Маленький переполох жителей Олимпа

– Безобразие! Где это видано! Хаос! И что станет теперь с миром? Ему суждено вообще вскоре исчезнуть, если твориться уже такое? – Гора Олимп в этот день казалось просто расколется на тысячу кусочков от страшного гула возмущений, криков и призывам что-нибудь делать иначе породниться такой беспорядок в том самом мире, который будет выше того, что зачастую, создают сами боги своими не совсем божественными поступками.

– Прекратите!!!!!!!!!!!! – Голос Афродиты сегодня напоминал визг раненной птицы, чем достопочтенной богини Любви. – Немедленно прекратите орать все у моего дворца! Это не я виновата! Это не моя вина, что мир живёт вот уже две недели без любви! Вам известно, что Эрос в…..депрессии? Да, да! Ему сломали все его стрелы! Все его стрелы! И поколотили его! Да! Он сейчас лежит несчастный, избитый и со сломленными крыльями…. – Неожиданно Афродита скривилась и с её прекрасных глаз потекли горькие слёзы.

Её плачь был таким громким, что все собравшиеся митингующие боги тут же притихли и вскоре было на горе Олимп слышно только её надрывистые рыдания, от чего не стало никому легче, проблема ведь от этого не решалась……

– Так что же нам делать? – Первым опомнился Арес. – Тогда пригласи Асклепия! Пусть наложит свои ему мази.. Даже все сразу. Это ему поможет и нарастит новые крылья! Хватит ему разлёживаться! Пора подниматься в небо и всех нас влюблять! Мы уже истосковались враждовать друг с другом! Видано ли это, что целый день нас занимает всего лишь одна мысль! С кем мы ещё сегодня не начали споры и не подрались! Хватит с нас такой жизни!

– Хватит! – Тут же подхватили остальные боги и у дворца Афродиты разразился опять громкий гул.

– А стрелы? – Вопрос повис в воздухе и все собравшиеся притихли подобно по мановению какого то волшебного дурмана.

– А что стрелы? Что с ними? – Тут же опять спросил Арес, который в мгновенье ока стал за старшего над всем собравшимся недовольством.

– А их сломали!

Никто даже звука не произнёс на подобное заявление.

– Как сломали? – Голос Ареса почему-то уже не был таким грозным и почему-то совершенно негромким. – И что их нельзя совершенно починить?

– Сотни тысяч нимф сейчас собирают лучи по всему небу и приносят их во дворец, а другая сотня тысяч нимф создаёт из них новые, самые прочные и даже лучшие, которые были до этого.

– Ух! – Облегчённый вздох тут же разнёсся по всей горе, так как оказалось, требователи любви пожаловали со всего Олимпа ко дворцу несравненной богини.

– И когда же нам ожидать, что Эрос опять возьмётся за лук? Хоть скажите когда он вылететь собирается, а не то мы его сами вытолкаем из дворца, даже со сломанной ногой и крыльями и подбитым глазом. Пусть летает даже общипанный, лишь бы делал свою работу! Опять повысил голос Арес, который на прочь забыл даже о самых простых приличиях, какие зачастую используют, чтобы прикрыть хоть немного истинные намерения. Но где там? Ареса болело своё больше, чем все синяки и ссадины бедолаги Эроса.

– А кто его поколотил, за что и главное кто все стрелы сломал? – Внезапно вставила слово Гестия.

– А это сделала Афина.

Среди присутствующих тут же наступила тишина.

– Афина? Но почему?

– Эрос попал в неё стрелой, не нарочно, так получилось.

– А в кого он её влюбил, если она уж совершила такое на Эроса покушение? – Внезапно поинтересовался Аполлон.

– А вот этого я не знаю. Эрос молчит, как никогда. Его рот на замке и каждый раз когда я спрашиваю его он показывает мне на сломленное крыло, горы сломанных стрел и подбитый глаз, а ещё ногу, руку и кудри, за которые она его так потрепала, что …… – Афродита тут же собралась опять громко зарыдать на весь Олимп, но тут произошло нечто волшебное. Все требующие тут же нашли новое занятие, которые вспыхнуло у них после не совсем волшебных слов, а именно. В кого же влюбил Афину Эрос, если же она его так здорово потрепала? Кто тот несчастный, к кому теперь грозная богиня теперь дышит не совсем равнодушно? В толпе тут же пронёсся гул шёпота и боги стали расходится. Да! Никто бы не рискнул пойти и в открытую устроить допрос с пристрастием такой грозной богини, как Афина, а вот посплетничать за её спиной, да и поискать избранника, которого ей по ошибке назначил сам Эрос стало куда интересней самой собственной любви.

Афродита вздохнула с облегчением. Тут же исчезла с парадного входа во дворец и закрыла за собой дверь.

– Всё! Мы спасены! Теперь можно починить всё не боясь, что нас будут торопить.

Богиня сказала так, будто лично прикладывала к этому руку. Напротив её миссия была руководить и смотреть как проходят работы и не увиливает ли кто от процесса приготовления новой партии стрел.

Тем временем Эрос лежал на своём ложе, подперев ручкой щёчку и зло смотрел на всё происходящее, пока над его крыльями суетился сам Эскулап, наращивая тысячу крошечных пёрышек. Под его правым глазом ещё была тёмная отметина от сильного кулака богини, удар которой мог скорее принадлежать мужчине но не женщине. Он всё время мотал ножкой и казалось был обозлён на весь мир.

– Что ж! – Хитро подмигнула богиня. – Если Афину не будут атаковать за то, что она лишила любви весь мир на две недели в открытую, то теперь о ней будут шушукаться на каждом углу, все очень захотят узнать по кому же она теперь страдает и о ком сейчас все её мечты! Ты и вправду ведь подобрал её самого худшего кавалера Эрос? А? Иначе за что же она так тебя……

Мальчик зло посмотрел на Афродиту и отвёл от неё глаза.

– Можешь и дальше держать свой секрет. Не была бы это я, если бы не узнала, что происходит в её сердце на самом деле.

*******************

Тем временем Афина таки затаилась во дворце. Её никто нигде не видел вот уже как раз две недели. Она будто исчезла из светской жизни. Испарилась и когда из уст Афродиты слетела такая правда – нуждающиеся в любви боги тут же поняли в чём тут дело. Ага. Значит грозная богиня испытывает страсть. Всем стало тут же не до собственной страсти и они тут же кинулись ко дворцу Афины, забыв, что им может достаться даже не меньше чем бедолаге Эросу, но не тут то было.

Собственная любовь тут же потеряла для всех актуальность. Теперь популярность приобрела тайная влюблённость той, кого никто бы не посмел вмешиваться в личные дела, только если бы не имел желания получить за это таких тумаков, что даже им и не снилось.

Грозная богиня ходила туда-сюда а над её головой летали несколько маленьких пухленьких помощников, беспрестанно хлопающие крылышками, создавая ей постоянно свежий воздух, так как она изнемогала от жары. Когда одни хлопали крылышками, другие летали по комнате и выдували холодный воздух, чтобы хоть немного остудить пыл их разъярённой госпожи.

Неожиданно в салон вошёл молодой человек и тут же упал ниц перед Афиной.

– Я же сказала тебе убираться прочь! Пошёл! Вон. Вон. Вон. – Тут же она небрежным жестом указала ему на дверь.

– Я уже туда ходил, куда ты меня отправила. Ходил и вернулся. Ноги сами меня несут к тебе, а крылья уже не слушаются. Они сами тащат меня к твоему дворцу. – Взмолился несчастный.

– Что же это такое? – Тут же вскричала и без того разъярённая Афина.– Этому нужно положить конец! Где этот криворукий Эрос? Нужно вытащить его за уже исправленные крылья и приволочь сюда. Пусть придумает что-нибудь, если уж разучился стрелять.

– А что он может сделать? – Поинтересовался как оказался….. бог Гелиос.

– А вот этого я не знаю. Пусть вытаскивает из меня стрелу и с тебя тоже. Пусть делает всё, что хочет, пусть задействует в работу свою никчёмную кудрявую головку, не только же ему стрелами орудовать, и думает. Или же он останется без единой кудри на голове и без единого пёрышка. Он будет выглядеть скверно! Ему тогда не то что влюблять ему тогда стыдно на люди будет показываться, а все остальные нуждающиеся тем временем будут подвержены всё большими и большими приступами ярости….. ох. Его положению будет крайне трудно позавидовать. Поэтому думающая голова на плечах ему всё-таки понадобиться.

– Скорее бы этому мучению пришёл конец. Я изнемогаю от любви к тебе, а головой понимаю, что это никак не может быть возможным, потому, что ты не умеешь любить, ты бесчувственная и тебя боятся. – Тут же взмолился Гелиос, – Как же тогда случилось такое, что Эрос выстрелил нас своими стрелами? И в кого тогда он целился, но не попал?

Афина уже хотела задать Гелиосу за подобные слова хорошей трёпки, однако во время спохватилась.

– Погоди ка. Если ты так влюблён в меня, то как ты можешь произносить такие слова мне? А? Почему твои крылья несут тебя ко мне, почему твои ноги ведут тебя, а вот твои глаза не задурманены любовью? Ты ведь не видишь во мне любимую женщину, а женщину, которая в твоём разуме ничуть не изменилась?

Гелиос с изумлением посмотрел на Афину.

– Живо повернись ко мне спиной! – Рявкнула она и не дождавшись, когда это дойдёт до Гелиоса резко повернула его крыльями к себе. – Так, посмотрим. Что тут у нас? – Её пальцы тут же стали перебирать пёрышко за пёрышком и тут….. – Ага. Вот оно что. Вот!

Она опять резко повернула Гелиоса к себе лицом и поднесла к самому носу испуганного бога золотую длинную стрелу Эроса от которой исходило яркое свечение. Она всего лишь застряла в его крыльях и всё время не давала ему покоя.

– Таки промазал. Значит я оказалась права. Что—то он плохо стал целиться. Неужели он постарел? А? Ну что ж, Гелиос, ты обязан мне спокойной жизнью. А вот за то, что ты наговорил мне много неприятных слов, которые я о себе и так знаю тебе полагается. – И она замахнулась со всей силой, чтобы влепить ему пощёчину, однако неожиданно он вскрикнул и заставил руку Афины повиснуть в воздухе.

– Вот. – Неожиданно он сорвал из пышных и длинных волос гневной богини золотой венок, куда затаилась стрела, которая обвила венец так, что её вряд ли мог бы и кто то заметить.

– Это может послужить платой за мои извинения? – Гелиос тут же отдал ей «хитрую» стрелу и едва Афина стала обладательницей другой стрелы, так как её другая рука уже сжимала стрелу её насильно влюблённого бога он тут же молниеносно скрылся с её дворца, будто его никогда там и не существовало.

Он летел так быстро без оглядки, что казалось Афина продержала его в своём плену многие годы, а не две каких то недели, которые для Гелиоса показались даже вечностью.

– Я бы поквиталась с тобой как следует. – Хмыкнула презрительно Афина, – Однако теперь моим любовным страданиям пришёл конец и у меня тут же поднялось настроение. Однако, что это за стрелы такие? Если они могут прятаться где угодно и изгибаться во что угодно, то я не сломала ни одну из них?

Гневная богиня тут же отправилась в сад, где в гневе были сломаны и выброшен весь колчан на кучу – странно ни один предмет влюблённости оказывается не пострадал. Богиня только гневно топнула ногой, собрала всё отобранное у Эроса в свой собственный колчан и сев в колесницу сорвалась с места.

Пора поговорить с этим богом любви опять.

***********************

Казалось двери дворца Афродиты не распахнулись, а еле удержались на местах, чтобы не разлететься совершенно. Все обитатели так переполошились, что тут же разбежались кто куда, но только не хозяйка дома. И даже не Эрос, которого уже почти привели в чувства и нарастили даже свежие пёрышки с золотым напылением. Он был почти как новая монета, если не считать его жуткого настроения, после того, как он побывал в руках самой грозной богини Олимпа, после Зевса, конечно.

Афина холодно посмотрела сначала на Афродиту, а потом на Эроса.

Неожиданно она вытащила все сияющие стрелы маленького мальчика, который зло смотрел на свою обидчицу, подперев ручками бороду.

– Приветствовать тебя не буду. – Буркнул он. – Ты самая плохая богиня на Олимпе. Ты самая жестокая и ненавистная, та самая беспощадная и…….

Он не договорил. Гневная богиня схватила его за золочённые кудри, однако не для того, чтобы вырвать их с корнем, а для того, чтобы лучше посмотреть в его бесстыжие глазки.

– Мой дорогой друг. Я никогда бы даже не приблизилась к тебе и не сделала из тебя того, что уже сделала, если бы ты понимал с кем стоит тебе иметь дело. А ты что сделал? Зачем встретился на моём пути? Ну кто тебя просил стрелять в меня и …… словом уже не важно в кого ещё? Твои стрелы все на месте и как я уже поняла, они не ломаются, напротив они очень гибкие и хитрые. Или же ты стал плохо видеть или же стрелы перестали тебя слушаться или же это был твой маленький такой коварный план подшутить надо мной и над….. словом уже не важно над кем. Так как? Ты дашь ответ почему одна стрела извивалась в моём золотом венке, вместо того, чтобы пронзить моё сердце, а друга застряла в крыльях…….словом не важно кого.

Эрос тут же поменял лежащую позицию на сидящую и подперев одной ручной бороду, а другой почесав голову задумался.

– Хитрые говоришь? Я стал плохо видеть? Они не попали в сердце? Они даже не ломаются? Хочешь попробую в тебя ещё раз выстрелить? У меня получиться поразить твоё сердце и влюбить тебя. Добрее станешь, романтичнее……

Терпение Афины не имело границ, оно его вообще и так не имело, так как скоро она схватила его за ухо и вскоре бедолага Эрос просто повис в воздухе.

– Придётся оторвать тебе ухо а не целую голову. Уши тебе не нужны, а вот головой ты иногда можешь и думать. Если захочешь. Каждый раз, когда ты будешь вспоминать, что ты лишился одного уха ты будешь думать всё-таки головой.

– Ай ай Ай! – Закричал маленький мальчуган. – Плохая, бессердечная, злая, жестокая, самая жестокая среди богов, тебе понадобилось мой бедное ухо? Ну что тебе с моего уха? Куда ты его денешь?

– Я выброшу его на землю и покормлю ним бездомного пса, если ты мне не расскажешь всей правды. Так как, мой маленький друг будем говорить?

– Хорошо, не мучай его, я всё расскажу. – Взмолилась Афродита. – Отпусти его. Ты и так отвела свою гневную душу на маленьком мальчике.

– Моя честная Афродита, которая выставила меня на посмешище всему Олимпу и которая трудиться не покладая рук днём и ночью, чтобы сделать новые стрелы вместе с тысячью нимф. А всего лишь одна богиня облаков Нефела собрала для тебя солнечные лучи и наполнила колчан нашего юного друга, который скоро окажется без своего уха за то, что посмел посмеяться над грозной Афиной.

– Это не Эрос виноват. Он отнюдь не разучился стрелять. Ему подбросили в его колчан эти хитрые стрелы, о которых он ничего не знал. Как то мальчик задремал у ручья. А когда проснулся, то в его колчане появились новые стрелы, которые сияли по особенному. Вот и всё.

Афина внимательно посмотрела на Афродиту и задумалась.

– И кому же понадобилось так подшутить над посланником любви?

– Мне. – Афродита спокойна посмотрела на непрошенную гостью.

– Тебе?

– Чтобы ты стала добрее, сегодня к нам приходила толпа разъярённых, которые требовали свою порцию любви, которые стали похожи на тебя. А если бы они все были тобой, все были такими воинственными? Чтобы тогда было? Я хотела сделать тебя немного счастливей.

– Но тогда почему они не вонзились мне в сердце, а спрятались в моём золотом венце? – Удивилась богиня, с которой стала вдруг исчезать зло, переполняющее её сердце.

– Я попросила изготовить особенные стрелы, более хитрые, которые должны были тебе помочь, а они перехитрили даже самих себя. Мне очень жаль, что у меня не получилось. Ни одна стрела не способна поразить твоё сердце.

Неожиданно Эрос выпорхнул из дворца Афродиты и стал стрелять на лево и на право. Боги и нимфы увидев какой желанный гость парит в облаках тут же стали выбегать на улицу и радостно приветствовать долгожданного вестника любви.

Они всё выкрикивали хвалу маленькому мальчику, который был самым великим и главным на земле.

Впервые в жизни Афина ощутила в душе пустоту. Все вокруг только и твердили, что она бессердечная, злая, недобрая, у неё нет даже немножко тепла ни к кому и это опечалило гневную богиню.

Она решила удалиться на время из Олимпа и где-то пожить на земле. Просто найти уютное местечко, чтобы расположиться просто на мягкой траве, свернутся клубочком и поспать. Предаться сну и не думать ни о чём. Пусть другие веселятся, обретают любовь и становятся счастливыми, ей же нужно было просто найти покой.

***********************

Она быстро нашла на земле райский уют, где в маленьких фонтанах журчала вода, где беломраморные статуи размещались в ряд и где росли причудливые цветы на зелёной траве. Именно на них она и расположилась, как и желала, скрутившись клубочком и не заметила, как просто уснула.

Афина спала долго, такого сна она уже не помнила давно, такого спокойного, умиротворительно и что самое главное долгого. Но её стал будить запах чего-то необыкновенного и вкусного, который настойчиво стал щекотать её ноздри.

Гневная богиня открыла глаза и с удивлением обнаружила, что она ночью пробралась в чей-то сад и проспала уйму времени на клумбе, превратив её в сплошной смятый ковёр и над ней стоял какой-то незнакомец в дивной одежде, недовольно сморщившись и держащий в руке чашку как раз этого аромата, который и разбудил её.

– Что ты принёс мне такого вкусного? – Тут же бросила она дерзко. Она тут же поднялась и бесцеремонно забрала из его рук чашку. – А ну дай сюда. – Афина тут же пригубила напиток и её уста растянулись в улыбке. – Вкусно. А как ты посмел попробовать первым? – Её глаза тут же наполнились гневом, пока незнакомец смотрел на неё не то, что с недоумением, а готов был сейчас лопнуть от гнева.

– Ты кто? – Это всё, что мог он сейчас пролепетать вразумительного этой молодой и красивой женщине.

Тем не менее Афина выпила всё до дна и таким же пренебрежительным тоном вернула пустую чашку.

– Немедленно принеси мне ещё этого напитка. Никогда не пробовала ничего подобного. Я прощаю тебе этот глупый вопрос, незнакомец. И кто интересно послал мне тебя в услужение? Я обязательного того накажу, кто присылает столь никчёмных и невежественных ко мне слуг.

– Это я то никчёмный? Вы откуда появились вообще в моём саду? Сюда же невозможно пробраться. Родители с меня три шкуры спустят за испорченные цветы. Они заплатили за них бешенные деньги, а вы на них просто выспались? – Наконец пришёл в себя незнакомец, но закончить своё возмущение ему не дали. Тут же к его горлу приставили кончик меча и заставили войти во внутрь, как оказалось виллы и рухнуть на первое попавшееся мягкое кресло.

– Впервые в моей жизни столь никчёмные слуги. Кто посмел посмеяться над самой величественной Афиной и вести с ней себя столь неподобающе? Как посмел ты даже взглянуть на меня не так, как тебе бы полагалось? Скажи, что я должна сделать с тобой и я утрою твоё наказание. Я должна спустить на тебя псов, заковать тебя в цепи и оставить на целую неделю под дождём или же может отрезать твой болтливый язык за то, что не ты а он позволил себе говорить дерзости одной из самых влиятельных богинь Олимпа? Так что ты предпочтёшь? А? – Пытливо она уставилась на незнакомца в непонятной одежде.

Наконец голова юноши стала соображать. Похоже, что пред ним и в правду была не простая женщина. Её манеры поведения, её одежда, и вот этот великолепный и острый меч, которым она по-видимому управлялась в совершенстве говорило только одно – дело он имеет с настоящей богиней Афиной.

В прочем она уже представилась ему в своей высокомерной манере, от которой у него пробежали мурашки по коже.

– Я наверное должен извинится за то, что нахожусь в собственном доме. – Пролепетал испуганно юноша.

– И за это тоже можешь извинится. Твои слова раскаяния принимаются в не исчислимом количестве. Ты должен просить прощения за всё, за что я пожелаю только услышать. Теперь ты будешь прислуживать мне, даже моим капризам. И вот что, для начала наполни мне чашу того напитка, только найди большую чашу. Эта маленькая, она не нравится мне.

Неожиданно на столе прозвонил телефон и юноша с испугу схватил его рукой и приложил к уху.

– Алло. Дружище. Я пропал. Я просто пропал. Нет. У меня всё хорошо. Просто замечательно. Просто у меня появилась настоящая богиня Афина. Я сейчас сижу в кресле на собственной вилле и она пожелала сделать из меня своего слугу. Вот приложила к горлу своё великолепный золотой меч и смотрит на меня своим надменным взглядом. Просто душу сверлит. Нет. Я не пил. Родители бы меня убили за это. И к тому же скоро приедет моя невеста. Словом свадьбы не будет и невесты тоже. Куда же я её впущу? Я теперь самый счастливый человек на свете. У всех девушки как девушки, а у меня настоящая богиня завелась. Откуда она прибыла? А она с неба свалилась. Нашёл её спящую на клумбе матери, но теперь гнев матери – сущие пустяки. Мы иногда женщин называем божественными созданиями, но теперь я понимаю, что это самая грубая ошибка называть их так. Вот и накликал на себя беду. И я обзавёлся ею, а она обзавелась новым слугой. Словом я пропал. Нет. Я не вру. Куда мне врать. Если она любезно мне позволит я включу скайп и ты увидишь всё своими глазами. Это не сон, дружище, это явь. Я обладатель самой Афины, не то, что там у вас, куда вам до меня? Вот предупреждал же наш очкарик-историк, что в этом районе у развалин древнего города может творится невиданное, но я не верил. Теперь буду верить каждому его слову, если останусь жив конечно же. Вот вам. У меня сегодня должен был бы состоятся ужин при свечах, романтический вечер и что? Теперь напротив меня будет сидеть сама Афина, а я буду исполнять все её прихоти, которые она только пожелает.

Гневная богиня терпеливо слушала, что её «никчёмный слуга» говорил по-видимому сам с собой, потому, что больше же было говорить не кому, кроме неё, а потом с раздражением воскликнула: