В здоровом теле – здоровый дух

1. Лечебные ванны

Воронин не спешил заканчивать процедуру. Жемчужная, бурлящая ванна согревала душу и тело. А периодически заглядывающая в палату симпатичная, с лучезарной улыбкой медсестра в коротких обтягивающих шортиках и жилетке темно-бирюзового цвета, своими пришествиями еще больше расслабляла Павла Николаевича.

Однако, ничто не длится вечно. Встроенный в дно чаши ванны джакузи перестал взбивать его тело, и жемчужная вода из бурлящего вулкана превратилась в мирную лазурную гладь.

– Вот дерьмо… – проворчал Павел Николаич, садясь в ванне.

Воронин выпрямился, недолго постоял, пока с его рельефных мышц стекала вода и вылез из чаши. Взял повешенное на крючок белое с золотистой вышивкой полотенце и вытерся.

Накинув халат, Павел Николаич затянул пояс и вышел в коридор. На пороге он столкнулся с медсестрой, обслуживающей его во время процедуры.

– Ох, прошу прощения… – усмехнулся он, заметив вспыхнувшую на лице блондинки с каре краску смущения.

– Не за что, я сама как слон в посудной лавке, жутко неуклюжая, – еще больше смутившись, заулыбалась сотрудница санатория. – Как вам процедура?

– Как всегда блаженство. Однако, хотелось бы побольше времени.

– Полагаю, ваш врач считает иначе. Поговорите с ним.– Краска на ее лице немного отошла, медсестра скрылась за порогом, прикрывза собой белую больничную дверь с надписью: «Лечебные ванны».

Воронин кивнул, сделал два шага назад, повернул направо и двинулся по коридору лечебного корпуса. Сухие и дряхлые деды, да бабки, ожидавшие своей очереди на лавочках подле дверей лечебницы, то и дело поднимали головы, когда Павел Николаич проходил мимо.

Наверняка, они задавались вопросом: «А что делает в уединенном и отрезанном от внешнего мира санатории в самом сердце Сибири этот тип в самом расцвете сил?»

Воронин мог бы ответить: «В здоровом теле – здоровый дух».Эх, именно что мог бы, если бы по этой причине он находился здесь. Но Павел Николаич прибыл вовсе не подлечиться…

Вернувшись в свои покои, Воронин переоделся и отправился на встречу со своим врачом, следуя совету медсестры.

За стенами завывающий ветер раскачивал стволы могущественных лохматых елей…

2. На приеме у доктора

Воронин побарабанил костяшками пальцев в дверь и нажал на ручку.

– Разрешите войти? – улыбнулся он, просунув голову в образовавшуюся щель между створкой и наличником.

– Ах, это вы, Павел Николаич, входите, входите, мы вам всегда рады, – кивнул доктор, слегка перегнувшись через письменный стол, чтобы получше разглядеть рвущегося к нему гостя.

Воронин переступил порог, прикрыл за собой дверь, прошагал к столу и занял одно из двух кресел напротив.

«Как будто пришел на собеседование, а не к доктору…» – подумалось Павлу Николаичу.

– Ну-с, так… – кашлянул доктор, порывшись в кармане своего белого халата и найдя там носовой платок.

Он смачно и громко высморкался, да так, что очевидно, было слышно даже в соседнем кабинете. Доктор вытер платком нос и свернув тряпку, убрал ее обратно в карман, а затем обратился к Воронину, соединив кончики пальцев и положив локти на столешницу с зеленым сукном.

– Как ваше здоровье? Процедуры вполне устраивают или хотите добавить? – поинтересовался врач и взглянул на макет скелета, висевшего в углу рядом с книжным шкафом. Воронину показалось, что костлявый усмехается над ними.

Над блестящей лысиной доктора висел портрета Пирогова, который тоже пришелся Павлу Николаичу не по вкусу.

– Я бы хотел уделить побольше времени сеансам лечебных ванн, Армен Шахитович, – сказал Воронин. – У меня кроются подозрения относительно медсестер, обслуживающих эту зону, – прошептал сыщик, подавшись вперед.

– Неужели вы думаете, Павел Николаич, что кто-то из этих милых дам замышляет или готовит на меня покушение? – густые брови врачи приподнялись, образовав треугольник.

– Армен Шахитович, если вас хотят убить, и преступник находится в санатории, то ему безопаснее всего будет слиться с окружением, выдавать себя за сотрудника курорта, – тихо заметил Воронин. – Ровно, как и мне, чтобы предотвратитьготовящееся злодейство, лучше всего изображать из себя гостя, проходящего лечение здесь.

– Хм… черт побери, – задумался врач. – Стало быть, исходя из вашей логики, любой из персонала может оказаться тем, кто способен нанести мне удар в спину?

– К сожалению, это так, мой друг. И поэтому вы должны назначить мне как можно больше процедур, чтобы я изучил каждое лечебное отделение и выявил наиболее подозрительных лиц. – Воронин откинулся на спинку кресла.

– Надеюсь, я не сделаю вам этим хуже, но вы сами попросили. Так, где ваша санаторно-курорта карта?

– Вот. – Воронин протянул ему листок, где в таблице был составлен перечень рекомендуемых на основе медосмотра процедур, которые он должен был посещать в течение месяца.

– Благодарю. – Армен Шахитович изучил глазами карту, и открыл ее электронную копию на компьютере, для внесения дополнений. – Хотите побольше валяться в ванных? Получите! – клавиатура защелкала. – Добавим вам также грязи, вы не против? Но я не думаю, что там вы выявите злодея.

– Дьявол скрывается в деталях. Быть может, это я хочу вас убить? – сыщик засмеялся.

– У вас отменное чувство юмора. Идем дальше. Так, сейчас у вас лечебные ванны, ингаляции, массажи, соляные пещеры, добавил грязи… похоже, что вы записаны на все процедуры, которые предоставляет наш санаторий.

– Вы уверены?

– А нет, постойте… мое любимое! Травяные клизмы. Согласны? Может там вы найдете преступника и там же он вас и укокошит, затолкав вам в задницу клизму с ядами, а не травами.

– Я не против.

Принтер запыхтел и выплюнул новую версию санаторно-курортной карты Павла Николаевича Воронина. Армен Шахитович протянул листок пациенту, подмигивая.

– Работайте. И как только, что-то выяснится, вы кого-то заподозрите, немедленно явитесь ко мне.

Читая документ, сыщик поднялся и удалился из кабинета главврача. Армен Шахитович фыркнул и прошептал:

– Вот же наглый пижон… Решил эксплуатировать весь мой санаторий, вместо того чтобы защитить меня!

3. Грязелечебница

Согласно расписанию новой санаторно-курортной карты, вечером Павла Николаевича ждали в грязелечебнице, занимавшей цокольный этаж санатория. За исключением «ядовитой» клизмы, грязи также оставались еще не опробованной процедурой из числа тех, что ему были выписаны.

Весьма интересное дело выпало на его долю… предотвратить убийство главного врача санаторного курорта, скрытого на просторах Сибири, а убийцу искать среди обслуживающего персонала лечебницы.

По сведениям, которые Армен ему предоставил, убийца нанесет удар в течение этого месяца, но никаких других деталей раскрыто не было… Единственное, что его заинтересовало, так это вознаграждение и сущность дела. Павел Николаевич был не прочь подлечиться и провести время в изоляции от цивилизации.

Итак, снова облачившись в халат и тапочки, Воронин взял из номера полотенца, спустился на лифте в вестибюль, а оттуда в грязелечебницу. На месте его обдало свежестью и прохладой, он оказался в искусственном гроте, под который был оформлен подземный этаж санатория. Погруженная в полумрак пещера освещалась тусклой желтой подсветкой, встроенной в каменные грубые выступы стен и сводчатых потолков.

– Ни хрена себе… – вырвалось у Павла Николаича. – Вот так диво дивное!

Пол был засыпан мелкой галькой, какую можно встретить на пляжах. Вдоль стен стояли шезлонги с теплыми полотенцами на них. Воронин пошел вглубь пещеры. Грязелечебницу он вскоре отыскал. Она оказалась в проходе справа, когда Воронин зашел в самое просторное место грота, где воздух был пропитан морской солью.

Два ряда, в первом по шесть мраморных ванн, наполненных лечебной темно-коричневой грязью, во втором столько же кушеток, накрытых полиэтиленовыми простынями, представляли собой грязелечебницу. На входе Павла Николаича встретил низкорослый, широкоплечий стероидный лысик с бородой в санитарном жилете и брюках темно-бирюзового цвета. На бейджике Воронин прочел имя: Эдуард Робертович (Бальнеолог).Тот поправил съехавшие на нос очки и скрестив руки на груди, смерил пациента взглядом:

– Вы на грязевые ванны или обычные грязи?

– Одну минуту…

С этими словами Воронин нашел санаторно-курортную карту и протянул ее Эдуарду. Бальнеолог пристально всмотрелся в полученный документ и отошел к свету, вчитываясь.

– Так-с… вам рекомендованы оба вида процедур на ваше усмотрение, но начинать стоит с классики. Раздевайтесь и ложитесь на кушетку. – бородач поднял голову.

«Хм, а этот амбал вполне годится на роль убийцы…»– заметил про себя Павел Николаич, ослабляя пояс халата.

Воронин скинул одежды и расположился на мягкой кушетке. Эдуард на время ушел, и сыщик остался в пещере один. Других пациентов не было. Вскоре врач вернулся, неся в руке ведро с лечебной грязью, от которой исходил пар.

– Ух, какое у вас тело – шедевр! – прошептал он и поставил рядом с ним ведро с темной вязкой жидкостью.

– Горячо, зараза… – процедил, едва не подскочив Воронин.

– Расслабьтесь, скоро тело привыкнет. – Бородач, подобно скульптуру, растирал грязь по всему телу, стремясь придать своему творению желаемый вид. Его грубые и тяжелые ручищи знали свою работу.

Вскоре грязь перестала казаться огненной и доставляла телу удовольствие. Начав согревать его, как снаружи, так и изнутри, она постепенно застывала, слегка сковывая и ограничивая движения конечностей. Наконец, Эдуард обложил все его тело от самой шеи до ног, оставив нетронутым только лицо.

– Ну-с, лежите, наслаждайтесь, ловите кайф. Двадцать минут. А я пока отлучусь, – смывая грязь со своих огромных ручищ, проговорил бальнеолог и ушел.

Время процедуры подходило к концу, когда Павел Николаич услышал приглушенные голоса. Один из них принадлежал Эдуарду Робертовичу, а второй был строгий женский голос.

– Эдик, ты занят? Надо обсудить дело.

– Сейчас? – прошептал бальнеолог. – У меня там пациент ждет. И лишние уши нам ни к чему.

– Ладно. Вечером у меня в кабинете. Напишу время.

Разговоры стихли. Эдуард вернулся к Воронину. Павел Николаевич сделал вид, что ничего не слышал. Впрочем, он и без того занес этого стероидного бородача в свою мысленную картотеку подозреваемых.

– Ну-с, как вам? – любезно осведомился врач, готовясь снимать с него грязи.

– Десять из десяти. – Воронин показал пальцами кольцо.

– Чудесно.

С этими словами Эдуард принялся соскребать ладонями слои грязи с тела пациента…

Воронин вернулся в номер, будучи воодушевленным тем, что наконец дело сдвинулось с мертвой точки и у него есть зацепка, как никак след. Однако делать выводы относительно Эдуарда преждевременно, так как он может вовсе и не быть замешан в готовящемся покушении. Его могли вызвать и по работе. Под «делом» может пониматься всякое. Начиная с того самого, из-за чего Павел Николаевич находился здесь и заканчивая самым неочевидным. Но как бы там ни было, Воронин должен выяснить и подслушать разговор между бальнеологом и загадочной дамой, назначившей ему свидание…

4. Заговор

Проходя мимо кабинета Армена Шахитовича, по ту сторону двери Воронин услышал голос женщины, которая сегодня днем говорила с Эдуардом. Павел Николаевич задержался и прислушался.

– Юлиана Михайловна, чем обязан удовольствию беседовать с вами? – говорил главврач.

– Я принесла отчеты сотрудников за сегодняшний день. – Раздался звук кипы листов, брошенных на поверхность стола.

– Благодарю вас. Полагаю, что это последние испытание на сегодня для моих глаз, – вздохнул Армен. – Вы можете быть свободны.

Каблуки застучали по полу в направлении к двери. Воронин посторонился и сделал вид, что расхаживает по коридору в ожидании своей очереди. Юлиана Михайловна остановилась у самого порога, положив ладонь на ручку, и вдруг спросила:

– Прошу прощения, что сую нос не в свое дело, но у вас появился пациент, который очень часто вас навещает. С ним нет никаких проблем?

– Юлиана Михайловна, меня посещает практически каждый лечащийся и проживающий в нашем учреждении гражданин. А за частотой их визитов я не слежу. Все в порядке. Я держу все под контролем.

– До свидания. И до завтра.

Дверь распахнулась и в коридор вынырнула деловитого вида женщина, с темно-рыжими волосами, собранными в пучок на макушке.Темная рубашка подчеркивала тонкую талию, а длинные брюки красиво обтягивали упругую задницу и стройные ноги.Лакированные туфли на шпильке, скрытые под краем брюк, звонко стучали по полу.

Она бросила оценивающий взгляд на Воронина. Ее густые брови слегка приподнялись, блестящие от помады губы сложились в едва заметную улыбку.

Юлиана Михайловна скрылась за соседней дверью своего кабинета.Павел Николаич посмотрел в окно. Сгущались сумерки. Солнце опускалось за горизонт, скрываясь за силуэтами лохматых елей, раскачивающихся на ветру… День сменяла ночь.

Сыщик достал устройство для прослушки, приподнял картину на стене с фотографией курорта в зимнее время и прикрепил микрофон, способный осуществлять высококачественную запись даже сквозь стены. Воронин опустил рамку с картиной на место и с довольной усмешкой на лице ушел.

5. Одолжение

Наступил четвертый день нахождения Павла Николаевича Воронина в стенах санатория «Дух богатыря». Утром, первым делом, после завтрака он решил наведаться к Армену Шахитовичу и попросить у него досье на Эдуарда Робертовича и Юлиану Михайловну. Эта парочка казалась ему подозрительной, и он должен выяснить о них все, прежде чем вступать с ними в прямой контакт.

Переступив порог кабинета, Воронин остановился и отступил назад, заметив, что над главврачом склонилась секретарша, и они что-то обсуждают.

– Я подожду за дверью, пока вы закончите, – улыбнулся сыщик и попятился.

– О, не стоит, прошу вас, Павел Николаич, входите и садитесь. Мы уже закончили, – уверенно и бодро воскликнул Армен, подняв голову.

Юлиана Михайловна с подозрением взглянула на гостя. Сначала она свела брови, а потом смягчилась и удалилась с натянутой улыбкой. Когда секретарша проходила мимо Павла Николаича,запах ее духов прошиб ноздри. Она переборщила и вылила его слишком много. Во всем есть предел.

Воронин выдвинул кресло и сел. Врач отложил свои дела и, соединив кончики пальцев, взглянул на пациента.

– Сегодня вы раньше обычного. Что-то случилось?

Воронин подался к нему и тихо сказал.

– Мне нужны личные досье на бальнеолога Эдуарда Робертовича и вашей секретарши Юлиана Михайловны.

– А почему шепотом?

– Для конфиденциальности.

Воронин откинулся на спинку. Армен Шахитович перевел взгляд с него на портрет Пирогова, поморщил лоб и сказал:

– Я передам вам их через отдел кадров прямо в ваш номер. В бумажном конверте. Вы их подозреваете?

– Возможно. Я должен проверить, – кивнул Воронин и поднялся. – Мне нужно идти на процедуру.

Сыщик быстро покинул кабинет. В коридоре он забрал установленный микрофон и поспешил к себе в номер.

6. Тайна Эдуарда

В бумажном конверте оказалось запечатано две папки. На титульном листе первой попавшейся в руку сыщик прочел:

Отдел кадров

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Колбасов Эдуард Робертович

(врач-бальнеолог)

Он отложил первую папку и вытащил вторую:

Отдел кадров

ЛИЧНОЕ ДЕЛО

Пономарева Юлиана Михайловна

(личный секретарь главного врача Армена Шахитовича Эрназарова)

Около часа Павел Николаич посвятил изучению личных дел подозреваемых и выпиской из них ключевых моментов биографии и опыта, формирующих личность и мотивы этих двух фигур. Однако, сколько Воронин ни пытался найти подвоха или двусмысленности в изложенном – все тщетно.

Эдуард и Юлиана работали в санатории не первый год. Бальнеолог трудоустроился на курорт три года назад, а Юлиана просиживала здесь штаны уже десяток лет. Единственное, что бросилось в глаза сыщику – это прошлое Эдуарда. До санатория он служил в МВД оперативником, однако его первое образование было медицинским. Юлиана начинала свою карьеру девочкой на побегушках в какой-то бизнес-компании, где выросла до главного бухгалтера, а потом ее пригласили на стажировку в санатории, после чего она здесь и осталась.

Они чисты. По крайней мере пока. Воронин подключил микрофон через usb-провод к ноутбуку и включил вчерашнююзапись…

Ему пришлось промотать целый час, прежде чем Эдуард появился в кабинете секретарши. Итого в шесть часов. Павел Николаич прибавил громкости и внимательно навострил уши.

– Входи, садись. – сказала Юлиана Михайловна.

Звук скрежета ножек стула об пол. Затем плюх.

– Ну что, я здесь, что хотела? – проворчал Эдуард.

– Я собираюсь уволиться. Сменить место работы.

– То есть как? А как же Армен Шахитович? Ты его правая рука, а мне…

– Что тебе, Эдик?

– Мне будет грустно без тебя, Юлиана Михайловна.

– Понимаешь, я больше не могу здесь находиться! – вздохнула она. – Все бесит. Эта работа… эти рожи, вся эта бумажная, мать ее, бухгалтерия! Я проработала здесь десять лет, Эдик. С меня довольно. Все!

– И когда ты собираешься подать заявление?

– В понедельник. У меня остались незаконченные дела. Завтра я со всем разберусь и покончу с этим. Начну новую жизнь. Но есть одно, Эдик, что меня беспокоит.

Наступило молчание. Пауза продлилась полминуты. Первым заговорил специалист по грязям.

– В чем дело?

– В начале этой недели в санаторий заселился новый пациент. И он слишком часто навещает Армена Шахитовича. Столько, сколько ни один другой пациент не ходит! Это подозрительно, Эдик… но куда более сомнительна целесообразность нахождения этого человека в нашем курорте.

– Что в нем такого особенного?

– Он молод и здоров, как бык. Что ему лечить?

– Может, он умалишенный? – неуверенно предположил Эдик.

– Да иди ты! – отмахнулась она. – Ты должен выяснить, кто он такой и что здесь делает. До моего отъезда.

– И как ты себе это представляешь? У нас полно таких молодых и здоровых, поди найди еще.

– Мне неважно, как ты это сделаешь. Но к моему отбытию я должна быть спокойна, что моему начальнику, благодаря которому я построила карьеру, ничто не угрожает.

– Ладно, ладно. Я постараюсь.

– Если ты исполнишь мою просьбу, то я достойно вознагражу тебя, а теперь убирайся. Пшел вон!

Стул вновь заскрипел, по полу заскребли ножки. Эдуард Робертович поднялся и вышел из комнаты.

Воронин хотел было выключить запись, но вдруг Юлиана Михайловна заговорила:

– Вот же наивный глупец! Впрочем, оно мне на руку. Одним выстрелом двух зайцев!

Следующие записи не содержали в себе ничего полезного. Воронин отключил микрофон.

7. Клизмы

Это место неспроста носило название «Дух богатыря». Санаторий возвышался на вычищенном от деревьев плато, у подножия его бурлила река, а по разные стороны света вокруг раскинулась тайга. Куда ни посмотри – дух захватывает от живописных пейзажей, истинных шедевров, подаренных нам природой.

Стоя на балконе своего номера, обдуваемый ветром,Воронин окинул взором территорию санатория.

– Красота-то какая… лепота!

– Снимайте штанишки и ложитесь на живот, – любезно обратилась к нему взрослая бывалая женщина в медицинской халате, расписавшись в его санаторно-курортной карте и принявшаяся готовить клизму.

– Позвольте спросить, а какая у меня клизма? – развязывая халат поинтересовался Павел Николаич.

– Лечебная с минералочкой. – ласково и успокаивающе проговорила женщина. – Не бойтесь, это не больно.

Воронин лег на живот и заметил:

– А вы знаете, что боль тоже порой способна доставлять удовольствие? Нужно научиться ее тонко чувствовать и тогда…

Он почувствовал, как ему в задний проход вставили клизму, а последовавший выстрел лекарства заставил его слегка подскочить, почувствовав невероятное блаженство и расслабление в указанной выше части тела.

– Молодец! – медсестра вынула клизму, похлопала его по заднице и взялась дезинфицировать. – Можете одеваться.

– Спасибо.

8. Шах и мат

На следующий день Воронин пришел окунуться в грязи. Эдуард Робертович любезно ему улыбнулся:

– Снова вы. Прошу вас. – Он указал на кушетку.

– Ну здравствуй, Эдик. – усмехнулся Павел Николаич и вырубил его апперкотом.

Бальнеолог с грохотом опрокинулся назад. Сыщик обошел его и взяв за руки потащил.

– Зараза… вот же тяжелый сукин сын.

Пыхтя и сопя, Павел Николаич оттащил здоровяка к дальней стене мини-пещеры. Затем, первым делом, он поставил на входе табличку с надписью: «Перерыв на обед». После Воронин раздел бальнеолога и сумел водрузить его на одну из кушеток.

– Сейчас, мы тебя полечим. – прошептал сыщик, принявшись обкладывать его грязью.

Когда он закончил, Эдик постепенно начинал приходить в себя. Он заморгал глазами и задвигал своей большой круглой бородатой тыквой. Воронин быстро взял теплоизолирующую ткань, каких хранилось более чем достаточно на стеллаже, отведенном под лечебные нужды. Сыщик закутал его туго-натуго, лишив всякой возможности двигаться, оставив наружи только голову.

К этому времени голова Эдуарда Робертовича прояснилась полностью, и он осмыслил незавидное положение, в котором оказался. Бальнеолог открыл было рот, но Воронин накрыл его ладонью и зашептал, тыча ему в лицо указательным пальцем:

– Слушай сюда, жиробас, качок стероидный. Думаешь, что сможешь за мной шпионить и прислуживать этой фурии?

Эдик выпучил глаза, так, что те выпали из орбит и помотал головой.

– Так вот, Кинг Конг, сейчас ты мне все расскажешь… А то я оставлю тебя в таком виде до утра и до тех пор, пока тебя не хватятся. И уж поверь мне, тогда все остальное покажется тебе милостью. Ты меня понял? – его глаза зловеще блеснули. Кончик указательного пальца Воронина едва не касался пипки носа-картошки Эдика.

Бальнеолог закивал.

– А если ты сейчас закричишь, то ночью я сброшу тебя в реку, – еще более тихо и оттого пугающе произнес Павел Николаич, отрывая ладонь от его рта.

Эдик жадно задышал, хватая ртом воздух. Переведя дух, он дрожащим голосом заговорил:

– Ты что за псих? Какого лешего ты меня укатал и пугаешь?

– Отчасти я действительно псих, но это уже мое личное, а почему я тебя укатал… чтобы ты не сбежал и вел себя хорошо, как воспитанный мальчик. И так. Что задумала Юлиана Михайловна? Отвечай.

– Я не знаю… Она попросила выяснить, что за хрен ходит к Армену Шахитовичу, – вымолвил Эдик, не сводя выпученных глаз с фигуры, грозно склонившейся над ним.

– Этот хрен стоит перед тобой. И уж поверь мне, я хожу к нему не чай пить.

– Ты ведь не лечишься… Это прикрытие.

– Угадал. Да. Я прибыл по работе. И сущность ее тебя не обрадует.

– Ты из Роспотребнадзора, разнюхиваешь несоответствия ГОСТУ и готовишься подать на жалобу, чтобы нас закрыли? – прошептал Эдуард Робертович.

– Ох, кретин… я слышал множество заблуждений в свой адрес, но ты превзошел всех.

– Тогда кто ты?

– Жизнь Армена Шахитовича под угрозой. В течение месяца на него будет совершено покушение. Он нанял меня для обеспечения своей безопасности и поиска убийцы в санатории, скрывающегося под ликом сотрудника санатория. – Павел Николаич сдвинул брови и впился взглядом в побелевшего от страха Эдика.

– Неужто ты думаешь, что это я?

– Ты? Хахахахаха! – Воронин закатился смехом, согнувшись. – Ты слишком туп для такого дела. У тебя не хватит мозгов провернуть подобное. А вот Юлиана… бьюсь об заклад она что-то замышляет и использует тебя в своих целях.

– Нет, это достойная и добропорядочная женщина. Такого не может быть. Не смей о ней так говорить!

– Когда ты ушел, она назвала тебя наивным глупцом и призналась, что одним выстрелом убьет двух зайцев. Я записал на диктофон весь ваш разговор. Эта опасная женщина, Эдик. Коварная фурия. От таких надлежит избавляться.

Губы бальнеолога задвигались, рот то открывался, то закрывался. Но язык прилип к горлу, слова застыли вместе с ним. Воронин откашлялся.

– Ну так что, ты что-то знаешь о тучах, сгущающихся над главврачом?