- -
- 100%
- +
— Значит, у тебя талант, — потрясенно проговорила Эни. Насколько она знала, на виеле учатся играть минимум три года. — Повезло тебе!
— Мне кажется, вы тоже не лишены таланта. Готов поспорить, что у вас все быстро получится. Спокойной ночи. — Юст помахал ей рукой и ушел.
Эни усомнилась в этом, но слышать такие слова было приятно.
Сон долго не приходил — мешало радостное волнение, ей не верилось, что она совсем скоро сможет провести смычком по струнам. Пока это было пределом ее мечтаний. Эни долго думала об этом, и музыка Юста играла у нее в голове, никак не желая умолкнуть.
Когда она уснула, мелодия плавно сменилась другой. Ее издавала невидимая виела, которую она держала в руках, и каждая нота давалась необычайным трудом, словно чтобы извлечь звук из струны, нужно было распилить ее надвое.
Утром Йоран вручил ей виелу с таким видом, будто она мало чего стоила. В карете Эни положила подарок на колени и с беспокойством вцеплялась в него каждый раз, когда они подскакивали на кочке. Футляр был сделан из красного дерева, на его крышке была вырезана эмблема в виде смычка, обвитого тонкой нитью. Эни это казалось буквой неведомого алфавита.
— Надеюсь, у меня получится чему-нибудь научиться, — тихо проговорила она, по-прежнему сомневаясь, что даже через несколько лет сможет играть хотя бы вполовину так хорошо, как Юст.
— Жду не дождусь, когда ты заиграешь, — сказал Йоран.
Эни посмотрела на него озадаченно и в ответ на вопросительный взгляд пробормотала:
— Мне показалось, вам не нравится музыка.
— Почему? Потому что вчера я прервал Юста? Дело не в музыке. Просто мне хочется, чтобы его воспринимали как оруженосца, а не как музыканта. У Юста много талантов, и хорошо, если большинство о них не узнает. Ему ни к чему лишнее внимание.
Эни подумала, что он говорит о характере Юста — и без того гордом и нахальном. Тут поспорить было нельзя: пристальное внимание действительно лучше ему не сделает.
Вдруг карета подпрыгнула особенно сильно. Эни выглянула в окно. Они уже покинули город и катили по проселочной дороге. Недалеко темнела громада хвойного леса.
Кучер придержал лошадей.
— Милорд, — послышался голос снаружи. — На пару слов.
— Если дело срочное, говори так.
Йоран отдернул штору, и в окне показалось недовольное лицо Гильема. Первым делом он покосился на Эни, затем пробурчал:
— За нами все-таки отправили хвост. Если они поднажмут, то нагонят нас у Ишдата.
— Знаешь, кто это? — спросил Йоран. — Или хотя бы сколько их?
— Трое. Двое из тех, что пытались вести с нами беседу в лесу, и еще Осберт. Это, как вы понимаете, немного усложняет дело.
— Тот самый Осберт?
— Во плоти, — Гильем криво усмехнулся.
Эни, которую напугало уже то, что за ними кто-то следует, не поверила своим ушам. Осберт был одним из Гениев, почетным бойцом королевской армии. Когда Йоран говорил об опасностях, подстерегавших в замке, ей думалось об эвендинах, готовивших нападение из-за смерти своего посла. Но зачем Гениям, верным подчиненным короля Дориана, гнаться за ними? Эни была уверена: лорд Йоран не сделал ничего плохого, иначе король и не подумал бы присутствовать на его свадьбе, а королева Регина, узнай она о каком-то проступке, остановила бы их ранний отъезд, о котором прекрасно была осведомлена.
— Кажется, они надеются встретить Диоса, — добавил Гильем.
Невольно вздрогнув, Эни посмотрела на Йорана. Тот неопределенно хмыкнул и погрузился в раздумья.
— Поедем через Тихий лес, — наконец сказал он.
Гильем вытаращился на него.
— Серьезно? После того что…
— Юст! — позвал Йоран, перебив его.
— Я здесь, — оруженосец оттолкнул Гильема и появился в окне.
— Ты слышал? В случае чего справишься один?
От мальчишки можно было ожидать, что он тут же раздуется от гордости и заверит господина в своей надежности, но вместо этого Юст чуть нахмурился, оценивая ситуацию.
— Да, если не будет ничего… слишком серьезного.
— Если будет как в прошлый раз, сразу займись главным, а вы, Гильем и Эрнальд, берите на себя мелочь. Будет трудно — подайте сигнал, я помогу. Все, отправляемся.
На ближайшем повороте кучер развернул лошадей и погнал их прямиком к лесу. От волнения Эни сжала футляр с виелой так, что побелели пальцы. Было очевидно: она не в том положении, чтобы требовать отчета, но удержаться от расспросов было ужасно трудно.
— Осберт ведь служит королю? — с трудом выговорила она.
— В большей степени Готтрану, — ответил Йоран.
Эни прошиб холодный пот. Она снова вспомнила то злосчастное утро, когда Готтран с разъяренным лицом вылетел ей навстречу, волоча на цепи истощенного эвендина. Хотя он был королевским советником, разговор на приеме ясно дал понять, что иногда он действует по-своему. Но зачем ему понадобился Диос?
— Не беспокойся, — сказал Йоран. — Тихий лес не так уж и страшен.
— Мне показалось, что все готовятся сражаться, — робко проговорила Эни.
— Предусмотрительность еще никому не вредила. Да, сражение может быть, но мы бы не поехали этой дорогой, если бы я не был уверен в победе.
Это не слишком успокоило Эни.
— Но ведь никакого Диоса с нами нет. Зачем убегать?
Йоран строго посмотрел на нее, и Эни решила, что сейчас ее поставят на место. Однако лорд спокойно объяснил:
— Затем, что я не хочу отвечать на вопросы о нем, это чревато последствиями. Кроме того, их наверняка интересуешь и ты. В любом случае нам сейчас с ними лучше не встречаться.
Эни удивленно приоткрыла рот. Получается, люди, которым интересно, почему Йоран выбрал именно ее, — это люди Готтрана? Сложно было придумать ситуацию хуже. Эни понадеялась, что тут какая-то ошибка: какое дело Готтрану до обычной служанки и лорда, не покидающего своих владений?
Скрип кареты и топот лошадей стали доноситься до нее как сквозь толщу воды. Напряжение взрезало воздух. В очередной раз Эни показалось, что он полон невидимых, туго натянутых нитей. Если бы можно было коснуться их, словно струн виелы, они наверняка издали бы звук, от которого содрогнулся бы мир…
Дуновение ветра, принесшее свежесть и головокружительный аромат хвои, рассеяло наваждение. Эни выглянула в окно.
Они уже катили по лесу. Здесь росли раскидистые ели с колючими лапами и царила неестественная тишина. Все звуки мгновенно заглушались, тонув в ней.
— Поэтому его называют Тихим? — спросила Эни.
— Не только, — Йоран сразу понял, о чем она говорит. — Теперь в нем совсем нет птиц, и никто не знает почему. Раньше здесь охотились, но потом исчезли и животные. Люди предпочитают сюда не ходить: считают, что это место проклято.
— А эвендины? Я слышала, они живут в лесах.
— От этого леса и они держатся подальше.
Вопреки логике, Эни стало спокойнее. Ни людей, ни эвендинов здесь нет, а значит, подготовка к сражению была не более чем предосторожностью.
Однако чем дальше они продвигались, тем более гнетущей становилась атмосфера. В лесу не было тумана, но почему-то солнечный свет, с трудом пробивавшийся сквозь хвойные лапы, казался мутным. Эни могла разглядеть только ближайшие ряды деревьев, а все остальное утопало в призрачной дымке.
Тишина незаметно сменилась гудением, и невозможно было сказать, издает ли его что-то или это просто безмолвие достигло своего предела и разродилось дребезжащим звуком. Эни захотелось как можно скорее выехать из леса.
Но карета вдруг остановилась. Кучер вскрикнул, лошади испуганно заржали. Мимо пронесся Гильем, который до этого следовал позади. Он на ходу обнажил меч.
Послышался грохот. Неподалеку с треском упало дерево.
— Сдохни, тварь! — прокричал Гильем. Клинок во что-то вонзился, но явно не в цель: за характерным звуком последовал поток ругательств.
— А ну отойди! — сердито бросил Юст. — Тебе он не по зубам. Помоги Эрнальду!
Раздались странные звуки — как будто кто-то вновь и вновь ударял по стеклу и никак не мог его разбить. У Эни от волнения перехватило дыхание. Она хотела узнать, что происходит снаружи.
Йоран выдержал ровно полминуты, а затем, приказав ей сидеть внутри, вышел из кареты, но никуда не ушел. Видимо, ему хотелось убедиться в том, что его помощь не нужна.
Лес огласил истошный визг. Не знай Эни, где она находится, подумала бы, что это предсмертный вопль диковинной птицы.
Она хотела выглянуть в окно со своей стороны: как бы ни было страшно, неизвестность еще хуже, — но едва взялась за занавесь, как из-под нее выплыло нечто черное, похожее на длинные дымчатые пальцы. В испуге Эни рванула в сторону и выскочила из кареты с другой стороны.
Йоран стоял на шаг впереди нее, положив руку на рукоять меча, и смотрел, как Эрнальд и Гильем пытаются одолеть чудовищного противника, словно сошедшего прямиком с гобеленов из дома торговца. Очертания его высокой фигуры слегка расплывались, и из-за этого она казалась сотканной из угольно-черного дыма. В руке неизвестный держал алебарду, тоже словно растекавшуюся в воздухе. Тем не менее, он легко отбивал ей удары настоящих мечей — иногда сразу обоих. Их соприкосновения и порождали необычные звуки. В конце концов ему это надоело — он поднял свободную руку с распахнутой трехпалой ладонью, и Эрнальда с Гильемом с силой отбросило в сторону.
Призрак тут же направился к ним. Йоран было шагнул вперед, но тут снова раздался крик. Секундой позже из-за кареты, перемахнув через упавшее дерево, прямо навстречу чудовищу вылетел Юст. Он взмахнул на бегу рукой, и с его пальцев сорвались сверкающие нити ярко-голубого цвета. Они насквозь пронзили темную фигуру, и та вместе с оружием рассыпалась на множество черных крупинок, которые быстро растворились в воздухе.
Эни онемела от изумления. Шок оказался сильнее страха перед неведомым созданием. В голове прозвучали слова Йорана: «У Юста много талантов… Ему ни к чему лишнее внимание». Теперь она поняла, о чем он говорил. Этот мальчишка был Гением!
— Последний, — сказал Юст и устало потер щеку, испачканную землей, — видимо, ему тоже досталось. — Можем ехать дальше.
Эрнальд и Гильем поднялись с земли. Удостоверившись, что все в порядке, Йоран повернулся к Эни.
— Почему ты не сидишь на месте, когда тебя об этом просят?
Эни покраснела. Запоздало она поняла: конечно, Диос рассказал об их ночной встрече.
— Простите. В окне появилось что-то черное… Я испугалась.
Йоран быстро обошел карету. Все остальные двинулись за ним.
Хватаясь за оконный проем, к двери прицепилось уродливое существо — такое же расплывчатое, как то, что уничтожил Юст, — с двумя горящими красными глазами посередине дымчатого сгустка.
— Ну, с этим и я справлюсь, — проворчал Гильем и ткнул его мечом. Полыхнула вспышка золотистого цвета, существо со слабым вскриком превратилось в горсть чернильных точек и растворилось в воздухе. Гильем с чувством выполненного долга вложил меч в ножны.
— Едем, — распорядился Йоран.
— Как, интересно, — Гильем с неудовольствием покосился сначала на дерево, лежавшее поперек дороги, а затем на Юста.
— Если такой умный, то, может, в следующий раз сам со всем справишься? — холодно бросил тот.
Кляня его на чем свет стоит, Гильем отправился помогать Эрнальду убирать дерево.
Йоран и Эни сели в карету, и кучер с утроенными усилиями погнал лошадей.
— Ты, конечно, хотела увидеть сильфов, но и это — неплохое начало, — сказал Йоран.
— Что вы имеете в виду? — не поняла Эни. — Кто это был?
— Ильфиты.
Эни буквально почувствовала, как шевелятся волосы на ее голове. Обратившиеся ко злу сильфы из легенд, в незапамятные времена заточенные в горах Себлира! Слухи о встречах с ними появлялись регулярно, но к этому относились как к обыкновенным страшилкам, которыми порой приятно пощекотать нервы.
И вот теперь Эни увидела их воочию. Значит, легенды правдивы, и рассказы об ильфитах — тоже. Иногда они вырываются из заточения.
— Но они ведь бесплотны? — прошептала она.
— Это не мешает им быть опасными и при желании принимать материальную форму. Победить их можно только магией. Слабейшие поддаются оружию, над которым поработали особым образом. Эни, — Йоран посмотрел на нее очень серьезным взглядом. — Об ильфитах можешь говорить кому и сколько угодно, но ни одна живая душа не должна узнать о способностях Юста.
— Я поняла. Я никому не скажу.
Эни хотелось спросить почему, ведь если бы о нем стало известно, его бы тут же забрали в королевскую армию, а это, была уверена она, очень хорошо. Но расспросы пришлось отложить на потом. Они не проехали и половины пути по Тихому лесу, и, судя по всеобщему напряжению и скорости, с которой неслись лошади, встреча с ильфитами могла повториться.
Вскоре лес снова наполнился гудением, на этот раз куда более резким, врывающимся в сознание с болезненным скрежетом. Эни не удивилась, когда карета остановилась. Выглянув в окно, она увидела за деревьями почти человеческую фигуру — черную, четкую, с острыми наростами на голове и длинным копьем в руке. Эни хотела сказать об этом Йорану, но голова у нее отяжелела, в глазах потемнело, и она потеряла сознание.
Глава 6
Лирди узнала до мельчайших подробностей, что произошло в покоях лорда Магнуса в тот день, когда она на свою голову попросила Эни ее подменить. Однако главное выяснить не удалось — чем же она привлекла к себе его внимание. Лорд Магнус ни в какую не хотел это обсуждать. В конце концов он буркнул:
— Прекрати завидовать, это кривая дорожка. И чтобы я больше не слышал об этой Эндаре. Надоели с ней хуже смерти!
Лирди обиделась, но виду не показала. В отместку она, улучив момент, стянула у лорда Магнуса недавно полученное письмо — такой печати ей видеть еще не доводилось, и она подумала, что при случае покажет его господину Готтрану. Лирди отчаянно стремилась доказать свою полезность и до последнего расспрашивала всех об Эни. Ничего особенного узнать не удалось, но кое-какая информация все-таки появилась.
Когда Готтран позвал ее к себе, Лирди, волнуясь, влетела в его кабинет и поклонилась до самого пола. Советник удовлетворенно хмыкнул. Лирди позволила бы себе кое-что большее, но, к сожалению, здесь снова был Ирмиэль.
— Ну, узнала что-нибудь? — спросил он.
Лирди надеялась продлить визит Эни к Магнусу насколько возможно, однако распространяться было попросту не о чем, и она рассказала все как есть. К ее удивлению, Готтран и Ирмиэль заметно заволновались.
— Обо что, ты сказала, она порезалась? — спросил Готтран.
— Я не знаю, — смешалась Лирди. Это казалось ей совсем неважным. — У лорда Магнуса лежит такая вещь… Простите, я не знаю, как она называется. Черная, в мелких сверкающих точках.
— Треугольная? — Ирмиэль весь подобрался.
— Да.
Готтран едва не поперхнулся вином и торопливо отставил кубок. Он сделал ошарашенному Ирмиэлю знак молчать.
— Говори, что еще.
— Я многих расспрашивала, — затараторила Лирди, надеясь отвоевать свои позиции. — Очень интересная история, мой господин… Видите ли, Эни служила в гостинице. Там ее увидела Герда, она тогда отвечала за прислугу.
— Ты уже говорила об этом, — поморщился Готтран. — Я не собираюсь выслушивать одно и то же по десять раз.
— Да, мой господин, но вот что странно: сама Герда не успела добраться до замка, поэтому никто толком не знал, что делать с Эни.
— То есть? — насторожился Ирмиэль.
— Я сама не знаю, каким образом это устроено, скажу, как мне рассказали… Герда заверила Эни, что сделает ее служанкой в замке, но в таком случае она должна была заранее отдать распоряжения. Герда этого не сделала, и Аргена, наша старшая, предположила, что, может, у нее были другие планы на Эни… Я не совсем поняла, что она имеет в виду. Но нужные распоряжения отданы не были. А у самого замка Герду убил эвендин. Он напал на повозку и убил бы всех, но подоспели Гении. Погибла одна Герда.
— Герда… — пробормотал Готтран. — Да, я помню это.
— Мой господин, когда повозка все же добралась до замка, здесь никто поначалу не знал, что делать с Эни. Она уверяла, что Герда обещала ей место служанки, и в конце концов ее пристроили. Но для всех это было удивительно. Мне сказали, никто так не делает. То есть, Герда могла пристроить Эни, но не так сразу. Она бы вернулась в замок, поговорила со всеми, договорилась… Эни расспросили бы, выяснили все о ней и решили, нужна ли она здесь. И только тогда…
— Таков порядок, — кивнул Ирмиэль.
— Что-то еще? — спросил Готтран.
Лирди подумала, что всего этого недостаточно для его благосклонности, и молча протянула письмо, украденное у лорда Магнуса. Она прекрасно знала: это грозит ей многими неприятностями, но дело того стоило.
Готтран некоторое время смотрел на нее, прищурившись, затем взял письмо и развернул. Прочитав, он перекинул его Ирмиэлю. Тот пробежал глазами запись на тонком пергаменте:
«Д. шлет нижайший поклон и благодарит милорда. Тайновидец просил напомнить, что черные птицы — к беде. Прошу вас сохранять осторожность и быть бдительным — сейчас хорошее время, чтобы поверить приметам».
— Иди, — бросил Готтран Лирди. — И возьми это письмо, постарайся вернуть его обратно. Скоро я позову тебя, и мы поговорим еще.
Лирди вспыхнула. Эти слова были для нее достойной наградой. Она покидала покои с радостно бьющимся сердцем и ощущением, что ее жизнь прожита не зря.
— Как тебе это нравится? — спросил Готтран.
— Ну, «Д.» — необязательно Диос… Да и предостережение может быть не связано…
— Да поумней уже наконец! — вскинулся Готтран. — Не бывает таких совпадений. Но письмо обсудим позже. Как тебе нравится, спрашиваю я, что эта Эндара привлекла внимание Магнуса сразу после того, как напоролась на трехгранник? Давно ты закончил курс обучения? Ну-ка, расскажи мне: что делает трехгранник?
— Н-ну… — Ирмиэль от волнения начал заикаться: он думал, что время экзаменов давно прошло. — Трехгранник определяет, принадлежит ли кровь тому, кто… Он определяет чистоту крови… Я хочу сказать, если у кого-то есть магические способности, трехгранник может это выявить.
— Как тебя выпустили, с такими-то формулировками, — буркнул Готтран. — Но ладно, в целом так.
— Но ведь это невозможно, господин Готтран. Если бы эта девчонка была Гением, это давно стало бы известно. Без специального обучения невозможно контролировать способности… Во всяком случае так, чтобы их годами никто не замечал. Именно поэтому в свое время Дориану и удалось собрать армию Гениев, разве нет?
— В том числе, — признал советник.
— Вот видите, — продолжил Ирмиэль. — Да и я, если помните… Меня взяли в замок помогать казначею, и вы вскоре поняли, что у меня есть способности — даже раньше меня самого. Будь эта Эндара Гением, это заметили бы.
Готтран нахмурился.
— Да, ты прав. Я бы сказал, что ее кто-то обучил, она ловко скрывалась и целенаправленно проникла в замок, но нет… Если только ее не завербовали эвендины, в чем я очень сомневаюсь, судя по ее описанию. — Он помолчал. — Но есть еще одно тревожное обстоятельство. Эта Герда в свое время служила старому лорду Бэрилу и пользовалась полным его доверием, исполняла различные… тонкие поручения. Вряд ли она просто из жалости решила привести в замок незнакомую девчонку. У нее должны были быть причины для этого.
— Значит, эта Эндара представляет какую-то ценность, — почти прошептал Ирмиэль.
— Именно. Магнусу это стало известно, и он доложил Йорану. Готов признать, что случай с трехгранником — лишь совпадение. Очень вероятно, что Магнус понял, что она знает, где искать… Ты понимаешь.
Ирмиэль кивнул.
— Особенно учитывая то, что Эндара хотела спрятаться в замке, а на повозку ни с того ни с сего напал эвендин.
— Как бы то ни было, Йоран в выигрыше, — процедил Готтран сквозь зубы. — Проклятье.
— А эвендин, которого вы убили? Его Величество сказал что-нибудь по этому поводу?
— Я, конечно, заверил его, что ничего не знал о статусе этого… посла. И заодно подкинул мыслишку о Йоране. Ведь это подозрительно, что он знает о пленнике больше нас, и от кого? От кучки террористов, этих Темнокрылых. Кто знает, в каких он с ними связях…
— И что сказал король? — затаил дыхание Ирмиэль.
— Чтобы я не совался к нему с этим без веских доказательств, — с досадой проговорил Готтран. — Так что будем ждать, что нам скажет Осберт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.