- -
- 100%
- +
Глава 1
Ева
– Он сегодня злой, как чёрт. На глаза ему лучше не попадаться. А я ещё с этим проектом…
– Он всю неделю такой. Я жду – не дождусь, когда у меня начнётся отпуск. Хорошо, что мне с генеральным обсуждать нечего. Я его вчера в коридоре встретила – чуть по стенке не распласталась: идёт, того и гляди размажет всех на пути. Интересно, что с ним такое?
– Не знаю. Говорят, он свою помощницу вчера до слёз довёл. Может, перед открытием что-то не так?
Я оторвалась от грязи на подоле.
Зашибись! Через пять минут у меня важнейшее собеседование, платье в грязи из-за какого-то козла на дорогой тачке, а генеральный директор компании, куда я устраиваюсь, озверел и бросается на сотрудников. Фортуна мне так и улыбается! Что ещё должно случиться для полнейшего «счастья»?! А подруга, одалживая мне это платье, уверяла, что оно приносит удачу!
– Представьтесь, пожалуйста, – попросила девушка из отдела кадров, смотря на меня дежурно приветливо.
– Меня зовут Ева. Васильева Ева Фёдоровна.
Едва я это сказала, по ногам пробежал холодок.
Рекрутер повернулась к открывшейся двери, я инстинктивно сделала то же и столкнулась взглядом с одетым в дорогущий костюм мужчиной. Наши взгляды пересеклись на секунду, и язык у меня прилип к нёбу.
– Здравствуйте, Николай Борисович. Я провожу собеседование на место менеджера в отдел по связям с общественностью. Это Ева…
– Спасибо, Мария, – он подошёл к её столу. – Я сам продолжу.
– Да, конечно.
Рекрутер подскочила, будто у неё из кресла вылезла здоровенная пружина. Прямо катапультировалась.
– Это наш генеральный директор, – сказала она мне. – Николай Борисович Макарс…
– Мария, я сам, – с нажимом повторил он. – Николай Борисович Макарский, – представился мне.
Его взгляд упал на мою правую руку. Я расправила плечи.
– Ваше имя, – вроде, вопрос, но интонация была отнюдь не вопросительная.
– Ева.
– Полностью, пожалуйста.
– Васильева Ева Фёдоровна.
В тёмно-зелёных глазах сверкнуло. Я демонстративно взяла в правую руку лежащую передо мной ручку и положила на место, продемонстрировав ему кольцо.
– Вы замужем?
– Замужем.
– Дети? – сухо спросил Макарский.
– Нет, детей нет.
Хотела добавить, что пока нет, но промолчала. Мне нужно это место! Нужно, даже если бы генеральным директором «Афина групп» оказался чёрт лысый!
Я мило улыбнулась. Хорошо, что подкрасила глаза светлыми тенями – знала, они мне идут, а высокая причёска открывает шею и делает её визуально длиннее. И платье по мне – то, что нужно.
Как у меня на самом деле дела, ему знать не нужно. Главное, чтобы не обратил внимания на потрёпанные уголки моей сумки.
– Сколько вам лет?
– Двадцать восемь.
– И в двадцать восемь лет у вас нет детей? Вы давно замужем?
– Четыре года. А детей нет потому, что сперва я хочу реализовать себя.
– И решили выбрать для самореализации нашу компанию? – он осмотрел меня.
Я бы с удовольствием встала и продемонстрировала себя со всех сторон. Вот что-что, а ноги у меня, что надо, остальное тоже в полном порядке.
– Да, – ещё одна улыбка. – Уверена, что смогу привнести в «Афина групп» свежие мысли и стать отличным членом команды. Мой муж с пониманием относится к моему желанию и моим амбициям. Он и сам человек целеустремлённый, знает, что такое самореализация и готов поддерживать меня во всём.
– Вот как? – хмыкнул он. – Какой понимающий муж. Настоящее сокровище. Где же вы такого нашли?
– Повезло. Мой первый парень оказался редкостным мерзавцем. Хорошо, что я это вовремя поняла.
– Что у вас с образованием? – спросил Макарский сдержанно.
Без лишних слов я достала из сумки диплом и положила перед ним. Вот тебе! Выкуси!
Он без особого интереса открыл его и вернул.
– Почему вы ушли с предыдущего места работы?
– Из-за отсутствия перспектив карьерного роста.
Отсутствие было полнейшим – чистая правда. Нет, не совсем: мой предыдущий босс откровенно намекнул, что следующая ступень карьерной лестницы находится через лестничную площадку, что равносильно его кабинету и дивану в нём. Как бы ни нужна была мне работа, диван меня не прельщал, а бывший босс – тем более.
Макарский положил на стол кисти рук и откинулся на спинку кресла, высокомерно рассматривая меня.
– Что вы ждёте от работы в нашей компании?
– Вернее будет сказать, что я готова в неё привнести. А этот вопрос мы уже обсудили, Николай Борисович. Я хочу внести свежие идей и развивать те, что уже есть. Буду честной: мне давно хотелось сменить место работы, попробовать себя в более крупной компании, и я рада, что получила приглашение на собеседование в «Афина групп». Читала, что три кита, на которых позиционируется «Афина групп»: верность, порядочность и ответственность, и вы, как руководитель, руководствуетесь именно ими. Это же так прекрасно! Верность, порядочность и ответственность!
– А на чём позиционируется ваша жизненная позиция, Ева?
– Моя? Верность в ней – определяющий вектор. Ненавижу предательство. Органически не выношу, знаете ли, и враньё тоже. А с этим вечно приходится сталкиваться.
– Да неужели? Дайте догадаюсь… Особенно часто – с враньём?
– Несомненно.
– Хорошо вас понимаю.
– Правда? Вы тоже сталкиваетесь с враньём? По вам не скажешь.
Я жёстко посмотрела Макарскому в глаза. Холёный такой, сразу видно, что ни в чём себе не отказывает. И часы у него стоят, как целое состояние! Точно по забегаловкам не ходит и денег на кофе не наскребает!
– Вы нам не подходите, – сказал он и поднялся.
Я опешила.
Рекрутер подорвалась со стула.
– Но, Николай Борисович… – она-таки бросилась к Макарскому. – Ева – отличный кандидат на эту должность. Я провела собеседование уже…
– Она мне не нужна. Ищите дальше, Мария.
– Не нужна?! – не сдержалась я.
Выдержка рассыпалась.
Я встала и, забыв про девушку из кадров, прошла мимо Макарского, не забыв толкнуть его плечом. Птица высокого полёта!
Остановилась у входа и дождалась, пока он выйдет.
Как могло получиться, что мой бывший, у которого гроша за душой не было, стал генеральным директором «Афина групп»?!
– Я тебе не нужна? – процедила гневно. – Я – отличный специалист, Макарский. Почитай моё резюме.
– Таких специалистов, как ты, как собак нерезанных.
– Таких специалистов, как я – по пальцам пересчитать. Всё в нём говорило о снисходительности: мимолётная улыбка, взгляд и даже поза.
– То-то я и смотрю, – кивнул на мою сумку. – Вид у тебя потрёпанный. Дела, видимо, у мужа так себе.
– У моего мужа дела отлично, – процедила я. – И у меня тоже.
– Но ты просишься на работу.
– Я не прошусь, я… – набрала в лёгкие побольше воздуха. – Хорошо, Ник. Мне нужна работа, это правда. И я подхожу твоей компании.
– Компании, может, ты подходишь, но я не хочу, чтобы ты тут работала. Ты мне не нужна, Ева, и делать тебе тут нечего.
***
Перед тем, как пойти домой, я взяла кофе в кофейне ближайшего супермаркета и, усевшись на лавочку перед аркой, уставилась на стаю голубей. А утром всё было таким радужным… Ник до меня и пальцем не дотронулся, а чувство было, что вывернул наизнанку.
«Взяли?» – спросила подруга в сообщении. – «Моё волшебное платье должно было принести удачу».
Я убрала телефон, не заходя в мессенджер. Можно же сделать вид, что ничего не заметила?
– Волшебное платье, – пнула палочку.
Она отлетела к голубям, и те, что были потрусливее, вспорхнули в воздух. А может, те, что были поумнее и не такие наглые. Какая, в общем-то, разница?
Пока пила кофе, прокручивала в голове собеседование. Семь лет прошло, а ему всё неймётся! Главное, при чём тут я?! Это мне надо было выдвинуть ему кучу претензий! А кольца-то у него нет…
– Нет у меня ничего, – шикнула я на оборзевших птиц и, кинув в урну стаканчик, пошла к дому.
Скинув туфли, я прошла в гостиную. Валера сидел за ноутбуком, и я было порадовалась, что он занят делом. Боясь помешать, стояла и ждала, но он быстро отвлёкся.
– Ну что, устроилась?
Я мотнула головой, и муж сердито сдвинул брови.
– И в чём дело? – посмотрел на меня, задержавшись взглядом на бёдрах. – Это что на тебе? Откуда платье? Купила?
– Нет. Виолетта одолжила.
– А, ну ладно. У тебя тряпок – полный шкаф.
– Вот именно, тряпок, – сказала в сердцах.
Муж нахмурился сильнее. Я сняла пиджак и бросила на постель. Сама на взводе была, не хватало мне ещё только его недовольной рожи. Смотреть на него не хотелось. Он рывком повернул меня к себе.
– В чём дело?
– Да отстань, – дёрнулась я. – Не взяли меня, понятно?
На его скулах выступили желваки, челюсти сжались, но он всё-таки отпустил меня. Я испытала облегчение, запоздало отдав себе отчёт, что испугалась. В последнее время муж стал непредсказуемым, и это напрягало сильнее день ото дня.
– Приготовь поесть, раз так. Хоть какой-то толк от тебя должен быть.
– А от тебя какой толк? Почему ты опять дома, а не в офисе?
– Так надо.
– Раз тебе так надо, тогда и готовь сам. Мне не надо.
Валера не отходил от меня. Я пожалела о несдержанности, но вида не подала. Муж всё-таки отошёл и, ничего не говоря, вернулся к ноутбуку. Захлопнул его и со злостью выдернул шнур из разетки. Как будто это я виновата, что у него с делами в последний год всё непойми как! Как будто я на шее у него всё это время сидела, а он только и делал, что устилал мне дорогу парчой и жемчугом!
Ужин готовить мне всё же пришлось. Валера бычился и смотрел зверем, пока нервы не сдали.
– Не так, – сказал он, подойдя со спины.
Нож в руках дрогнул, и я едва не рубанула себе по пальцу.
– Режь мельче. – Недовольство так и пробивалось. – Что за деревенская привычка кромсать ломтями.
Я стиснула зубы. Валера родился и вырос в Санкт-Петербурге, сама я была из маленького городка в Тверской области, и он постоянно попрекал меня этим – чем дальше, тем чаще.
Постояв ещё немного и убедившись, что теперь я делаю по его, он вальяжно развалился на стуле. Расставил ноги так широко, как будто в штанах у него было не среднестатистическое мужское достоинство, а гранатомёт.
– Почему ты волосы не собрала? Я же говорил, чтобы не готовила с распущенными.
– Извини, я забыла.
Он ушёл и вернулся с резинкой. Кинул передо мной на стол и сел обратно. Внутри разгоралась ярость, и я бы дала ей выход, если бы не помнила, как закончилась наша стычка три недели назад. А потом ещё одна…
Отложив помидор, я вымыла руки, но не успела собрать волосы – в дверь позвонили. Муж насупился и подобрался.
– Это к тебе? – бросил он.
– Нет.
В дверь позвонили снова, и Валера пошёл открывать. Я было снова взяла нож, и тут услышала голос, который слышала всего несколько часов назад.
– Ева где? – спросил Ник.
– Тебе что нужно от неё, мужик?
Голоса стали плохо различимы. Нож так и завис в воздухе, а сердце подпрыгнуло.
Не успела я выйти в коридор, в кухне появились Валера и Ник.
– У меня есть для вас работа, – сказал Ник, быстрым взглядом окинув семиметровую кухню и остановившись на мне.
– Вы всё-таки решили, что я нужна вашей компании? – плохо скрывая сарказм, осведомилась я.
– Нет. У меня есть для вас другая работа. Мне нужна, скажем… личная ассистентка.
– То есть личный секретарь? Но я не секретарь, я…
– Мне всё равно, кто вы. Я говорю, кто мне нужен.
В этом явно скрывался подвох. Валера хмурился, слушая наш разговор, и смотрел с подозрением.
– И что это значит? Я должна буду вам кофе приносить?
– Может быть. Я подумаю. Ваша главная задача – быть в моём распоряжении двадцать четыре на семь.
Анализ услышанного много времени не занял. Я кинула нож на стол и глянула на Ника зло.
– То есть я что, жить в офисе должна?! Или как это понимать?! Что это значит – двадцать четыре на семь?! Да как вы…
Он презрительно усмехнулся.
– Это значит, что я много работаю, Ева, и помощь ассистентки мне может быть нужна в любое время. Больше ничего. Ты симпатичная девушка, но это меня не интересует. Двадцать четыре на семь, – повторил он, глядя мне в глаза. – Плачу в три раза больше, чем вы рассчитывали при устройстве в отдел PR.
– Я не…
Он положил на стол рядом с ножом визитку.
– Позвоните, как будете готовы приступить. Кстати, – посмотрел на Валеру. Достал из кармана свёрнутый вчетверо лист и подал ему. – Закладная на квартиру. Хреновый из тебя делец. Ни один нормальный бизнесмен не стал бы связываться с сомнительными ростовщиками и закладывать единственное жильё на таких условиях. Но ничего, мужик, -подчеркнул он последнее слово и похлопал моего мужа по плечу. – Буду вычитать из зарплаты твоей жены. А там, глядишь, ты и сам вылезешь из дерьма, в котором увяз.
Ник ушёл, и в квартире воцарилось гробовое молчание. Я взяла брошенный мужем лист и пробежалась взглядом по строчкам, плохо понимая, что всё это значит. Валера заложил квартиру? Нашу квартиру?!
– Как это понимать?! – я махнула бумагой. – Это же… Почему ты мне ничего не сказал?! Я всё понимаю, Валер, но это – квартира! Если у тебя были проблемы с бизнесом, надо было, наверное, что-то делать, а не…
– Прекрати истерику! – заорал он. – Не смей повышать на меня голос! Ты в этой квартире – никто! Здесь ни сантиметра твоего нет! Я взял тебя с улицы и привёл сюда! Кто ты такая, чтобы высказывать мне, что делать?! – он схватил меня за плечи и тряхнул. – Кто, мать твою?! – тряхнул снова.
Я вырвалась.
– Я твоя жена!
– Ты девка обычная! Таких полно. Но тебе повезло – что-то в тебе…
– Ну, знаешь! – процедила я, собираясь уйти.
Валера удержал меня и швырнул обратно. Глаза его вдруг сузились, на губах появилась гнусная ухмылка.
– Что «ну, знаешь»? Кем ты была, когда мы поженились?
– А ты кем был, когда мы поженились? – ядовито осведомилась я, забыв про страх. – Напомнить?! Я вышла замуж за мужчину, у которого были перспективы! А сейчас у тебя что?! Идущий ко дну бизнес, долги и куча непонятных амбиций! Знаешь, что, Валера?! Подавись, – схватила недорезанный помидор и швырнула в него. – Пусть тебе другая дура салаты крошит! Я – никто?! А сам-то ты кто?!
Он сощурил глаза сильнее. Обычно бледно-голубая радужка стала чуть ли не прозрачной. У меня пробежали мурашки.
– С какой это стати он тебе предложил быть у него под боком? – процедил муж. – Говори!
– Я откуда знаю?! – снова попыталась пройти мимо него.
У него вырвался смешок.
– Всё ты знаешь. Ты…
Щёку обожгло. Я вскрикнула и схватилась за лицо. Губы Валеры надменно кривились, глаза полыхали холодной яростью. Я попятилась от него, он – за мной. Схватил и ударил снова. Во рту появился привкус крови, страх зашкалил.
– Сука! – заорал Валера. – Нашла место потеплее? Неблагодарная шлюха!
Удары сыпались один за другим. Я прикрывала лицо, пытаясь увернуться. Валера как с ума сошёл. Голос превратился в хрип. Он схватил меня за волосы и подтянул к себе. Я оттолкнула его, каким-то чудом высвободилась и отшатнулась, мотая головой. Облизнула губы, и вкус крови стал сильнее. Он смотрел на меня, я – на него. Ещё один шаг назад, и ещё… Я бросилась в спальню и, едва сдерживая слёзы, вытащила из угла чемодан. Не глядя, принялась скидывать в него вещи.
– Куда ты собралась?
– От тебя подальше! – истерично вскрикнула я и, стоило ему сделать шаг, выставила вперёд перцовый баллончик.
Валера искривил губы.
– Не подходи! – истошно заорала я, но ему было всё равно. Изо всех сил я вдавила кнопку.
– Сука! – заголосил Валера, размахивая руками.
Я всё жала и жала, пока у самой не запершило в горле. Убрала палец, давясь слезами и собственной гордостью. А когда-то всё так красиво было! Свадьба, платье белое, кольца…
***
Сидя на скамейке в подворотне, я достала телефон.
Три пропущенных от подруги и ещё два сообщения.
«Меня взяли на работу», – написала я, держа у щеки пакет с замороженной клубникой. – «Платье и правда счастливое».
В ответ она прислала кучу смайликов, не вызвавших у меня и намёка на улыбку. Рюкзак лежал рядом со мной на лавке, чемодан стоял рядом.
Я достала карточку с номером Ника. Двадцать четыре на семь… Отложила клубнику и стянула с пальца кольцо. Вот тебе и отличный парень Валера!
«Адрес», – написала я, вбив в строку получателя номер Макарского.
Ждать пришлось долго, но заветный адрес я всё-таки получила. Двадцать четыре на семь. А что мне ещё делать?! У меня ни накоплений, ни жилья, ни работы. Только чемодан с тряпками и замороженная клубника.
Вбив адрес, я поняла, что живёт мой бывший у чёрта на рогах. То есть, на Васильевском острове, причём, судя по всему, в жилом комплексе бизнес-класса.
«Отметим?», – написала Виолетта.
«Не сегодня».
Клубника подтаяла – самое то под шампанское. Только настроение отнюдь не праздничное. Телефон пикнул. Фигушки теперь отделаешься от Веты. Хорошо, если на лице ничего не останется, не хватало только её охов и ахов!
«Где ты?», – сообщение было от Ника.
Пока я думала, что ответить, он прислал ещё одно:
«Скинь геолокацию. Отправлю за тобой водителя».
Зашибись! Когда я видела его в последний раз, он наскребал денег нам на кофе с мороженым, а теперь… Я сижу на скамейке с грозящим опухнуть лицом, а он собирается прислать за мной своего водителя! Бред какой-то! Нет, не бред – насмешка судьбы. Очень злая насмешка.
Глава 2
Ева
Водителем Ника оказался молчаливый мужчина лет сорока в классическом костюме. С момента, как седан представительского класса остановился ровнёхонько напротив моей обшарпанной скамейки и до того, как я очутилась в пентхаусе своего бывшего, он обронил две фразы: спросил, я ли Ева и сказал, что сам отнесёт мои вещи в квартиру хозяина. Нет, была ещё одна – по пути он поинтересовался, устраивает ли меня температура в салоне.
Меня устраивало всё. Потому что если бы и не устраивало, я бы этого не почувствовала: меня бросало то в жар, то в холод, а время от времени ещё и паника подкатывала. А – я ушла от мужа, б – мне негде жить, в – я собираюсь жить у бывшего, взлетевшего на заоблачные высоты.
– Думал, выпендриваться вы, Ева Фёдоровна, будете дольше. – Ник оценивающе посмотрел на меня, остановился на лице и приподнял бровь.
– Оставь свои издёвки себе. И пафос тоже.
– Вы это о чём?
Его «вы» бесило, дальше некуда. Откровенная усмешка и та бы так на нервы не действовала! Он специально подчёркивал разницу наших положений, и мы с ним это знали.
– Что входит в мои обязанности, Ник? – проигнорировав вопрос, задала свой. – Давай решим всё на берегу.
– Хочешь сказать, в коридоре, – поправил он. – Может, тебе отбивную принести? Говорят, помогает.
– Себе оставь.
Он скрылся в квартире, предоставив меня самой себе. Я подождала с минуту и пошла на поиски. Я хотела всё решить, а он как специально тянул время. Похоже, ему нравилась собственная игра.
В глубокой миске на столе лежали кубики льда, рядом – полотенце.
– Займись лицом, – бросил Ник. – Мне слухи не нужны. Избавь меня от необходимости отвечать на вопросы, откуда у моей девушки фингал на лице.
– У твоей девушки? А я тут при чём?
Он повернулся ко мне, глядя, как на дуру. Я отчаянно перебирала в памяти сегодняшние события, но найти чего-либо, где я бы подписывалась на такое, не могла.
– Я согласилась быть твоей ассистенткой, Ник. При чём здесь твоя девушка? Вернее, при чём тут я? То есть…
– Ассистентка, девушка, – с небрежностью отозвался он. – Какая разница? Мне нужно, чтобы ты сыграла роль моей девушки, и я за это плачу хорошие деньги.
– Я?! Твоей девушки?!
– Да, ты. Что ты с этим справишься, я уверен. Притворись, что любишь меня, Ева. Больше от тебя ничего не требуется.
Я сидела, приложив к щеке завёрнутый в полотенце лёд, и слушала обрывки разговора Ника.
Первым порывом было послать его и уйти. Только вот куда? Вариантов у меня было два: вернуться домой, в нашу хрущёвку к маме. А заодно и к сестре с её тремя детьми и двумя кошками. Ещё к Вете напроситься в комнату в коммуналке, которую она безуспешно пытается продать уже целый год. Оба варианта показались мне так себе, и именно поэтому я сейчас смотрела на загорающийся огоньками вечерний город из окна роскошного пентхауса. В одном Макарский прав – с ролью его девушки я справлюсь.
– Ну что, перебесилась? – вернувшись, спросил он. – Или выйдешь, хлопнешь дверью и вернёшься завтра?
– Никуда я не буду выходить, – ответила ему сквозь зубы. – Хочешь, чтобы я побыла твоей персональной актрисой – побуду. Но учти, Ник, без договора я на это не подпишусь. И зарплату ты мне платить будешь официально.
– М-м… И как я тебя должен оформить?
– Это твоё дело. Можешь открыть новую вакансию. Ты же предложил мне быть твоей ассистенткой – вот и оформи, как ассистентку.
Он хмыкнул, будто только что я из пустоты превратилась в нечто заинтересовавшее его.
– Хорошо. Я что-нибудь придумаю.
– Зачем тебе подставная девушка? Неужели реальную найти не можешь? Подожди – подожди… Они от тебя сбегают, да? Как узнают поближе, так дёру дают.
– Если это льстит твоему самолюбию, можешь считать так.
– Моему самолюбию льстить не нужно, оно в полном порядке.
– Н-да? – В его взгляде сквозила насмешка. Я бросила полотенце с начавшим таять льдом в миску.
– Где я буду жить?
– Тут.
Другого я и не ожидала. Не просто же так его водитель припёр мои пожитки именно сюда.
– Спать с тобой я не буду, понял? И не мечтай, что я…
– Я с тобой тоже, – оборвал он меня и, взяв с подоконника листы, положил передо мной на стол. – Это договор. Прочитай и подпиши.
Я опустила взгляд. Читала и охреневала – он прописал права и обязанности сторон и неустойку в случае несоблюдения правил. Причём неустойка по большей части касалась меня.
До середины не добралась, а злость уже охватила от кончиков пальцев ног до макушки.
– Что значит, что я должна приезжать по первому твоему требованию в любое время дня и ночи?! – возмутилась я. – А если я сплю?!
– Значит, проснёшься. Двадцать четыре на семь, Ева. Я не шутил, когда тебе об этом говорил.
Он был спокоен до тошноты, а я готова была скомкать дурацкий договор и запустить в него.
– Тут сказано, что я не имею права приводить гостей! А если я с подругой встретиться захочу?!
– Встречайся с подругой у подруги.
– Зашибись! И почему я не имею права общаться с мужчинами?! Это как понимать, Макарский?! У меня вообще-то есть друзья мужчины!
– Значит, какое-то время им придётся обойтись без тебя. Я плачу тебе достаточно, чтобы ты потерпела пару месяцев.
Мы столкнулись взглядами. Он хотел, чтобы я отвернулась первой, сдалась. Я кожей это чувствовала и назло ему не поддавалась. Он тоже глаза не отводил. Сколько это бы продолжалось, я не знаю. Мне надоело играть в переглядки.
– Пару месяцев? – я схватила со стола ручку. – Отлично! Пару месяцев я потерплю. И не мечтай, что у тебя выйдет хоть рубль у меня из зарплаты вычесть.
Я поставила в конце договора подпись, а втором экземпляре тоже и, встав, с размаху влепила оба ему в руки.
– Два месяца пошли, Макарский. Сегодня – девятнадцатое сентября. Девятнадцатого ноября мы с тобой распрощаемся, и дело с концом.
– Вообще-то, про конкретные сроки тут ничего не сказано.
– Как не сказано? – я хотела забрать бумаги, но он перехватил мою руку.
– Ты видела какие-нибудь даты?
Дат не было. В начале точно не было, в середине тоже… В глазах Ника опять появилась насмешка. Он погладил меня по запястью пальцами. Так же он делал когда-то, и это всегда заводило меня. Гадёныш! Мурашки покрыли мои руки, внизу живота стало волнительно тепло. Нет, не гадёныш – гад самый настоящий!
– Где моя комната? – я выдернула руку. – Я устала и хочу спать. И не думай, что твои дурацкие штучки до сих пор работают!
– А что, нет?
– Нет, Макарский! Я давно повзрослела и не ведусь на уловки таких, как ты!
– Это каких «таких»?
– Вот таких, – ткнула ему пальцем в грудь. – Слащавых модно стриженных мальчиков на дорогих машинах. Меня это не интересует.
– А кто тебя интересует? Быдло вроде твоего кухонного бойца?
– У Валеры просто проблемы. И… Это только один раз было! Из-за тебя! И… Да что я с тобой разговариваю?! Где моя комната?! Всё, я хочу спать, а не с тобой тут выяснять отношения, которых давно нет. Ты платишь мне деньги, я мило улыбаюсь и притворяюсь, что в восторге от тебя. Мы заключили сделку, и на этом всё. Больше я ничем тебе не обязана.