Сердце Дракона. Книга 10

© Клеванский Кирилл

© ИДДК

Глава 831

– Моя королева, – Элейн обернулась и кивком головы поприветствовала Лунную Лиан.

Генерала, лишившуюся глаза много лет назад в битвах за Лидус. О шрамах былых войн теперь напоминала разве что слишком длинная и густая прядь медных волос, прикрывавших левый глаз.

Если присмотреться, было видно, как из-под них слегка торчал кожаный, с металлическими клепками, ремешок ее повязки.

Рана, которую лучница Лиан получила в битве с сектой Черных Врат, обладала каким-то магическим свойством. Иначе как еще можно было объяснить тот факт, что даже после того, как Лиан смогла стать истинным адептом, – рана все равно не затянулась.

– Встань, дорогая Лиан, – обратилась к женщине Элейн.

Та, звеня тяжелой броней Духовного уровня, поднимая полы серебристого плаща с гербом Лунной армии, выпрямилась по стойке смирно.

Они находились в зале одни. Позади Лиан на каменных стенах дворца раскинулись вышитые драгоценными нитями гобелены.

Сцены битв прошлого на них порой занимали время Элейн. Когда, разумеется, появлялись свободные от управления Лидусом минуты.

– Да, моя королева, – повторила Лиан.

Ударив кулаком в грудь, она низко склонила голову, а затем вновь вытянулась по стойке смирно.

Элейн вздохнула и, повернувшись к самому преданному из всех генералов, вышла на балкон. Дивный сад раскинулся у подножия северной башни.

В самом его центре, около озера, высилось несколько пригорков. Птицы свили в них гнезда, покрытые травяными коврами и усеянные цветами. Только изредка, когда дул ветер, из-под травяного одеяла показывались покрытые мхом камни – развалины старой башни.

По другую сторону озера, где заканчивался цветочный луг, стояло несколько надгробий. Всех их объединяло то, что на них значилась фамилия Дюран. И лишь на одном – черном гранитном – не было начертано ни единого слова.

– Столько лет прошло, Лиан, – вздохнула Элейн. Невольно она дотронулась до эфеса огненного Императорского клинка, который она получила в древней пещере Древа Жизни. – Долго ты еще будешь лелеять свою обиду?

Кулаки Лиан сжались на ее широком, обитом железными бляхами ремне. Скрипнув зубами, она повернулась к одному из гобеленов. Он запечатлел сражение с племенами кочевников.

Небо и земля, покрытые огнем. Жуткие твари, бороздящие небо. Гиганты, швыряющиеся конями, будто глиной. Рев пушек и свист ядер.

Лиан видела это сражение так, будто оно прошло не вот уже почти пятнадцать лет назад, а вчера.

Лунная Лин, ее далекая предшественница, первый генерал Лунной армии, сражалась в центре гобелена. И только в самом углу две маленькие фигуры – черноволосый и беловолосый мечники – летели на неведомой твари.

Если не знать куда, то их двоих было невозможно увидеть.

– В этот день, пятнадцать лет назад, Лунная армия отстояла нашу родину, моя королева, – вновь чеканно, насколько это было возможно, кивнула Лиан. – Вся страна празднует знаменательную дату. Вам стоит выйти к людям.

Элейн не сводила взгляда с черного надгробия. Сцены прошлого пролетали перед ее голубыми глазами, а золотые волосы, плывя по ветру, блестели в лучах солнца.

С того самого дня, как Лунная армия приступом взяла королевский дворец, минули годы. Кого-то они сделали старше, другого – мудрее. Но стоило бросить мимолетный взгляд в сторону нынешний королевы Лидуса, как становилось понятно – на нее они совсем не повлияли.

Она, как и прежде, осталась прекраснейшей из леди среди всех северных королевств.

Вот уже десятилетие к ней сватались короли, принцы и герцоги. Но никто из них не смог удержать в своих руках горячее, полное страсти сердце королевы.

Элейн вновь дотронулась до рукояти меча.

Никто из них не смог остановить ее клинок…

– Лиан, ты… – резко обернулась Элейн, но так и не договорила.

В Зал Истории, вход в который был разрешен лишь нескольким официальным лицам королевства, пинком открывая двери, вошел высокий поджарый мужчина.

Острые скулы, орлиный нос и пронзительные, но не в приятном смысле, серые глаза. За его спиной волочился изумрудный плащ с гербом империи Дарнас.

Стоило ему появиться в зале, как на Лиан и Элейн, двух Небесных солдат, опустилась невероятной тяжести аура. Аура Рыцаря духа – наместника империи в Лидусе.

– Ты опять задерживаешь поставки, Элейн! – просвистел неприятный, острый голос.

Лиан, встав на пути наместника, сняла с плеча тяжелый ростовой лук и положила на тетиву стрелу.

– Вы разговариваете с королевой, наместник! – прорычала Лиан. – Проявите уважение.

Рыцарь лишь посмотрел в сторону Лиан, как ей показалось, что кто-то невидимый, но невероятно сильный ударил ее прямо в солнечное сплетение.

Лиан отшатнулась, согнулась и сплюнула кровью.

– Знай свое место, одноглазая псина, – прошипел наместник, проходя мимо пытавшейся отдышаться Лиан.

Элейн, сжав рукоять меча, никак не отреагировала на произошедшее. Она понимала, что даже если ей повезет и она сможет одолеть в бою наместника, то ни к чему хорошему это все равно не приведет.

В лучшем случае империя потребует оплаты, которая вгонит экономику Лидуса в еще большую яму. В худшем – Дарнас пришлет сюда еще несколько легионов, попутно истребив королевский род Дюран. А страной в итоге будет управлять продажный генералитет.

Они и так, за исключением Лиан и еще нескольких верных людей, продали свои жалкие задницы наместнику. Кто-то – еще и в самом прямом смысле этого выражения.

– Не вижу причин для твоего недовольства, Ричард, – как могла спокойно ответила на выпад Элейн.

– Не видишь причин?! – От голоса могучего Рыцаря духа по полу зазмеились глубокие трещины. Опять придется платить строителям… а казна и так находилась в плачевном состоянии. – Может, тогда мне у тебя забрать правый глаз? Будете ходить с этой шавкой симметричными шавками.

Элейн, услышав оскорбление, попыталась обнажить клинок, но не успела. Рыцарь оказался быстрее. Он сделал всего один короткий шаг в ее сторону, но при этом смог переместиться на несколько десятков метров.

Его сухая, жесткая рука обхватила запястье Элейн. Он с силой вернул меч королевы обратно в ножны.

– Глупая девка, – прорычал наместник. – На горизонте война с Ласканом! Империи требуется больше солнечной руды!

– Мы поставляем все, что можем, – процедила сквозь сжатые зубы Элейн. – Десятая часть населения Лидуса трудится на шахтах и рудниках.

– Плевать! Значит, пусть трудится пятая часть!

Элейн едва не задохнулась от возмущения.

– Ты понимаешь, чего требуешь, Ричард?! Это разрушит нашу страну!

– Вашу страну… – передразнил наместник. – Ее, скорее, разрушит твоя глупость, девка, или же войска Ласкана. Хотя…

Наместник окинул Элейн взглядом, к которому она уже привыкла, учитывая многочисленные приемы сватающихся королей и принцев. Но если те пытались скрыть свое плотское желание, то наместник всегда выставлял его напоказ.

– Ты ведь знаешь, – жарко прошептал он ей на ухо, – чего я хочу, Элейн… – Свободной рукой он взял ее золотые волосы и прокрутил между пальцами. – Больше десяти лет ты отвергаешь меня, Элейн… Я долго терпел… Видят боги – слишком долго! Но сейчас не знаю, доживу ли до следующего сезона дождей… К демонам и богам, если ты последняя, кого я поимею перед смертью, пусть так оно и будет!

– Нет! – вскрикнула Элейн, когда чужие руки надорвали ее платье.

– Моя королева! – Лиан натянула тетиву, но простой взмах Рыцаря духа сломал ее руки. Генерал, крича от боли, рухнула на пол.

– Ты будешь мое…

– Советую вам, наместник, отпустить баронессу Элейн Дюран, урожденную Дюран, правительницу баронства Лидус.

Наместник, так и не закончив рвать платье королевы, обернулся.

Сначала он не поверил своим глазам.

– Что за дурацкий спектакль?! – гаркнул он.

– Никакого спектакля, – ответил голос.

Со стороны лестницы в зал поднялась группа из десяти человек. Все они – в доспехах уровня Неба. Высокие, статные мужчины и женщины. Позади каждого по камням волочился белый плащ с красным гербом империи.

Впереди шел светловолосый, ясноглазый молодой мужчина. От него исходила аура Рыцаря духа развитой стадии. В руках он держал свой «крылатый» шлем, а у ног качались ножны с широкой саблей внутри.

На груди юноши покоился медальон военных сил Дарнаса. И, судя по изображению, юноша находился не ниже чем в звании младшего офицера.

– Что здесь нужно войскам Дарнаса?!

Юноша перевел взгляд с обезумевшего от страха перед войной наместника на гордую и несломленную баронессу.

– Вот, значит, как выглядит сестра Безумного Генерала… – прошептал юноша.

В ту же секунду всех присутствующих как громом поразило.

Лиан, лежа в собственной крови, сверкнула глазами.

– Мой генерал… – прошептала она.

– Кто ты такой?! – взревел наместник.

– Кажется, я сказал вам отпустить баронессу. – Никто так и не заметил, что именно сделал светловолосый юноша. Но в следующее мгновение после этих слов он уже возвращал саблю обратно в ножны, а наместник неверящим взглядом смотрел на свои руки.

Вернее то, что ими раньше было.

Размахивая фонтанирующими кровью обрубками, он, крича, сделал шаг назад, ударился спиной о бортик балкона, не удержал равновесие и упал вниз.

Его крик стих, когда голова, переспелой тыквой столкнувшись с развалинами, превратилось в густое алое месиво.

– Милорд, вы… – Элейн, тоже узнав герб, одной рукой прикрывала разорванное декольте, а второй пыталась ухватиться за бортик.

– Баронесса Элейн Дюран, – низко поклонился солдат. – Миледи… я простой младший офицер армии Дарнаса. Я не заслуживаю такого обращения.

– Но я не понимаю…

Юноша достал из-за спины свиток, скрепленный без малого императорской печатью!

– Указом его императорского величества, Моргана Бесстрашного, королевство Лидус получает полное подданство империи Дарнас. Становится его провинцией и возносится в ранг баронства, согласно земельному кодексу!

Девять солдат, следовавших за юношей, тут же отсалютовали и низко поклонились Элейн.

Бывшая королева, ныне – миледи баронесса, не успела ничего понять, как услышала жуткий гул за своей спиной. Она обернулась и увидела, как густые кучевые облака в клочья разбивают десятки мифических летающих кораблей. Военные и грузовые суда спешили к столице Лидуса, и на всех их парусах алел грозный герб империи.

По щеке Элейн скатилась слеза.

– Брат мой… – прошептала баронесса.

Глава 832

– Демоновы ласканцы, – прорычал капитан пограничного судна – «Свист могильного ветра».

Двухпалубная каравелла с парусным вооружением в три мачты и шесть парусов, всего с восьмидесятью пушками – сорок по каждому борту, шла курсом к одному из пограничных фортов – Даригону.

– Что там, боцман? – еще не открылась дверь капитанской каюты, как изнутри уже донесся раздраженный голос капитана.

Когда внутрь сравнительно богатой (по сравнению с тем, где спали простые матросы и солдатня, так вообще рай живописный) каюты вошел боцман, то застал своего капитана за привычным занятием.

Держа в руках чарку простой солдатской браги, он навис с различными инструментами над небесными картами.

– Последние новости из столицы, сэр, – боцман протянул капитану запечатанный конверт.

– Ну хоть что-то! – капитан, едва не перепрыгнув стол, выхватил конверт из рук боцмана и сорвал печать. – Все говорят – война, война, а Ласкан и носу из степей не кажет.

Разворачивая пергаментный квадрат, капитан вчитывался в донесения из Даригона. Благо почтовые птицы перемещались куда быстрее, чем самые быстрые из кораблей.

Хотя, говорят, в столице построили новейшее судно – «Ярость смертного неба». Вот только как такой гигант может перемещаться быстрее любого самого скоростного корвета – капитан не очень хорошо понимал.

– Что пишут, капитан? – решил спросить боцман после того, как заметил, сколь стремительно меняется выражение лица капитана.

– Великий Мечник, – произнес бывалый небесный волк. Усевшись на стол, не заботясь о сохранении бумаг, он едва не выронил письмо. – Великий Мечник Орун был казнен императором.

На долгих несколько секунд каюта погрузилась в тишину.

– К-как к-казн-нен? – заикаясь, спросил боцман.

С капитаном он провел в небе не меньше двух десятков лет. Пережил многие рейды, вылазки в степи и даже пару пиратских осад. И еще ни в одной жизненной ситуации он не был так потрясен, как в этот момент.

Дарнас насчитывал не так уж и много великих героев – Орун был одним из них. Столпы, на которых стояла военная сила страны. И вот так просто казнить одного из них – пошатнуть боевую силу Дарнаса в преддверии войны…

– Пишут, что Орун взял ученика, – капитан вытер пот со лба, – и был казнен за его прошлые грехи.

– Что?

– Проклятые законы! – капитан швырнул письмо на стол и грязно выругался. – Орун взял на себя грехи ученика и сам лег под меч императора!

Боцман отшатнулся и, прислонившись спиной к стене, сполз по ней вниз. Обхватив голову руками, он невидящим взглядом смотрел на красный ковер, устилавший пол каюты.

Война между такими империями, как Ласкан и Дарнас, была масштабнее всего, что потрясало семь империй за последние несколько эпох.

И в такой момент, когда чаши весов постоянно склонялись то в одну, то в другую сторону, один из великих героев погиб.

Погиб по собственной глупости.

– Проклятье! Кто ж так учеников-то выбирает! – боцман ударил кулаком о стену каюты. – Он ведь веками никого не брал. Сидел на своей Горе Ненастий и носу не показывал!

– Теперь показал и…

Грязное, достойное портовых грузчиков ругательство капитана заглушил удар военного барабана. Один бой означал – немедленная готовность.

Капитан с боцманом переглянулись. Оба, едва не застряв в дверях, после чего боцман, разумеется, извинился перед капитаном, выскочили в тесный коридор. Взлетев по лестнице, оказавшись на верхней палубе, они посмотрели в сторону ласканских степей.

– Когда это произошло, сэр капитан? – еле слышно задал вопрос боцман.

– День назад, – так же приглушенно ответил бывалый небесный волк.

– Тогда… – Боцман стянул свою ветхую треуголку и тихонько произнес: – Да помогут нам боги.

Вся линия горизонта вплоть до края небес была закрыта разноцветной полосой. Сначала могло показаться, что это зарождается грозовой фронт, но стоило посмотреть через подзорную трубу, как полоса дробилась на множество точек.

И каждая эта точка, ощерившаяся пушками, боевое судно, на парусах которого были изображены на фоне закатного солнца два скрещенных пера, постепенно превращавшиеся в меч и копье – герб Ласкана.

Военный барабан ударил второй раз – боевая готовность.

– Вам надо на мостик, сэр капитан, – прерывисто, с придыханием, отчеканил боцман.

– Д-да, конечно, – так же, будто выныривая из глубин сознания, ответил капитан.

Пока он взбегал по лестнице на капитанский мостик, на верхнюю палубу уже высыпали солдаты и матросы. Многие из них, наоборот, сбегали вниз и становились к орудиям. Со скрипом открывались бойницы и выкатывались черненые стволы пушек.

– Всех чаек мне в пузо! – заревел капитан, сменив у штурвала рулевого. – К орудиям, сукины дети! Поднять паруса! Развернуться бортом по ветру! Отправить с посланием птиц во все форты!

Солдаты и матросы, обнажив оружие, встав у бортов корабля за выносные орудия, начали выцеливать из облаков вражеские суда.

– Сегодня все мы с вами, достопочтенные, отправимся к дому праотцев! Но мы выполним свой долг!

– Ату! – закричали сотни глоток.

Капитан, отщелкнув крышку на медальоне, посмотрел на маленький портрет. Молодая девушка, держащая на руках дитя. Этот портрет ему прислали лишь неделей ранее – жена родила первенца.

Мальчика.

– За тебя, сынок, – прошептал капитан, а затем закричал во всю мощь легких: – Открыть клетки! Выпустить птиц!

В ту же секунд со стороны левого борта распахнулись кованые решетки клеток почтовых птиц. И десятки крылатых почтальонов бросились врассыпную.

Полоса ласканского флота к этому мгновению уже превратилась в самое настоящее небесное цунами. Небо сотряс залп сотен орудий.

Капитан крутанул штурвал, и маневренная каравелла избежала большей части ядер, выпущенных с передовой. Те же, что смогли долететь, исчезли во вспышках волшебного щита.

– Огонь, демоновы выпердыши! – ревел капитан. – Огонь, полюби вас исчадья бездны!

Десятки оружейных выстрелов сотрясли борт каравеллы. Пороховые облака потянулись к высокому небу. Капитан же крепко держал штурвал.

С мыслями о сыне и молодой жене он направил судно прямо к вражеской линии. Он не сворачивал и даже не думал о побеге. Если они не смогут прикрыть улетающих почтовых птиц, то информация о вражеском флоте может прийти в столицу с запозданием.

Может, на час, может, на два – пока армада не столкнется с другим пограничным судном. Но даже это время способно сыграть важную в роль в войне.

– Ради тебя, сынок, – прошептал капитан и нажал на педаль подачи энергии. Где-то в недрах судна вспыхнул ярким светом волшебный иероглиф. Каравелла, с ходу развивая высокую скорость, до треска в парусах и корме, рванула к противникам.

Сам же капитан, прикусив губу, надавил на потайной рельефный выступ у основания штурвала. Кристаллы-накопители тут же начали впитывать огромное количество силы. Такое, что не смогли удерживать внутри.

Судно мгновенно превратилось в живую бомбу.

– Горите в бездне, демоновы ласканцы! – закричал капитан.

Когда до кораблей Ласкана оставалось всего несколько километров, из-под облаков вдруг вылетели три крылатые твари с наездниками.

Их вел за собой воин с короткой рыжей бородой и такими же волосами. Укрытый доспехами, украшенными железными крылатыми ящерицами, он разжал левую руку. На ладони вспыхнул магический иероглиф.

Яркий синий свет разлился над чернеющими облаками. Его глаза вдруг обернулись сверкающими кристаллами.

– Великий герой Танигед, – прошептал капитан. Он повернулся к солдатам и матросам. Хотел им что-то сказать напоследок, но не успел.

За рыжеволосым наездником из черных небес сформировалась копия его руки. Только она была размером больше чем две сотни метров.

Из центра гигантской ладони также лился яркий синий свет.

«Свист могильного ветра» исчез в сжавшемся облачном кулаке. Не вскрика, ни взрыва, ни щепок, ни капли крови. Когда рассеялась дымка, то от каравеллы не осталось ни единого следа.

А затем наездники, к которым присоединилось еще с десяток таких же летунов, бросились в погоню за почтовыми птицами.

Они поймали почти всех.

Почти…

Лишь одна успела скрыться от цепких когтей их ящеров.

Глава 833

Хаджар проснулся в уже знакомой ему обстановке. Только на этот раз в белых стенах лазарета он не встретил сестру эльфийского короля.

Вместо этого рядом с ним сидел Безымянный из числа корпуса стражей. Статный, но уже явно немолодой воин. Он приставил к кровати Хаджара тяжелый ростовой боевой молот.

Если бы не особые чары, покрывавшие корпус Императорского артефакта, то его веса хватило бы, чтобы пробить пол лазарета и, скорее всего, долететь до самого фундамента.

Хаджар даже думать не хотел, сколько могла бы весить такая махина. Но и сам страж был ей под стать. Плечистый, могучий, со столь же тяжелым, как и его молот, взглядом.

Седые волосы были затянуты в косы, а в бороду вплетены металлические фенечки.

Хаджар посмотрел на человека чуть внимательнее и вдруг почувствовал… нечто. Да, больше всего это походило на «нечто».

Нечто, чего Хаджар никогда ранее не испытывал. Это было сродни тому, как, будучи генералом Лунной армии, он бы, вооруженный до зубов, вдруг встал на границе с Балиумом. И при этом преспокойно ждал, когда выйдет посол этой страны и пообщается с ним за чаркой вина.

– Первые дни после осознания «Королевства» всегда даются тяжело. – Голос у воина звучал так же, как звучит в кузне стук молотов о наковальню.

Хаджар посмотрел на воина еще раз. Даже несмотря на то, что тот сидел, выглядел он настоящим гигантом. Странная броня, лишенная рукавов и наручей, обнажала громадные руки. Мышцы под крепкой кожей перекатывались валунами, а количество шрамов было таково, что могло показаться, что это и вовсе какой-то узор.

– Ты начинаешь ощущать чужие «Королевства», – продолжил старик. – И если не научишься скрывать свое собственное, то станешь первоочередной целью в любой битве.

После этих слов ощущение, будто Хаджар находится на чьей-то границе, исчезло.

– Вы… великий герой Балигор, – догадался Хаджар. – Обладатель «Истинного королевства молота». Вы брат жены его императорского величества и…

– Изгнанник клана Вечной Горы, – Балигор не стал прятать самый уродливый шрам на своем левом плече. Такой же, какой появился и у Гэлхада, когда он отрекся от своей семьи. – Возможно, у этого клана на роду написано терять своих младших сыновей…

Воспоминания постепенно возвращались к Хаджару. Он вспомнил, как вышел на подиум, чтобы сразиться с Ларисом Диносом, угодившим в сеть очередного скользкого плана Эйнена.

У них не было такого яда, чтобы отравить столь сильного адепта, как Ларис. Но при этом имелся достаточно сильный, чтобы напугать последнего.

Так что Динос, сам того не подозревая, желая отомстить обидчикам, подкупил судей и подтасовал номера сражающихся. Именно это и было целью их с Эйненом плана.

Вот только Хаджар никак не думал, что его учитель, Великий Мечник Ор…

Хаджар сглотнул и покачал головой…

Во время битвы, осознав «Королевство меча», он одолел Лариса. После чего последним, что он услышал, было известие о начале войны с Ласканом.

– Война! – Хаджар сдернул с себя одеяло и попытался соскочить на пол, когда его остановила ладонь Балигора.

Легким толчком великий герой вернул Хаджара обратно на кровать.

– Похвальное рвение, Дархан, – произнес глава корпуса стражей, – но куда пойдешь воевать? С кем?

– Я… я…

– Ты теперь, как и все мы, простой солдат. И пока не поступил новый приказ, будешь выполнять старый.

– И каков же был старый приказ? – сощурился Хаджар.

– В твоем случае – лежать и отдыхать, – пожал могучими плечами Балигор. – Его императорское величество погорячился, когда разбил твое «Королевство». Такое никогда не проходит безвредно для адепта.

Хаджар что-то такое припоминал. Он понятия не имел, что сделал Морган, но в ту секунду ему показалось, будто сама смерть ударила ему под дых.

Чувство, которое, видят Вечерние Звезды, он больше не хотел испытывать.

– И вас отправили сюда… – Хаджар тайком начал прощупывать свое энергетическое тело.

Не считая легких повреждений, оно находилось в полном порядке. Зов, Черный Клинок и дух-Кецаль были готовы в любой момент ворваться в реальность и принять участие в бою.

И опять же, Хаджар понятия не имел, каким образом, но Балигор смог ощутить действия Хаджара.

Великий Герой засмеялся. Звук, который издавала его глотка, больше походил на шум раздувающихся в кухне мехов.

– Ты силен, Хаджар Дархан, спору нет, – старик вытер выступившие слезы, – но не настолько, что сторожить тебя прислали одного из великих героев.

И это не звучало как бахвальство. Скорее – как простая констатация факта того, насколько силен глава корпуса стражей.

Один из легендарных воинов империи Дарнас. И наряду с этим один из самых могущественных. Помимо него таких было лишь несколько. А теперь, после гибели Оруна, и того меньше.

– Тогда зачем?

Взгляд Балигора, если такое вообще было возможно, потяжелел еще сильнее.

– Что ты знаешь о «Королевствах», Дархан?

Хаджар только сейчас заметил, что Балигор не обращается к нему, как к мальчику, юноше или юному воину. Либо по имени, данному родителями, либо по имени, которое Хаджар заслужил себе сам.

Такая манера отражала некую степень уважения, которую Балигор открыто демонстрировал.

А учитывая, какие отношения сложились у Хаджара с корпусом стражей, это было весьма и весьма необычно.

– Учитель, – это слово далось Хаджару нелегко, – рассказал мне только о том, что они делятся на четыре разных уровня. «Баронство», «Графство», «Герцогство» и «Истинное королевство».

– И больше ничего? – спросил Балигор.

– Больше ничего, – кивнул Хаджар.

Какое-то время они играли в гляделки. Хаджар, разумеется, отдавал себе отчет в том, насколько силен Балигор. Но в своей жизни он играл в такие игры и с более жуткими оппонентами, так что не позволил себе отвести взгляд.