- -
- 100%
- +
Глава 1
Динара
Приближающийся стук каблуков ворвался в плавный ход мыслей.
– Дина! Дина, подожди!
Каблуки застучали чаще. Я остановилась и обернулась. Кому что от меня потребовалось?
– Хорошо, что я тебя на улице встретила. Хотела поговорить с тобой.
Голос девушки показался знакомым.
– О чём?
– Сама не догадываешься?
Не показался мне голос знакомым – он и правда был знаком. Мягкие и в то же время колючие нотки, уверенность – я слышала его, и не раз. Только зачем она сюда приехала, было совсем непонятно.
– Булата дома нет.
– Я же сказала, что хочу поговорить с тобой. – Ира сделала паузу и добавила: – О Булате.
Я перехватила пакет с продуктами в другую руку. Муж должен был вернуться сегодня из поездки по делам компании его отца, и я хотела порадовать его романтическим ужином. Мясо с приправами, красное вино и его любимые конфеты с кофейным суфле. Самое то для ужина прохладным июньским вечером.
Только появление Иры в мои планы не входило.
– О Булате? – удивилась я. – Зачем нам с тобой разговаривать о моём муже?
Она ответила не сразу. Возникшее молчание с каждой секундой наполнялось напряжением, а моё сердце – неясной тревогой. Мимо проехала машина, кто-то прошёл, детский голос прозвучал слишком громко.
Всё снова стихло, и она заговорила:
– Тебе его совсем не жалко? Он же с тобой несчастлив и счастливым никогда не станет. Неужели ты настолько эгоистка, что видеть этого не хочешь?
– Вот об этом я точно разговаривать не буду. Мы сами разберёмся, кто с кем будет счастлив, а кто с кем – нет.
Я хотела уйти, но она схватила меня за руку.
– Ты должна его отпустить.
– Это уже слишком, Ира. Я сказала…
– Он же с тобой только из жалости, – сказала она куда тише, чем говорила до этого, и голос её как под кожу пробрался. – Он боится тебя оставить. Давно бы обо всём рассказал, но не знает как. Он же хороший, правильный, совестливый. Думает, что ты без него ничего не сможешь. – Она вздохнула. – Он, конечно, прав, но… Дин, ты сама должна понимать, что тянешь его назад. Он – нормальный молодой мужчина, а ты… На жалости ведь далеко не уедешь. Ну что он с тобой? Что ты ему дать можешь?! Поесть приготовишь, ладно, но дальше что?
Меня словно оглушило. Птичий щебет стал казаться громким, а солнце – холодным. Уличный шум превратился в невыносимую какофонию звуков.
– Зачем ты мне всё это говоришь? Если нам с Булатом надо будет выяснить, кто, с кем и почему, мы выясним. Он…
– Вы ничего не выясните, – оборвала она меня. – Ты знаешь, почему он с тобой? Думаешь, он тебя любит? Нет, Динара. Любит он меня, а с тобой он из чувства вины. Ваш брак – фальшивка.
– Какой ещё вины?! Что за глупости ты говоришь?!
– Я не хотела тебе говорить, но… Так больше не может продолжаться. Я устала его с тобой делить, а он, чувствую, никогда не решится тебе рассказать.
Я ничего не понимала. Мой муж её любит? Чувство вины? Да что она, с ума сошла?! Или сошла с ума я?!
Булат и Ира были знакомы ещё до того, как мы с ним встретились. Их родители дружили, и как-то, он, посмеиваясь, говорил, что она была его первой любовью. Давно, много лет назад. Но между ними никогда ничего не было. Так говорил он.
Я опять перехватила пакет, и трость выпала из рук. Попробовала поймать её, но не смогла, и она стукнулась об асфальт у моих ног. Я было нагнулась, чтобы поднять её, но трость коснулась моих пальцев.
– Держи. – Ира отдала её.
На мгновение наступила тишина.
– О чём он не решится мне рассказать? – Голос стал неожиданно глухим.
Сердце сдавило предчувствием страшного.
– За рулём той машины был он, Дина. Это Булат сбил тебя, это из-за него ты ослепла.
Я сглотнула. Бред! Что она несёт?! Я не хотела этого слышать, не желала.
– Ты что такое говоришь?! – Голос стал совсем сдавленным.
– Это он сбил тебя на том пешеходном переходе. Он сидел за рулём, а я – рядом. Мы включили радио, началась любимая песня Булата. Queen – ты же знаешь, как он их любит! Он отвлёкся на пару секунд, громкость прибавил, а тут ты… Я просила его остановиться. Кричала, что нужно вызвать скорую, но он испугался. И…
– Замолчи! – крикнула я. – Это неправда! Неправда, этого не может быть! Ты врёшь!
– Это правда! – закричала она в ответ.– Серебристый «Порше»! Тебя сбил серебристый «Порше»! Красивый дорогой седан! А за рулём этого чёртового седана был Булат! Ты думаешь, вы просто так встретились?! – Она мерзко засмеялась. – Нет, Дина! Он избавился от машины, а потом решил тебя найти, узнать, жива ли ты. И вот… нашёл!
Я готова была зажать уши руками и замотать головой. Слёзы текли из-под тёмных очков. Я вцепилась в трость, как в спасительную соломинку, но она не спасала.
– Он говорил, что разведётся с тобой через несколько месяцев, а потом не смог. Всё жалеет тебя! А мне надоело! Надоело тебя жалеть, поняла?! Надоело встречаться с Булатом пару раз в неделю, как будто мы любовники. Если бы не ты, мы бы уже давно поженились и создали семью. Из-за тебя…
– Прекрати! – Я уже орала, не отдавая себе отчёта. – Ты всё специально говоришь, чтобы… Ты…
Слёзы не дали договорить. Слушать её я не могла. Если бы она сказала ещё хоть слово, сердце бы просто разорвалось, и я умерла бы здесь и сейчас.
Побежала вперёд, стуча тростью. Захлёбывалась от истерики, а в голове бились её слова и собственные мысли, как нелепо я выгляжу в глазах людей. Пакет стукнулся о заборчик, внутри звякнуло стекло. Я выронила продукты и, услышав, как пищит домофон, влетела в открывшуюся передо мной дверь.
– Простите, – бросила, наткнувшись на кого-то в своей собственной темноте, и рванула к лифту.
Его так и не нашли: виновника случившейся пять лет назад аварии. Тот день перевернул всю мою жизнь, разрушил мечты и планы. Я шла домой с работы, ступила на пешеходный переход. Последнее, что я запомнила, – мчащаяся на меня серебристая машина и орущая из неё музыка.
Это было последним, что я увидела в своей жизни. А потом… темнота. И как луч света в тёмном царстве – встреча с Булатом через два месяца. Булат…
На своём этаже я на ощупь дошла до двери и вставила ключ в замок.
– Нет, – всхлипнула, открывая дверь. – Этого не может быть. Он бы…
Зажмурилась и зажала рот рукой. Музыка… Ира не могла знать про музыку.
На подгибающихся ногах я прошла в спальню и нащупала шкаф. Она была с ним в тот день… Если бы не я, они бы давно создали семью. Встречаются два раза в неделю…
Мир снова стал тёмным. Таким тёмным, как не был ещё никогда. Мою жизнь разрушил мужчина, который, как я думала, воскресил меня из пепла. Но это не всё. У него другая женщина, которую он любит, а я… Я всего лишь его чувство вины.
– Ненавижу вас! – Я рывком достала чемодан. – Ненавижу тебя, Булат. Ты… Как ты мог?
***
«Я буду около восьми». – Говорящая программа на телефоне озвучила мне пришедшее от мужа сообщение.
Я проверила время. «Говорилка» сказала, что сейчас семнадцать пятьдесят четыре. Что кидала в чемодан, я не помнила, да и всё равно было.
– Где же вы… – Ощупала постель, ища тёмные очки, но замерла и провела ладонью по простыне.
Сегодня какой день?! Не тот ли из двух, когда он и Ира…
Чтобы снова не зареветь, я изо всех сил сжала кулаки. Грохот музыки, визг тормозов, несущаяся на меня машина…
Я никогда не нарушала правила, переходила дороги только по пешеходным или подземным переходам.
Queen… До сегодняшнего дня я забыла, что это была за музыка, а теперь вспомнила.
– Шоу должно продолжаться, – сказала сама себе и наконец нащупала очки.
На телефон пришло ещё одно сообщение.
«Купить что-нибудь?» – прислал Булат.
Я не хотела отвечать. Но если бы не ответила, он бы позвонил и услышал, что всё не так.
«Пирожные купи», – отправила первое, что пришло на ум.
«Какие?»
Я взвыла в голос и, давясь рыданиями, написала, чтобы купил эклеры.
Отправила и, встав, стянула чемодан на пол. То ли у меня закончились силы, то ли он был неподъёмный. Катя́ чемодан к двери, наткнулась на косяк и снова заплакала.
Он со мной только из жалости. Он же хороший, правильный…
– Будь ты проклят! – заорала на всю квартиру. – Будьте вы все прокляты!
***
Пока ехала в такси, не могла остановиться. Слёзы стекали по щекам, и я смахивала их, настойчиво делая вид, что ничего не случилось.
– У вас всё в порядке? – участливо спросил таксист.
– Да.
Как же я ненавидела этот сочувственно-жалостливый тон! Нет, у меня не всё в порядке! Я слепая, и хотя бы поэтому у меня не всё в порядке! Только не нужно меня жалеть, потому что я с этим живу и справляюсь. Хорошо или плохо – неважно. А остальное… Нет, не всё у меня в порядке. И уже в порядке не будет.
Денег на карточке у меня было достаточно, чтобы снять номер в простой гостинице. Муж всегда заботился, чтобы мне хватало на расходы. Всё для меня… Хороший способ откупиться.
– Простите, – услышав, что кто-то идёт, обратилась я, но человек прошёл мимо. – Простите, – обратилась к следующему, – вы могли бы проводить меня до стойки ресепшн?
Последовало привычно-тактичное «Да, конечно», и меня провели через холл.
Сколько я уже не плакала? Десять минут? Пятнадцать? Чувствовала, как внутри скручивается торнадо из эмоций. Как и взгляд оформляющей заселение сотрудницы отеля.
– Если нужна будет помощь, звоните на ресепшн. – Она продиктовала номер и повторила его.
– Проводите меня, пожалуйста, до лифта.
– Да, конечно, секундочку.
Секундочка растянулась на несколько минут – к стойке то и дело подходили люди. Я ждала. За эти пять лет я привыкла ждать, привыкла просить о помощи, привыкла не обращать внимания на взгляды, привыкла к равнодушию и ещё много к чему! И к любви я привыкла.
Любовь…
Торнадо сжал мои душу и сердце в тот момент, когда подошла администратор, но я проглотила слёзы и, только закрывшись в номере, дала им волю. Упала на кровать и, зарычав, сгребла одеяло. Несколько раз ударила по постели кулаками, а боль не проходила. Если можно умереть два раза за минуту, сегодня я это сделала.
Телефон зазвонил нежной мелодией. Булат…
Я сжала мобильный, не зная, что делать. Ждала долго, но всё-таки поднесла трубку к уху.
– Да, – ответила осипшим голосом.
– Динка, ты где?! – чуть ли не проорал муж. – Дома, похоже, кто-то был. Вещи раскурочены и… Дина! Дина, что с тобой?!
– Со мной ничего. – Голос сипел, но слёзы вдруг закончились. – И дома никого не было, Булат. Это я.
– Что ты?
– Я раскидала вещи. Я… – И опять сдавленные рыдания.
– Дина!
– Я всё знаю, Булат! – заорала я. – Всё! И про аварию, и про Иру!
Наступила тишина. Я сильнее прижала телефон, дыхание рвалось из груди со слезами и хрипом.
– Ты слышишь?! Слышишь?! Я всё знаю! Это был ты! Вначале изуродовал меня, а потом решил поиграть в хорошего мужа! Как ты мог?!
– Динка, тихо. Давай…
– Что давай?! Встретимся и поговорим?! Что?! Скажи, что она наврала! Скажи мне, и я поверю.
Он молчал. Я жалобно заскулила. Последняя, хоть и хлипкая надежда разбилась вдребезги.
– Никогда, – процедила я. – Никогда больше не появляйся в моей жизни. Не ищи меня, не звони мне и не пиши. Забудь, что я есть. Ты – худшее, что со мной когда-либо было. Ты… Я больше ничего не хочу. И запомни: я без тебя проживу.
– Подожди, Дина!
– Забудь меня. Я буду ненавидеть тебя всю жизнь, я буду проклинать тебя всю жизнь, Булат. Никаких слов не хватит, чтобы сказать, как я ненавижу тебя и презираю. Ты для меня умер.
Я нажала на отбой и взвыла пуще прежнего. Это не он умер – это я умерла за сегодняшний день в третий раз. Это моё сердце только что изрешетили предательством, а душу разодрали на части.
Чтобы не закричать в голос, я вцепилась зубами в уголок одеяла. Меня било ознобом, сердце заходилось в агонии и само сжигало себя дотла.
– Ты был для меня всем, – прохрипела я. – А теперь ты умер! Умер, умер! Меня убил и умер сам!
***
Три дня я провела, как в бреду. Помнила только, что заказывала воду и не выходила из номера. Меня бил озноб, не было сил встать с постели, а телефон время от времени звонил, пока не разрядился. На четвёртый день стало лучше, и я смогла по-человечески принять душ. Любимое платье на мне болталось, а есть по-прежнему не хотелось.
Стоило подзарядить телефон, посыпались сообщения и оповещения о звонках. В основном – реклама. Несколько от знакомых.
И ни одного от Булата.
– Алло, – ответила я на звонок подруги.
После аварии все друзья быстро слились. Остались только три самые близкие подруги, но и с ними часто видеться уже не получалось.
– Ну слава богу, что я до тебя дозвонилась! – сказала Аня. – Ты где была? Я уже волноваться начала, хотела Булату твоему звонить.
– Не надо ему звонить. – Говорила я надтреснуто и хрипло, похоже, сорвала голос.
Аня притихла.
– У вас же всё в порядке?
– Нет. Но сейчас я не хочу об этом говорить. Ты по делу звонишь или просто так?
– Изначально звонила по делу, но когда не смогла до тебя третий день подряд дозвониться…
– Извини, Ань, так вышло. А что за дело? Если ещё актуально?
– Да тут… У меня планируется длительная командировка. Фирма открывает новый офис в Ижевске, меня отправляют стажировать сотрудников. Пока на четыре месяца, но, скорее всего, дело растянется на полгода. Не хочу квартиру оставлять без присмотра, подумала, может, ты могла бы иногда приезжать? У меня же цветы, Дин…
Чтобы воспринимать информацию, у меня слишком сильно болела голова. Про сердце и говорить было не нужно – на его месте осталась рваная рана.
Я потёрла висок, пытаясь заставить себя думать. Квартира, цветы…
– Когда ты уезжаешь? Может, кого-то другого попробовать найти?
– Да завтра, Дин! – чуть ли не в отчаянии воскликнула Анька. – А все, кого можно было попросить, разъехались то по отпускам, то ещё куда… Я очень тебя прошу. Хотя бы пару раз в неделю.
Я снова потёрла висок. Мне нужен горячий чай. Срочно. Сладкий, с молоком. Я посмотрела на свой чемодан, и тут на меня как прозрение сошло. Хоть и не в буквальном смысле.
– Подожди, – шепнула я. – Не тараторь только. Так… За сколько ты свою квартиру сдать готова?
– Кому? – удивилась она.
– Мне.
Аня опять замолчала, и я поспешила добавить:
– Только никаких вопросов, Анют, прошу тебя. Просто скажи, за сколько ты можешь сдать мне квартиру? Если можешь, конечно.
– У меня бардак такой…
– Да плевать мне на твой бардак. Я его всё равно не увижу. Да и такого бардака, как у меня, тебе, поверь, и не снилось.
Что он не физический, а моральный я уточнять не стала. С физическим справиться было бы куда легче.
– Да ничего мне не надо. Приезжай и живи, я только рада буду. Только цветы поливай и за коммуналку плати.
– Да помню я про цветы. Ань… Ты меня спасла. Правда.
– Что у вас случилось? – всё-таки спросила она.
Я сглотнула. Крепко зажмурилась и всё равно заплакала сквозь сжатые зубы.
– Дин…
– Не надо, Ань. Просто… всё. У нас просто всё. Точка. Его для меня больше нет. Исчез, растворился, умер.
***
Аня всегда любила фиалки. Сколько я её знала, подоконники у неё были ими заставлены – аккуратные горшочки с красивыми цветами. Описав мне фронт обязательных работ, подруга повернула меня к себе и обняла.
– Если что, звони в любое время – хоть днём, хоть ночью, – сказала она.
– Ты тоже.
– Дин, ты же меня поняла.
Я поняла и вздохнула. Она погладила меня по плечам.
– Держись, зайка. Мужики – они такие мужики. Если изменил…
– Не тяни из меня ничего, не получится.
– Не буду. Вот. – Она вложила мне в руку ключи. – Если будут вопросы где что – тоже звони. Хотя я не всегда сама помню. И, пожалуйста, доешь всё, что в холодильнике. Всё, что не в холодильнике – тоже.
– Обязательно, – ответила я без энтузиазма.
Оставшись одна, я обошла двухкомнатную квартиру подруги и присела на диван в кухне. И как дальше? Сменить причёску, найти новую работу, начать новую жизнь… Я бы так и сделала. Если бы не та авария. А что мне делать теперь?
– Сменить причёску, – сказала я сама себе, – найти работу, пусть ты ни дня своей слепой жизни не работала, и начать чёртову новую жизнь. Хоть как, но начать, ведь живут же как-то другие. И я сумею. Обязана суметь. Я без него проживу, обещаю.
Глава 2
Динара
Если бы не фиалки, я бы провалялась в постели ещё неделю. Всё, на что меня хватало – пару раз в день дойти до кухни. Но еды в холодильнике не осталось, а совесть напомнила о цветах.
Поливая их, я трогала нежные листочки и снова не могла остановить слёзы. Какая же дура! Как я могла подумать, что Булат полюбил меня! Мы же из разных вселенных. Он родился с серебряной ложкой во рту, а у меня родители порой с трудом концы с концами сводили. Нищая, да ещё и слепая!
Лейка дрогнула в руках. Я коснулась ладонью лица, но рука безвольно опустилась. Мелькнула мысль, что лучше бы он меня на том переходе насмерть сбил! Тогда бы не было сейчас этой невыносимой, раздирающей грудь боли.
Я коснулась кольца. Под пальцами оказались шершавые бриллианты, и я аккуратно обвела каждый из них. Они напомнили мне брайлевский шрифт, который я начинала учить, но так и не выучила.
Сняла кольцо и воткнула в землю первого попавшегося горшка. Если бы кольцо могло дать росток, из него появился бы цветок – прекрасный и ядовитый, как разодравшая мне сердце любовь.
***
– …И шоколадку, – сказала я, добавив в корзину молочный шоколад с орешками.
Прошлась по списку того, что хотела заказать, бесконечно долго смахивая строчку за строчкой.
Каждый раз злилась, что это отнимает время. Раньше я могла посмотреть на экран и увидеть всё разом, но теперь приходилось довольствоваться тем, что есть. Благо в телефоне была встроенная голосовая программа, и пусть работали с ней далеко не все приложения, жизнь это облегчало.
Оформив заказ, я решительно включила ноутбук.
– Программа для Windows готова, – объявила установленная на него говорилка, и я открыла страничку браузера.
Через распахнутую дверь балкона с улицы слышались детские голоса. Я мечтала, что когда-нибудь мы с Булатом родим ребёнка, в последнее время всё чаще задумывалась об этом и почти решилась. Почти…
Как же я хотела, чтобы наш сын был на него похож! И пусть я никогда не видела мужа – до одури, до потери разума полюбила его голос, его руки, его прикосновения. Как часто ночью я лежала рядом с ним, слушала его дыхание и благодарила небеса за то, что они послали мне его.
Прошло не меньше получаса, прежде чем я вбила в строку браузера запрос.
Работа… В институте я училась на дизайнера одежды, только полученный за несколько недель до аварии диплом так и остался простыми корочками. В институте я подрабатывала официанткой в приличном ресторане и иногда брала заказы на ремонт одежды у девочек из общаги.
И про то, и про другое теперь можно забыть.
Открыв сайт, я говорилкой прочитала начало объявления о первой вакансии, но, когда хотела открыть его полностью, ничего не произошло.
– Так… Ну открывайся. – Щёлкнула по нему с помощью кнопки на клавиатуре, заменяющей клик мыши. – Ну давай…
Объявление не открылось. Следующее тоже, но никаких доступных мне кнопок я не нашла. Закрыла сайт и открыла другой. Там объявление развернулось, только когда я попыталась раскрыть контакты работодателя, у меня не получилось.
Да как я найду работу, если мне даже сайты с вакансиями недоступны?! И так постоянно!
Накатило чувство беспомощности. Булату меня жалко было, он думал, что я не проживу без него.
А я проживу?!
Былая уверенность пошатнулась, но я не дала ей ускользнуть.
Третий сайт, четвёртый… Пятый работал нормально, только пролистав несколько страниц, ничего подходящего я не нашла. Косметологи, врачи, юристы, сотрудники клининговых компаний…
Пытаясь отогнать приступ отчаяния, я несколько раз вдохнула, но жалость к самой себе всё равно прорывалась наружу. Когда-то мне предлагали выучиться на массажистку, но Булат запретил мне и думать об этом. Он хотел, чтобы я просто была его женой и заботилась о нём. Говорил, что обо всём остальном позаботится сам.
Вспомнив, что Аня говорила про умную колонку, я громко спросила:
– Где работают слепые люди?
– Слепые люди работают в разных сферах, – ответила она приятным женским голосом. – В магазины контактных линз, педагог, музыкант, социальный работник, разработчик программного обеспечения…
Чем дольше я её слушала, тем явственнее понимала, что лучше бы она промолчала.
Звонок в домофон прозвучал как раз вовремя. Я и забыть успела о доставке.
– Ваш заказ, – сказал курьер.
Я протянула руку. Судя по всему, он сделал то же.
– Я не вижу, – сказала со вздохом. – Совсем, – шевельнула ладонью.
– А-а… – протянул он таким голосом, будто у меня внезапно рога и копыта вылезли. Или куст сирени на голове расцвёл. Прямо восьмое чудо света увидел. – Простите. Вот… Вот, держите. – Он повесил мне пакет на руку и тут же забрал его. – Он тяжёлый. Давайте я лучше поставлю.
– Вот сюда поставьте, пожалуйста, дальше я разберусь.
Закрыв квартиру, сделала мысленную пометку в следующий раз поставить галочку «оставьте перед дверью». И только отнесла продукты в кухню, зазвонил телефон.
Я заметалась по кухне. Звук был, а телефон куда-то пропал.
– Да где же ты?
Нашла его под салфеткой и быстро ткнула в дисплей, чтобы ответить.
– Дина.
Сердце оборвалось и полетело в пропасть.
– Что тебе надо, Булат? – спросила жёстко, а у самой руки дрожать начали. – Я же сказала, чтобы ты забыл про меня.
– Да, но… Ты много вещей оставила. Свои любимые босоножки. Я собрал всё.
– Какой ты заботливый.
– Ты где? – проигнорировав мою реплику, спросил он. – Я привезу всё. Только куда, скажи?
– Решил избавиться побыстрее? Мог бы не стараться, я бы прожила без босоножек.
– Нет, Дин, ты не так…
– Я сама заберу свои вещи, когда тебя не будет. Будь добр, оставь их у консьержки внизу.
– Я привезу.
– Нет, – отрезала я.
– Я хочу тебя увидеть, – сказал он после продолжительной паузы.
Я тоже помедлила.
– Я тебя тоже.
– Так давай…
– Очень хочу, – прервала его я. – И не только тебя. Хочу увидеть цветы, людей, небо. Только не могу. Так что мне плевать на то, что ты хочешь, Булат. Я подала на развод. Мне отвратительно всё, что меня с тобой связывает, ты сам мне отвратителен. Ещё раз говорю: не пиши мне и не звони. А вещи… Если не можешь оставить у консьержки, оставь себе. На память.
– Я оставлю у консьержки, – ответил он.
Я промолчала и оборвала звонок. Как не зарыдала, не знаю. Безмолвные слёзы текли градом, без остановки. Я вытащила из пакета шоколадку и раскрыла её. Отломила кусочек и положила в рот. Шмыгнула носом и вбила новый запрос, отгородившись от чувств стеной.
«Подать заявление на развод».
Через несколько минут я заполнила нужные графы и отправила запрос. Удивительно, но на этот раз проблем у меня не возникло. Зато в момент, когда я нажала кнопку «отправить», шоколад на вкус стал солёно-горьким, а от рыданий задрожали плечи.
– От любви до ненависти, Булат… Один шаг от любви до ненависти. Я его сделала. Как же сильно я тебя любила…
Вышла на балкон. Детские голоса стали громче, и я, опустошённая, опустилась на пол. Подтянула к себе ноги и обвила их руками. Лбом уткнулась в колени и сжалась в комок. Какая же я дура! Он пришёл в районную организацию для слепых. Сказал, что хочет оказать благотворительную помощь. Председательница была готова его расцеловать. Концерт местной самодеятельности устроила, меня стихотворение прочитать попросила…
А потом он снова пришёл, узнав у неё, когда я буду. С букетом цветов пришёл и подарил мне. И я поверила. А у него всего лишь чувство вины…
Какая же дура! Как всё оказалось просто!
Глава 3
Динара
– Так непривычно, – щебетала Аня в телефоне. – Ты только представь: сидишь в абсолютной темноте и даже не понимаешь, что ешь. Только по вкусу можно догадаться, но, если честно, это не так просто.
– Прекрасно понимаю, – ответила, размешивая сгущёнку в кофе.
– Да нет, ты не… Ой, Дин, прости. Всё время забываю, что ты не видишь.
– Да ничего. Слушай, а в этом ресторане совсем незрячие работают? Ну, в смысле, без остаточного зрения?