- -
- 100%
- +
Глава 1
Дмитрий
Тень тополя прятала меня от её взгляда. Я сам себе казался вором, крадущим не принадлежащие мне минуты. Жаль, что давно завязал с сигаретами, дым бы сейчас помог. Да кому я, к чёрту, вру?!
– Мама, – воскликнул Платон. – Смотри! Ну мам, ну посмотри!
Красивая. За эти пять лет она стала другой – повзрослела, что ли. Или это мне, ослу, так кажется?
Лиля убрала телефон.
– Ну что там у тебя? – она присела рядом с рисующим на асфальте сыном.
Подул ветер, листья деревьев зашуршали, и я не услышал, что он ответил. Лилька взяла мелок и стала рисовать на асфальте вместе с Платоном.
И откуда эта предательская резь в глазах?!
Я вышел из своего укрытия.
– Мам, – первым заметил меня Платон и подскочил на ноги. – Папа идёт! Вон!
Она повернула голову, и мы встретились взглядами. Медленно, Лика встала на ноги. Ей всегда шли пастельные тона, но сегодня на ней было ярко-бирюзовое платье с подчёркивающим талию поясом. И оно ей тоже шло.
– Здравствуй, – сказал я, подойдя. – Как дела?
– Как всегда, – ответила она после непродолжительного молчания.
– А у тебя? – спросил у чуть ли не подпрыгивающего от нетерпения сына.
– У меня хорошо. Смотри, – показал он на асфальт. – Круто?
– Очень, – я присел и, взяв мелок, пририсовал к корявому домику крылечко и ещё одно окно.
– А меня нарисуй, – попросил сын. – И маму.
Минут десять мы втроём трудились над «асфальтовой живописью». В конечном итоге главный художник посчитал картину завершённой и, сорвавшись с места, понёсся вперёд по аллее. Лиля собрала мелки, и мы пошли следом.
– Как неделя прошла? – спросил я.
– Нормально. – Она искоса посмотрела на меня, но ничего не добавила. Только когда мы прошли ещё метров пятьдесят, сказала задумчиво: – Через год Платон в школу пойдёт.
Меня как по башке ударили. А правда ведь, через год. Появилось ощущение, что пять лет прошли, как пять дней. Платон подбежал к детской лесенке и стал взбираться на неё.
– Пап, смотри, как я умею! – крикнул он, добравшись до середины.
– Платон, осторожнее, пожалуйста! – воскликнула Лиля. – Держись крепко!
– Я держусь!
Он полез выше. Лиля напряглась, и я, ничего не говоря, подошёл к лестнице.
– Ты – царь горы. Взял Эверест!
Сын просиял, и я махнул ему.
– Спускайся теперь.
Когда Платон опустился на несколько перекладин, я подхватил его и понёс обратно. Он болтал ногами в сандалиях, а Лиля смотрела на нас.
Два часа прошли, как две минуты.
– Ну всё. До воскресенья, Дим.
Мы стояли у ворот парка, было ещё тепло, но уже чувствовалась прохлада, напоминающая о скором наступлении осени. Лилька взяла Платона за руку.
– Как насчёт пиццы? – предложил я.
– Да, пицца! – радостно поддержал Платон. – Я хочу пиццу!
Лиля глянула с упрёком.
– Нет, Платон, – сказала она мягко, но строго. – Никакой пиццы. У меня нет времени.
– Ну мам, – заканючил сын. – Ну пожалуйста! Я очень хочу пиццу! Прям очень-очень!
– Я же сказала, нет. Если ты так хочешь, сходим с тобой в другой раз. Сегодня дядя Антон приедет, ты забыл? Я же тебе говорила.
Я напрягся. Снова этот чёртов Антон! На эти два часа я дал себе забыть, что у неё есть другая жизнь, но теперь пришлось вспомнить. Сын воодушевился.
– Он мне машинку обещал! Такую… Которая мигает и сама двери открывает, – повернулся ко мне, – представляешь, пап?! Она ещё так делает, – он изобразил сирену.
Во мне закипала злость. Машинку он обещал моему сыну! Недомерок грёбаный!
Челюсти сжались сами собой, виски как тисками сдавило. Лиля положила ладонь сыну на плечо. Ярость и досада переполняли, но приходилось держать всё в себе.
– До встречи, Дим, – сказала Лиля. – Платон, скажи папе пока.
– Пока, пап, – помахал сын.
– Пока, – поднял я руку в ответ и изобразил улыбку.
Лилия
Антон приехал, как всегда, вовремя. По нему часы можно было сверять. Говорят, что пунктуальность – вежливость королей, но порой эта вежливость меня раздражала.
– Полотенце упало, – сказал он, взглядом показав на пол возле раковины.
Я засмотрелась на сына и не сразу поняла, о чём он. Антон встал и, свернув полотенце вчетверо, понёс в ванную. За полтора года я так и не привыкла к его педантичности, хотя, что уж, теперь он хотя бы перестал обращать внимание на раскиданные игрушки Платона и ополаскивать чашку, если после первой собирался выпить вторую.
– Вжжжж, – надувая щёки, изобразил Платон мотор автомобиля и прокатил машинку мимо меня. – Берегись! Все в стороны!
Машина воткнулась мне в ногу с такой силой, что я ахнула.
– Платон, ты что творишь?!
– Я же сказал! Ты аварию устроила, мам!
– Ты мне больно сделал. Машина у тебя игрушечная, а я нет. Пожалуйста, не забывай об этом и будь осторожнее.
– Хорошо, – потеряв былой энтузиазм, ответил Платон и пошёл в коридор.
Чем старше он становился, тем было яснее – ему нужен отец, и не на два часа в неделю. Как бы я ни старалась, отца ему заменить не могла. Временами мне не хватало твёрдости, временами – решительности, и я боялась, что дальше будет ещё сложнее. Это маленького его было достаточно одёрнуть, а теперь мне не всегда хватало понимания, что делать с его упрямством. Дима тоже всегда был упрямым и любил поступки наотмашь. Он вечно бросал пиджак, где не попадя, и мог запросто налить шампанское в чашку, прямо как в нашу первую брачную ночь, когда случайно уронил коробку с фужерами, и они превратились в стекляшки. Посуда, к счастью, бьётся – так я тогда и решила. Как же, к счастью…
Прошлое
Лилия
Новое платье было очаровательное. Нежно-зелёное, с мягкой резинкой под грудью, оно не подчёркивало мой уже довольно большой животик, но и не скрывало его. После нескольких неудачных примерок «беременной» одежды, напоминающей скорее чехлы для дилижанса, оно понравилось мне настолько, что я сразу переоделась в него.
Май выдался по-летнему тёплый, идти домой не хотелось.
– Ладно, – сказала сама себе, заметив вывеску сети любимой кулинарии мужа. – Знак? – коснулась живота. – Да, это знак, правильно?
Малыш словно понял меня и толкнулся. Если так – точно знак. Главное, чтобы Дима был в офисе, а не на очередной встрече, коих у него в последнее время было немерено. Я уже и забыла, когда мы вместе проводили полноценные выходные.
***
К бизнес-центру, где находился главный офис компании, я приехала как раз к началу обеда. Сын снова пнул меня, когда я вошла в дверь-вертушку, а потом ещё раз в лифте. Судя по всему, у нас будет футболист или любитель контактных видов спорта. Но время подумать об этом ещё есть.
Секретарши мужа в приёмной не оказалось, из кабинета были слышны приглушённые голоса. Постучав, я открыла дверь.
– Я ре…
На рабочем месте секретарши не было, зато она была в кабинете мужа. Сидела на его столе, держа в пальцах палочки для суши, волосы были распущены, а туфли валялись у ног, будто она скинула их с небрежностью. Я смотрела на Диму и не знала, что сказать, всё было предельно понятно. Наверное, если бы я застала его со спущенными штанами было бы и то не так больно.
– А я тебе вчера суши предлагала заказать… – сказала я тихим надломленным голосом.
Дима встал.
– Езжай домой, Лиля, – сказал он. – Поговорим вечером.
Его секретарша положила палочки и отвела взгляд.
– Нужно было дверь запереть. – Я подошла к вышедшему из-за стола мужу и дала пакет из кулинарии. – На вот. Вдруг пригодится.
– Езжай домой, Лиль, – повторил он.
Я посмотрела на него, на секретаршу. Сын толкнул меня так сильно, как ещё ни разу не толкал. Точно футболист…
Настоящее
Лиля
– Платон, с мячом дома не играют.
Голос Антона выдернул меня из воспоминаний, и я посмотрела на них с сыном.
– Я играю! – возразил Платон. – А ещё с папой в парке играю всегда с мячом. Только сегодня я мяч забыл, но зато мы катались на карусели, и ещё рисовали домик. И мама с нами рисовала.
– И мама? – наигранно удивлённо переспросил Антон, войдя в кухню.
– Да! – бойко ответил сын. – Мам, скажи, как здорово у нас получилось! – он подлетел ко мне и повернулся к Антону. – Папа нарисовал окно и крылечко. А потом ещё нас с мамой нарисовал и себя. А мама нарисовала трубу.
– Ничего себе! А ты что нарисовал?
– Я стену нарисовал. И крышу. А ещё я машину нарисовал, такую большую-большую, чтобы мы всем могли в неё поместиться. Джип. Во-о-от, – развёл он руки, – с такими колёсами. Но папа сказал, что с такими колёсами джип не поедет, и мы с ним вместе нарисовали другой. А ещё…
Платон болтал, выкладывая подробности сегодняшнего дня, Антон расспрашивал его с улыбкой, но это меня не обмануло. Как только сын умчался к себе, Антон повернулся в мою сторону. Улыбки его как небывало, во взгляде – раздражение. Ему не нравились наши с Димой встречи, он открыто говорил об этом, вот и сейчас меня, очевидно, ждал похожий разговор.
– Если у нас всё серьёзно, Лиль, то серьёзно. – Не подвёл он мои ожидания.
– И что? – я поднялась с диванчика. – У Димы есть официальное право видеть сына, я этого изменить не могу. И то, что Дима – отец Платона, тоже.
– Главное, чтобы он был только отцом Платона.
Он смотрел на меня испытующе, как будто пытался забраться в душу, в мысли, во все потаённые уголки моего сердца и сознания и выудить то, что я давно запрятала на самую глубину. Я вздохнула.
– Твоя ревность тут неуместна. Наша с ним история давно закончилась, всё, что меня с ним связывает – сын. Ты же взрослый человек, всё должен сам понимать.
– Да понимаю я, – он потянул меня за руку. – Погладил пальцами запястье и досадливо усмехнулся. – Но… чёрт! Ты такая красивая, Лиля, – притянул ещё ближе и обнял за талию.
Посмотрел в глаза. Губы его коснулись моих губ, я обняла Антона и ответила на поцелуй. Кривой домик на асфальте, три фигурки… Антон поглаживал меня по спине, но расслабиться не получалось. Антон опустил ладонь ниже – на мой зад, смял платье, подол пополз вверх… Я услышала топот и мягко отстранилась. В кухню с подаренной им машинкой влетел сын.
– Дядя Антон, а покажи, как она мигает фарами, – попросил он.
Антон тихо зарычал, глянув на меня. В его глазах было откровенное желание. Я ответила ему выразительным взглядом и показала на машинку.
– Принёс подарок, давай, разбирайся теперь. Я в ваших мужских делах ничего не понимаю, – сказала с улыбкой и зачем-то вспомнила нарисованную на асфальте рядом с домиком машину.
Глава 2
Лилия
Попрощавшись с воспитательницей, я повела сына к воротам. Хорошо, что в этом году дежурным был именно наш садик. До дома от него – рукой подать, да и обстановка привычная.
– И что вы сегодня делали? – спросила я, параллельно думая о том, что нужно быстро приготовить ужин и запустить стирку. В преддверии осени работы у меня было невпроворот. Клиенты в нашем парикмахерском салоне шли один за другим, и к концу своей смены я падала от усталости. Хорошо, что хоть с хозяйкой повезло, и график мой был составлен так, чтобы я успевала забрать Платона.
– … и Коля бросил её в Машу. – Сын дёрнул меня за руку. – Мам, я так не делаю! Так нельзя делать!
– А… Д-да.
Что Коля бросил в Машу, я так и не поняла. Отругала себя за рассеянность и сосредоточилась на собственном ребёнке.
– Мам, там котёнок! – воскликнул Платон и, не успела я среагировать, выдернул свою руку из моей.
На траве перед ограждением и правда сидел котёнок. И не один, а два. Только мы подошли, они громко и жалобно запищали, разевая крохотные пасти.
– Мам, давай возьмём их, – умоляюще посмотрел на меня сын. – Пожалуйста, мам.
– Нет, Платон. Мы их не можем взять.
– Ну почему? Они маленькие и хорошенькие.
Он присел и стал наглаживать каждого по очереди. Глаза у котят слезились, сами они были крошечные, и я готова была поддаться, но напомнила себе, что Антон на дух не переносит ни кошек, ни собак. Платон всё время просил кого-нибудь, но максимум, на что соглашался Антон – террариум с ужиком или пауком. Ни против ужей, ни против пауков я ничего не имела, но только когда они существовали за пределами нашей квартиры.
– Я буду сам ухаживать за ними, – продолжал Платон. – Я кормить буду. Ты же сама говоришь, что я уже взрослый. Мам…
– Ты же знаешь, что дядя Антон не любит кошечек.
– Ну и что! – надулся сын. – Он же с нами не живёт.
Это была ещё одна тема, над которой мне предстояло подумать. Вчера Антон в очередной раз предложил переехать к нему. Жил он не так далеко, и всё равно переезд приравнивался к хаосу. Нужно было перестраивать режим, рушить весь наш с Платошкой уклад, и я оттягивала с этим. Но вечно так продолжаться не могло.
– Может быть, скоро мы будем жить все вместе. И…
– Ой, мам, там папа! – перебил меня сын.
Я проследила за его взглядом и увидела Диму. Он сидел на качелях и смотрел на нас. Поняв, что я заметила его, поднялся и пошёл в нашу сторону.
– Пап! – позвал Платон. – Тут котята! Пап, иди быстрее!
Дима не писал мне и не звонил, что ему нужно, я не представляла. Пока он шёл к нам, напряжённо вспоминала, не упустила ли чего, но нет.
– Что ты тут делаешь? – спросила я, когда он остановился по другую сторону заборчика. – Сегодня не воскресенье.
Он вытащил из кармана календарик и показал мне.
– Самое настоящее воскресенье, – сказал он. – Сама смотри. Двадцать второе августа, видишь?
– Не смешно.
Если верить календарю, сегодня и правда было воскресенье. Только годом мой бывший муж промахнулся порядочно. Я сунула календарь обратно ему в карман.
– Ты годом ошибся, Самсонов. – Хорошо так промахнулся, на целую вечность.
– Пап, я хотел забрать котят, а мама не разрешает, – влез сын. – Им плохо на улице. Я бы сам всё делал, даже убирал за ними. Правда.
Мы с Димой встретились взглядами.
– По-моему, хорошая идея.
Он перешагнул через оградку. Один из котят опять мяукнул, словно бы напомнил о себе. Дима внимательно посмотрел на меня.
– Может, стоит попробовать? Я бы мог брать кота к себе, если тебе нужно уехать.
– Антон будет против, – ответила я и, не выдержав, отвела взгляд.
Дима некоторое время молчал. Потом достал телефон. Молчание угнетало. Платон надулся и делал вид, что нас нет – гладил котят, чесал и выглядел унылым.
– Что ты делаешь? – спросила я, когда молчание затянулось.
– Ищу номер ближайшего приюта. Или предлагаешь оставить этих бедняг тут?
– Какой заботливый, – огрызнулась я, злясь, что сама до этого не додумалась.
Благородный, будь он неладен! Кто бы сказал, что пять лет назад он у меня за спиной свою секретаршу вертел! И где она теперь, интересно?!
Пока он разговаривал по телефону, Платон предпринял ещё пару попыток надавить на меня. Я твёрдо стояла на своём, тихо злясь на бывшего мужа и самую чуточку – на сына за то, что чувствую себя бессердечной дрянью. Один котёнок был рыжий, второй – чёрный с белыми лапками и воротничком. Где только их мама-кошка?!
– Пойдём, Платон, – позвала я сына. – У нас с тобой ещё много дел. Мне ужин надо готовить.
Дима остановил меня.
– Сейчас за котятами приедут. Приют в десяти минутах отсюда. Они согласились взять их. И, – он показал мне коробку, – я пирожные купил. Пригласишь на чай?
Только я хотела сказать, что чай с пирожными вечером – плохая идея, что у Платона ужин и вообще он в наши планы не вписывается, сын отлип от котят и стал уговаривать меня. И без того разбереденная совесть заскреблась. Дима ждал.
– Хорошо, – нехотя сдалась я. – Но ненадолго, Дим. У меня и правда куча дел.
***
Дима спутал мне все планы. Наскоро приготовив овощную смесь с рисом, я позвала Платона ужинать, но ему было не до того. Кое-как он съел кусочек котлеты, выковырял из смеси любимый горошек и взялся за машинку, от которой и так не отлипал со вчерашнего дня.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.