Костяной лучник. Охотник на воргов

За день до отъезда, перед закатом, маг собрал всю деревню…

– Я обязательно приведу помощь, Императорская Академия Высших Сил сделает все, чтобы избавить мир от этих чудовищных зверей. Эти существа не могли появиться сами по себе и, посему, после моего доклада высшему совету, будут приложены все усилия, чтобы звери эти исчезли с лица империи. Единственное, что меня огорчает, это то, что у меня не получается связаться с советом немедленно, используя магию.

– Жаль такое слышать господин маг – со вздохом вступил старейшина Грен – я слышал вашему брату расстояния для общения не помеха?

– обычно да, но ваш дикий лес место, как оказалось уникальное, по крайней мере нигде раньше я такого не встречал. Течение магической силы здесь совсем другое, ощущение что один из источников… эээ… скажу проще – магия здесь действует сильнее, но медленнее и с изменениями.

– Ну что ж, остается надеется, что вы по дороге в столицу не во всех кабаках останавливаться будете, мы себя легко пожрать не дадим, но тварей этих меньше не становиться, как мы не тужимся, да и хитреют они на глазах.

– Об этом я и хотел поговорить, мне придется лично держать доклад перед советом, но добираться нам до стольного града не день, и даже не месяц, а мне очень хочется увидеть вас всех в здравии, когда я вернусь с отрядом боевых магов. Поэтому я хочу помочь вам, конечно мои силы ограничены, сила моя только в огненной стихии, но думаю одно из заклинаний вас заинтересует.

– Ты, магистр, уж не лес ли нам спалить удумал? Эту затею сразу брось, какие б тут демоны не завелись, но это наш дом!

– Ни в коем случае, к тому же, что-то мне подсказывает – ваш Дикий лес не по зубам даже его святейшеству ректору академии, не то что мне. Я же хочу предложить вам наложить на всех жителей заклятие огненного глаза, позволяющего собирать даже крохотные искорки света или говоря проще – видеть в темноте. Но предупрежу сразу, моя магия здесь становиться сильнее, но подействовать может не сразу, да и искажения в заклятии произойти могут…

Взор старейшины стал отстраненным, было видно, как он уходит в раздумья, после чего он высоко поднял руку и двумя пальцами сделал приглашающий жесть. Поэтому сигналу все охотники деревни молча и без задержек окружили его кольцом для быстрого совета, а женщины с детьми демонстративно сделали пару шагов назад, дабы не мешать мужчинам принимать решение. С завистью глядя на это действо, капитан имперской стражи, с присущей всем военным командирам красноречивостью, тихо пробасил стоявшим рядом солдатам…

– Видали какая дисциплина, вас чтоб так же, надо до смерти запороть, и то потом вразнобой спотыкаться будете!

– Смотрите господин капитан, красота то какая – заговорщицким голосом ответил один из солдат – жинки то какие дрессированные, а у нас генералы без наставлений жены даже на парад не ходят!

– А ну цыц мне тут! Заведешь жену, тогда и умничать будешь… ежели по дороге назад не сожруть…

Спустя пару минут Грен вышел из круга и подошел к магу.

– Говоришь ты господин маг мудрено, поняли мы, что либо сработает волшба твоя, либо ухи могут отвалиться, но не суть – любой наш охотник за такой дар пол жизни отдаст, так что колдуй, дай боги в жаб не превратимся…

Улыбнувшись одними глазами, будто знав ответ заранее, маг хлопнул в ладоши и по его команде пятеро солдат принесли приготовленные вязанки поленьев и, в указанных магом местах сложили их шалашиками под костер. Вестер откинул полу своего стеганного халата и одним отточенным движением снял с пояса, висевший на цепочке, маленький окованный темной бронзой фолиант. Еще один солдат принес ему посох и, вместе с остальными вояками, тут же ретировался на почтительное расстояние. От книги пошел мягкий свет и маг вытянул ее в левой руке на уровне груди, молвив слово. Книга сама открылась на нужной странице, свет от нее стал ярче, а потом сворачиваясь вихрем начал втягиваться в навершие посоха. Спустя пару мгновений, маг стукнул посохом о землю, и все пять костров вспыхнули, взметнув к небу высокие идеально прямые столбы пламени. На странице книги засветилась сложная фигура с рунами и символами, Вестер начал низким басом читать заклятие, и фигура отделившись от страниц поднялась вверх. Аккуратно дотронувшись до центра, начавшей сыпать искрами, фигуры навершием посоха, он поднял ее над головой и, вращая посохом, разрастил ее до размера площадки, ограниченной кострами. Плавно опустив посох на землю, маг, тем самым, заставил фигуру опуститься и ее линии идеально совпали с расположением столбов света, теперь вся фигура, как бы лежала на земле и было видно как она берет силу из магических костров.

– Ничего не бойтесь, это пламя благословенно богами и не ранит детей их – благоговейно вещал маг – встаньте кругом по периметру фигуры и смотрите пред собою.

Надо сказать, что ни свет фигуры ни пламя костров, действительно не слепило и не жгло, даже когда жители подошли вплотную и встали кругом, как просил волшебник. Дождавшись, когда все встанут на свои места, маг начал тихо нашептывать и поднимать свой посох все выше и выше, весь свет от фигуры потянулся к посоху и превратил его в светящуюся колонну. Дождавшись, когда на земле света почти не останется, Вестер резким движением ударил посохом в землю и в этот момент огненное кольцо вспыхнувшее вокруг него моментально расширилось пройдя сквозь толпу и погаснув в нескольких шагах позади завороженных жителей деревни. Несколько секунд стояла гробовая тишина, люди прислушивались к ощущениям – после прохождения стены огня сквозь них, какое-то время казалось, что тысячи муравьев бегают под одежной, щекотят своими когтистыми лапками и пытаются кусать маленькими жвалами. Угли, оставшиеся на месте костров, моментально истлели и, нырнувшее за край леса, солнце погрузило все во тьму.

В свете первых звезд маг крутил вокруг себя головой, вглядываясь в глаза жителям деревни. Оранжевые блики уже погасших костров, на какое то мгновенье, заиграли в их глазах и погасли бесследно…

Тишину прервал идущий на гастроли хор воргов, возвещая о том что настало время для их кровавого ритуала.

– Ану быстро по своим местам, разомлели тут, как медведи в малиннике! Не мне вас учить кому, что, где и куда, чтоб через уже сейчас все там где надо были!!! – громовым голосом гаркнул старейшина Грен, так что капитан солдат от зависти побелел. Даже магистр заметался во все стороны одновременно, пытаясь найти свое место, которое он должен был знать заранее.

Спустя какие то пару мгновений, стоявшие с открытыми от удивления ртами солдаты во главе с капитанов, лицезрели пустую полянку. Все сидели по своим хатам, замешкавшегося мага за шкварник, как заботливые родители свое чадо, утащили Панас с Ляной, полтора десятка охотников с натянутыми луками сидели на деревьях по периметру деревни.

– Эй, вояки, ану по хатам! Мы сегодня без наживки обойдемся! – раздался гослос с одного из деревьев, и очнувшиеся от ступора доблестные имперские солдаты, стукаясь лбами, быстро упаковались в отведенные им домики.

С рассветом отряд по сбору налогов выдвинулся в обратный путь, взяв с собой несколько убитых воргов для изучения их в академии. Вестер долго объяснял, что магия его не подействовав сразу, должна подействовать потом, но сильнее, в связи с особенностью здешних концентраций и еще много чего, что сразу-же вылетало у охотников из левого уха, влетев в правое. Прервал его виноватый монолог Панас, подойдя и обняв мага на прощание…

– Береги себя дядя Вестер, мы будем ждать вас!

Оторопевший от такого теплого прощания, несмотря на его неудачу, он достал из кармана маленький пустой позеленевший медный подсвечник. Поводив над ним руками, маг зажег, на том месте где должна быть свеча, белый шарик, испускавший мягкий свет и протянул Панасу.

– Это свеча мага, зажжённая однажды, она не гаснет пока маг жив, и загорается ярче, когда вспоминает про нее. Когда я буду возвращаться с магами к вам, я подумаю о ней, и она засветит ярче и станет из белой цвета закатного солнца, тогда знай – помощь в пути.

Сказав это, он с добротой и грустью в глазах посмотрел на радушных жителей деревни, и скрылся в своей повозке. А, не успели тени деревьев сдвинуться на шаг, как весь караван, двигающийся в сторону Терни, исчез за дальней рощей.

Быт деревни вернулся в свое русло, кроме непоседливого паренька мельника. Хорошо разбирающийся в шестеренках и вдохновленный полученными от мага новыми знаниями, он кинулся выполнять какую то свою задумку. Два дня он донимал кузнецов и охотников, требуя от них, то выковать штырьки из хорошего железа, то выдать ему пару костей воргов добытых на охоте. Народ ворчал, но парнишку уважали и любили, поэтому в итоге сдавались и выдавали ему все необходимое.

На третий день к совместному завтраку Панас пришел с красными от недосыпа глазами и принес непонятную корягу из костей и железных штифтов, которую назвал рычажным луком.

Первым свое недовольство зря потраченным временем решил высказать Грен, хотя и делал это, на удивление, по отечески мягко…

– Парень мы с тобой уже пробовали лук делать со слоем из ребер ворга, ты если не забыл, ни один из мужиков его толком на полный вытяг взять не смог. А ты еще и, вместо тонкой полосы, целые ребра на плечи поставил. Да и вообще, что за ахинея с рычажками да перетяжками, знал бы какой фигней занимаешься, я б тебе полезное дело нашел!

– Да я же не на словах, я доказать готов, только посмотрите – возбужденно жестикулируя руками в сторону тренировочного стрельбища, оправдывался Панас.

– Все здесь на труде держится, и мы труд уважаем. Парень два дня, и судя по глазам, две ночи угробил на сию рогатину. Че бы не получилось, но вижу сделано с душой – подал голос один из охотников разведчиков – я думаю уважим парня, да поглядим. Что скажешь Грен?

– Ладно поглядим… Но ежели твоя рогатуля хуже нашенского лука стрельнет, будешь до вечера мельницу мести да жиром шестерни набивать.

После завтрака Панас в сопровождении старейшины грена и всех свободных охотников пришли на поляну, где пристреливались луки и стрелы. В ста шагах от вытоптанной площадки начиналось основание скалы, которую все величали по привычке стеной. Но камень появлялся из земли только на высоте в два роста, поэтому, чтобы не возиться с выковыриванием стрел из дерева, охотники стреляли в землю. В нужных местах были срезаны лопатами пласты дерна, а земля утрамбована и укреплена толстым слоем вязкой глины – без нее, пущенная мощным охотничьим луком стрела, уходила в мягкий грунт вместе с оперением. Глина же позволяла остановить стрелу и не давала ей погружаться больше чем на пол древка даже с полного вытяга.

– Ну кому доверишь испытание своей рогатины – с улыбкой изрек охотник по имени Хлест, который, в свое время, привел парня из разоренной деревни землепашцев.

– Я, пожалуй сам, мне только стрелу дайте потяжелее – С добродушной улыбкой ответил юный мельник.

От Грена донесся сердитый вздох разочарования, а среди охотников начали раздаваться смешки. Все помнили как Панас так и не смог натянуть их охотничий лук и близко к полному вытягу, а сделанный им по канонам землепашцев лук, стрелял тонюсенькими хворостинками, входившими в глину всего на ладонь. Тяжелую стрелу охотников с широким лезвием-срезнем он ронял в лучшем случае шагах в десяти от мишени.

– Ну хоть за стрелой далеко бегать не придется – сказал охотник, протягивая ему толстую стрелу с тяжелым и широким наконечником на лося.

Все уже прокручивали в головах дела на день, а Грен планировал детали жёсткой взбучки для паренька, дабы вышибить из него дурацкие идеи и бредовые придумки.

Панас принял стрелу, аккуратно уложил ее на полку рукояти лука, взял глазами мишень и медленно выдохнул, успокаивая дыхание. Несмотря на все издевки, он был очень метким стрелком, просто, по сравнению с чудовищной силой охотников дикого леса и их луками, его умение сводилось к бросанию камней по воробьям. Взяв глазами мишень и выставив левую руку с луком, Панас плавно потянул тетиву на себя. Привязанная к длинным концам рычагов, она потянула две других тетивы, закрепленные к костяным плечам. Оторопевшие от удивления охотники, увидели как в руках, хилого по их меркам парнишки, медленно сгибаются короткие и толстые плечи лука сделанные из цельных ребер Ворга. Довольно легко отведя тетиву к скуле, Панас навел стрелу на мишень прямой наводкой, задержался на пару мгновений, а потом спустил тетиву с кончиков пальцев. Вжикнув древком по рукоятке, стрела превратилась в смазанную полоску и со шлепком вошла в самый край мишени.

Вся толпа, как стадо кабанов молниеносно переместилась к мишени, последними подошли сам стрелок и Грен, которому бегать по статусу не полагается. Растолкав столпившихся охотников, которые молча стояли полукругом около мишени, переминаясь с ноги на ногу и молча почесывая затылки, старейшина подошел к мишени. От удара наконечника в глине была воронка в три пальца толщиной, как будто ударившая как молния стрела, подобно камню брошенному в воду расплескала ее в стороны. Древко вошло в мишень почти наполовину, как будто стрелял не мальчик, а один из охотников со своего лука..

– Позволь ка братец – протянув руку сказал охотник, пожертвовавший стрелу.

– Только как рычажки параллельно земле лягут, дальше не тяните, тетивы пообрываете.

– Не боись, я не медведь, со всей дури дерева гнуть, а вы мужики разойдись на пару шагов.

Выйдя на позицию для стрельбы, охотник наложил стрелу и натянул лук, пустив стрелу, он отточенными движениями молниеносно отправил вдогонку еще четыре ее смертоносные сестрицы.

Стоящие рядом с мишенью услышали пять, почти слившиеся в один, громких шлепков по глине. Мишень напоминала Речной обрыв, в котором ласточки береговушки накопали своих норок, только вместо суетливых птичек из норок смотрели древки стрел.

Подойдя к остальным, дабы увидеть результаты своей стрельбы, Хлест перевел взгляд с изрытой мишени на лук в своей руке.

– Он же как прутик тянется. Мой чтоб на полный вытяг поставить, тужиться раза в два шибче надо, как так то?!

– Здесь рычаги помогают, мне про них Вестер рассказывал, думаю если его потуже сделать, как ваш, то бить должен люто.

Грен думал о том, что спать ни ему, ни Панасу теперь долго не дадут, в это время толпа охотников со щенячьим восторгом уже тащила их в сторону кузни.

– Опять ты со своей дурью парень, мне больше на твои задумки отвлекаться некогда – проворчал низкорослый широкоплечий кузнец, увидев в кузне Панаса, которого впихнули во внутрь первым.

Через мгновение в кузню почти внесли на руках главу деревни и по совместительству лучшего мастера лучных дел Грена. За ними ввалилась толпа охотников, которые набивались пока было место и чуть не развалили кузню.

Перед кузнецом на наковальню как статуэтку поставили Панаса, одернули ему рубаху, погладили по головке и даже пару пылинок смахнули, и ткнув в него пальцем, разъяснили коротко и ясно:

– Куй че пацан скажет, какую бы куйню не затребовал, куй сразу! Надо будет руды, мы стену руками разберем!

Далее все повернулись к Грену.

– Отец и на тебя надега, опыт сила великая, без тебя никак, а уж мы не подведем, ты только свистни…

– Чтоб вас белки поперебодали! – Проворчал старейшина – как дети малые, ну ка быстро с глаз моих за материалом, рогатину сами видели, что нужно уже знаете! А ты железных дел мастер уж будь ласков, выдели нам с парнишкой уголок.

– Мир с ума сошел что ли?! – в пол голоса произнес кузнец, наблюдая как охотники подобно стае кабанов ломанулись в сторону леса, некоторые даже похрюкивали от радости.

– Луки новые будем делать – спокойно объяснил Грен – сейчас материала натащат. Панас, давай образец.

С плечами разобрались быстро, задачка была не сложной. Лук должен быть в два раза мощнее, соответственно пустили на каждое плече по две реберных кости. С рукояткой пришлось повозится. Чтоб ее в щепу не крошило, сделали из дуба, толстенную, да железом усилили. Благо охотники все в деревне здоровенные как корабельные сосны и лапищи у них соответствующие – им что прутик, что полено.

А вот за рычаги взялись только под вечер, когда Панас уже было собрался, как положено на ночь, баррикадироваться в хате.

– Ну и куда ты собрался лучных дел большой придумщик? – с ехидной улыбкой проскрипел Грен – а рогатину кто доделывать будет?

– Так дядько Грен! Ночь же! Ворги… а прибегут…

– А ты глаза разуй, да по сторонам то оглядись!

Приглядевшись к темноте, клюющий носом Панас, разглядел человек 30 охотников, оккупировавших все ближайшие к кузне деревья и крыши хат.

– Понял! Им теперь такой лук уже вчера подавай, а ты спать…

– Ладно не вешай нос, щас ужин прямо в кузню принесут, поедим и поспишь чутка, мне все равно в этих ребрах дырки под кольцы до полуночи ковырять. Как закончу так и разбужу – будем рычаги думать…

Грен хоть и напоминал всем про свой возраст, но самый тугой лук в деревне натягивал не корчась, что сильно ускорило процесс. Один за другим мастера пробовали разные материалы на рычаги, и все они с хрустом разлетались при попытке согнуть двойное плече лука. А один раз оборвавшеюся тетивой хлестануло по ноге, стоявшего рядом кузнеца. Так, несмотря на кожаный фартук, он выпрыгнул наружу через перила кузни, и долгое время в словестной форме на весь поселок показывал глубину своего внутреннего мира.

Материал подобрали только под утро, поставив рычаги из берцовой кости ворга, и ясеня.

К полудню следующего дня, спотыкающийся от усталости, но гордый своей полезностью, Панас вынес готовый лук, и вручил его Хлесту, который взял его из рук юноши трясущимися от нетерпения руками.

– Дядько Хлест, первый вам! Старейшина разрешил мне выбрать, а вы меня от воргов спасли, да у горняков не бросили…

– Спасибо парень, как чуяло сердце мое, что пригодиться нам голова твоя светлая – с отеческой улыбкой сказал охотник.

Лук был хорош – металлические пластинки на ручке натерты до блеска, а на рукояти красовался символ деревни – дубовый лист с отпечатанной на ней волчьей лапой. Все детали были отполированы, а деревянные части пропитаны маслом. Все три тетивы были плетеные косичкой, что считалось у лучников верхом красоты. Сразу чувствовалось вмешательство старого мастера, который на неукрашенный лук стрелу накладывать никому не позволял.

На стрельбище высыпала вся деревня, мужики притащили вместо мишени тушу убитого недавно ворга. Хлест с кровожадной улыбкой потянул стрелу из-за спины, уже держа глазом мишень. Когда, не без усилия, натянул лук с наложенной стрелой, он сказал нервно переминающемуся с ноги на ногу Панасу:

– Войдет глубже чем на ладонь и ты герой парень!

Жители деревни задержали дыхание, он спустил тетиву и сразу же послал вдогонку еще две. Ко всеобщему огорчению, все три стрелы вихляя хвостами как пойманная рыбка, разлетелись в разные стороны и по втыкались в землю под разными углами. Стрелок удивленно глядел на лук. По толпе зевак пошел ропот, а Панас начал активно бледнеть.

– Ну как то так я себе это и представлял – выйдя вперед, абсолютно спокойно сказал Грен.

– Держи. Лук луком, но стрела должна быть под стать.

С этими словами он протянул две новенькие стрелы, которые больше были похожи на легкие дротики. Вдвое толще и без того мощных и тяжелых охотничьих стрел, с оперением из целого гусиного пера и наконечником, больше напоминающем по размеру кортик имперского солдата.

– Ну ты даешь староста! Это ж копье целое…

– Меньше слов, больше дела! Пробуй – ишь народ волнуется…

Спущенная с тетивы стрела с шипением превратилась в смазанную полоску. Туша ворга, поставленная в шаге перед мишенью, слетела с поддерживающих ее рогатин. При ближайшем рассмотрении оказалось, что зверюгу сдернуло с подпорок, просадило на сквозь и пришпилило к глиняной мишени. Наконечник на входе, хоть и вошел между ребер, но на выходе сломал противоположное ребро и, не потеряв убойной силы, вошел в глину на ладонь.

Радостный боевой кличь охотников, как гром пронесся над деревней, после чего всех троих оружейников толпа долго подбрасывала в воздух, несмотря на крики Грена с требованием поставить его на землю как было, пока он их – лосей бешенных всех палкой не оприходовал!

Радостное событие, обещавшее показать лесным демонам где раки зимуют, перетекло в шумную вечернюю гулянку с хмельным медом. Которую прервал плохой новостью сам Панас. Забежав ненадолго в хату, он вернулся бледный и с мокрыми глазами. Протянув на раскрытой дрожащей ладони к, уставившимся на него, гулякам маленький медный подсвечник, он сказал:

– Свеча Вестера погасла. К нам никто не придёт…