Путь в Артанию. Князь из другого времени

Недаром говорят, что вся жизнь – полосы белого и чёрного цвета. После дневного приключения у старого городища, молодым людям улыбнулась удача на перекатах. Шесть матёрых щук и два судака дружно виляли плавниками на кукане, когда рыбаки приставали в небольшом уютном заливчике около села Шатрище.

– Ещё бы быстро найти нужный нам адрес, – почесал затылок Посваров.

– Вот-вот! – согласился с ним Зайцев. – Щука хороша, когда свежая. Но судя по тому, что и собак-то не слышно, в селе народу – кот наплакал, и найти нужный дом будет трудновато.

– Я тут бывал несколько раз, – с готовностью откликнулся Илья. – Может и смогу найти нужный дом.

Ярослав назвал адрес.

– Так. Это, по-моему, вот в ту часть села нужно идти.

Однако местные жители нашлись. С их помощью и немного ориентировавшегося на местности Ильи, через четверть часа они разыскали зелёный домик, стоящий почти на окраине населённого пункта. Ярослав сразу узнал деда Савелия, сидящего на завалинке и дымящего своим ароматным самосадом из ловко свёрнутой газетной самокрутки. Завидев гостей, он встал, отряхнул брюки и сделал несколько шагов навстречу.

– Здравствуй, дед Савелий! Вот, как и обещал, приехал навестить.

– И не с пустыми руками! – одобрительно отозвался тот. – Давно я котлет рыбных не видывал.

– Что ж так? – полюбопытствовал Сергей. – У реки живёте, а котлет рыбных не пробуете?

– Ноне рыба пугливая, да капризная пошла. Одна мелочь и радует глаз, а как из мелочёвки котлеты делать? Баловство одно.

– Ой, Ярослав приехал! – на крыльцо дома выбежала тётя Люда. – Да не один! Проходите, гости добрые!

Сергей вручил ей рыбу, чему она несказанно обрадовалась.

– Давайте, пока Людка котлеты мастерит, погутарим здесь, – дед Савелий пригласил всех к беседке. – Представь-ка мне, внучек, друзей твоих.

– Это мой ротный. Зовут Сергеем. Побратим он мне – пуд соли точно вместе съели. Дальше, его зять – Илья. Специалист по всяким чудесам, как ты говоришь.

– Энто по каким-таким чудесам? – полюбопытствовал дед.

– Ну, амулеты, археология, раскопки старых городищ… – начал было Илья.

– На нашем городище сегодня были? – перебил его Савелий Никифорович. – Что там за война была?

– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Ярослав.

– Витёк, младшенький наш, прибёг оттеда. Говорит, мужик крутой, как какой-то там Брюс Ли, всех повалял, потом в джип стрельнул, те и убрались. Чего ржешь, аки конь?

– Неужели я похож на Брюса Ли? – хохотал Ярослав – Вот уж не замечал за собой такого сходства!

– Так это ты был? А чего там за заварушка приключилась?

– В целом, твой внук прав, только вот кое-что мы бы и сами хотели бы узнать … – Посваров рассказал деду все подробности. – Не знаешь, были ли такие случаи раньше?

Дед окинул взглядом Сергея и Илью и вопросительно посмотрел на внука.

– Я же сказал тебе, что люди проверенные.

– Ну, слухайте тогда, люди добрые. Много чего бывало здесь. В году так восемьдесят восьмом тут даже участковый пропал. С пистолетом своим табельным. Искали его много, долго, да всё без толку. А простой люд, со времён царя Гороху пропадал.

– А археологи? – не утерпел Илья.

– И те пропадали. Но больше крестьяне. Людишки, про которых ты только что сказывал, мне не ведомы, а вот другие часто наведывались. С крестами на шее, но не православные. Мне ещё дед мой сказывал, что возле нашего района они постоянно околачиваются. А ноне часто видели девку молодую. Сама на машине приезжала и пара-тройка ребят с ней. Только ведут они себя как тати.

– Девка парнями командует? – удивился Сергей.

– Ага. Рыжая.

– А машина у неё не голубая, крупная такая? – с волнением в голосе спросил Илья.

– А ты откуда знаешь? Точно. Именно на такой и была.

– Серёжа! Не извинишься перед зятем? – ухмыльнулся Илья.

– Натянешь! Ещё ничего не известно!

– Ну, тогда я тебе скажу ещё кое-что. Раньше Ленка прохладно относилась к изысканиям по Артании. У неё было своё направление. Но с изобретением того прибора Борькой – нашим техником всего Рязанского филиала археологического общества и моим фундаментальным началом изучения этой темы, она и мной сразу заинтересовалась, и сама переключилась на эту тему. Смотри дальше. Я сам человек неверующий, ты, смотрю тоже, Ярослав из наших, а вот она католичка.

– Не понял!

– Ты не знал такой подробности о своей сестре? Поздравляю! Ещё до нашей с ней женитьбы она приняла эту веру. Ну и в тему вчерашнего скандала – она сказала последнюю фразу из девиза как раз католического Ордена Тайной Инквизиции.

Дед Савелий пожевал губами, словно что-то вспоминал.

– Тогда скажу ещё одну историю. Семья наша, Ярослав, как раз и пострадала из того Ордена. Именно они пытали прадеда нашего, чтобы тот открыл им путь в страну русичей. А замучив до смерти и не узнав ничего, решили искоренить наше семя.

– Дедушка, вы хотите сказать, что ваша семья – Стражи Артании?! – Илья изумлённо уставился на него.

– Никакие мы не стражи. Кое-что наши пращуры умели, что-то могли, но нам до тех русичей, как до Москвы ползком. Да, были люди в энто время… да что гутарить… сгинуло то племя в тартарары. А на их место пришли людишки, в помётки им не годятся. Одно слово – тати.

– А скажите, дедушка, можно ли попасть в ту страну сейчас? Это же такой переворот в науке был бы! – Илья мечтательно закрыл глаза.

– Нет, уважаемый. Никому просто так туда попасть нельзя.

– Но ведь только так можно объяснить постоянную пропажу людей! Значит, они смогли найти проход! – не унимался Илья.

– Может и есть он, да только мне не ведом, – развёл руками дед Савелий.

– Но вы же сказали, что вашу семью пытались уничтожить из-за знания места входа в Артанию.

– То взрослым путь ведом был, а мне тогда всего шесть годков минуло. Несмышлёнышем был.

– У меня всё готово! – радостно возвестила с крыльца Людмила. – Пожалуйте в дом!

– Пойдёмте за стол, – пригласил Савелий Никифорович, обрадованный сменой темы разговора. – Котлеты хороши, когда с пылу с жару.

Вечерний ужин был великолепен. Сергей и Илья отвели душу за домашней едой – рыбные котлеты с картошкой «в тулупах», зелёный лук, петрушка и ядрёный дедовский самогон. Уже к полночи они отдыхали на веранде, а Ярославу откровенно не спалось. Что-то тревожило его, только как он ни старался, не мог понять, откуда возникло такое чувство. Молодой человек набросил куртку и вышел из дома. В беседке сидел дед Савелий, дымя самокруткой.

– Не спится?

– Какие-то мысли не хорошие витают в моей голове. Чувствую, что-то должно произойти.

– Когда?

– Ха! Если бы я знал…

Дед внимательно посмотрел на него.

– Слухай меня, Ярослав. Внимательно, причём. Я ж ведь специально мало что поведал им сегодня, – дед кивнул в сторону дома.

– Что так? Парни они нормальные…

– Не всё говорить след тому, с кем знаешься мало. А тебе скажу, потому как ты из нашего Рода. Опять же чуешь опасность, когда требуется – стало быть дар в тебе хранительский имеется. Так вот, внучек… – дед сделал паузу и внимательно поглядел на Яра. – Есть проход. В Чевкино он. Увидишь гряду там и овраг, а внизу и есть путь в страну наших пращуров. Мне ещё перед расставанием Ванька всё обсказал, объяснил и взял заклятие молчать. Только своим и поведаю. Ежели не доживу до взрослости Людкиных отпрысков, табе и держать тайну. И в час лихой надобно передать своему отпрыску. Заклятье с тебя брать не буду – куда уж, если тебя выбрали. Амулет тебя проведёт по тайной тропе. Не вздумай сойти с неё – опасностей не оберёшься! Как вниз спустишься, найдёшь чур-камень. У него от амулета тебе сразу и откроется проход.

– К чему ты, Савелий Никифорович, всё мне это рассказываешь?

– А к тому, Ярослав, что сама богиня Лада тебя выбрала. Ознамела стезю младому воину, как говорили в старину. И жизнь табе предстоит другая. Не здешняя. Уж поверь мне, много чего на веку своём видывал. И ещё: бойся тех крестопоклонников – темны они душой своей, только богатство у них на уме и есть. И за амулет твой продадут они души свои кому ни попадя. Думаешь, просто так они родственников наших со свету сжили?

– Думаю, нет.

– А-а-а, то-то и оно! Наш Род испокон века в Хранителях ходил. Ещё до революции жила тута одна семейка. Вроде в приказчиках у барьёв хаживали, да только дед наш сказывал, а о том Ванька мне поведал, что узнал дед того приказчика. Он после революции пропал куда-то, а с немцами, вишь, снова объявился. Да не с простыми немцами – череп у них на фуражке был. И нас-то всех сразу схватили, значит, и деда с отцом пытать стали. Сначала по одиночке, а потом перед всем честным людом. Бабы наши ничего про проход не ведали, а потому только и выли, да стонали от вида пыток. И ты по бабскому роду никого в это дело не посвящай – слабы они на язык в лихое время. А когда немчура застрелила деда и отца нашего, вывели нас за околицу, да только сестра наша вскинулась как в падучей, от того внимание от нас с Ванькой отвела. Ну а мы сразу дёру… и ведаю я, что всех наших постреляли, – дед всхлипнул и утёрся рукавом – а потом сожгли, как скотину болезную. Стало быть должок у нас с тобой к ним имеется и ты о нём помни, Яр! Всю жизнь помни, да отомстить попробуй. Чтобы Зло то не лиходействовало на земле нашей. Энта девка тоже из них – крест такой же у неё на шее видывал. И злобу её за версту чую. Такие вот дела, Ярослав Владимирович… 4

Ночной разговор деда и внука затянулся надолго. Часа через два они разошлись по комнатам, однако утренний сон Яра, его друзей и хозяев был нарушен нежданными гостями. К дому подкатил голубой внедорожник – подарок отца Ильи им с Леной на свадьбу. Из него вышла шатенка в кожаном комбинезоне и таких же ботинках, чёрных очках, с завязанными в тугой пучок рыжими волосами. За ней последовали трое парней, принимавших участие во вчерашней вылазке в старое городище.

На стук в дверь вышла Людмила. Девушка грубо оттолкнула хозяйку и ворвалась в дом. Один из парней приставил кусок материи к лицу Людмилы, и та почти сразу осела, словно мешок.

Ярослав спал эту ночь урывками, а к рассвету тот совсем улетучился, поэтому его чуткому слуху сразу стала слышна вся возня в коридоре.

– Лежать и никому не двигаться! – послышался женский голос.

Просваров еще после беседы с дедом, под действием своего внутреннего чувства беспокойства, достал из своей сумки нож и травмат, положив их под подушку. Вытащить их сейчас из под головы, не представляло никакого труда, а одеяло надёжно скрывало их наличие.

В соседней комнате заголосили мальчишки, но грозный окрик незнакомого мужчины сразу заставил их замолчать.

– Где он? – раздался всё тот же женский голос.

– В спальне, – Яр узнал хриплый голос деда Савелия.

В комнату ввалилась Ленка в сопровождении главаря бандитов, полсуток назад напавших на них с Ильёй в городище.

– Что не ждал? Амулет сюда! Быстро!

– А ху-ху не хо-хо?

– Ты со мной не шути! – на Ярослава смотрело дуло пистолета. – Это уже не травмат! Дырку промеж глаз быстро организую!

– А с полицией как потом разбираться будешь?

– Не твоя забота! Наши везде служат. И в полиции, и в мэрии. Дело замнут на раз-два. Амулет сюда, я сказала!

Быстро соскочив с кровати вниз, он услышал короткое «Тратт!» и подушка выдавила из себя некоторое количество перьев. Ярослав резко выбросив вперёд руку, и сделал сразу три выстрела. Резиновые пули легли кучно, попав девушке в глаз, выбив один из передних зубов и повредив нос. Захлебываясь в собственной крови, она рухнула на пол. Бандит попытался достать что-то из кармана, но Яр резко взмахнул второй рукой и в груди незнакомца оказался десантный нож. Быстро вскочив с пола, Посваров в два шага очутился рядом с поверженными врагами. Он быстро вытащил своё метательное оружие из груди незадачливого вояки, вызвав обильное кровотечение, а затем кинулся к выходу в другую комнату.

Сбившись в маленькую группу, дед с внуками сидели на полу горницы. Рядом с ними, под дулами автомата, находились Сергей и Илья. Сначала нож как по маслу вошёл в шею того, что держал автомат, а второго Ярослав успел достать «вертушкой», превратив кадык и трахею в месиво. Сергей быстро воспользовался этим моментом. Вскочив, он на лету подхватил «калаш» из рук бандита и направил его на упавших врагов.

– Доигрались, сволочи?!

– А где Ленка? – находясь ещё в прострации от увиденного пару минут назад, спросил Илья.

– Кирдык твоей Ленке.

– Убил?

– Нет, но красавицей ей уже не быть никогда.

– Куда попал? – не отрывая взгляда от бандитов, которых он обыскивал, поинтересовался Серёга.

– Стандартный набор мишени.

– Фьюить! – присвистнул Зайцев. – И глаз тоже?!

– Левый. Переднего зуба как не бывало, да и переносица похоже повреждена основательно. Ты это… извини за сестру.

– Тамбовский волк теперь ей брат, – парировал ему Серёга – а перед тобой, Илья, извиняюсь. Чутьё тебя не обмануло.

На пороге застонала Людмила.

– Илья! Сходи посмотреть как там тётя Люда.

– Да-да, я мигом.

– Что делать будем, ротный?

– Не знаю. Я слышал её разговор с тобой. Если в силовых и госструктурах их люди – нам не поздоровится.

– Есть только один выход.

– Какой?

– Я исчезну, а вы валите всё на меня. Тем паче, что это правда.

– Я так не могу. Мы с тобой как братья, а я буду тебя топить?! Нет, Яр, извини, но это не про меня.

– Внук дело говорит, – встрял в спор Савелий Никифорович – не выдюжить вам против этих чёрных. Отправляйтесь-ка вы домой, а мы тут сховаем их.

– Ты что, дед? – Серёга удивлённо поднял брови. – У тебя в хате несколько жмуриков нарисовалось! Хочешь, чтобы и вас по судам затаскали?

– Говорю же вам, что это самый разумный выход! – повысил голос Посваров. – Как уйду, вызывайте уголовку и сваливайте всё на меня. Иначе и вас повяжут, а так скажете, что они по мою душу приезжали. Ленка очухается и будет мстить. А вы тут никаким боком. Всё, спорить больше не будем!

– Ладно, Яр, – ротный обнял побратима. – Как ни крути, а твой вариант ничем не проймешь. Только ты это… оружие их возьми – пригодится.

– Дело говоришь, служивый, – согласился с ним дед. – Энтим оно уже ни к чему, а там кто его знает, как судьба повернёт. Укажу тебе одно место, Ярослав. Только, внучек, такую одёжу носить тебе там нельзя. Есть у меня для тебя кое-что. Погодь малость…

В дом вошла Людмила, поддерживаемая Ильёй.

– Ты как, тётя Люда? – участливо спросил Ярослав.

– Голова раскалывается.

– Наркоз применили, сволочи, – констатировал Зайцев.

В спальне застонала Ленка. Сергей быстро выхватил из руки одного из бандитов тряпку с наркозом и быстро добрался до сестры. Пара вдохов и она опять умолкла.

Илья с Ярославом обыскали убитых и Ленку, а Сергей проверил джип. Тут же на скамейке решили подвести итоги обыска.

– Итак, что мы имеем. Три травмата с одинаковыми зарядами, подходящими калибром под твой, «Макар» и две обоймы, «калаш» с одним рожком. Не густо…

– Ну, столько травматов я точно с собой не возьму. Оставлю свой и заберу весь запас патронов. «Макар» тоже изымаю со всем боезапасом, а вот «калаш»… хм… его здесь оставим.

– Согласен! – хмыкнул Серёга. – Пусть у них создастся впечатление, что ты кинулся в бега из области, а с автоматом проверку пройти тяжелее. «Отсвечивает».

– Вот, внучек, одёжу тебе принёс и малость ещё кой-чего, – дед вышел к ним и разложил на столе одежду. – Давай, переодевайся и в путь. Людка тебе малость еды в дорогу подсоберёт. А нынче мешкать нельзя – кто знает, когда рыжую хватятся.

– Это точно, – поддакнул ему Илья.

– А вам тоже прохлаждаться тута не след, – дед Савелий оглядел Илью с Сергеем. – Очухается она и позовёт на помощь.

– Через десять минут и мы линяем, – заверил деда Сергей. – Только с Яром попрощаемся.

Холщовая рубаха с такими же штанами ладно смотрелась на Ярославе. Савелий Никифорович протянул ему широкий кожаный пояс добротной выделки и хороший нож в ножнах.

– У меня свой есть, привык к нему.

– Свой-то в сапог определишь, а этот вроде положения в обчестве, как погоны у служивого.

Последними атрибутами одежды были сапоги и легкий кафтан.

– Прямо как в Старой Руси! – захохотал Сергей.

– Чего ржёшь аки конь? – недовольно пробурчал дед Савелий. – Именно в том направлении и пойдёт вскорости. Теперь ему только туда дорога. Иного выхода нет.

– На машине времени туда попадет? – продолжал хохотать Сергей. – Ой, насмешил дед!

– Мне ваши мудрёные машины не ведомы. Ножками пойдёт, как все нормальные люди.

– А вы же говорили… – воззрился на него Илья.

– Язык прикуси и вообще забудь о том разговоре! – рыкнул на него Серёга. – Узнаю, что выболтал – пощады не жди.

– После всего, что случилось, я себе язык откушу, а ничего никому не скажу! – с пылом заверил всех Илья.

Сборы были недолгими: просторная холщовая торба пополнилась оружием, камуфляжем, который Ярослав захотел взять с собой, куском сала с большим караваем ржаного хлеба, заботливо приготовленным тёткой Людой, парой исподнего, ну и кое-что из медикаментов первой необходимости. Ярослав решил взять с собой и мобильник.

– Там такая связь вряд ли существует! – хохотнул ротный.

– Хочу оставить, как напоминание о нашем мире – хоть иногда музыку послушать.

– А батарея разрядится? – возразил ему Зайцев.

– В пакете есть небольшая солнечная батарея. Нечасто слушать её хватит для подзарядки.

– Только как ты в тот мир дорогу найдёшь? – поинтересовался Илья.

– Амулет подскажет ему путь, – ответил ему дед Савелий. – Есть такая стёжка в нашем месте. Только идти ему надобно сейчас же! Я провожу до околицы, а там как судьба ляжет. Прощайтесь.

– Ну, не поминай лихом, брат, – они обнялись с Серёгой – была у меня сестра, да только теперь нет её у меня. Один ты и остался. Свидимся ли ещё…

– Обязательно!

Идти пришлось долго, хоть и расстояние курам на смех – несколько километров. Кафтан летом – не лучшая одежда, а потому молодой человек свернул его и уложил поверх торбы. На середине пути Ярослав издалека услышал гул движка приближающегося автомобиля. Пришлось на всякий случай спрятаться в близлежащие кусты и предчувствие Посварова не обмануло: мимо проехал полицейский «УАЗик», внутри которого он срисовал Ленку. Машина проехала вперёд, и Ярослав успел пройти с километр, пока та не возвратилась. Хорошо, что дорога была заросшей и ему снова удалось спрятаться в рядом стоящих кустах. Где-то полчаса он решил выждать и только потом продолжил свой путь. К обеду солнце стало уступать лёгкой дымке, а спустя какие-то сорок минута небо окончательно заволокло тучами и стало душно.

Наконец, Чевкино осталось позади и справа показался овраг, видимый издалека. По мере продвижения к нему, волнение у Посварова начало нарастать с каждой минутой. Он чувствовал какое-то щемящее беспокойство, очень похожее на то, что было у него вчера вечером.

Когда овраг стал совсем близко, внезапно ожил амулет. Ярослав вспомнил наставления деда Савелия. Он расстегнул рубаху и стал контролировать свечение амулета. По мере движения в ту или иную сторону по направлению к оврагу, тот изменял интенсивность сияния. Там, где его свет был очень сильный, виднелись какие-то темные пятна, но не на самой поверхности, а как бы просвечивая сквозь землю. Становилось трудно дышать, и присутствовала тошнота. Лавируя по кустам, Посваров выбирал путь, при котором это сияние было минимальным. Наконец, он спустился на дно оврага.

Пройдя метров тридцать по дну оврага, дальнейший путь преградило поваленное дерево. Мысленно чертыхаясь, он уже решил подниматься по склону, но что-то в душе посоветовало ему нагнуться под бурелом, и он увидел цель своего пути – чур-камень. Посваров встал на одно колено и прикоснулся рукой к нему. Несмотря на то, что день был в самом разгаре, амулет вспыхнул всеми цветами радуги, словно включили прожектор, и над буреломом возникло переливающееся яркими цветами Окно. Ствол упавшего дерева снаружи был скрыт частью обвалившего пласта земли, но через Портал было видно его продолжение. Оно вело к лазу между двух массивных камней на одном из краёв оврага. Ярослав забрался на шаткий ствол дерева и осторожно ступая, подошёл к стыку миров. Он оглянулся назад, словно прощаясь с тем миром, в котором он родился, вырос и прожил почти четверть века своей жизни. Это длилось всего минуту, а потом решительно шагнул через Окно.

На первый взгляд ничего не изменилось: ни цвет неба, ни запах прелой травы, вперемешку с ароматом растущего неподалёку донника, ничего такого, что бы говорило о нахождении Ярослава уже в другом мире. Лавируя между торчащих толстых сучков, он добрался до лаза. Изнутри тянуло сыростью. Ещё раз оглянувшись, он залез внутрь.

Внутренний свод пещеры постепенно расширялся: если у самого края лаза передвигаться можно было только ползком, то по мере продвижения вглубь, Ярослав встал уже в полный рост. Он пожалел, что в пылу скоропалительных сборов не вспомнил о фонаре или свечке. Теперь единственным источником света был амулет – Посваров решил вытащить его наружу. Слабое сияние амулета выхватывало лишь отдельные фрагменты стены или небольших камней под ногами. Пройдя несколько шагов вперёд, молодой человек внезапно оступился, наскочив на что-то. Опустившись к самой земле, он увидел силуэт человека, лежащего ничком. Ярослав до боли в глазах всмотрелся в него. На ногах были обычные летние старомодные туфли. Лампасы и сам покрой штанов, вкупе с кителем и валявшейся рядом фуражкой – всё говорило о том, что Посваров обнаружил пропавшего в восьмидесятых участкового. Порядком истлевшая портупея и материя одежды подтверждали правильность догадки. В вытянутой вперёд правой руке, костяшками пальцев был зажат пистолет. Аккуратно добравшись до кобуры, Ярослав отыскал запасную обойму и забрал сам пистолет. Молодой человек снял торбу и решил спрятать позаимствованное оружие туда. Убрав находку в сумку, он хотел встать, но обратил внимание, что череп участкового был пробит арбалетным дротиком, застрявшим в затылочной части.

– «Кто же его так угостил?» – возникла мысль у Посварова.

Он двинулся дальше и скоро обнаружил ответ на свой вопрос. Метрах в пяти от милиционера, привалившись к стене, сидел воин в латах, поджав под себя одну ногу. Тот был одет в лёгкую кольчугу, порядком уже проржавевшую, истлевшие домотканые штаны, потрёпанные кожаные сапоги, а на голове красовался необычный шлем. Вместо бармицы из колец, шишак без навершия обрамляла цельнометаллическая конструкция. Ярослав вспомнил гравюры, мельком виденные в интернете, и на одной из картинок его память нарисовала облик, очень похожий на пеших воинов средневековой Европы. Между глазниц черепа поверженного воина зияла дыра. Профессиональным взглядом Посваров определил, что это пулевое отверстие. В руках павший воин держал арбалет, выстрел из которого наверняка и стал причиной смерти участкового.

– Как же это они здесь встретились, и каким образом участковый прошёл Портал? – вслух удивился Посваров.

Привыкшие к темноте глаза дали возможность увидеть впереди неяркий свет. Ярослав не стал обыскивать средневекового воина, а поспешил к возможному выходу. По мере продвижения вперёд свод пещеры снова стал постепенно сужаться. Пройдя ещё метров двадцать, он увидел выход наружу, весь облепленный паутиной и корнями дерева. С трудом протиснувшись в проём, молодой человек оказался на берегу реки.

Здесь также ласково светило солнце, пели птицы, но в отличие от его мира шумел неподалёку стоящий лес. Внизу, недалеко от косогора, был виден деревянный мост. С обеих его сторон стояли патрули. На одной находились трое воинов-русичей, в кольчугах, с мечами и копьями. Их круглые деревянные щиты притулились к парапету моста. По другую сторону стояли тоже трое. Одеяние этих стражей во много походило на наряд найденного Ярославом воина в пещере, только шлемы представляли собой конструкцию, схожую со шлемом Дарта Вейдера из «Звёздных Войн». В руках у них были арбалеты, но скорее как бутафория, ибо безразличие к окружающей обстановке не обошло стороной ни тех, ни других.