром и узором паркетной елочки. Прижимался соскучившимся псом, лишь изредка вспениваясь кипящим, густым молоком. И в этой пене, в лопающихся пузырях появлялись силуэты.
Тонкие женские руки тянулись вверх. С их костей облезала плоть, сливаясь воедино с обрывками изорванной одежды. Длинные желтые ногти скреблись о пол, оставляя за собой длинные царапины и буквально вытягивая, выдергивая из небытия силуэты дев. Те будто хватались за пол, чтобы выбраться наружу.
Их лица, обезображенные гримасами боли, сверкали желтыми глазами. Рты, открытые в неестественных формах, были полны вязкой, липкой слюны, капающей вниз.
Кап-кап.
Кап-кап.
Зубы, кривые, желтые и зеленоватые, сломанные и спиленные, торчали в разные стороны. Так же, как торчали в разные стороны и сами девы. При каждом шаге изломанных ног те дергались подобно тому, как дергаются марионетки под властью неопытного кукловода.
И их ступни клацали по паркету.
Клац-клац.
Клац-клац.
Десятки изломанных дев. Они выли и стонали. Так, как воют и стонут умирающие, из последних сил цепляющиеся за остатки света, все еще теплящегося в их засыпающих разумах. Как воют дети, стоя на свежей могиле родителей. Как воют матери, держа в руках похоронку, пришедшую с фронта.
Как воет голодный, замерзший котенок, прячущийся под тонкой полоской картона, спасаясь от проливного дождя. Как воет обманутая и преданная женщина. Как воет мужчина, потерявший смысл жизни.
И они пахли.
Пахли не нашедшей справедливости болью, незаслуженной обидой, расставанием и разбитым сердцем.
Пахли гнилыми цветами. Пахли протухшей водой. Пахли горелой плотью.
– В-вечные Анг-гелы. – Заикаясь, Милар, человек далеко не робкого десятка, осенил себя знаменем Светлоликого. – Ты ведь говорил, что призраков не существует!
Ардан резко вытянул перед собой руку с зажатым флаконом.
– Их и не существует, – произнес он, сжимая подушечку распылителя.
Тут же из медного носика выстрелила струя алого тумана. Тот, стремительно раздуваясь, понесся в сторону десятка дев. Расширяясь быстрее, чем мог уследить взгляд, плотный и густой, туман всего за пару мгновений окутал весь холл первого этажа, а затем, точно так же стремительно, исчез, растворившись красными лентами.
А вместе с ними растворились и девы. Смолк их вой. Исчез поганый запах. И только следы на полу, изорванные обои и разрезанный ковер явно намекали, что девы не имели ничего общего с иллюзиями.
Спящие Духи…
Сложно представить, на что был бы способен настоящий демон. Как, к примеру, тот, что прошлым летом едва было не лишил жизни Арда, а вместе с ним и всех, кто находился в поезде.
– Ты хорошо подготовился, Говорящий, – прозвучал голос.
Он звучал как незажившая рана на душе. Как боязнь прочесть закрытое письмо, когда знаешь, что внутри тебя не ждет ничего хорошего. Звучал как глаза человека, в которых ты видишь ответ на вопрос: «Ты все еще любишь меня?» И ответ совсем не такой, на какой ты надеешься. Звучал как стон раненного, знающего, что ему уже ничего не поможет.