Заблудший во тьме

Запас топлива закончился в самый неподходящий момент. К этому прибавился вышедший из строя двигатель. Пришлось остановиться на обочине. За окном моросил холодный дождь. Небо было черным, как задница черта. Ругаясь на чем свет стоит, Валерий Палыч вышел из-за руля и направился к багажнику. Он открыл его и обнаружив там «хрен с маслом», а не канистру с бензином, яростно захлопнул его обратно, так что машина слегка просела на амортизаторе.

Палыч посмотрел по сторонам. Слева от дороги раскинулось поле. Справа дремучий лес. На кривом, покосившимся столбе висел указатель с выцветшей надписью: «Супермаркет. Мотель. 24 часа. Через 1 км».

Ох и обрадовался Валерий Палыч, что не придется ему всю ночь до утра в машине прозябать. Связь сюда не пробивала, и эвакуатор ему было не вызвать. Палыч закрыл машину и спустился с обочины в лес. Там узкая и размытая дождем тропинка вела в чащу. Мужик пошел по ней.

Ветер раскачивал сосны. Деревья стонали, скрипя стволами. Чем глубже Палыч заходил в лес, тем холоднее и зябче ему становилось, дождь меж тем только усиливался. Валерий Палыч освещал путь фонариком на телефоне, но по факту блуждал в кромешной темноте и вслепую.

Вскоре, мужик заметил, что деревья пошли голые, лишенные листвы. Как будто лес вымирал по ходу тропинки, уводящей все дальше в чащу.

– Через 100 метров… а сколько я уже прошел? – бурчал себе под нос прозябший Палыч, смотря себе под ноги.

Сапоги черпали лужи. Брызги покрывали его штанины. Мужик поднял голову. Настроение у него слегка приподнялось. Но ненадолго. Впереди, на холме он увидел одноэтажное здание, над входом в которое мигала бледно-голубым надпись большими печатными буквами: «Продукты. 24 часа».

Палыч ускорил шаг и перешел на бег. Когда же мужик достиг порога магазина, то радость его сменилась негодованием. Магазин был заброшен. Штукатурка на стенах облупилась. Краска слезла. Стекла треснули и были покрыты слоем многолетней пыли. Двери, когда он их попытался открыть заперты изнутри.

– Черт тебя возьми! – топнул ногой Валерий Палыч, с досадой. Он посмотрел себе под ноги, а затем в сторону.

Выше и дальше, на пригорке возвышался трехэтажный дом с круглой башней, с заостренной крышей. В окошке той тускло горел желтый свет. Снова взбодрился мужик и понес свои уставшие ноги дальше.

Люди в России добрые и гостеприимные. Приютят его, накормят, напоят. Дадут кров и утром он отсюда уедет домой. Подбадривал себе Валерий Палыч, двигаясь в сторону дома.

Окруженный кованым, решетчатым забором, с ржавчиной, одинокий дом стоял на вершине пригорка. Стены из досок выцвели и почернели, так что почти сливались с куполом беспокойного неба. Ставни закрыты. Единственное открытое окошко со светом располагалось в башне, растущей из центра дома и разделявшей его на два крыла.

Весь продрогший и мокрый, Валерий Палыч взбежал на кривое, покосившееся крыльцо и чуть не падая на колени забарабанил кулаком в дверь.

Скрип, с которым отворилась створка, ножом провел по ушам мужика. На пороге, со свечей стояла старуха, окутанная пледом. Густые тени ложились на ее изъеденное морщинами и старческими пятнами лицо. Заячья губа, обратный прикус и крючковатый нос подсвечивались слабым огоньком свечи, которую она держала артритной кистью с длинными черными ногтями. Глаза старухи, показалось, Валерию Палычу, ничего не видят. Они были стеклянные и пустые, смотрели перед собой, не фокусируясь на чем-то конкретно.

– Кто здесь? – прохрипела бабка и подалась вперед.

Мужик слегка отступил назад.

– Приюти, дай ночлег, матушка. – обратился он к ней. – Промок я весь, да замерз под дождем.

– Мужик… – заметила старуха. – Из города. Заблудший, стало быть. Заходи.

Валерий Палыч переступил порог. Хозяйка захлопнула за ним дверь и опустила засов. Он молча последовал за ней. Его глаза еще не адаптировались к темноте, царившей в доме. Валерий Палыч вылавливал очертания стен и дверей, коридоров, которые выглядывали из сгустка темноты, когда старухина свеча рассеивала мрак. Свет ей был ни к чему, раз она слепа. И все же встретила она его со свечей.

Хозяйка провела его по коридору в круглую комнату, с крутой винтовой лестницей в углу, ведущей в башню. По центру стоял круглый, накрытый старой шитой белой скатертью стол. Его окружали стулья из дерева, с выцветшей красной обивкой и декором в виде лепестков на спинках.

– Садись. – сказала бабка и поставила свечу на центр стола, накрытого бархатной скатертью с выцветшими узорами.

Валерий Палыч положил ладонь на спинку стула, медленно выдвинул его, мимоходом окинул взглядом комнату. Вдоль стен шли кухонные шкафы. В одном из углов стояла буржуйка. У стены напротив кухни располагался кожаный диван, давно утративший свою былую роскошь. Обивка треснула и вскрылась. Старый, из каменных блоков, с чугунной решеткой камин пристроился по центру стен, что была прямо напротив той, где находилась дверь.

Мужик сел. Старуха вынырнула из темноты и прошаркала к камину. В локте она сжимала кучку дров. Валерий Палыч наблюдал за тем, как бабка ловко и умело закинула их в топку, воспламенила спичку и зажгла. Полена затрещали. Вспыхнувший огонь залил комнату теплом и светом.

Старуха снова вернулась на кухню и пришла, неся на подносе бронзовый самовар и две серебряные чашки. Сервис, подметил Валерий Палыч, тоже времен имперских.

Она налила ему и себе, затем села, напротив.

– Благодарю тебя, матушка. – Валерий Палыч отпил из чашки.

Чай оказался чрезвычайно крепкий и горький. Полутеплый.

– Скажите, у вас здесь сотовая связь работает? Позвонить можно? – осведомился мужик, согревшись.

Повисла тишина. Старуха долго смотрела в упор на него своими невидящими очами. А потом громко и истерично залилась хриплым смехом. Валерия Палыча передернуло.

– Что смешного?

– До первых петухов ты здесь застрял. А коли хочешь вообще выбраться живым, придется тебе всю ночь пропахать и добрые дела делать.

– Ты что, бабуль? Запугать меня хошь? Да, я не боюсь. – усмехнулся было мужик, но потом стало ему от этого неловко.

– Так ты хочешь домой вернутся или навеки здесь застрять собираешься? – обратилась к нему бабка, делая глоток.

– К чему ты клонишь, старая? Что от меня надобно?

– Проклятье на этой земле лежит. Древнее. Снять его тебе понадобится, коли уйти живым отсюда хочешь и рассудок сохранить свой жаждешь.

Валерий Палыч нахмурился и открыл рот возразить, но слепая выставила вперед раскрытую ладонь и продолжила:

– Три дела тебе сделать для избавления потребуется. Дел темных и страшных.

По спине мужика поползла холодная дрожь, как будто чей-то невидимый, ледяной палец провел по его позвоночнику… прошиб озноб Валеру Палыча и в комнате как будто вновь стало холодно, а камин не был зажжен.

– Что за дела такие? – сглотнул он.

– Первым делом – схоронить мои кости как подобает, надобно. Выкопать их и перенести на кладбище, вырыть яму и заново их похоронить. Дабы душу мою непокойную успокоить. – сказала старуха и Валерий Палыч заметил, как чай выплескивается за края кружки, от дрожи в руке. – Второе дело – бесов из дома изгнать нужно. Но для этого сыскать библию и крест тебе потребуется. Они в старой церкви упрятаны, что по дороге с кладбища стоит.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.