Судьба на излом: Нэя

25 июня 1960 года. Батуми. Пляж профилактория «Жемчужина Грузии» 18 часов 25 минут

Лежим на пляже и наслаждаемся кристально чистой морской водой и условиями сервиса. Как и обещал дядя Яков, около полудня мы прикатили в Батуми. Нас поселили в самую известную здравницу – «Жемчужину Грузии». Несмотря на жаркие споры с администрацией, ни Юкки с Франсуа, ни Давиду с Радмилой не удалось поселиться вместе: только при наличии официально зарегистрированного брака.

«Моральный облик туриста из СФГ должен быть примером для подражания», как говорит наша мама.

Далее был шикарный обед и ныне мы загораем на шезлонгах, периодически охлаждая себя купанием в Чёрном море. Сейчас почти нет отдыхающих: они вернутся с экскурсий только к 20—00 и потому тишина и покой – неизменные наши спутники.

К вечеру, взяв пару такси, мы решаем доехать до родителей Давида. Он уже предупредил их, позвонив ещё с профилактория. Через полчаса мы оказываемся в гостях у не менее гостеприимной семьи Габуния. Сулико Гивиевна радушно встречает нас торжеством своего разнообразного кулинарного искусства, не упустив случая посмотреть на будущую невестку.

Репликой «Вай-ме, сын! Какая она у тебя красавица!» женщина окончательно вгоняет в краску Радмилу и под дружный хохот друзей Давид, обняв свою избранницу, идёт знакомить её с отцом. Георгий Отарович более сдержан в эмоциях, но благосклонно одобряет выбор сына и интересуется нашими планами пребывания в Батуми. За остаток вечера мы тщательно спланировали оставшееся время в Грузии и уже утром следующего дня отправляемся в другую известную за пределами республики здравницу – Боржоми.

Бабушка Давида – Манана Гурамовна, встретила нас замаринованным барашком для шашлыка и несколькими прохладными бутылями сока из разных фруктов, только что извлечёнными из погреба.

Давид с Фаридом мигом начинают приготовление знаменитого грузинского блюда на шампурах, а мы дружно осматриваем окрестности, заодно наводя небольшой ремонт в доме и прилегающих помещениях. Последнее является предметом угрюмых комментариев Давида, что негоже гостям заниматься тем, до чего руки не дошли у хозяев, отчего он получает подзатыльник от бабушки и та вновь возвращается к женской половине нашей компании. Радмила уже ничему не удивляется: столько подаренных безделушек, нескольких фамильных сувениров и, наконец, наследственный перстень от бабушки Мананы, окончательно убедили девушку в серьёзных намерениях этой семьи принять её в свои ряды.

Тиха грузинская ночь. Дневная жара сменилась лёгкой прохладой бриза от Куры.11 Давид и Радмила, вместе с Юкки и Франсуа, ушли к реке, мы с Ингрид сидим на скамейке, а остальные дрыхнут в саду на импровизированных топчанах под кронами деревьев, не выдержав нахлынувших на них впечатлений.

– Какой же колоритный темперамент у здешних людей, – Олафссон даёт оценку череде событий после нашего приезда в Грузию. – Яркие и импульсивные, но вместе с тем дружелюбные и гостеприимные.

– Да, они такие, Ини, – соглашаюсь с ней я.

– Как? Как ты меня сейчас назвал? – она изумлённо смотрит на меня.

– Что-то не так? Извини, я не хотел тебя обидеть.

– Нет, Серёжа, ты не обидел меня. Просто мне папа говорил, что так меня называла моя мама.

– Как интересно. Ну, я больше не нашёл другого уменьшительного варианта для твоего имени.

– Ты меня с каждым днём всё больше удивляешь.

– Ты о чём?

– Ещё до начала первого курса ты начал ухаживать за мной, потом взял в свою группу по единоборствам, дальше тот потрясающий конкурс самодеятельности…

– Всё происходящее между нами я могу объяснить одним словом.

– Каким?

– Люблю. Ты ворвалась в мою жизнь… – Ингрид закрывает мне рот своей ладошкой.

– Не нужно сейчас об этом. Я не слепая и вижу, как ты ко мне относишься. Я должна разобраться в себе, в своих чувствах…

– У тебя кто-нибудь был там, дома?

– Нет. Просто мы с папой вели достаточно скромный образ жизни. Даже эта поездка… сразу столько эмоций, я никогда ещё не была в других странах.

– Почему?

– Просто не доводилось, не было на это времени. А сейчас столько всего за один год. Сначала Москва и учёба в Академии, потом сюда – в Грузию.

– Ты уходишь от ответа на мой вопрос.

– Пожалуйста, не торопи меня. Я тебе уже говорила, что постараюсь привести свои мысли и эмоции в порядок, и мы вернёмся к этому разговору. Я обещаю.

– Я буду ждать столько, сколько понадобится.

– Спасибо тебе, Серёжа, – она быстро коснулась моих губ своими и тут же ушла в комнату, выделенную девчонкам бабушкой Мананой.

Утро следующего дня напоминало подъём в каком-то военизированном подразделении. Где-то около восьми часов я растолкал всех и заставил вспомнить о зарядке. Порядком разленившиеся друзья с видимой неохотой выползали со своих спальных мест и, быстро умывшись из садового рукомойника, встали в общий круг.

В самый разгар тренировки во двор вышла Манана Гурамовна и, всплеснув руками от увиденного, пошла готовить нам чай. Полчаса упражнений помогли мышцам вспомнить былой тонус.

Ближе к обеду нас приехал навестить отец Давида и предложил несколько вариантов экскурсий. Двадцать минут аргументированных споров, и мы усаживаемся в мини-автобус Георгия Отаровича, заодно захватив остатки вчерашнего пиршества и новую порцию охлаждённых фруктовых напитков.

Путь наш лежит по самым уникальным и малоизученным артефактам прошлого – мегалитам. По дороге Франсуа рассказал о своём хобби – изучению этих молчаливых свидетельств прошлого нашей планеты и его вкрадчивые и малопонятные комментарии заинтриговали нас. Конечно, самыми богатыми местами на такие сооружения в Грузии можно назвать Самцхе-Джавахети, Квемо-Картли и Мцхета-Мтианети. Поскольку мы находились в Боржоми было решено посвятить полный день на первый объект нашего знакомства с древностью – Самцхе-Джавахети. Некоторые из мегалитных сооружений были совершенно уникальными, другие в чём-то повторяли, в той или иной степени, архитектуру памятников древнего зодчества в разных странах. Наш гид – младшая сестра отца Давида, тётя Натела, уже на втором объекте древних строителей стала испуганно коситься на Франсуа, когда он с самозабвением стал выдавать порции научных данных по большинству из перечисленных ею памятников старины.

– …большинство учёных склоняется к очень интересной гипотезе относительно происхождения подавляющего количества мегалитов. Существует мнение, основанное на анализе их типов и размеров, что это опознавательные, указательные, либо накопительные объекты, – продолжал Франсуа.

– И что они накапливают? Вопросы от археологов? – подначил его Курт.

– Ты с химией дружишь? – парировал ему француз. – Голову включи.

– Причём тут химия и мегалиты? – удивился Артём. – Нет, я, конечно, понимаю, что они созданы из разнообразных химических элементов, но…

– Давайте обо всём по порядку, – прервал его Лавелье. – Начнём с того, что все мегалиты состоят из схожих по крепости и составу химических элементов. Но главное сходство в другом…

Он замолчал, обводя всю группу загадочным взглядом.

– Эй, уважаемый! Не тяни резину из наших нервов, да? – предупредил его Фарид. – Ни к чему хорошему это не приведёт.

– Ладно, продолжу. Всё дело в том, что у подавляющего большинства таких вот сооружений по всему миру, в основной структуре и в очень большой концентрации присутствует кремний, точнее его оксид. А всем известно, из чего делают сейчас радиоэлектронные компоненты.

– Ну да! И где ты там обнаружил микросхемы? – лукаво спросила его Юкки.

– Милая! Это не та технология, которую мы пытаемся увидеть в этих кусках камня. Не исключено, что уровень цивилизации, по указке которой строились эти сооружения, обогнал наш на сотни тысяч, если не миллионов лет. Если вы поднимете подшивки научных журналов и внимательно просмотрите сообщения на эту тему, то увидите очень интересную закономерность: периодически вокруг мегалитов образуются аномальные атмосферные явления. Но вернёмся к здешнему образованию мегалитов. Кто из вас в курсе, что они присутствуют только в Грузии? Их нет ни на земле Армении, ни в Турции. Если бы их находили повсеместно – разговор был бы другим, однако это неопровержимый факт: они найдены только здесь. И ещё интересная информация: на их территории не обнаружено культурного слоя. Ни керамики, ни костей, ни угля. Вообще ничего. Люди там не селились. Крепости Абули и Шаори – практически точная копия друг друга. Чем можно обосновать такую типовую застройку? Если есть две одинаковые крепости, то нет ли где-нибудь третьей? Четвёртой? Оказывается – НЕТ! Нигде! Только они и никаких аналогов. Кроме того упомянутые крепости построены на высоте от двух с половиной до двух тысяч семисот метров, что выше любого современного населённого пункта. Даже с поправкой на теплую эпоху во время их возведения это все равно слишком высоко и холодно. Воды там нет и быть не могло. Идём дальше. Крепость Шаори находится на вершине горы. И здесь ещё одна странность: на Цалкинском нагорье остались мегалитические постройки и курганы, но не найдено ни одного поселения какой-бы то ни было эпохи. Много поселений на равнинах в Гори, Колхиде и в Кахетии, но их нет на Цалкинском нагорье. Почему люди, обитавшие на Цалкинском плоскогорье и соорудившие эти мегалиты, не создали точно таких же на прилегающей территории Турции и Армении? Загадка, которую пока никто не может разгадать.

– Совсем никто? – прищурился Курт.

– Ну, я попробую сделать вывод. Пусть он достаточно смелый, но полностью объясняет некую закономерность.

– Ты решил сразу получить звание академика? – ёрничает Шреер.

– Для меня нет табу, я не отягощён некими догмами и постулатами, о которых знают и которых придерживаются сотрудники Академии Наук, – пожал плечами Лавелье.

– Давайте мы всё-таки выслушаем его точку зрения, – предлагаю я.

– Спасибо, Серёжа. Так вот, на основании моих наблюдений и проведённого анализа, можно сделать смелый вывод о том, что вся эта зона была сакральной закрытой территорией, вроде Тибета, и жили тут лишь отдельные жрецы, которые только числились ими, а на самом деле присматривали за сооружениями и своих усопших собратьев хоронили только тут, чтобы не выдать тайну.

Самые новейшие научные радиоэлектронные устройства, позволяющие изучать данный феномен, подтверждают озвученную мной гипотезу – все эти необъяснимые сооружения представляют собой карту на нашей планете.

– Карту чего? – спрашиваю я, окончательно заинтригованный всем сказанным Лавелье ранее.

– То, что я вам сейчас сообщу – непроверенная гипотеза. Но её нельзя ни принять, ни опровергнуть. Все эти мегалиты есть ни что иное, как система порталов. Те, которые стоят обособленно – указатели к ним, а такие вот своего рода архитектурные комплексы – сами порталы. И один из самых крупных – Стоунхендж в Англии.

– Не может быть! – воскликнул Курт. – Ты сам себе противоречишь: у нас радиоэлектронные компоненты изготавливают из чистого кремния, а не из его оксида, который не стоек в агрессивной атмосферной среде.

– Тем не менее, это факт: сколько тысяч лет стоят эти артефакты? Кто даст на этот вопрос исчерпывающий ответ? Да никто! Обсидиан и гранит, из которых созданы мегалиты, являются продуктами вулканической деятельности. Что такое вулканическая деятельность с точки зрения химии? Это природная камера с высоким давлением и температурой. Фактически они получали чистый материал для своего информационно-энергетического устройства.

– «Они» – это кто? – поинтересовалась Радмила.

– Наше поколение вряд ли когда-нибудь даст ответ на этот вопрос, – вздохнул Франсуа – если человечество узнает об этом вообще.

– Сказки венского леса! – фыркнул Курт. – Милая добрая старая сказка, в которую удобно верить, не имея возможности подтвердить её научными фактами. Как ты объяснишь захоронения в тех же дольменах, а?

– Точно так же, как и в пирамидах Египта, – парировал ему Лавелье. – Одно другому не мешает. Я читал последние отчёты с экспедиций Герхарда фон Моэля. Они провели ультразвуковое сканирование двух пирамид и сделали вывод о наличии системы волноводов внутри каждой из них. Их структура различна, но общее назначение одинаково. Если дело и дальше так пойдёт, то…

– Ну, договаривай! – Шреер разошёлся не на шутку.

– Система пирамид в Египте есть ни что иное, как глобальный приёмо-передающий центр на нашей планете. Каждая пирамида настроена на свою частоту.

– А майя?

– То же самое, но, возможно, в другом направлении.

– Бред! Самый настоящий антинаучный бред!

– Тогда опровергни эту теорию! – вскипел Франсуа. – Безапелляционно и бездоказательно критиковать могут только самоуверенные неучи. Если ты владеешь противоположной по смыслу информацией, построй свою гипотезу, а нет – прими эту. Заявления формы «Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда» говорят именно о твоём псевдонаучном подходе к этому вопросу!

– Если их не унять – подерутся, – резюмировала Юкки, глядя на лица парней. Она неспешно подошла к Лавелье и нежно его поцеловала.

– Милый, успокойся, пожалуйста. Пусть лучше каждый останется при своём мнении, чем мы сейчас разругаемся.

– Куда я попала… какой теперь из меня гид… – на лице тёти Нателы было видно крайнее изумление – я думала, что после последнего обновления краеведческой информации я кое-что знаю, а оно вот как получается…

– Не волнуйтесь, Натела Отаровна, это всего лишь гипотеза, – поспешил успокоить её Артём.

– Вы знаете, молодые люди, а я верю ему, – показала она рукой на Франсуа. – Иногда пастухи из окрестных сёл или другие гиды, прибывшие к таким сооружениям в ненастную погоду, рассказывают очень занимательные вещи. И как правильно заметил ваш французский товарищ, были случаи возникновения «огней святого Эльма»12, несколько раз в эти сооружения попадали молнии, хотя рядом присутствуют более высокие постройки. А ещё был случай, когда пастух в ночную и дождливую погоду заблудился вместе с отарой и вышел к одному из таких мегалитов, где можно было переждать непогоду, только благодаря свечению камня. Я никогда не подозревала возможное применение этих удивительных сооружений с такой точки зрения. Очень познавательно и занимательно!

– Это ещё нужно доказать! – запальчиво воскликнул Курт.

– Брэк! – приходится мне вступить в этот диалог. – Как в боксе: каждый в свой угол ринга. За время каникул запасётесь дополнительными знаниями и добро пожаловать на научные баталии. Мне приходится постоянно упрашивать ребят из нашей группы, чтобы хоть кто-то провёл такое мероприятие и добавил очко в копилку научной активности нашей группы, а оно вот: готовое и многоразовое – и никого упрашивать не нужно. И вам будет полезно и группе выгода.

– Сейчас куда двигаемся? – ещё под впечатлением недавнего разговора, осторожно интересуется отец Давида.

– Георгий Отарович! Только в Боржоми. После столь эмоционального разговора необходимы оздоровительные мероприятия. Шашлык и холодный фруктовый сок – вот то, что нам сейчас поможет.

– Вах, Серёжа! Слышу слова умудрённого жизнью старца.

– Вы мне льстите, дядя Георгий. Простая логика и ничего более.

Следующими пунктами нашего путешествия стали сначала Квемо-Картли, а затем и Мцхета-Мтианети, но накал страстей там был мизерным. В обоих случаях проблем с ночлегом не было: как только мы попадали в близлежащий населённый пункт, о нас уже знали, и местное руководство помогало ночлегом и экскурсоводом.

Я подозреваю, что мама попросила дядю Якова помочь нам, иначе как объяснить осведомлённость местных органов власти и череду благоприятных совпадений с номерами гостиниц и свободными экскурсоводами.

Франсуа внял моей идее об интеллектуальном ринге и большую часть времени только снимал интересующие его артефакты истории на фотоаппарат. Судя по количеству накопленной им информации на сменных носителях к фото и видеокамерам, ближайшая научная баталия обещала быть интересной.

Постепенно, из-за повседневных купаний и отдыха на пляжах, наша кожа приобрела коричневый оттенок. Мы смеялись, что наконец-то сравнялись с Фаридом, у которого этот цвет был с рождения. В общем, поездка в эту республику удалась на славу. Три недели в Грузии пролетели незаметно.

Из Мцхета-Мтианети мы быстро добрались в Тбилиси и через несколько часов улетели в Москву, а оттуда загоревшие, накупавшиеся в море и морально отдохнувшие, стали разъезжаться и разлетаться по домам.

Оставшееся время каждый из нас решил посвятить мелким личным нуждам: кто-то захотел навестить родственников, кто-то обновить гардероб, а мы с Артёмом двинули на Оку и ещё почти три недели наслаждались природой, купаясь и ловя рыбу.

22 сентября 1960 года. Подмосковье. Академия Далёких Перспектив. 17 часов 00 минут

Вот и кончилось лето, а за ним пришла осень. Оставшееся время каникул мы лишь изредка созваниваясь для приличия. В последнюю неделю отдыха на Оке к нам присоединился папа, а мама улетела на Адриатику, где совмещала работу и отдых одновременно. Домой мы прибыли тридцатого августа и за сутки успели подготовиться к новому учебному году.

В нашей подгруппе произошли интересные изменения. Для начала скажу, что Радмила официально сменила фамилию на Габуния. Это постаралась её семья, в частности папа. Грузинско-сербский дуэт, сразу после нашего совместного пребывания в Грузии, рванул в Ниш – родной город Радмилы и уже через трое суток делегация из дюжины её родственников вылетела в Грузию. Молодые попросту не смогли разыскать всех нас, за что в первый же день учёбы слёзно извинялись. В итоге свадьба была проведена без нашего участия, но мы не в обиде. Юкки успела слетать с Франсуа в Хиросиму, откуда она родом. Исторические познания товарища Лавелье о роде Тугоши, которые он выудил во всех мыслимых источниках глобальной сети, так поразили главу семьи, что тот без лишних вопросов разрешил официальные отношения с Юкки и представил будущего зятя своей многочисленной родне.

Через неделю после начала занятий снова выплыла тема научных баталий и, памятуя об эмоциональных спорах двух наших горячих голов в Грузии, я предложил им сойтись на импровизированном научном ринге в стенах Академии. Не скажу, что это предложение было встречено с энтузиазмом, но обе спорящие стороны дали своё согласие.

«Интеллектуальный ринг» был намечен на двадцатое число этого месяца, но Шреер попросил ещё двое суток на подготовку, мотивируя это дополнительными открывшимися обстоятельствами. Предчувствуя большую «драку» и заинтригованные таким поворотом событий, Ингрид с Радмилой попытались выяснить подробности, но неожиданно им преградила путь девушка из группы поддержки Курта, да к тому же довольно экзотической национальности. Индусы для нас были ещё в диковинку. Несмотря на то, что Индийская республика довольно давно вошла в состав СФГ, на пару с Норманнским Протекторатом, однако её граждане не были частыми гостями в метрополии. Если граждане Норманнского Протектората тесно соприкасались с федеративным государством уже лет шесть, то Дели только недавно направил свою лучшую молодежь обучаться в престижные учебные заведения СФГ, и на нашем курсе их было всего несколько человек. Для подготовки к «битве Титанов» Шреер частенько пользовался электронной библиотекой Академии с доступом в глобальную сеть, где и нашёл несколько единомышленников, в том числе и вышеупомянутую инициативную особу по имени Ситара. Все его «фанаты» представляли собой студентов других групп, но поскольку основными действующими лицами были наши ребята и результаты «Интеллектуального ринга» шли в копилку нашей группы, я, как староста, не возражал.

Шёл уже второй час этого занимательного мероприятия, но стороны, охрипшие до основания, никак не хотели признать пальму первенства за визави. Кончилось это тем, что каждая из противоборствующих сторон принесла МВМ`ы и черпала оперативную информацию непосредственно с них, цитируя те или иные выдержки из научных трудов. «Интеллектуальный ринг» был готов превратиться в настоящее «ледовое побоище» когда самая ярая сторонница «линии Курта», Ситара, внезапно передала ему записку. Он быстро пробежал её, хмыкнул и передал ей слово.

– Франсуа! Если я скажу, что вы одновременно правы и неправы?

– Это как? – удивился Лавелье.

– Всё дело в том, что вы следуете в правильном направлении, но ваши выводы истолкованы абсолютно не так. Принцип их применения другой.

– То есть вы хотите сказать, что мегалиты не являются порталами?

– Нет. Они обладают теми свойствами, что вы описываете, но предназначены совсем для другого.

– И для чего, по-вашему, они предназначены?

– Для этого необходимо обратиться к истокам шумерской цивилизации, но по ней в научных кругах почти ничего нет.

– Умный способ признать свою правоту, не основываясь на реальных фактах и доказательствах! Глава вашей группы изрядно поработал, чтобы промыть мозги вам и действовать тем же способом, которого придерживается он сам.

– А вы опровергните мои слова и тогда посмотрим, кто прав! – с вызовом воскликнула девушка.

– За мной плоды нескольких научных экспедиций, а за вами только словесный бред! – в запале ответил француз. – За этой теорией будущее!

– Эта теория ведёт в тупик все научные изыскания в этом направлении. Индия хранит много тайн, ещё со времен шумеров. Большинство этих загадок нужно ещё изучать и изучать, а именно там существует ключ к разгадке.

– Откуда вам об этом известно? Вы, простите, жрица бога Энки?

Возникшая на некоторое время тишина, вызванная последней фразой Франсуа, заставила всех сделать резкий выдох, и спор вспыхнул с новой силой.

– Нет. Я не удостоена такой чести.

– А вообще кто это или что это? – поинтересовался сам Курт.

– В шумеро-аккадской мифологии один из трёх великих богов, наряду с Ану и Энлилем. Божество мудрости, подземного мира и его вод, всех культурных изобретений. Он был очень благосклонен к людям, – пояснила Ситара.

– Опять опиум для народа… – недовольно проговорила Радмила.

– Нет-нет, мы сейчас говорим не о культе, как таковом, а именно о гипотезе, что все эти создания были ни кем иным, как инопланетянами, делившимися своими знаниями с населением Древней Месопотамии, – Ситара переключила разговор в нужное русло.

– Сейчас нас унесёт ещё часов на пять в другое направление, и домой вернёмся уже за полночь… – недовольно пробурчал Артём.

– Короче, предлагаю боевую ничью, – подытожил я.

– Согласны! – стройный гул голосов обеих «противоборствующих сторон» подтвердил одобрение этого результата «Интеллектуального ринга».

12 апреля 1961 года. Подмосковье. Академия Далёких перспектив. Полдень

Этот день войдёт в историю нашей планеты. Пусть это звучит немного пафосно, но оно так и есть. Сегодня стартовал «Первопроходец» – первый пилотируемый корабль, взявший курс на Марс. По этому поводу у нас только что отменили занятия и собрали нас в актовом зале. Ректор Академии провёл получасовую политинформацию, отметив, что нам предстоит взять эстафету полётов по Солнечной системе: уже сейчас готовится второй корабль – «Заря», который намеревается вылететь к Юпитеру, заодно предприняв изучение астероидного пояса.

Мы собрались у одной из скамеек на территории Академии и активно делимся своими эмоциями.

– Насколько я читал о «Первопроходце» в Государственной Сети, – с чувством говорит Франсуа – этот корабль будет пополнять запасы топлива, загружать оборудование и даже ремонтироваться, в случае чего, в космосе.

– То есть как? – удивляется Фарид.

– Вот так. Он стартует с Земли только один раз и больше уже не сядет. Сейчас готовят целых десять бригад техников для его обслуживания. Чтобы умели работать в космосе.

– А на чём они будут летать на орбиту? – в голосе Крута сквозит скепсис.

– Не волнуйся, найдут на чём! – с пылом отвечает ему Лавелье. – Такие проекты не терпят поспешностей. Если послали экспедицию, значит, всё готово для обслуживания.