- -
- 100%
- +
Глава 1
Засохшие листья, некогда ярко-голубые, а теперь грязно-серые, с едва заметными остатками былой синевы, наводили тоску – так же, как и пресный запах, от которого веяло гнилью и смертью. С трудом можно было поверить, что всего два часа назад в горшке красовался пышный цветок, красивый, налитый жизнью, слабо мерцающий в полутьме комнаты.
Таким он был, пока Лардана, насмешливо улыбаясь, не бросила на него свой убийственный взгляд.
Эни вздохнула и легонько коснулась сухого лепестка. Ее усилия так ни к чему и не привели. Из цветка словно высосали жизнь, вернуть ее могли разве что Предвечные. Хотя…
Она прикрыла глаза. Сталкиваясь с подобным, Эни каждый раз вспоминала свое сновидение, которое тревожило ее время от времени. В нем у нее на коленях лежал Диос – весь в крови, холодный, плотно окруженный мраком смерти. Душа Эни разрывалась от отчаяния, но она тянулась за воздушными струнами и играла на них какую-то мелодию, ожидая в нелепой надежде, что Диос откроет глаза.
Эни не раз спрашивала и Диоса, и эвендинов. Ответ был однозначным – никакая магия не может оживить человека. Однако, добавил Агенд, ведающий рукописями, вернуть жизненную силу, в определенных пределах, вполне возможно. Вряд ли это сработает на человеке или эвендине, на такое способны разве что тайновидцы или герои легенд, но вот заставить увядшее растение снова расцвести – опытному магу это под силу.
К сожалению, разговор услышала Лардана. Прекрасно понимая сложность задачи, она с особенным упоением забросала Эни увядающими цветами и при этом категорически запретила использовать магию воздушных струн.
– Учись применять другие методы, – процедила она сквозь зубы. – Иначе до конца жизни останешься ничтожеством, которое только и умеет, что дергать за ниточки.
Раньше Эни и в голову бы не пришло препираться, но с тех пор, как она встретила Диоса, едва не умерла от рук королевских Гениев и отдала свою кровь Темнокрылым, многое изменилось.
– А я-то думала, – сказала она ледяным голосом, – что магия воздушных струн – это редкий дар. Что ж, в следующий раз не буду слушать Архелу, что она может знать, правда?
– Не задавайся, – огрызнулась Лардана. – Каким бы редким ни был дар, пока ты не умеешь как следует с ним обращаться, ты – ничтожество. Молчи и приводи в порядок цветы, – она небрежно кивнула на брошенный на стол увядший букет и удалилась, хлопнув дверью.
Эни пыталась. С недавно собранными цветами все оказалось не так сложно. В каждом растении сохранялось нечто, что ощущалось как слабый источник энергии. Достаточно было отправить туда крохотную искру своей силы, и цветок сразу становился свежим, словно его сорвали секунду назад. Но Лардана, глянув на результат и явно недовольная гордостью Эни за себя, сильно усложнила задачу, буквально убив взглядом один из цветков.
Эни не представляла, как вернуть ему былую синь. В нем не ощущалось ничего, кроме тлена. Можно было, конечно, попробовать тот же способ, что и ранее, однако чутье подсказывало: сделай она это, и растение просто сгорит.
В конце концов, так ничего и не придумав, Эни решительно встала на ноги. И именно в этот момент пришла Лардана.
– Куда собралась? – она смерила ее презрительным взглядом.
– Навещу Юста.
– Надеешься, он даст тебе подсказку? – Лардана фыркнула. – Юстал, конечно, чуть менее ничтожен, чем ты, но для такого у него не хватит ни ума, ни умения. Разве только создаст иллюзию, что цветок живой.
– Есть хоть кто-то, кого ты не считаешь ничтожеством? – не удержалась Эни. – Кроме Архелы и себя самой?
Лардана прищурилась, глядя на нее:
– Конечно. Обычно это те, кто хорошо владеет магией, как любой уважающий себя эвендин, и не пресмыкается перед людьми, – она повернулась. – Рекомендую не задерживаться. Если ты не приведешь в порядок этот цветок до вечера, я скажу Археле, что ты ни на что не способна.
Хлопнула дверь. Эни не помнила, чтобы Лардана покидала ее комнату иначе.
Она выждала с минуту и вышла в коридор. Пока Эни медленно шагала меж шероховатых, холодных стен из белого камня, ее мысли невольно обратились к тому дню, когда она только прибыла на Тоа-Дин – остров, на который сбежали эвендины, спасаясь от кровавой бойни, устроенной людьми.
Благодаря Диосу дорога заняла не так уж много времени. Обычно, чтобы добраться до Тоа-Дина, нужно было преодолеть несколько опасных участков с острыми скалами и водными монстрами. Эвендины знали, что делают, когда выбирали остров: большие корабли не могли пройти между скал, а маленьким угрожала опасность быть потопленными хищными китами. И это все не говоря об иллюзиях и прочих ловушках, которыми они окружили свое обиталище. Но Диосу все было нипочем – он стоял на носу лодки, молчаливый и сосредоточенный, и вел их к цели, избавляя от опасностей. Юст объяснил Эни, что на это способен и любой эвендин, а вот Гению будет сложно.
Когда они причалили к берегу, утомленные дорогой, рассматривать местные красоты времени не было. Их сразу заметили, вокруг них собралась толпа. Эни никогда не видела столько эвендинов, и хотя они во многом походили на Юста, ей было сильно не по себе. С первого взгляда становилось понятно – местные не рады визиту. Их не смягчило даже присутствие Юста, который провел на Тоа-Дине большую часть своей жизни.
– Приветствую, – одного Диоса ничуть не смутили напряженные и угрожающие взгляды эвендинов, готовых к нападению. – Сделайте милость, передайте магистру Археле, что Диос просит о встрече. И что он привел Эндару.
Некоторые эвендины удивленно переглянулись; многие взгляды устремились на Эни. Она не знала, куда деть глаза, устремила их мимо всех и наконец получила возможность рассмотреть остров. Значительную его часть занимали скалы, в серых породах виднелись проходы, кое-где проглядывались галереи и лестницы, сложенные из более светлых камней. Наверху громоздилось подобие замка – всего три башни, однако казалось, что это – всего лишь вершина огромного каменного строения, поднимающегося из глубины горы.
Берег выглядел непритязательно. Эни заметила лодки и рыболовные сети, небрежно сделанные навесы. Эвендины здесь были одеты в серые и белые туники, у некоторых в волосах виднелись водоросли и сухие ветви. Лица, ноги и руки, испачканные песком, грязными разводами и покрытые морской солью, явно никого не беспокоили.
От жителей какой-нибудь бедной деревни Фарадона их отличало только одно: любой из них мог пустить в ход магию. И хотя теперь Эни сама была кое на что способна, они были гораздо сильнее нее.
Но не сильнее Диоса.
Яркая серебристая вспышка мелькнула в толпе, и почти сразу – у одной из башен. Эни невольно вздрогнула, и Юст тихо сказал:
– Не бойся, просто оповестили Архелу о нашем приходе.
– Разве тебя не рады здесь видеть? Тут нет твоих знакомых?
Юст вместо ответа хмыкнул. Эта реакция была более чем хорошо знакома Эни: он издавал такой звук, когда считал, что она ведет себя чудовищно наивно.
На самом деле, Юст уже успел увидеть знакомые лица. Однако Эни было невдомек: здесь он теперь считается преступником. Нельзя покидать остров без разрешения магистра, и уж тем более для того, чтобы проливать кровь людей – как бы их ни ненавидели и ни жаждали мести, убийство все равно считалось страшным преступлением. А теперь все еще и выглядело так, будто это он намеренно привел чужаков. Поэтому вместо радостных взглядов Юст ловил на себе подозрительные – и неприязненные.
Спустя некоторое, весьма мучительное время у башни мелькнула еще одна вспышка. Все расступились, пропуская эвендина – в отличие от остальных, он был одет в чистую тунику, а на голове у него громоздился венок, сплетенный из сухих белых ветвей. Оружия он при себе не имел, но спокойствие и бесстрашие, с которыми он вышел на берег, ясно говорили: он более чем способен постоять за себя и за других.
Эвендин остановился в нескольких шагах от них, взглянул поочередно на каждого, задержав взгляд на Диосе, и сухо сказал:
– Магистр Архела с вами поговорит. Идите за мной.
Эни было опустила взгляд, но потом направила его прямо перед собой и пошла вперед.
Она обещала себе, что достойно справится с поставленной задачей. Было непросто: душу разрывали противоречивые чувства. С одной стороны, годами взращиваемый страх перед эвендинами, с другой – осознание, что она сама – такая же. Но ей, по крайней мере, удалось не дать слабины перед другими и справиться с головокружением – почему-то на Тоа-Дине воздух казался разреженным, насыщенным свежестью, которую сложно было перенести…
– Магия, – тихо сказал Диос, когда они отошли от толпы. – Это все из-за нее. Скоро привыкнешь.
Эвендин привел их к пещере, и вскоре они оказались в холодном каменном коридоре. Потолки были высокими, стены слабо мерцали в свете, который проводник зажег в своей ладони. Им никого не встретилось, но до Эни долетали отзвуки голосов. По пути Юст рассказывал ей, что на Тоа-Дине большинство эвендинов живет в пещерах, и в горах острова разросся настоящий город с запутанным лабиринтом. Эни представляла неровный пол и сумрачные каменные стены, какие она видела в Предгорье, но ожидания оправдались только в начале: всего через несколько десятков метров внешний вид подземелий значительно поменялся, теперь они были гладко отесанными, ровными, приятного серого оттенка. Пол, как будто покрытый стеклом, мягко светился, и их проводнику уже не нужно было освещать путь.
Наконец коридор расступился и вывел их в небольшой зал с возвышением, на которое вели белые ступени. На них сидел мрачного вида эвендин в плотно облегающей его тело темно-зеленой одежде с изумрудными узорами – в ней легко угадывалась военная форма, кроме того, на поясе у него были ножны с мечом. А на самом верху, в серебристом кресле, восседала магистр Архела. Эни сразу поняла, кто это – она чем-то напоминала тайновидицу Адаллу, было понятно, что ей уже много лет. На длинных волосах платинового оттенка лежала тонкая серебряная диадема. Но лучше всего Архелу представило грозное и по праву высокомерное выражение, застывшее на ее лице.
Эни в сотый раз напомнила себе, что с Диосом ей нечего бояться, и все же внутренне сжалась под пристальным взглядом. Не было похоже, что магистр рада их визиту.
– Так-так-так, – Архела наконец отвела от нее свои глаза и воззрилась на Диоса. – Надо же, кто почтил нас своим присутствием. «Давно не виделись» – это мне следует сказать?
Эни с трудом сдержала удивление. Неужели Архела уже виделась с Диосом?
– Спасибо, что приняли нас, магистр Архела, – Диос почтительно наклонил голову. – Вы вольны говорить мне что угодно.
– Надо же, какая честь! – Архела язвительно усмехнулась. – Не иначе как пришел с очередной личной просьбой? Иначе с чего бы это?
Эни окончательно смешалась. Если Архела знала его раньше, значит, должна понимать, что к ней явился сам Двуликий. Но тогда почему она разговаривала с ним в таком тоне? И причем тут личные просьбы?
Но едва ли не сильнее поразило то, что Диосу явно было неудобно. Он, совершенно точно, нервничал – но не как человек, который боялся опасности, а как подросток перед взрослым. Впрочем, Эни скорее почувствовала это, чем увидела.
– На самом деле, – Диос кашлянул, – это в некотором роде так. Как видите, я привел к вам Эндару.
– Я не настолько стара, чтобы быть слепой. – На этот раз Архела даже не посмотрела в ее сторону.
– Ей пришлось расти среди людей, не осознавая своей сущности. Для этого Сорана связала ее заклинанием, которое было снято совсем недавно. Я привел ее сюда, чтобы вы обучили ее всему, что ей следует знать.
Архела отреагировала странно: Эни видела, как ее рука, лежащая на подлокотнике, болезненно дернулась, лицо неуловимо потемнело. Однако когда она заговорила, ее голос звучал так же ровно и властно:
– И это все? Ты не мог не знать, что ничего другого здесь ее и не ждет. Зачем же явился сам?
Диос помедлил с ответом.
– Эндара мне дорога. По сути… Если считать…
Юст, до сих пор хранящий молчание, вдруг сказал:
– Я заставил всех считать его лордом, и он в таком облике заключил брак с Эндарой.
Архела изумленно посмотрела сначала на него, затем – на порядком смущенного Диоса, и расхохоталась.
– Серьезно?! Вы это слышали, Генерал? Как вам это нравится?
Эвендин, застывший на лестнице недвижимым изваянием, буквально обжег Диоса взглядом, но не произнес ни слова.
– Ужасно забавно, – сказала Архела, отсмеявшись. – Так и быть, сделаю вид, что не слышала этого. В конце концов, кому есть дело до человеческих обычаев. – Она посерьезнела. – И все-таки полагаю, что ты пришел мне сказать не только это.
У Диоса от ее слов заметно полегчало на душе, и он кивнул.
– Я знаю, вы планируете вторжение. Я пришел попросить вас повременить.
Об этом Эни не знала, но догадывалась по обрывкам разговоров Темнокрылых. Тогда она не стала задавать вопросов – ей было не до того.
– Кто бы сомневался. – Архела закинула ногу на ногу, и края ее длинной туники красиво засеребрились. – Мое терпение на исходе, Диос – так теперь тебя называют? Мы сделали все, как ты сказал, и что теперь? Множество эвендинов стали жертвами людей. Знаешь, как стихотворцы называют море, окружающее остров? Море слез. Избито, но точно передает суть. Каждый второй кого-то лишился. Люди не постеснялись убить даже моего посланника. Предвечные видят, что я терпела до последнего – и ты должен. И еще ты должен знать, почему мы планируем нападение. Они загнали нас на остров, но и этого им мало.
– Я понимаю, магистр. Я не прошу не нападать на людей. Я прошу только повременить.
Архела нахмурилась.
– Сколько?
– Дайте мне полгода.
– Это большой срок, за который мы потеряем еще больше. И за который люди смогут нас опередить.
Юст вопросительно посмотрел на Диоса. Тот кивнул.
– Магистр Архела, – заговорил Юст. – Мы нашли Адаллу. Она сделала предсказание. По ее словам, ваше нападение, если оно пройдет, как спланировано, увенчается успехом. Однако потери будут несравненно больше, чем если… Чем если вы доверитесь Диосу.
– Потери среди людей или эвендинов? – хладнокровно уточнила Архела.
– С обеих сторон, магистр.
Архела постучала пальцами по подлокотнику; из стука сложилась затейливая мелодия.
– Это серьезная просьба, – сказала она. – Я не могу ответить сразу.
– Это вполне понятно. Но прежде чем вы примете решение, послушайте меня еще, – попросил Диос.
Архела кивнула, и он быстро и складно рассказал обо всем:
– Король Дориан не хочет затевать войны, но, к сожалению, после смерти сына он так и не смог прийти в себя. Сейчас всем в основном управляет его советник, Готтран – преимущественно за его спиной. Именно из-за него погиб ваш посланник Алар. Лорд Магнус, которого вы, без сомнения, помните, пытался повлиять на ситуацию, но безуспешно. Так как Готтран – старый боевой товарищ Дориана, разрушить его доверие крайне сложно. Это могли бы сделать другие герои Освобождения, но они в большинстве своем подчинены Готтрану. Готтран же одержим властью – и эвендинской кровью. Совсем недавно его жертвой едва не стала Эндара.
Эни не подняла взгляда и постаралась отогнать от себя страшные воспоминания, но они все равно ярко вспыхнули в голове одно за другим: удар, вязкая темнота, холод подземелья, невыносимые слабость и боль, когда из ее тела выпустили практически всю кровь.
– Но есть люди, – продолжил Диос, – которые согласились встать на мою сторону. Сейчас их немало. Орден Темнокрылых делает все возможное, чтобы не допустить войны. Эти люди рисковали своими жизнями ради эвендинов.
– С трудом верится.
– Это правда, – сказал Юст, но Архела не удостоила его даже взглядом. Тогда Эни повторила за ним:
– Это правда. Если бы не Темнокрылые, я бы не стояла сейчас здесь. Люди Готтрана, они… Почти забрали мою кровь.
Архела помрачнела еще сильнее, но не было понятно, почему – потому что ей принялись что-то доказывать или из-за самого известия.
– Да, все так, – продолжил Диос. – К счастью, все обошлось, но мы в сложной ситуации. Темнокрылые находятся в Предгорье, а это сейчас самое опасное место во всем Фарадоне. Готтран собирает свои войска. С другой стороны, из-за гор, приходят ильфиты, уже освободились несколько инцариев. Эвендины держат магический барьер, но он вряд ли продержится долго.
– Люди научились преодолевать наши барьеры? – насторожилась Архела. – И после этого ты просишь меня ждать еще полгода? Дожидаться, пока они напьются крови оставшихся и доведут свои способности до совершенства?
– Способностям Гениев есть предел, сильнее эвендинов они не станут, – качнул головой Диос. – Да, однажды они сумели пройти через барьер, но этот способ довольно трудоемкий и не подходит для того, чтобы провести за собой армию… Однако, увы, нам доподлинно известно, что в дело вмешались ильфиты. Они им помогают.
Архела некоторое время обдумывала услышанное.
– И что вы намерены делать? – наконец спросила она. – Ты и твои Темнокрылые?
– Мы обучаем людей и готовимся к обороне. Лучшим способом было бы достучаться до Дориана, но непонятно, через кого это сделать. Как я имел возможность убедиться, он не слушает даже своих родственников. Он просто… Глубоко от всего отстранен.
– Тогда, быть может, ему стоит еще раз поговорить с Двуликим напрямую, – Архела посмотрела на Диоса с непонятной Эни усмешкой.
Тот не смутился:
– В конце концов так все и будет, но это требует некоторой подготовки. А пока я был бы счастлив попробовать пробиться через армию Готтрана и вручить Дориану письмо от вас. Опять же, мы имели возможность убедиться, что далеко не все письма доходят до короля. Впрочем, вы это знаете лучше, чем кто-либо другой.
Архела снова помрачнела. Эни вспомнила: трагедия с сыном Дориана, Элианом, произошла главным образом из-за того, что король не получил письмо, где эвендины уведомляли его, что их принц, которого они отправили погостить у людей, отправился в путь, а потом исчез. В результате Дориан подумал, что эвендины обманули его и взяли Элиана в заложники; дворец магистра штурмовали, и в хаосе битвы мальчик погиб.
– Что должно быть в этом письме?
– Ваши искренние эмоции в связи с похищением эвендина в Предгорье. Упоминать имя Эндары, правда, не следует – для ее безопасности лучше не привлекать лишнего внимания. Но следует подчеркнуть, что это было сделано королевскими Гениями. Ваши опасения по поводу ильфитов. Ваши намерения в связи со всем этим. Ваша готовность не претворять намерения в жизнь, при определенных условиях.
– При каких условиях? – спросила, прищурившись, Архела. – Не иначе как хочешь, чтобы я похвалила Орден Темнокрылых?
Эни совсем не понравился ее тон. Как будто речь шла о каких-то мелочных преступниках, надеющихся получить покровительство.
– Напротив, упоминать Орден совершенно излишне. Было бы неплохо указать, что есть люди, которые пытаются помочь эвендинам… Это и так очевидно, после нашего нападения на Ишдат. Магистр, единственная цель письма – показать Дориану, что его собственные приближенные его обманывают, что некоторые из них творят вещи куда более жестокие, чем те, что в свое время творили эвендины, и что дальше так продолжаться не может. Условия могут быть какими угодно, лишь бы они были осуществимыми и помогли остановить резню.
Эни видела, что Архела недовольна, и не понимала, почему. План казался хорошим, и магистру вроде бы ничего не грозило. С другой стороны, Эни отдавала себе отчет, что она еще очень многого не знает и мало что смыслит в войне и политике. И даже в текущих отношениях между людьми и эвендинами. В конце концов, еще сравнительно недавно ей и в голову не могло прийти, что Дориан поддерживает официальную переписку с магистром эвендинов.
– Я подумаю, – сказала Архела. – Вам придется подождать.
Диос и Юст поклонились. Эни замешкалась – она не ожидала, что они так скоро уйдут. Но никто не сделал ей замечания.
За ними пришел тот же эвендин, с ветвями в волосах. Он вывел их не наружу, как думала Эни, а в другую комнату, совсем небольшую, в ней были только прямоугольный стол и несколько стульев. Эни не успела ничего спросить – дверь снова отворилась. Эвендин, с головы до ног замотанный в белую накидку, так, что невозможно было даже определить, какого он пола, поставил на стол поднос с несколькими тарелками: на одной была копченая рыба, на другой жесткие ломти чего-то, похожего на хлеб, на третьей – дольки неизвестного Эни фрукта насыщенно-красного цвета. И еще было блюдечко, судя по всему, с медом, но видеть мед таким светлым, почти прозрачным, Эни еще не приходилось.
Пока она рассматривала все это, эвендин поставил на стол еще один поднос, с кувшином воды и тремя кубками. После этого он удалился и закрыл за собой дверь. Не раздалось щелчка замка или скрипа засова, но Эни все равно подумалось, что без специального разрешения они отсюда не выйдут.
– Не переживай, Эни, – сказал Диос, беззаботно хватая светло-коричневый ломоть. – Это не темница.
– По еде и не скажешь, – съязвил Юст. – Добро пожаловать на Тоа-Дин.
– На острове не слишком хорошо с пропитанием, – пояснил Диос. – Мало места, специфическая почва. Это тоже веская причина, почему Архела хочет раз и навсегда прояснить отношения с людьми. Голода пока нет, но и об изобилии говорить не приходится.
– Понятно… Ты не хочешь мед? – удивилась Эни, видя, что Юст взял хлеб, положил на него дольку фрукта и принялся есть. Обычно он макал в мед все подряд.
– Такой – нет, – Юст слегка скривился.
Эни не хотела есть, но ради интереса взяла хлеб и окунула его в блюдечко с медом. Когда она откусила кусочек, у нее даже перехватило дыхание – вкус был слишком пряный, с четко различимой горечью.
Диос протянул ей кубок с водой.
– Здешний мед не больно вкусный, но полезный. Надо привыкнуть.
– Посмотрел бы я, как ты к нему привыкнешь, – пробурчал Юст. – Может, начнешь прямо сейчас?
– Поговорим лучше о важном, – спешно перевел тему Диос. – Худшее, что может случиться – Архела откажется писать письмо и решит напасть в ближайшее время.
– И что тогда? – спросила Эни.
– Это будет ужасно. Но наша цель не изменится – сначала нужно остановить Готтрана и разобраться с ильфитами. А потом, если все удастся, с разъяренными эвендинами. Но я все же надеюсь, что до этого не дойдет. Архела разумна и не хочет проливать крови.
Эни понадеялась, что это так. Но пока магистр эвендинов казалась ей жесткой и черствой. Она наверняка могла пожертвовать своими подданными, если это сулило решение проблем.
– Но если все пойдет по худшему сценарию, – сказал Юст, – что делать нам?
– Держать открытыми глаза и уши. Если посчитаете необходимым – возвращайтесь, не дожидаясь, пока я приду за вами.
Юст кивнул. Эни позавидовала тому, как он умеет держать себя в руках – ему, конечно, было невмоготу оставаться здесь, вдали от Темнокрылых, но он признавал, что это лучший вариант. Сама же Эни не представляла, как сможет находиться на этом острове, в окружении недоверчивых и враждебных глаз, да еще и сознавая при этом, что в Себлире Диос и другие Темнокрылые рискуют своими жизнями.
Вскоре их проводник отворил двери. Они вернулись к Археле.
– Я не могу дать обещание ждать еще полгода, – сказала она без предисловий, и сердце Эни болезненно сжалось. – Однако, – продолжила она после короткой паузы, – я не стану нападать в ближайшее время. Посмотрим, что будет. Я написала письмо, о котором ты просил, но вместе с ним придется взять моего посланника.
Диос кивнул.
– С большим удовольствием. Благодарю вас, магистр.
– Теперь уходи. Шету встретит тебя снаружи. Письмо у него.
– Магистр, разрешите мне еще одну просьбу. Пусть Эндара и Юстал меня проводят.
Архела безразлично дернула плечом.
– Ладно. Идите с ними, Генерал. Потом приведете их в мои покои.
Эвендин в военной форме встал со ступеней и, не сказав ни слова, первым направился к выходу. Приоткрыв двери, он оглянулся и посмотрел на всех ледяным взглядом, который пугал не меньше, чем гробовое молчание.
Диос и Юст поклонились – на этот раз Эни успела присоединиться к ним – и вслед за Генералом покинули зал.
Странное дело, пока Эни впервые плыла по морю, когда увидела остров Тоа-Дин, предмет многочисленных страшилок – ведь все знали, что именно на нем окопалось большинство эвендинов, – все это время она четко ощущала реальность происходящего. Однако теперь, сознавая, что Диос вот-вот уйдет, ей казалось, что это сон. Пока еще хороший, но готовый обернуться душераздирающим кошмаром.
Диос замедлил шаг, улучил момент, когда коридор изогнулся, и придержал Эни за руку. Генерал в последний момент оглянулся, но, видимо, прочел что-то по лицу Диоса; во всяком случае, он не стал возражать, хотя его взгляд не предвещал ничего хорошего.