Спелый август

«Бьётся сердце родимой земли…»

Стихи Максима Климова, пожалуй, могут поначалу даже удивить – неужели среди сегодняшних многочисленных и разнообразных поэтических экспериментов, подчас поражающих более яркостью и эпатажем, нежели подлинной глубиной, есть место вот таким классическим, в самом лучшем смысле слова традиционным стихам? Воскрешающим в памяти не только есенинско-клюевскую традицию, но и более ранние опыты золотого века русской поэзии? Оказывается, есть, и это весьма отрадно. Более того – это абсолютно живое, отзывающееся слово, это целая палитра красок и нюансов, чувств, звуков и, что превыше всего – талантливое поэтическое воплощение важного опыта жизни.

Казалось бы, тематику стихов Максима Климова можно определить кратко – это стихи о русской природе. А ещё – о любви. Точнее, не «ещё», а одновременно. Образы природы и возлюбленной оказываются нераздельны, и из этой нераздельности распахивается и сотворяется целый мир. Действительно, мифопоэтика, одухотворение, очеловечивание природы – это то, что сразу завораживает в большинстве стихотворений книги. Образы двоятся, реальность пейзажных деталей оборачивается мифопоэтической метафорой, стирается грань между природным и человеческим. Показательно, что три времени года женского рода – осень, зима и весна – предстают в фольклорно-мифологическом, одухотворённом ореоле:

Природа – в самых разных своих проявлениях – в поэтическом мире Максима Климова – это не просто живое, но и уподобленное человеку существо; в этом уподоблении – неиссякающий источник авторской оригинальной метафорики:

Характерно, что лирический герой, как кажется, одинок – тема уединённости, впрочем, скорее благой, нежели трагической, звучит достаточно часто («Я наедине с самим собой»), однако удивительным образом именно природа создаёт вокруг героя жизненное пространство – эмоциональное, ментальное, событийное («Вслух поговорить с родной природой»), и окружающий мир предстаёт и населённым, и обладающим душой и сознанием.

Стихи Максима Климова невероятно живописны – создаваемые им образы переливаются самыми разнообразными красками: «карельский изумрудный хвойный лес», «бледным призраком рой мотыльков», румяные щёки, пылающие «как два снегиря», «ржавая дробь рябин» – этот мир действительно видится, но не только… Он ещё и осязается, и вдыхается, и слышится, действительно вызывая в читателе вереницу чувственных впечатлений. И да, это очень «звучное» пространство, целый мир многоголосья, в котором всему есть место – и пронзительному блюзу листопадов, и шуму воды на перекатах, и пению родника в лесной глуши, и трелям птиц в малиновых закатах, и нежному благовесту, и громогласному эху, и потоку заклинаний…

Ещё одна важнейшая тема книги – тема деревни, опоэтизированной сельской жизни. В зримых, реалистических, даже натуралистических деталях прозревается – если проводить невольно возникающую аналогию с новокрестьянской поэзией – «избяной космос». Малая родина, сельские строения – дом, амбар, сарай; сельская природа – всё это обретает особый, вселенский смысл, предстаёт изначальной точкой отсчёта и питательным источником жизни:

Удивительным образом создаваемый поэтический мир выходит далеко за рамки зримой топонимики: пространство природы средней полосы размыкается за счёт неожиданной метафорики и сравнений, и появляются «снежинки-валькирии», «сюрреализм ночного боя», «крестовый поход» зимы, «белые, изящные чертоги», «чары сказочных магов», «зарево дальнего фронта», «траурные наряды» «степенно вдоль пашни» бредущих воронов…

Но порой о расширении смыслового и географического пространства до вселенских масштабов говорится прямо и недвусмысленно – и в этих строках авторский лаконизм, сила столь лапидарного, столь ёмкого, впечатляющего слова предстаёт во всей полноте:

Не секрет, что сейчас в нашем обществе (и в литературных кругах, соответственно) можно обнаружить самые разные настроения, и далеко не все они созидательны и конструктивны по отношению к нашей отечественной культуре, истории, к нашей стране. Подчас что-то совершенно противоположное поднимается на щит и преподносится как новаторское и прогрессивное (тут бы впору задуматься, что новаторским оно видится из-за того, что испокон веков было чуждо нашей культуре, и, видимо, не просто так). Молодым людям свойственно искать новые формы, новые идеи, и это хорошо и правильно. Главное, не заблудиться на этом пути и обретать действительно созидательное, уклоняясь от манипулирования нашим сознанием с отнюдь не благими целями.

Поэзия Максима Климова – яркое и талантливое свидетельство того, что русская поэзия хранит свои лучшие, жизнестроительные традиции, что не может не радовать и не вселять надежду.

Профессор Г. Ю. Завгородняя,

Литературный институт им. А. М. Горького

I

Безымянные реки

Бледным призраком рой мотыльковВозле пламени мается, вьётся.По ковру молодых стебельковСумрак ночи неслышно крадётся,Разливая туман-самогонПо стаканам росистых оврагов…Вся округа окутана сном,Будто чарами сказочных магов.Из иллюзий плетётся узорИ свинцом наливаются веки.Прочь из мыслей накопленный сорВновь несут безымянные реки…Март 2008

Признание

Хрустальный звон подвесок ледяных,Меха снегов, искрящихся повсюду,Атлас и бархат платьев дорогих,Ажурных кружев серебро – подобно чуду.Зима – красавица, царица, госпожа,Повелевай, приказывай и властвуй!Тебя встречаю я, от холода дрожа,И восхищённо восклицаю: «Здравствуй!»Ветрами хлёсткими безжалостно гоним,Пленён морозами, но радуюсь безмерноТрём месяцам, трём спутникам твоим,Несущим службу преданно и верно.Пусть ноги в пляс уводит гололёдИ все занесены окрест дороги,Люблю снежинок ангельский полётИ белые, изящные чертоги.2009

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.