- -
- 100%
- +
После ужина Йоран отвел Эни в комнату.
— Будешь одна, — сказал он. — Отдыхай, рано утром мы выезжаем. Я закрою дверь, ключ будет у меня. Еще один оставлю тебе, — Йоран положил ключ на край кровати: другой мебели в комнате не было. — Но это только на случай пожара. Запрись на засов, не открывай никому, кроме меня и Юста, и никуда не выходи. Поняла?
— Да… Здесь настолько опасно?
— Я бы так не сказал, — Йоран чуть улыбнулся. — Но иногда лучше перестраховаться. Не забудь закрыть засов.
Сказав это, он ушел. Заскрежетал ключ, щелкнул замок.
Растерянная Эни опустилась на кровать. Предусмотрительность и расчетливость Йорана немало ее напугали. Почему он не остался с ней? Зачем сам запер дверь? Куда ушел?
На улице давно стемнело, но Эни выспалась в карете, и теперь спать ей не хотелось. Побродив по комнате, она подошла к окну и выглянула во двор. У входа в дом горели два факела, так что видно было неплохо. Однако смотреть оказалось не на что — вышел какой-то пьянчуга, женщина в рабочем платье выплеснула ведро грязной воды, пробежала кошка. Эни уже хотела попробовать уснуть, когда во двор вдруг вышли двое. Гильем и… Тот самый человек, которого она видела на стене замка.
Они остановились довольно далеко от входа, и Эни пришлось высунуться в окно, чтобы разглядеть их наверняка. Да, это точно был он. Даже издали от его вида пробирала дрожь. Но это все-таки был не страх, а нечто иное. Эни подумала, что он, наверное, еще один подчиненный лорда Йорана, который почему-то не присоединился к ним сразу.
Вдруг из дома выскользнула тень. Она так быстро метнулась вдоль стены, что Эни разглядела Юста, только когда он замер перед Гильемом и человеком в черном. Тот что-то заговорил; Юст слушал, сложив руки на груди, и кивал. Он явно получал распоряжения.
Послышались громкие голоса. Человек в черном сделал знак, и все трое почти мгновенно исчезли. Видимо, они просто разошлись в разные стороны, но так быстро, что Эни не смогла этого разглядеть.
Она отошла от окна, приготовилась ко сну — не забыв, как сказал Йоран, задвинуть засов — и легла в кровать, но долго не могла уснуть. Почему Юст подчиняется этому человеку? Кто он такой? Если он служит Йорану, почему не находится рядом с ним постоянно, зачем следует за ними тайком?
Наутро Эни до последнего ждала, что к ним присоединится тот человек со стены, но его нигде не было видно. Они с Йораном сели в карету, Юст — рядом с кучером. Гильем и Эрнальд ехали на своих лошадях: один впереди, другой позади.
— В чем дело? — спросил Йоран, заметив, что она внимательно смотрит в окно.
— Ничего, просто… С нами больше никто не поедет?
Вопрос Йорана слегка удивил.
— Нет. Кто, например?
Эни не нашла что ответить. Почему-то она боялась спросить прямо, кем был тот человек.
Они ехали весь день, остановившись лишь на короткий обед. Поздним вечером доехали до гостевого дома, и там все повторилось: после ужина Эни осталась одна в комнате со строгим указанием никуда не выходить. Йоран ушел раньше, чем она смогла задать ему накопившиеся вопросы.
Весь остаток вечера Эни смотрела в окно. Всего через несколько минут она увидела, как Йоран куда-то уходит вместе с Гильемом. Оба были при оружии. Эни ждала их возвращения, но не дождалась и задремала.
Когда она проснулась, в доме было совсем тихо: видимо, все давным-давно уснули. Эни тоже думала лечь в постель, но напоследок глянула в окно, и сон мгновенно слетел с нее.
Человек в черном стоял у крыльца. Он говорил с Гильемом.
Не вполне отдавая себе отчет в своих действиях, Эни взяла ключ, оставленный Йораном, открыла дверь и стала спускаться. Этот человек не давал ей покоя, она хотела получить хотя бы намек на то, кто он такой и почему следует за ними тайком. И хотя Гильем не вызывал у нее симпатии, Йоран сказал, что она может доверять ему. Значит, никакой опасности нет.
Входная дверь была приоткрыта. Эни тихо подошла к ней и сразу услышала смутно знакомый голос:
— Держи себя в руках. Если будешь так обращаться к лорду, ничем хорошим это не кончится.
— Почему ты этого Юсту не скажешь? — огрызнулся Гильем.
— Юст всегда может сослаться на возраст, — человек в черном усмехнулся. — Тебе так вести себя не пристало. Посмотри на Эрнальда. А ведь у него гораздо больше причин ненавидеть лорда Йорана, чем у тебя.
— После того, что лорд Йоран с ним сделал, удивительно, что он вообще способен говорить, — буркнул Гильем.
— Все это в прошлом. Почему я должен постоянно напоминать? Ты сам вызвался на это дело, решил, что сможешь…
— Ладно, ладно, я понял. Хватит читать мне нотации.
Этот разговор Эни совсем не понравился. По нему было понятно, что подчиненные Йорана ненавидели его, но за что? И не готовят ли они заговор?
Эни колебалась. Что делать? Дождаться утра и поговорить с Йораном или рискнуть и задать вопрос прямо сейчас? Ответ казался очевидным, но какая-то неведомая сила заставила Эни сделать шаг вперед, открыть дверь и выйти на улицу.
Гильем уже ушел. Человек в черном стоял один. Услышав скрип двери, он обернулся.
У Эни невольно перехватило дыхание — совсем как тогда, на стене. Так странно было снова видеть его вблизи, особенно после того сна, непонятно с чего приснившегося ей в первую брачную ночь.
— Вам лучше вернуться в комнату, миледи, — сказал он спокойно, словно было совершенно нормальным встретить ее здесь посреди ночи.
Это обращение прозвучало фантастично, учитывая, что в прошлый раз он видел ее в рабочем платье и велел Юсту помочь ей с тяжелой корзиной.
— Сперва скажите, кто вы такой.
Человек некоторое время смотрел на нее молча, потом вдруг улыбнулся.
— Мое имя Диос.
В этот момент Эни окончательно поняла, что, несмотря на исходящее от него ощущение силы, она почему-то совсем его не боится.
— Вы служите лорду Йорану?
— Можно и так сказать. А сейчас прошу вас вернуться в комнату. В числе задач, которые я выполняю, и обеспечение вашей безопасности.
Он легко поклонился, показывая тем самым, что разговор окончен, и отвернулся. Эни еще с минуту постояла, глядя на него, затем поднялась обратно в комнату.
«Диос, — повторяла она про себя, будто это имя могло вот-вот исчезнуть из памяти. — Диос».
Готтран возвращался в Эрбелу в наилучшем расположении духа, не подозревая, что вскоре по нему будет нанесен сокрушительный удар. Но пока все было замечательно: дурнота прошла, новые возможности превзошли ожидания и даже удалось обойтись без жертв. Правда, последнее волновало Готтрана лишь потому, что в противном случае ему пришлось бы объясняться с королем Дорианом, который никак не желал понять истинное положение вещей и необходимость наращивать силы любой ценой.
Ему не хотелось оставлять Йорана без присмотра, однако выбора не было: никто не должен был заметить его плохого самочувствия. Пришлось сослаться на спешно подделанное сообщение о нападении эвендина на людей и срочно отбыть в укромное место, где он мог прийти в себя, а заодно и испытать полученные силы.
Едва он въехал на территорию замка, как ему навстречу вышел Ирмиэль, который тоже был Гением, но совсем еще молодым, и потому находился на положении младшего. Готтран заметил таланты юноши и быстро прибрал его к рукам.
— Слава Предвечным, вы вернулись, — торопливо проговорил Ирмиэль. — Как вы?
— Лучше не бывает. Что случилось?
— В двух словах не описать. Вас ждет король, но сейчас он занят, поэтому у нас есть немного времени…
— Ладно, Ирмиэль, поболтаем. Но сперва — смотри.
Готтран слез с лошади и сложил пальцы, оставив выпрямленными указательный и средний. На их кончиках появилось слабое оранжевое свечение. Ирмиэль попытался изобразить на лице заинтересованность, хотя не понимал, чем тут хвалиться: любой Гений мог создать всполох пламени или молнии.
Но Готтран сделал не это.
— Давай представим, что враг находится там, — он кивнул на чахлое деревце у входа в одну из башен, присел и коснулся теми же пальцами земли.
Рядом с ним ничего не произошло, но дерево, находившееся в нескольких метрах от них, мгновенно вспыхнуло.
— Как же… — Ирмиэль не верил своим глазам. — Я думал, так могут только эвендины!
— Не только, как видишь, — Готтран довольно усмехнулся. — И это еще не все. Будет случай — продемонстрирую. Эй вы там! — окрикнул он проходивших мимо слуг. — Потушите огонь, быстро.
Они с Ирмиэлем прошли в замок и устроились в просторном кабинете королевского советника, который по размерам и убранству не уступал покоям самого Дориана. Готтран налил себе огромный кубок заранее приготовленного вина. Ирмиэль терпеливо ждал, пока он допьет: опасался, что, услышав дурные вести, советник либо поперхнется, либо бросит кубок в стену.
Наконец Готтран заподозрил неладное и обратился к собеседнику:
— Говори. Узнал что-нибудь о Йоране?
— Ну… — Ирмиэль кашлянул в кулак. — Нет. Он уже уехал.
— Что?
Рука Готтрана сжалась, но кубок уцелел. Советник, к облегчению Ирмиэля, отставил его в сторону.
— Это — не худшее. Он при всем честном народе заявил королю, что казненным эвендином был посол магистра.
— Вот как? — спросил Готтран пугающе спокойно. — И откуда он об этом узнал?
— Говорит, получил информацию через десятые руки от Ордена Темнокрылых. Король Дориан, кажется, воспринял это всерьез и хочет обсудить это с вами.
— Почему же Йоран не остался здесь, чтобы лично задать мне несколько вопросов перед светлым ликом Дориана?
— Он очень спешил. Я думаю, он что-то подозревал… — Ирмиэль тяжело вздохнул. — Женился и только его и видели.
— Женился? — оторопел Готтран. — Йоран?
— Да. На служанке. Вы не слышали? Весь замок гудит об этом. Никто не понял, что на него нашло, но он действительно женился и тут же уехал.
— Что за служанка?
— Какая-то Эндара из Соны.
Готтран нахмурился. Ирмиэль смотрел на него удивленно. Он и не думал, что эта новость вызовет такую реакцию. По лицу советника можно было подумать, что тот собирался выдать замуж за Йорана кого-нибудь из своих родственниц, и теперь все планы пошли прахом.
— Тут что-то не так, — сказал Готтран. — Надо узнать больше. Йоран бы никогда такого не выкинул без определенной цели.
— Например? — все еще недоумевал Ирмиэль.
— Не знаю, но она зачем-то ему нужна, иначе и быть не может. Возможно, она не та, за кого себя выдает. А может, что-то знает. Или скрывает какие-нибудь… таланты.
— Но она ведь не может быть… — Ирмиэль осекся и призадумался. — Знаете, на свадьбе была служанка Магнуса. Ее подруга. Может, она сможет что-то рассказать?
— Магнуса? — Готтрану уже передавали, что этот лорд замечен в подозрительных связях, в том числе и с Йораном. — Это интересно. Вели ее позвать.
Ирмиэль выглянул за двери, отдал соответствующее распоряжение и вернулся.
— А что насчет людей Йорана?
— Ну, пришлось вступить с ними в бой, — Ирмиэль неловко поерзал. — Они отказались переходить на нашу сторону. Их пытались убить, но не получилось.
— Что за бред! — Гнев Готтрана перелился через край, и он все-таки бросил кубок в стену. Ирмиэль удрученно смотрел, как красная жидкость растекается по гобелену с изображением второго пришествия Двуликого. — Они больны? Или настолько его боятся?
— С этим Йораном многое неясно, — с тоской проговорил Ирмиэль. — Но непохоже, чтобы они его боялись, несмотря на все его выходки. Есть и еще одна проблема… Диос.
— Диос? Это еще кто?
— Помните случай у Занты?
Готтран так заскрежетал зубами, что другого ответа и не потребовалось. Конечно, он помнил. До него дошел слух, что некие безумцы, шайка отпетых преступников, укрывают у себя эвендина. Готтран лично приехал разобраться и, раз уж так случилось, испытать свои новообретенные способности. Ему оказали сопротивление, и только он разошелся, как откуда ни возьмись появился наглец в черном плаще. Он каким-то неведомым образом вытащил из огня эвендина и был таков. Уволок добычу прямо у него из-под носа.
— Вот, — сказал Ирмиэль. — То был Диос.
— И?
— Он, похоже, служит Йорану.
Готтрану захотелось подобрать кубок и наполнить его снова — чтобы еще раз бросить в стену. Резкие движения, грохот и видимые разрушения хоть немного помогали вымещать злобу. Теперь он был рад тому, что Йоран уехал, ведь в противном случае он не выдержал бы и попытался задушить его голыми руками.
— Что и требовалось доказать, — процедил Готтран сквозь зубы.
В двери постучали — это пришла Лирди. Она не успела как следует прихорошиться, но из-за волнения ее щеки алели, глаза сверкали, и это делало ее очень привлекательной. Кроме того, Готтран с первого мимолетного взгляда определил: девчонка пойдет на все ради надежды на лучшую жизнь — как, впрочем, и любая служанка, по его мнению.
— Расскажи, что ты знаешь об Эндаре из Соны, — сказал Ирмиэль.
— Выкладывай все, — коротко велел Готтран, — и будешь вознаграждена.
Его слова мгновенно развеяли сомнения Лирди. Она так давно мечтала хотя бы просто попасться на глаза королевскому советнику, а теперь он сам позвал ее и хотел выслушать. Наверняка ему, как и всем, просто интересно, что нашло на лорда Йорана, и Эни это ничуть не повредит. Да и как, если ее, такую счастливую, уже увезли за тридевять земель.
— Конечно, мой господин. Но она сама рассказывала о себе немного…
Лирди едва ли не на одном дыхании изложила историю Эни. Рассказала, что та родилась в Соне, рано осталась одна и работала в одной из гостиниц Онры, пока не попала сюда, в Эрбелу. Готтран недовольно нахмурился.
— Она умела делать что-то необычное?
— Необычное?.. Нет, мой господин. Обыкновенная служанка, как и все.
— Какие-то странные случаи? Может, заходила куда не следует? Общалась с высокопоставленными лицами?
— Нет, мой господин… Хотя однажды она напросилась пойти вместо меня к лорду Магнусу, — Лирди решила, что эта маленькая ложь Эни тоже не заденет: какая ей разница, она ведь теперь леди! — И лорд Магнус очень ей заинтересовался. Но я не знаю почему. Он тоже расспрашивал меня о ней, но это было еще до приезда лорда Йорана.
Готтран многозначительно посмотрел на Ирмиэля. Тот понимающе кивнул.
— Ты же служанка лорда Магнуса? — спросил Готтран. — Что ты хочешь?
— Только служить вам, мой господин, — Лирди не сводила с него горящего взгляда.
— Отлично, мечты сбываются. Для начала выясни как можно больше об этой Эндаре. Не забудь разговорить лорда Магнуса. Хочу знать, чем она его заинтересовала и говорил ли он о ней с Йораном. Разумеется, не вздумай даже намекнуть кому-нибудь, что я велел тебе это, иначе вылетишь из замка… В лучшем случае.
— Конечно, мой господин, нет нужды беспокоиться об этом. Я все сохраню в тайне.
Воодушевление сквозило буквально в каждом движении Лирди, пока она шла к выходу. Посмотрев на Ирмиэля, Готтран удовлетворенно кивнул.
— Одно дело сделано. Теперь надо найти Диоса и разобраться с ним. И еще пошли кого-нибудь последить за этой Эндарой.
— Хорошо. Но сперва вам нужно поговорить с Дорианом.
Готтран поморщился и махнул рукой, прося оставить его одного.
Ему предстояло решить, стоит ли убеждать короля, что эвендин вовсе не был послом — ведь кто теперь это докажет? — или использовать эту «ошибку» против самого Йорана.
Глава 5
Дни в дороге шли один за другим, и каждый ночлег был похож на предыдущий, за одним исключением — однажды вечером гостевого дома поблизости не оказалось, и они ночевали у деревенского главы.
— В Занте куча высокопоставленных людей, — ворчал по этому поводу Гильем, хмуро глядя, как маленькие сыновья хозяина дома дерутся за право подержать его меч. — Да и вообще, нам туда по пути. А мы останавливаемся непонятно где.
— Головой думай, — сказал Юст. — Нельзя рисковать.
Эни подумала: остановились бы они в Занте, если бы не она? Даже в этом доме ей выделили отдельную комнату. Йоран ни разу не оставался с ней ночью, он всегда куда-то уходил. Иногда через окно удавалось заметить его в компании Юста, Гильема или Эрнальда. Эни уже не раз тянуло поинтересоваться у Йорана, спит ли он вообще, но повода не было: днем лорд выглядел как обычно, и никаких признаков усталости не было ни в его виде, ни в поведении.
Диоса она больше не видела. То ли он не последовал за ними, то ли просто приснился ей.
Все эти предосторожности порядком нервировали, и следующим утром, когда они снова двинулись в путь, Эни прямо спросила:
— За нами кто-то охотится?
— Пока вроде бы нет, — откликнулся Йоран.
— Пока?
— Есть люди, которым интересно, почему я выбрал тебя. Поэтому вполне вероятно, что кто-то захочет это выяснить.
— Мне тоже это интересно, — вырвалось у Эни.
— Я понимаю. — Йоран посмотрел на нее как-то странно и больше ничего не сказал.
Пейзажи за окном быстро менялись — на смену оживленным деревням и городам пришли пустынные долины, а затем — строгие особняки высоких колючих деревьев, мрачные холмы и небольшие поселения, дома в которых были сложены сплошь из темно-синего камня.
— Это уже Себлир? — спросила Эни.
— Почти, но до Предгорья еще неблизко. Никогда не хотела здесь побывать?
— Если только немного. Я думала, вдруг в Себлире можно увидеть сильфов, — сказала Эни с некоторым смущением. Нельзя было не вспомнить, как на это признание отреагировала Лирди.
Но Йоран даже не улыбнулся и ответил на полном серьезе:
— Иногда можно.
— Правда?
— Да. Но, к сожалению, последнюю тысячу лет сильфы не горят желанием общаться с людьми. Поговаривают, теперь они хотят одного — чтобы их оставили в покое. Кстати, ты уже придумала, как распорядишься своим временем?
Резкая перемена темы сбила Эни с толку.
— Ну… Мне бы хотелось научиться читать и писать.
— Хорошее дело. Кристина тебя научит.
— Кристина?
— Моя родственница, она хозяйничает в Предгорье.
В голове Эни немедленно всплыла одна из сплетен, которыми ее пугали другие служанки, — о том, что Йоран похитил свою троюродную сестру, заточил в Предгорье и сделал ее своей любовницей. Неужели это правда? Но он так легко сказал о ней.
— Больше ничего? — спросил Йоран. — Говори, что у тебя на уме, не стесняйся. Наверняка ты думала о чем-то еще.
В представлении Эни леди должна учиться чему-нибудь стоящему и полезному, но все, что лезло ей в голову, — это воспоминания о музыке с королевского приема, странном ощущении, что воздух полон невидимых струн, и сне об игре на невидимом инструменте.
— Я не знаю, насколько это… Я думала, может, поучиться игре на виеле.
— На виеле? — заинтересовался Йоран. — Почему именно на виеле? Есть инструменты попроще.
— Не знаю, — Эни не представляла, как объяснить зудящее желание поводить смычком по струнам. — Почему-то не могу думать ни о чем другом.
Они остановились на очередной ночлег в городе — в большом доме, принадлежавшем крупному торговцу. Хозяин принял их очень радушно и в течение всего ужина разглагольствовал о том, как рад оказать услугу досточтимому лорду и его очаровательной супруге. Даже бесхитростной Эни стало понятно: торговец намерен максимально расположить к себе Йорана и получить что-то взамен. Получалось у него это из рук вон плохо.
Тем не менее, после ужина Йоран остался побеседовать с ним. Эни отвели в выделенные ей покои — большие, красивые, украшенные гобеленами с изображениями светлых существ, отдаленно напоминавших сильфов, которых она не раз видела на картинах в замке, и черных, как ночь, созданий — талантливым воплощением ночных кошмаров. Рассмотрев гобелены до мельчайших деталей, Эни думала лечь спать — все равно больше делать было нечего. Но неожиданно в комнату пришел Юст.
— Милорд зовет, — коротко сказал он.
Эни послушно пошла за ним. Ей нравился этот мальчик, он вызывал у нее доверие, несмотря на некоторое нахальство. И она не могла не заметить, что похожие чувства питает к нему и Йоран, и Эрнальд, и даже Гильем, который с ним постоянно ругался.
Йоран ждал их в небольшой комнате, где весело полыхал камин. Он подозвал Эни к себе, и она присела рядом на мягкий диван. Юст остался стоять. Спустя короткое время двери распахнулись снова, и вошел человек средних лет с длинной светлой бородой. Одет он был в невероятно цветастый халат. За ним вошел мальчишка-прислужник, кативший небольшую тележку. Оба низко поклонились.
— Мне сказали, — начал мужчина, — милорд желает виелу.
Эни вспыхнула. Она не ожидала, что ее желания будут исполняться, едва лишь она заикнется о них. Мгновенно пришли сомнения: а вдруг ничего не получится? У нее наверняка нет никакого таланта, она не отличит одну ноту от другой…
— Покажи, что у тебя есть, — откликнулся Йоран.
Прислужник подал торговцу футляр, тот открыл его и с поклоном протянул гостям. Йоран кивнул Юсту:
— Взгляни.
Юст уселся на полу, достал виелу и постановил:
— Ерунда.
— Юный мастер даже не посмотрел инструмент, — возмутился торговец.
— Не надо долго смотреть, чтобы понять, как он плох.
— Мы не собираемся сидеть здесь всю ночь, — сказал Йоран. — Показывай лучшее. Цена неважна.
Эни с интересом смотрела на Юста. Она и подумать не могла, что тот разбирается в музыкальных инструментах.
Следующую виелу Юст рассмотрел с большим вниманием и пробежал пальцами по струнам. Затем положил ее на плечо и взялся за смычок. Всего четыре довольно ленивых движения создали красивую переливчатую мелодию. Эни почувствовала восторг и легкую зависть: как просто у него получалось!
— Неплоха, — сказал Юст. — Есть еще что-нибудь?
Торговец заколебался и неуверенно посмотрел сначала на него, потом на Йорана.
— Если есть, показывай, — сказал тот. — Возможно, лучшего шанса продать ее у тебя не будет.
— Хорошо, милорд… У меня есть поистине прекрасная виела…
Он сам подошел к тележке, достал футляр и положил его на пол с такой осторожностью, словно там была не виела, а взрывчатка. Юст с минуту молча смотрел на инструмент.
— Что там? — полюбопытствовал Йоран.
— Эвендинская виела.
Торговец напрягся. Он явно не ожидал, что Юст с первого взгляда раскроет секрет инструмента.
— И только? — спросил Йоран. — Что ты испугался? Не припомню, чтобы законы запрещали торговлю эвендинскими инструментами. Тем более, как говорят, они во многом лучше других.
— Так-то оно так, милорд, но обладание такими вещами зачастую вызывает вопросы, — осторожно проговорил торговец. — А там — и проблемы.
Юст взял виелу и заиграл. На этот раз его движения были сосредоточенными и плавными.
От чарующей музыки у Эни даже закружилась голова, и она невольно подумала, не заколдована ли эта виела? Нахальный оруженосец совершенно преобразился. Он казался много старше, прикрытые глаза странно блестели и смотрели куда-то сквозь торговца, стен комнаты и вообще всего мира.
— Достаточно.
Прервавший дивную мелодию голос Йорана ударил, словно хлыстом. Юст снова стал собой и положил виелу в футляр.
— Должен же я продемонстрировать вам, насколько чище звук у этого инструмента. Если говорить о качестве, то брать, конечно, стоит этот — тут и думать нечего.
— Хорошо, — сказал Йоран. — Проводи Эни, а мы пока побеседуем. Завтра у тебя будет виела, — обратился он к супруге. — Точнее, уже сегодня, но опробовать ее лучше завтра, чтобы не будить хозяев.
— Спасибо, — почти прошептала Эни. Она надеялась, что Йоран поймет: она так немногословна не от равнодушия, а от изумления. У нее попросту не было слов.
Юст повел ее обратно в комнату.
— Ты потрясающе играешь, — сказала Эни.
Мальчик в ответ на похвалу безразлично дернул плечом.
— Ты долго учился?
— Почти не учился. В моей семье любили музыку, — сказал Юст. — Все получилось само собой.