Карга

В начале осени, в чрезвычайно мрачное дождливое время, один молодой человек, поступивший на юрфак подыскивал себе хату в центре Питера. Долго, не мог будущий студент определиться с выбором. То цена слишком завышена, то сама квартира не то не се, то адрес у черта на куличках… все это его жутко раздражало и пекло, наталкивая на мысли о заселении в общежитие, когда вдруг наконец, спустя череду неудачных объявлений о сдаче ему попалась хата со всеми удобствами и его предпочтениями.

Квартира в центре Василевского острова, расположенная в некогда доходном доме с мрачным готическим фасадом, из красного кирпича и увенчанного остроконечными пиками крыш. В пешей доступности метро и его институт.

То, что надо. И цена вполне адекватная. Тридцать тысяч в месяц наличными. Молодой человек связался по телефону с арендодателем, которым оказалась дружелюбная по голосу и манере разговора взрослая женщина, заявившая что будет рада предоставить свою квартиру в качестве крыши над головой нуждающемуся. Условия проживания обсуждаются непосредственно на месте, как и оплата.

Таким образом, они и договорились… Сан Саныч, так звали студента, забронировал жилье на период с первых чисел сентября по конец декабря…

Он переступил порог и оказался в темной, погруженной в полумрак, холодной парадной, тускло освещенной старой люстрой царских времен, лампы которой то и дело мигали, потрескивая.

Крутая, извивающаяся как громадная анаконда, уходящая будто в бесконечность лестница с кованными вычурными перилами, предстала перед ним.

Сан Саныч взял поставленный на пол саквояж и двинулся вверх по ступеням. От крутых поворотов и высоты, которыми встретила его лестница, у него пошла кругом голова, участилось дыхание и сердцебиение. Как будто он покорял Эверест.

И наконец он достиг предпоследнего этажа и порога квартиры. Арочная, двустворчатая, массивная деревянная дверь в нише, в конце узкого, темного коридора. Студент остановился и перевел дух.

Он доковылял до двери и позвонил. Открыли не сразу. После третьего звонка. Щелкнул замок. Скрипнули петли. Левая створка приоткрылась и в узком пространстве между дверьми появилось лицо.

Владелицей квартиры оказалась седовласая пожилая дама с прической, как у Эльзы Ланчестер из «Невесты Франкенштейна», в элегантном домашнем халате. Она оценивающе взглянула на гостя и произнесла:

– Кто там?

– Александр, нынче имели разговор по телефону, касательно аренды квартиры на период с сентября по декабрь. – нашелся он.

– Хм… – женщина прищурилась, наморщив и без того морщинистый лоб. – Да, кажись, вспомнила вас. Было дело. Проходите.

Хозяйка, не сводя с него зеленых блестящих глаз, сняла золотую цепочку с замка и открыла дверь. Студент переступил порог и прошел по скрипучему полу в прихожую.

От дверей, как щупальца тянулся длинный, погруженный в полумрак коридор. Тусклые настенные свечи с трудом рассеивали мракобесие и густые тени, заполнившие углы и повороты.

– Темновато что-то у вас, матушка. – заметил Сан Саныч, ища на стене выключатель.

– Экономлю. Коммунальщики доконали, мать их, чтобы их всех холера сожрала. – съязвила хозяйка, повернулась к нему спиной и зашаркала по коридору. – Пошли. Покажу твою комнату.

– А разве вы не всю квартиру сдаете?

– Хрен вам! Знаю я нынешнюю молодежь, раздолбаи одни только! Поэтому, Сан Саныч, будем вместе справлять деньки под одной крышей. – еще резче заметила женщина.

Сан Саныч посмотрел налево. Там в стене зиял проход в гостиную, более светлую и просторную, нежели коридор, благодаря свету из окон.

– Че вылупился? Идем. Твоя комнатейка дальше. – хозяйка тыкнула его в плечо.

Сан Саныч дернулся от холода, исходившего от ее руки. Она была как будто изо льда. Хотя, есть такие люди, у которых не руки, а ледышки. Студент развернулся, скользя взглядом по правой стене. За приоткрытой дверью виднелся кабинет.

В конце коридора, хозяйка остановилась. Ее глаза зловеще блеснули, костлявая исхудавшая кисть коснулась позолоченной ручки.

– Милости просим. Чувствуйте себя, как дома. – она пригласила его в открывшийся проем.

У Сан Саныча не повернулся бы язык назвать это не то что спальней, а даже комнатой. Это была длинная и при этом узкая по ширине комнатушка с одной единственной кроватью и тумбочкой. Ни стола для занятий, ни окна.

– Это по-вашему спальня? – вылупился он на хозяйку. – На мой взгляд это чулан или камера. Но никак не пригодное жилье.

– Снимать не будешь? На улицу пойдешь? – усмехнулась владеющая ситуацией дама, приподняв брови. – Ну вот. Заезжай и не выезживайся. Жду в гостиной для расчёта.

С этими словами женщина быстро развернулась и зашмыгала прочь, зашуршав тапочками по полу.

– Ну и вредная же ты карга! – прошептал студент. – Тьфу!

Оставив саквояж в своей лачуге, Сан Саныч прошел в гостиную, неся в руке кошель с деньгами. Безымянная до сих пор хозяйка ждала его, сидя на диване с газетой.

И наконец ему представилась хорошая возможность разглядеть свою хозяйку. Несмотря на годы жизни позади и преклонные лета, женщина держалась и выглядела вполне достойно. У нее была весьма хорошая осанка и кожа, едва тронутая узорами морщин. Черты лица у нее были весьма приятные, хоть и то что слетало с ее языка являлось полной противоположностью внешности.

– Позвольте узнать, как вас зовут. – студент опустился в кресло слева от подлокотника дивана.

– Лариса Леонидовна. – с подозрением взглянув на гостя, пробурчала хозяйка и отбросила газету. – Так. За крышу над головой полагается платить, милок. Тридцать тыш в месяц. А то выселю.

– Ладно, ладно. Не кипятись, бабуля-ягуля. – решился пошутить Сан Саныч и тут же пожалел об этом.

– Я те не бабуля-ягуля, слышишь, ты остряк!? – вскочила она, склонившись над ним и тыча в него артритным указательным палец. – Я не терплю шуток и острых замечаний в свой адрес. Поэтому если захочешь испытывать мое терпение, то можешь сразу собирать вещи и упердывать.

– Понял, понял. Не волнуйтесь так. Вот ваши тридцать тыш. – Сан Саныч раскрыл кошелек, отсчитал в нем нужную сумму купюр и выложил их на кофейный столик.

Лариса Леонидовна накрыла пачку сверху рукой и соскребла со стола. Она вооружилась огромной лупой и взялась разглядывать деньги под увеличительным стеклом.

– Ты что, хозяйка, думаешь, фальшивомонетчик я что ли? – усмехнулся студент и снова неудачно.

– Коли так, ноги твоей в доме моем не было бы. – заметила хозяйка с одобрительным кивком и спрятала деньги в карман халата. – Обитала у меня одна такая фальшивомонетчика. Но я ей показала почем фунт лиха. С лестницы спустила.

– Чего? – Сан Санычу стало не по себе.

– Да, расслабься ты, шучу я. – улыбаясь, она по-дружески толкнула его в плечо.

Сан Саныч с недоумением отвел взгляд. Лариса Леонидовна резко встала с дивана. Обошла кофейный столик и скрылась в коридоре. Студент потер лицо руками и вздохнул:

– Да уж… попал же я.

Окна квартиры из гостиной выходили на жуткий двор-колодец. Желтые облезлые стены, построенных вплотную к друг другу домов, темно-серый, переходящий в черный, грязный, заваленный мусором и хабариками мощенный настил двора стал постелью для бомжей и бездомных животных.

Сан Саныч отпрянул от окна. Он сглотнул и присел в кресло. Взял кружку с остывшим чаем, который из ярко-оранжевого стал почти коричневым, из-за оставленного на долго пакетика и его горький вкус пропитал горло.

В окно застучал дождь. Одновременно со вспышкой молнии в дверном проеме, как свеча вспыхнула Лариса Леонидовна.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.