Вот это конец отпуска!

–Чего тебе не спится, дружок?– говорил он спокойно и мерно. Мятная жвачка не могла перебить чудовищную вонь из его рта.

–Да, я просто ехал из Влада домой, и решил отлить за домами,– еле сдерживая дрожь, ответил я,– Они ж были пустые,– я попытался повернуться к мигающим окнам, но Толян рывком вернул меня в исходное положение, Мужики, а как это… я ж видел, что в окнах свет не горел…

–Из Влада значит ехал…– Игорек задумался.

И этого удара я не увидел, но моя скула почувствовала всю его прелесть. Слезы брызнули, но кость выдержала. Да почему ж они меня бьют то.

–Мужики, не надо больше,– смог я выдавить из себя, когда в мозгах прояснилось,– Я ж не видел…

Полный дернул меня к себе, заорал на ухо, так что в перепонках зазвенело. Говорить спокойно он точно не умел.

–Че ты мне, олень, брешешь!? – он замолчал, пристально рассматривая меня, потирающего скулу,– Слышь, Игорек, а он может из Конторы?

–Да че б она тут делала,– отмахнулся рукой долговязый,– Они ж только в городе работают, что деревни им на фиг сдались.

–Мужики вы о чем? Я ничего не понимаю,– испуганно я затряс головой.

Толян отпустил меня, я уперся рукой об кузов малолитражки, чтобы не упасть.

За эти несколько минут нашего не слишком приятного общения, я выяснил, что Игорек и Толян были обычными слугами, допущенными вампирами к своей тайне. В обмен на вечную жизнь они добровольно согласились выполнять любые их приказания. Таких они не привязывали к себе кровью, а значит не чувствовали их. Поэтому можно работать.

–А тебе и не надо ничего понимать, лошара- холодно ответил Игорек,– Толян, отведи его к Хозяину. Отличный подгон будет ему. Или этому колдуну,– при упоминании последнего долговязый поежился.

Бля, ну что ж мне так везет. Теперь точно будет кирдык от Старого.

–Ага. У меня он тоже мурашки вызывает. Мерзкий такой тип, взгляд у него такой неживой, что ли. А меч его видел стеклянный? На хрена ему меч-то?– Толян на секунду поменялся, перестав быть крутым мужиком, но, увидев, что я смотрю на него, спохватился,– Че вылупился, олень? Пошли внутрь.

–Парни…Мужики…Ну вы че, а?– в моем голосе царил животный страх, вытянутые руки тряслись, я отступил назад,– Я ж ничего не понял, а значит ничего не видел,– попытался уговорить их,– У меня деньги есть. Я заплачу за ремонт.

–Толян, забери у него бабки,– скомандовал Игорек,– А я в машине пошукаю. Полюбас, че есть ценного. Да, аккуратней. А то Хозяин нас потом грохнет.

–Ясен пень. Че, я бессмертный что ли.

Игорек достал пачку сигарет, выбил одну и подкурил дешевой пластмассовой зажигалкой. На нас он внимания уже не обращал, выключил зажигание и заглушил турботаймер нажатием педали «тормоза». Блин, салон теперь провоняется никотином.

Я выпрямился, расправив плечи и свободно опустив руки вдоль тела. Бульдог заметил, что я переменился внешне. Тот трясущийся испуганный мужичок исчез, теперь перед ним стоял, хоть и побитый мужчина, но без страха в глазах.

–Давай сюда бабло!– он попытался вернуть себе уверенность, вновь разразившись криком.

–Ну так возьми,– пригласил я и тут же добавил,– Олень.

–Че ты сказал?– Толян выхватил из кармана «бомбера» складной нож.

Холодно блеснуло отточенное лезвие. Мои слова взбесили его, еще и перемена со мной сбила с толку. О предостережении долговязого он уже не помнил.

–Сейчас я тебе, сука, покажу, кто тут олень!– рыхлое лицо Толяна побагровело от гнева и ненависти,– Убью, мразь!

Он бросился ко мне, вереща, как резаный боров, и выставив вперед нож. Как будто держал перед собой рапиру и хотел пронзить меня ею насквозь. В мгновение, как острие коснулось меня, я быстро ушел в сторону, и, перехватив руку с оружием, дернул полного мимо себя. Мой кулак смачно впечатался Толяну в скулу. Хочу заметить, что крутой Бульдог держать удар не умел. Щеки слуги вампиров смешно встряхнулись, грузное тело шмякнулось к моим ногам, нож выпал и исчез в снегу, а я время не терял.

–Слышь, Толян,– услышал я голос Игорька,– У него ксива есть.

Долговязый вылез из салона, и обернулся к товарищу, но вместо друга увидел меня, застывшего вплотную к нему. Я быстро заткнул ему рот, силой прижав к кузову, и вдавил ребро ладони ему в горло. Глаза Игорька раскрылись от ужаса. Он в панике попытался освободиться, схватившись руками в мои и стараясь их скинуть, но куда ему было до меня.

–Успокойся, иначе я продавлю тебе гортань,– голос мой звучал тихо, но сквозь музыку прекрасно было слышно голодное рычание.

Он опустил руки, перестав трепыхаться.

– Думаю, ты догадался, кто я. Будешь отвечать на мои вопросы и останешься жить, если не хочешь, то сдохнешь. И прекрасно знаешь, что за нарушение Договора положена казнь.

Мои блестящие желтым глаза, лишенный эмоций голос отлично подействовали на него, потому что тот быстро закивал головой. Я чуть убрал ладонь с его рта, тот часто задышал ртом и я поморщился от его зловонного дыхания.

–Сколько слуг, вампиров и людей?– вопрос был краток, чтобы не терять время.

–Кроме нас с Толей, еще пятнадцать слуг,– Игорек отвечал быстро, задыхаясь от давящей на его горло ребра ладони,– Вампиров не знаю, здесь часть Гнезда. Они собираются потихоньку и провозят людей. В мою смену привезли четверых, сколько до меня не знаю.

–Что-то от тебя нет полезной информации,– я надавил на горло, вырвав из его глотки хрип,– Когда следующая смена?

–В одиннадцать. Каждый нечетный час.

–Кто еще есть кроме рядовых вампиров.

–Хозяин Непримиримых здесь…гх…Ему помогает колдун…гх…именно он организовал укрытие в поселке и нанял нас для охраны- затараторил Игорек

–Ясно,– хмыкнул я. Получается колдун то наш не из обычных жителей Раздольного, и не из залетных. Давно здесь хоронится, может даже в администрации обитает.

Резко рубанул ребром ладони по горлу Игорьку, переломав ему хрящи. Тот с удивленным взором схватился за шею, словно пытался вернуть на место гортань, одновременно хрипя. Он упал на колени, скрюченные пальцы скребли по горлу, изо рта потекли слюни. Но мучения его были не долгими.

Угрызений совести за убийство человека я не испытывал, давно подобные чувства загнал глубоко в себя и повесил там амбарный замок. Подобные мрази тюрьмы и жизнь за счет государства не заслуживали.

Я спрятал тело мертвого долговязого между припаркованных машин, туда же оттащил бессознательного Толяна. Его руки и ноги связал пластмассовыми стяжками, а рот заткнул шапочкой Игорька. Если не задохнется до прибытия «Воланда», значит повезло.

Так времени до смены еще предостаточно, их обнаружат не скоро. Обшарив их карманы, я нашел только смартфон у долговязого на кодовой блокировке, других средств связи не обнаружил. Ни рации, ни зачарованных амулетов. Похоже, вампиры в конец обнаглели и потеряли чувство страха, но телефон Игорька растоптал каблуком ботинка.

Не теряя больше времени, я, скинув пиджак в машину, чтобы не мешал, двинулся к ГДО, проскочив в широкий проход в стене. Возле самого здания росли неухоженные кустарники, лежал не убранный снег. Судя по всему, здание действительно принадлежало когда-то Министерству Обороны, но в результате больших оргштатных мероприятий, которые происходили в ведомстве, приглядывать за территорией было некому, а местному муниципалитету здание перешло сравнительно недавно. Везде виднелись следы пребывания человека, особенно в виде справления естественных надобностей, но точно не ответственных за наведение порядка.

Я прижался к стене казармы и заглянул в ближайшее окно. Они были еще старыми, не пластиковыми, а стеклянными в деревянной раме. Белая краска давно потрескалась и почти истерлась. Даже мои изменённые глаза не смогли рассмотреть ничего внутри, кроме мельтешения тел, мигания лучей световой аппаратуры и клубов дыма, обволакивающих зал. Одно могу сказать с уверенностью и облегчением. Кормёжка еще не началась. На втором этаже свет горел всего в четырех окнах.

С этой стороны пробраться внутрь, кроме как через главный ход возможности не было. Пришлось обходить здание, взглядом обшаривая местность рядом. Здание-близнец напротив было необжитым, грустно глядело на мои телодвижения своими заколоченными фанерой глазницами.

Старался не провалиться в снег, здесь он был еще рыхлый и глубокий, хотя ноги в моих ботиночках промокли насквозь. Я хоть и верфольф, а вследствие чего иммунитет у меня отменный, но мерзкого простудного состояния избежать не смогу.

С обратной стороны здания я обнаружил много ступеней, ведущих куда-то вверх в сопку и расположенных между кустистых елей.

Стены ГДО были выполнены с узорчатой кладкой из красного кирпича и имели множество выступов. Я не стал обходить казарму вокруг в поисках черного входа, рассудив, что тот точно охраняется, и мои действия могут поднять тревогу. Да и пока бродить я буду, шансы нарваться на слуг или вампира увеличиваются в разы. Поэтому я остановил свой выбор на том боковом фасаде, возле которого я выглядывал из-за угла. Там как раз располагалось одно окно по центру стены.

Я подпрыгнул, ухватился за портик, и, помогая ногами, быстро вскарабкался на него, используя в помощь жестяной водоотлив под окном. Утвердившись на выступе, распластавшись подобно человеку-пауку вдоль стены, осторожно заглянул внутрь. Коридор тускло освещался одной лампочкой, с расположенными с двух сторон дверьми.

Первый этаж предназначался для общих собраний Военного Совета и был там сплошной зал, а на втором располагались комнатные и кабинетные помещения.

Спиной ко мне стоял человек, прижавшись боком к стене, держа одну руку в кармане и почесывая что-то в нем. В другой у него светился телефон. Охранник был полностью поглощён созерцанием того, что творилось на просторах интернета, чем контролем за тем, то творится снаружи.

Я прощупал оконные створки, они были двойные и конечно заперты. Внешние точно. Рама на двух шпингалетах, сверху и снизу. Так, а на что я рассчитывал? На «рояль в кустах», как любят говорить литературные критики, когда главгерою сопутствует удача? Типа зимой будут держать окно открытым. Но мы-то далеко не в сказке.

Что ж делать? Может, стоит слезть и попробовать через черный ход пройти все-таки? Или заговор на открытие замка. Нет, это отменяется сразу, колдун мигом почувствует ворожбу, особенно оборотничью.

Тогда остается старый дедовский способ. Я, держась левой рукой за отвод, правой потянул пряжку в сторону и освободил клинок длиной около восьми сантиметров. На темном лезвии с одной стороны было выдавлено «Ful’ur erit flah Lumen, scor et cae’sa Tenebris», с другой – «Sol cаstodit mi, Luna erit da mahi virutem». Заклинание на языке известном только нашему групповому магу, предназначенное для схваток с Другими. Серебро в наше время дороговато и на всех конторских не закупишься.

Эх, не дело поступать так с волшебным оружием, но… контролируя в окно горе-охранника, я принялся отковыривать узкие штапики, удерживающие стекло в раме. Деревяшки я кидал вниз в снег, что сглаживал их падение и не создавал много шума. Благо они от времени рассохлись и были прибиты к раме маленькими гвоздиками, которые проржавели от многих дождей и снегов. И времени ушло не много и абсолютно никакого шума, учитывая, что музыка внизу долбила так, что стекло вибрировало. Мне, кажется, что я мог разбить его и страж бы и ухом не повел.

В последний момент стекло чуть не вывалилось наружу, я поймал его рукой с ножом, чуть звякнув лезвием по нему и замер, почти закусив губу. Слуга отвлекся от экрана, потом пожал плечами и дальше принялся с кем то переписываться.

Внутренняя рама была без стекла. Я просунулся в открывшийся проем, прислонил стекло к стене, спрятал нож обратно в ремень, сейчас нельзя было пускать кровь. Кровососы мгновенно ее почувствуют, даже если просто нос кому-нибудь расквасить.

В коридоре быстро становилось прохладно, охранник стал ежиться.

Сейчас бы струну или «пилу Джинги»…Такие вещи у Корда всегда с собой…

Охранник обернулся ко мне в тот момент, когда я начал красться к нему.

–Что за…– представьте его удивление, когда он увидел незнакомца, влезающего в окно.

Пока он соображал, я молнией оказался возле него и, не давая ему возможности осознать происходящие, схватил слугу за руку с телефоном и рывком потянул вниз, одновременно ударив основанием кулака в переносицу. Тот выронил смартфон, что-то мякнув от боли. Пока он не пришел в себя, я заскочил ему за спину, одновременно ухватившись левой рукой за затылок, а правой за подбородок и поразив его в подколенный сгиб. Как только он провалился вниз, одновременно обеими руками скрутил ему голову, рванув руками в разные стороны. Сломать шею взрослому человеку не так-то уж и легко, но и я не из людей. Хруст сломанной связки веток и хлопок упавшего мешка с землей об пол прозвучал с разницей в пару секунд.

–Мася, что там у тебя?– из одного из помещений прямо за моей спиной вышел здоровенный тип, в такой же куртке-бомбере, что была у Толяна. Только этот был широкоплечий и подтянутый, в зубах мял сигарету.

Бля, все-таки не сработал чисто.

Вновь появившийся оценил все быстро, не так как его товарищ Максим, и действовал быстро. Возможно, даже заметил пистолет в кобуре, когда я стоял к нему спиной. Здоровяк, не выпуская сигарету изо рта, подскочил ко мне, сбив меня плечом. Я, не ожидавший такой прыти, перелетел через мертвого Масю, со всей дури врезавшись в чугунную батарею, установленную под коридорным окном. Спину прострелило болью, но охранник отдохнуть мне не дал, схватил меня за плечи, вскинул на ноги и, дернув на себя, угодил ребром слева под ребра. Стон я сдержать не смог, острая боль пронзила бок.

Вот ж, гребаный каратист попался, успел подумать я, когда здоровяк, все еще держа меня в своей хватке, резко повернулся, поставил ногу снаружи моей, и, наклоняясь вперед, бросил на пол.

Ударился головой об пол, в затылке зазвенело.

–Не такой крутой уже, да?!– прошипел охранник, усевшись сверху мне на живот. Бля, он так и держал сигарету во рту.

Его крепкие пальцы сдавили меня за шею, перекрывая доступ кислорода, от натуги лицо каратиста покраснело. Я захрипел, вцепившись в его руки, все сильнее давившие на горло. Незажжённая сигарета все так же торчала в его зубах. Где-то в подсознании родилась мысль, что опростоволосился я, словно «курсант шестого курса» военучилища на первом задании. Представляю, что в сводках на информировании пройду, как первый верфольф, которого задушил голыми руками человек. А ведь, отец говорил о чем-то подобном. Что сдохну примерно так, если выберу не ту сторону.

При вспоминании о Хладе, внутри вспыхнуло пламя злости, и чертовски больно заныли зубы. Скиф почти приоткрыл клетку тюрьмы разума, вот он точно не собирался так подыхать. Да и я тоже.

Левой рукой, перекинув ее через напряжённое правое предплечье противника, ухватился за левое запястье каратиста. Сквозь пелену почти потерянного сознания прояснилось удивленное лицо охранника, он не ожидал, что у меня появятся силы сопротивляться. Или увидел мои заострившиеся зубы, когда я стиснул их от напряжения.

–Другой,– успел брякнуть он, осознав, что я далеко не человек.

Резко, приподняв таз вверх и сталкивая его локоть в сторону, завалил противник вбок. Одна из его рук оказалась в захвате, а моя давила ему на шею.

Понимая, что он сейчас закричит от боли, я сильно надавил ему на горло. Тот сопротивлялся, сражаясь с болью в локте и пытаясь освободиться от захвата. Несколько раз дернулся всем телом, чтобы вырваться из моих рук. Испуганные серые глаза смотрели в мои, и я видел, как из них уходила жизнь, постепенно тускнея. Его ноги дернулись пару раз, и он затих.

Я расцепил хватку, вскочил в полу присед, быстро развернулся лицом к коридору, выхватив из кобуры пистолет и направив его ствол к проходу. Наша короткая стычка со слугой вампиров не могла пройти бесследно, кто-то должен был услышать. Я ждал, что сейчас из кабинетов появятся вооруженные охранники и откроют пальбу, попутно прислушиваясь к ощущениям своего тела. Каратист меня неплохо потрепал, хотя глупо ожидать, что Непримиримые в слуги и фамильяры выбирают дилетантов. В спине постреливало, там, где приложился к батарее. Болело еще сбоку, но дышал я без проблем, а значит, ребра не сломаны. Гул в голове постепенно стихал. Регенерация у оборотней отменная, но не мгновенная, как у Росомахи или Дедпула из комиксов про Людей Икс.

В коридоре так никто и не появился, значит все-таки музыка, что продолжала играть на первом этаже, сгладила нашу драку. Пора идти дальше, зачистить этот этаж. Неприятно будет, если я спущусь вниз, начну отвлекать, а меня сзади кто-нибудь тюкнет по голове, потому что я не проверил комнаты. Чуткий слух подсказал, что минимум еще двое на этаже где-то прятались.

Часы показывали половину двадцать третьего

Время тратить на обыск тел павших слуг не стал, а просто затащил в комнату, из которой вышел каратист. Ничего интересного в ней я не обнаружил. Две солдатские кровати, шкаф, стол с чайником, какая-то снедь. Из оружия-пара телескопических дубинок.

Так на этом этаже горел свет в четырех окнах. Одну комнату я уже осмотрел. Хочу заметить, что вампиры все таки в ГДО обосновались давно, судя по новым замкам, врезанных в двери.

По памяти нашел вторую комнату, дверь в нее была закрыта. Я не стал ковыряться в замке или выбивать ее, чтобы не привлекать внимания других слуг. Полминуты постоял, прислушиваясь, чтобы понять есть там кто или нет. Моего волчьего слуха хватит, даже дискотека снизу не мешает. Мои ожидания подтвердились, там никого не было. По крайней мере, живых. Ладно, потом зачистим, когда «Воланд» прибудет.

Дверь в третью комнату была приоткрыта. Рядом с ней почувствовал себя неладно, волосы зашевелились на затылке, а кожа покрылась мурашками. Рукой, свободной от пистолета, взялся за дверную ручку и открыл ее наружу.

Изнутри помещения подуло мертвецким холодом и затхлостью, мне хватило одного взгляда понять, чьи это хоромы. Старый диван, укрытый черным пледом, над ним горел светильник, огня которого едва хватало, чтобы осветить все помещение. Непонятного цвета обои были почти оборваны, обнажив обшарпанные стены, разукрашенные не понятными символами. В углах и с потолка свисала паутина, с налипшей на нее пылью. Ветхий стол, накрытый красной тканью, возле окна. На нем стояли чучело черной кошки, стеклянными буркалами глазевшая на меня, набор толстых и тонких свечей из красного и черного воска, лежали какие-то книги. Все убранство завершали перевернутые церковные иконы. Похоже, силу он черпает из ненависти к Богу. Рядом со столом высился шкаф, с забитыми полками толстыми фолиантами. Против желания войти воспротивилось все мое волчье нутро. Да и не стоит входить в помещение, которое облюбовал для своего кабинета колдун, тем более без спроса. Конечно, если порыться, то в этой комнате можно найти очень интересные вещи. Но предоставим это удовольствие конторским магам.

Последний раз, глянув на чучело кошки (клянусь своим пистолетом, с ней что-то точно не так), я направился к последней комнате, из которой и услышал смех людей. Она как раз располагалась за лестницей, ведущей в общий зал. Заглянув за перила вниз, приметил тень еще одного охранника. Все-таки был прав, она охранялась. Снизу пахнуло сигаретным дымом, алкашкой и потом, но не той вонью, от которой тошнит. Так пахнет сексуальное возбуждение. Вечеринка была в полном разгаре.

В последней комнате было двое. Один сидел за столом, что стоял в центре помещения, на нем была разложена игра «мандавошка», рядом у входа суетился второй возле тумбочки с микроволновкой и электрическим чайником. Судя по еще двум шконкам, это тоже была комната для отдыха личного состава. Но в отличие от той первой, здесь, прислоненные к стене стояли два дробовика «Бекаса» и три «Сайги», похожие на АКС-74У. Короче, вооружены ребята основательно. Ну, а что я думал? Что колдун наймет проходимцев с улицы?

–Замерли, ребятки, и не шевелимся!– скомандовал я, показавшись в проеме и направив в них ПЛК.

Первый ошеломленно уставились на меня. Оба крепко сбитые, все те же бомберы, стрижки ежиком, но один рыжий со шрамом на щеке от ножа, второй русоволосый и курносый. Шрамированый, смотря на меня, успел выкинуть из железной кружки два кубика. Те закрутились на деревянной поверхности и выкинули две шестерки.

–Контора!– представился я.

Все-таки эти ребята были подготовленней, чем Толик и Игорек. Курносый бросился ко мне, пытаясь прикрыть своего товарища, чтобы тот успел выхватить оружие. Не, товарищи, в этот раз не получится. Я встретил русоволосого ударом в пах и левой кистью-вилкой в горло. Последний удар отшвырнул его к товарищу, не дав тому что-то вытащить из-под куртки. Рыжий оттолкнув поверженного товарища, витиевато матерясь, но тут же получил в колено подъемом стопы и по лбу рукояткой пистолета.

–Все, успокоились!– рыкнул я,– Кто еще раз дернится, замочу сразу!

Пистолетом я очень не хотел пользоваться, в очередной раз пожалев, что не ношу с собой сменный ствол для пистолета Лебедева с глушителем.

–Быстро встали! Руки перед собой! Выше!– командовал я, радуясь, что им хватило ума не испытывать на прочность мои нервы. А с учетом близящихся нулей, они были очень даже на пределе.

–Оружие есть?– спросил я, головой утвердительно кивнул только шрамированный, у которого на лбу быстро увеличивалась красная метка,– Левой рукой достал, положил на пол, ногой толкнул мне,– пистолет ПМ, шаркнув металлом по половицам, дулом ткнулся в носок моего ботинка,– Больше нет? Отлично. Теперь повернулись друг к другу жопами! На колени, ноги переплести. Вот молодцы. Если и так дальше пойдет, возможно, отделаетесь арестом.

Слуги выполняли мои распоряжения в точности. Действительно, вдруг повезет не только Толяну. Я сел на тумбочку, рядом с микроволновкой, предварительно подняв ПМ.

–Прежде всего, уясните главное. Времени у меня мало, поэтому рассусоливать не советую. Я задаю вопросы, вы отвечаете. Чем лучше будете сотрудничать, тем больше вероятности, что казнь не состоится. Вы работаете на Непримиримых, а значит, нарушаете Договор,– то, как на меня бросил взгляд рыжий, понял, что они все прекрасно понимают,– А с такими у нас разговор короткий. Кто захочет ответить, сначала машет левой ладошкой.

Я разрядил пистолет рыжего и несколько не удивился, увидев на патронах в магазине вырезанные руны. Колдун зачаровал их оружие, интересно его силы хватило на все вооружение?

–Первый вопрос. Когда начнется кормежка?

Охранники промолчали, уставившись в стены напротив себя. На лицах застыло выражение детской обиды. Ну конечно, что ж еще можно было ожидать.

–Ну, если хотите играть в молчанку, пожалуйста,– с сожалением я констатировал их решение,– Сейчас вашу вечеринку окружают опергруппы Конторы,– решил взять их на понт,– Через несколько минут тут начнется такое веселье, и вы, как информаторы может и не понадобитесь. Поэтому, пожалуй, грохну вас сейчас.

Я встал с тумбочки, водя стволом пистолета от одного к другому:

–Осталось лишь решить, кто будет первым.

Рыжий не выдержал и отчаянно затряс ладошкой.

–Говори.

–Мы не знаем, во сколько они начнут. До нас это не доводили. Все загонщики вернулись с добычей. Сергей сказал, чтобы в полпервого ночи закрыли все входы и выходы ГДО на замки, а сами заперлись в комнатах здесь.

Верно, когда вампиры вкусят крови, они становятся неуправляемыми. Даже собственные слуги могут пострадать. От безумия крови не застраховано ни одно дитя Луны.

–Понятно. Где Хозяин Гнезда и колдун? Кто из них Сергей?

–Это имя колдуна, который нанял вас. Внизу вместе со всеми. Контролируют, чтобы все было по плану,– в этот раз ответил курносый, отошедший от удара в промежность. Тоже решил заработать балы.

Какая выгода колдуну от союза с вампирами смысла у них не было спрашивать. Симбиоз колдунов и вампиров вещь часто встречающаяся. Там где ночные, там кровь и смерть, а значит источник могучей жизненной силы, которой непременно воспользуются колдуны. Магия крови самое сильное ритуальное волшебство и запрещено Договором, даже некроманты брезгуют ее пользоваться. Но между магом и колдуном огромная пропасть, как между вороном и сорокой.

–Окей, а вы тогда кто такие?– этот вопрос меня начал волновать с момента стычки с каратистом.

–Мы работаем на «Монолит»,– нехотя ответил рыжий, и я присвистнул от удивления.

ЧОП «Монолит» известная в определенном кругу организация, принадлежащая одному волоту и предоставляющая охранные услуги Другим. Представляю, какая круговерть начнется, когда Конторе станет известно, что «Монолит» предоставляет охранников существам, не соблюдающих Договор.

–Сколько кровососов внизу?– может хотя бы эти знают.

–Около двадцати пяти особей,– шрамированый бросил краткий взгляд на дуло пистолета, маячившего перед его покрытым испариной лицом.